Глава четвёртая. «Откуда есть пошла Русская земля»
Приход в северо-западные пределы Восточной Европы варяжских князей Рюрика, Синеуса, Трувора, а вместе с ними варяжской руси - исторический факт. Но, повествуя об этом событии, переломном в истории восточных славян, летопись нигде прямо не говорит, откуда они прибыли и к какому роду-племени они принадлежали, что и заставляет специалистов предлагать разные версии по поводу их родины и этноса. И как-то очень далеко в стороне от спора оказалась та очень простая истина, что ключом в определении этноса варягов и варяжской руси, следовательно, правильного решения варяго-русского вопроса, является установление языка, на котором они говорили. Причем его установление не составляет никаких проблем, если, конечно, при этом руководствоваться не умозрительными концепциями, подверстанными под известную идею, а показаниями ПВЛ.
В нашей древнейшей летописи, в которой содержится не только явная, но и скрытая информация о варягах, в комментарии к Сказанию о славянской грамоте, привлеченному киевским летописцем конца X в.92 и помещенному под 6406 г., подчеркнуто, что «словеньскый язык и рускый одно есть». Славянский характер варяжской руси отмечает и Новгородская первая летопись младшего извода, в которой под 854 г. читается, что «новгородстии людие до днешняго дни от рода варяжьска», т. е. «от рода варяжьска» происходит, справедливо заключает А.Н.Сахаров, «не верхушка, не дружина, а именно «людье» - все новгородское население родственно варягам-руси»93. Новгородцы середины XI в. (а именно к этому времени ведут, по оценке А.А.Шахматова, слова летописца «до днешняго дни») либо начала XII в., либо второй четверти XIII в. (как полагал А. Г. Кузьмин)94, относя себя к потомкам варягов Рюрика, тем самым считали их славяноязычными95. Несмотря на свои неславянские имена, славяноязычными предстают, согласно договорам с византийцами 911 и 945 гг., варяго-русские дружинники Олега и Игоря96.
Вывод о славяноязычии варягов вытекает также из того, что города, которые они основали по своему приходу в Северо-Западную Русь, носят, на чем правомерно акцентировал внимание А. Г. Кузьмин, исключительно славянские названия, например, Новгород, Изборск, Белоозеро (последнее к тому же было расположено в землях угро-финского племени веси, куда еще не проникли славяне). Согласно чтениям Ипатьевской летописи, дающей неиспорченный текст Сказания о призвании варягов97, Рюрик, Синеус и Трувор «пояша по собе всю русь, и придоша к словеном первее, и срубиша город Ладогу. И седе старейшин в Ладозе Рюрик, а другии Синеус на Белеозере, а третей Трувор в Изборьсце». После смерти братьев Рюрик, рассказывает далее летопись, «прия... власть всю один, и пришед к Ильмерю, и сруби город над Волховом, и прозваша и Новъгород, и седе ту княжа раздан волости и городы рубити»98.
Возводят варяги города и в Южной Руси. Так, под 882 г. летопись сообщает, что Олег, захватив Киев, «нача городы ставити», под 988 г., что Владимир, стремясь защитить юго-восточных границы Руси от печенегов, «нача ставити городы по Десне, и по Востри, и по Трубежеви, и по Суле, и по Стугне»99. Но, несмотря на такое бурное градостроительство варягов, «во всей древней Руси, - отмечал в 1962 г. историк М.Н.Тихомиров, - не было ни одного города, который бы восходил бы ко временам первых русских князей и носил бы скандинавское название» (по его словам, «даже название Ладога не может быть без натяжки выведено из скандинавских корней»). Этот вывод затем подтвердил польский лингвист С. Роспонд, указав на совершенное отсутствие среди названий древнерусских городов IX-X вв. «скандинавских названий»100.
Согласно летописи, варяги прибыли на Русь из Балтийского Поморья. Откуда конкретно, уточняет факт их славяноязычия, т. к. славяне и ассимилированные ими народы жили на южных берегах Балтийского моря. На данную территорию дополнительно указывает недатированная часть ПВЛ, где четко очерчена граница расселения варягов на западе. Они сидят, пояснял киевский летописец конца X в.101, по Варяжскому морю «к западу до земле Агнянски». Земля «Агнянска» - это не Англия, как это ошибочно считают норманисты (собственно Англия именуется в летописи «Вротанией», «Вретанией», «Британией» - Британией), а южная часть Ютландского полуострова, на что в 40-х - 70-х гг. XIX в. обращали внимание антинорманисты С. А. Бурачек, Н. В. Савельев-Ростиславич, И. Е. Забелин102.

И в юго-восточной части Ютландского полуострова обитали до своего переселения в середине V в. в Британию англо-саксы (отсюда «земля Агнянска» летописи, сохранившаяся в названии нынешней провинция Angeln земли Шлезвиг-Голштейн ФРГ), с которыми на Балтике долго ассоциировались датчане: даже во времена английского короля Эдуарда Исповедника (1042— 1066 гг.) названия «англы» и «даны» смешивались, считались чуть ли не тождественными, а мифологическими родоначальниками датчан являются братья Дан и Ангул103. С англо-саксами на востоке соседили «варины», «вары», «вагры», населявшие Вагрию, т. е. собственно варяги (с течением времени этот термин на Руси будет прилагаться ко многим западноевропейцам и станет синонимом словам «римляне», «латины», «немцы»; по этой причине летописец второго десятилетия XII в., повествуя о призвании варягов, специально выделил русь из числа других варяжских, как бы сейчас сказали, западноевропейских народов, назвав ее в качестве особого, самостоятельного племени, вроде шведов, норвежцев, готов, англян-датчан, тем самым не смешивая ее с ними)104.
На Южную Балтику как родину варягов указывает Перун, бог варяго-русской дружины (при утверждении договора 911г. византийцы «целовавше сами крест, а Олга водивше на роту, и мужи его по рускому закону кляшася оружьем своим и Перуном, богом своим»). Западноевропейский хронист XII в. Гельмольд называет главного бога земли вагров - Прове, в котором видят искаженное имя славянского Перуна105. И. И. Первольф констатировал, что четверг у люнебургских славян (нижняя Эльба) еще на рубеже XVII-XVIII вв. именовался «Перундан» (Perendan, Perandan), т. е. день Перуна, олицетворявшего в их языческих верованиях огонь небесный, молнию, и этот факт, подчеркивал А. Г. Кузьмин, предполагает широкое распространение культа Перуна и признание его значимости. А.Ф.Гильфердинг отмечал, что Перуну поклонялись на всем славянском Поморье106.
На Южную Балтику в поисках родины варягов выводит и характер изображения божеств, установленных Владимиром в 980 г. (а несколько лет до этого он пробыл «за морем» у варягов): «Перуна древяна, а главу его сребрену, а ус злат» (южнобалтийские божества имели серебряные усы - Черноглав на Рюгене, или были сделаны из золота: Триглав, Радигаст). Вместе с тем культ Перуна, которому поклонялись варяго-русская дружина и ее предводитель - русский князь, был совершенно не известен германцам107. Также показательно, что одна из ранних староладожских «больших построек» аналогична святилищам южнобалтийских славян в Гросс-Радене (под Шверином, VII-VIII вв.) и Арконе (о. Рюген)108, а в захоронениях староладожского Плакуна представлены сосуды южнобалтийского типа109.
Версия ПВЛ о южнобалтийском происхождении варягов (варяжской руси), получившая отражение в позднейших русских памятниках, имеет, что свидетельствует в пользу ее исторической основы, параллели в западноевропейской историографической традиции, уходящей в глубь веков. В 1544 г. вышла знаменитая «Cosmographia» С. Мюнстера, где подчеркнуто, что Рюрек (Rureck), в 861 г. приглашенный на княжение на Русь, был из народа «вагров» или «варягов» («Wagrii oder Waregi»), главным городом которых являлся Любек. Подобная подача информации говорит о ее самом широком хождении в европейском мире. Это, во-первых. Во-вторых, одним из вдохновителей труда Мюнстера, пояснял в 1995 г. финский историк А.Латвакангас, был шведский король Густав Ваза, обратившийся к автору с просьбой воспеть славу древних готских королей, и тем самым придать величие ранней истории Швеции. Мюнстер, выполняя заказ, тщательно проследил историю шведских правителей и посвятил свою работу Густаву Вазе110, но при этом не связал варягов русских летописей со шведами, да и сам король не выразил ему пожелания сделать это.
В 1549 г. С. Герберштейн, в качестве посла Священной Римской империи побывавший в 1516-1517,1526 гг. и в Вагрии, и в России, был непреклонен в заключении, основанном в том числе и на устной традиции потомков вагров, что родиной варягов является Вагрия, «область вандалов», которые «не только отличались могуществом, но и имели общие с русскими язык, обычаи и веру» («вандалами» и «венедами» германские источники называют южнобалтийских и полабских славян). На тот же район указывал в 1582 г. польский историк М.Стрыйковский. В 1607-1649 гг. французы Ж.Маржерет, К.Дюре и Ф. Брие утверждали то же самое, но при этом вместо Вагрии оперируя названиями Вандалия и Дания (последняя, включив в 1460 г. в свой состав Вагрию, стала вытеснять ее из памяти европейцев, и такая «подмена» впоследствии ввела в заблуждение многих)111.
В 1657 г. неизвестный итальянский писатель говорил, что «призван был Рурех, или Рутиков из вагров, который пришел в 861 г. и был избран князем новгородским». А. Майерберг, глава посольства Священной Римской империи в России в 1661-1662 гг., сообщал, что варяжские князья были «родом из варягов или вагров, князей славянского народа». В 1688 г. прусский историк М. Преторий настаивал на том, что русские призвали себе князей «от народа своей крови» «из Пруссии и с ними сообщенных народов», но только не из Дании или Швеции. В 1710 г. Г. В.Лейбниц вел речь о Вагрии как родине варягов, при этом уже предположив, под влиянием французской историографии, что «Рюрик, по моему мнению, был датского происхождения, но пришел из Вагрии или из окрестных областей». В «Зерцале историческом государей Российских», написанном проживавшим в России с 1722 г. датчанином А. Селлием, хорошо знавшим предания Южной Балтики и труды своих предшественников, Рюрик с братьями также выводится из Вагрии112.

Карта расселения варягов
Варяги и русь по русским и иностранным источникам.
(публ. по: Откуда есть пошла Русская земля. Века VI-X / Сост., предисл. введ. к документ., коммент. А.Г. Кузьмина. Кн. 2. М., 1986)


В уточнении деталей биографии Рюрика очень большую роль сыграли немецкие ученые XVII - первой половины XVIII века. И среди них прежде всего надлежит назвать Б. Латома (1560-1613 гг.) и Ф.Хемница (1611-1687 гг.), которые установили, что Рюрик жил около 840 г. и был сыном ободритского князя Годлиба (по другим вариантам, Годелайва, Готлиба), убитого датчанами в 808 г. при взятии их главного города Рарога113 (ободриты-бодричи-рериги - одно из самых могущественнейших славянских племен Южной Балтики). Затем И. Хюбнер в 1708 г., Ф. Томас в 1717 г., М.И. Бэр в 1741 г., С. Бухгольц в 1753 г. и другие ввели в научный оборот разнообразный материал, согласно которому Рюрик вышел из пределов Южной Балтики и являлся потомком вендо-ободритских королей114.
Важно подчеркнуть, что предания о выходе варягов с южного побережья Балтики очень долго бытовали на этих землях. Так, в 1840 г. француз К. Мармье опубликовал легенду, записанную им в Мекленбурге среди давно онемеченных потомков южнобалтийских славян и повествующую, что у короля ободритов Годлава были три сына - Рюрик, Сивар и Трувор, которые вокняжили на Руси115. О славянской природе варягов ведут речь и арабские историки. Так, ад-Димашки (1256-1327 гг.), повествуя о «море Варенгском» (Варяжском) и используя не дошедшее до нас какое-то древнее известие, поясняет, что варяги «суть славяне славян (т.е. знаменитейшие из славян)»116. И подобное единство мнений русской, западноевропейской и арабской традиций по поводу этноса и родины варягов, конечно, не случайно.
Эти мнения подтверждает массовый археологический, нумизматический, антропологический и лингвистический материал, показывающий, что у восточных славян из всех балтийских народов именно с южнобалтийскими славянами существовали самые древние и самые широкие связи. Керамика южнобалтийского типа (фельдбергская и фрезендорфская), например, распространена на огромной территории Восточной Европы (она доходила до Верхней Волги и Гнездова на Днепре, т. е. бытовала в тех областях, обращает внимание А. Г. Кузьмин, где киевский летописец помещал варягов; в Киеве ее не обнаружено) и фиксируется в древнейших горизонтах культурного слоя многих памятников Северо-Западной Руси (Старой Ладоги, Изборска, Рюрикова городища, Новгорода, Луки, Городка на Ловати, Городка под Лугой, неукрепленных поселений - селища Золотое Колено, Новые Дубовики, сопки на Средней Мете, Белоозера и других).
Так, на посаде Пскова она составляет более 81%, в Городке на Ловати около 30%, в Городке под Лугой ее выявлено 50% из всей достоверно славянской, в Изборске (Труворово городище) основу керамического набора лепных сосудов VIII—IX вв. (более 60 %) «составляют сосуды, находящие себе соответствие в славянских древностях южного побережья Балтийского моря». В целом для времени X-XI вв. в Пскове, Изборске, Новгороде, Старой Ладоге, Великих Луках отложения, насыщенные южнобалтийскими формами, представлены, по оценке С.В.Белецкого, «мощным слоем». На основании чего ряд археологов говорит о переселении в северо-западные земли Руси жителей Южной Балтики (В.Д.Белецкий, В.В.Седов, Г.П.Смирнова, В.М.Горюнова, С. В. Белецкий, К.М. Плоткин).
Антропологи Т.И.Алексеева и Н.Н. Гончарова установили генетическое родство балтийских славян с новгородскими словенами и видят в последних переселенцев с южного побережья Балтийского моря. С выводами археологов и антропологов о теснейших связях Южной Балтики и Северо-Западной Руси и о переселении на территорию последней какой-то части южнобалтийского населения полностью совпадают заключения лингвистов (Н.М. Петровский, Д.К.Зеленин, А.А.Зализняк). И как ныне констатирует крупнейший знаток русских древностей В. Л. Янин, «поиски аналогов особенностям древнего новгородского диалекта привели к пониманию того, что импульс передвижения основной массы славян на земли русского Северо-Запада исходил с южного побережья Балтики, откуда славяне были потеснены немецкой экспансией». Эти наблюдения, обращает внимание академик, «совпали с выводами, полученными разными исследователями на материале курганных древностей, антропологии, истории древнерусских денежно-весовых систем и т. д.».

Генетическая близость населения Северо-Западной Руси и Балтийского Поморья находит дополнительное подтверждение в характере металлических, деревянных и костяных изделий, в характере домостроительства и в конструктивных особенностях (решетчатая деревянная конструкция) оборонительного вала (Старая Ладога, Новгород, Псков, Городец под Лугой), распространенных в конце I тысячелетия н. э. только в указанных регионах. На Рюриковом городище и в Ладоге открыты хлебные печи, сходные с печами городов нынешнего польского Поморья. С этим же районом связаны и втульчатые двушипные наконечники стрел (более трети из всего числа найденных), обнаруженных на городище. «Кончанская система Новгорода - добавляет А. Г. Кузьмин, - близка аналогичному территориальному делению Штеттина. Даже необычайно важную роль архиепископа Новгорода мы поймем лишь в сравнении с той ролью, которую играли жрецы в жизни балтийских славян, по крайней мере, некоторых из них».
Давнее существование самых широких связей Руси с Южной Балтикой объясняется несколькими причинами, в том числе и тем, что с VIII в. последняя представляла собой наиболее развитую часть Поморья, где процветала торговля и имелось большое число торговых городов, размерами и численностью населения поражавших воображение немцев и датчан (именно на них, к слову сказать, и взрастет Ганзейский союз, носящий, что показательно, славянское название). Проложив в VII-IX вв. морские торговые пути по Балтийскому морю и за его пределы, южнобалтийские славяне задавали тон в торговле (о чем свидетельствует заимствование скандинавами славянских слов, связанных с торговой деятельностью: «lodhia» - лодья (грузовое судно), «torg» - торг, рынок, торговая площадь, «besman» - безмен и др.117). И прежде всего они вели торговлю со своими восточноевропейскими сородичами, результатом чего стало открытие Балто-Волжского и Балто-Днепровского торговых путей.
И эта торговля характеризуется не только ранним временем, но и своей масштабностью: до середины IX в. основная группа кладов арабского серебра найдена на землях балтийских славян. Причем там обнаружены самые древние из них - конец VIII в., тогда как на Готланде и в Швеции эти клады датируются соответственно началом и серединой IX века. А из того факта, что начало дирхемной торговли относится к 50-м - 60-м гг. VIII в., следует, что долгое время эта торговля не затрагивала собственно шведов. Возникнув как чисто славянское явление, она лишь со временем втянула в свою орбиту какую-то часть скандинавов, преимущественно, как вытекает из показаний нумизматики, жителей островов Борнхольма и Готланда118.
По мере втягивания шведов в балтийскую торговлю и, естественно, политические связи как с южнобалтийскими славянами (так, отцом Ингигерды, жены Ярослава Мудрого, был, сообщает Адам Бременский, шведский конунг Олав Шётконунг, а матерью Эстрид, дочь ободритского князя119), так и Русью, какая-то их часть появляется в ее землях. Причем время этого события довольно точно называют скандинавские саги, согласно которым шведы стали приходить на Русь лишь в конце X - начале XI вв., т. к. первый русский князь, который им известен, это Владимир Святославич. А то обстоятельство, что они не знают никого из его предшественников (Ольга фигурирует в сагах лишь по припоминаниям самих русских, а не как современница скандинавов, бывавших на Руси), имеет силу принципиально важного исторического факта120.
О непричастности норманнов к русской истории IX - конца X вв. говорит и антропологический материал (Т.И.Алексеева, ведя речь о киевских погребениях с трупоположением X в., подчеркнула, что «оценка суммарной краниологической серии из Киева... показала разительное отличие древних киевлян от германцев»121), и языческий пантеон Владимира, созданный в 980 (или 978) г., т. е. тогда, когда, как уверяют сторонники норманства варягов, скандинавы «в социальных верхах численно преобладали». Сам же факт наличия в пантеоне неславянских богов (Хорса, Даждьбога, Стрибога, Симаргла, Мокоши) указывает «на широкий допуск: каждая этническая группа может молиться своим богам». Но при этом ни одному германскому или скандинавскому богу в нем места не нашлось, хотя «обычно главные боги, - правомерно подчеркивал А. Г. Кузьмин, - это боги победителей, преобладающего в политическом или культурном отношении племени»122.
Мнение о выходе варягов из пределов Южной Балтики, где проживали славяне и ассимилированные ими народы, следовательно, мнение о южнобалтийских истоках русской государственности, подтверждает и сходство в политическом устройстве Южной Балтики и Северной Руси. Как заметил в 1876 г. И.А.Лебедев, «новгородская республика в малом виде без князя и посадника, управляемая боярами, - вот подобие лютицкого союза». В 1955 г. Я. П. Зинчук пришел к выводу, что южнобалтийские Волин, Штеттин, Колобрег, будучи крупными экономическими центрами, в XI в. превратились в феодальные республики123.
В наше время А. Г. Кузьмин указывал, что у балтийских славян государственность сложилась в виде городов-полисов, сохранявших большую самостоятельность по отношению к княжеской власти. И прибывшие на Русь варяги привнесли сюда свой тип социально-политического устройства, «что-то вроде афинского полиса. Древнейшие города севера, включая Поволжье, управлялись примерно так же, как и города балтийских славян». Как подытоживал ученый, это в конечном счете тот же славянский тип, «основанный полностью на территориальном принципе, на вечевых традициях и совершенно не предусматривающий возможность централизации». Именно для этого типа характерна большая роль городов и торгово-ремесленного сословия, в связи с чем на Севере была создана полисная система. А высокий уровень материальной культуры и отлаженность общественного управления обеспечили преобладание переселенцев на обширных пространствах севера России, а также быструю ассимиляцию местного неславянского населения124.

С переселением народов память о них не может полностью исчезнуть в местах их былого проживания. Выше говорилось, что следы пребывания англо-саксов на Ютландском полуострове сохранились в названии провинции Angeln земли Шлезвиг-Голштейн. Имени «русь», обращал внимание еще М.В.Ломоносов, «в Скандинавии и на северных берегах Варяжского моря нигде не слыхано»125. Этот факт признают, начиная с В.Томсена, и норманисты. Вместе с тем на южном и восточном берегах Балтийского моря существовало, согласно показаниям многочисленных иностранных и отечественных источников, несколько Русий: Любек с окрестностями, о. Рюген (Русия, Ругия, Рутения, Руйяна), район устья Немана, побережье Рижского залива (устье Западной Двины), западная часть Эстонии (Роталия-Руссия)126.
Колонизационный поток с южного побережья Балтики на восток, вобравший в себя как славянские, так и неславянские народы (в частности, фризов), как собственно варягов, так и выходцев из балтийских Русий (отсюда, пояснял А. Г. Кузьмин, «двойное наименование переселенцев - варяги-русь»), двинулся под давлением Франкской империи в конце VIII в. (о первых попытках проникновения славян Южной Балтики в район Северо-Западной Руси говорит уникальная каменно-земляная крепость в устье Любши, в 2 км севернее Старой Ладоги, возведение которой археологи связывают с появлением здесь в конце VII - первой половине VIII вв. нового населения127).
Этот поток захватил собой Скандинавский полуостров (так, фельдбергская керамика известна в большом количестве вплоть до Средней Швеции, а в X в. она преобладала в Бирке128) и вовлек в свою орбиту какую-то ча;сть его жителей, что дополнительно объясняет неславянский налет на варяго-русских древностях. Вторая волна миграции южнобалтийских славян по Волго-Балтийскому пути датируется археологическим материалом серединой IX века129. Беря во внимание заключения специалистов, отметивших появление керамики южнобалтийского типа и южнобалтийских славян в ряде центров Северо-Западной Руси в X в.130, надлежит вести речь еще о нескольких волнах их переселения на данную территорию. В целом, как констатировал в 2007 г. Академик В.Л. Янин, «наши пращуры» призвали Рюрика из пределов Южной Балтики, «откуда многие из них и сами были родом. Можно сказать, они обратились за помощью к дальним родственникам»131.
Вывод о южнобалтийской природе варягов - это не «малоубедительная гипотеза», как говорил в советское время И. П. Шаскольский, и не «историографический казус», как говорят ныне, даже не пытаясь вникнуть в аргументацию оппонентов, Е.А.Мельникова и В.Я. Петрухин132. Этот вывод опирается на три, совершенно независимые друг от друга историографические традиции - русскую, западноевропейскую и арабскую, которые подкреплены огромным аутентичным материалом (археологическим, нумизматическим, антропологическим, лингвистическим). И этот вывод позволяет действительно совершенно иными глазами взглянуть на наше прошлое, теснейшим образом связанное со славянскими и славяноязычными народами Южной Балтики.

Само же многовековое заблуждение в норманстве варягов, основанное на прямых натяжках и явных фальсификациях, на которые особенно щедра современная наука, вступает в полное противоречие с ПВЛ. Выше указывалось, что согласно ее показаниям, шведы появляются на Руси лишь в конце X в., а это означает, что они не имеют никакого отношения к русской истории предшествующего времени. В недатированной части летописи содержится перечень «Афетова колена», где варяги и русь названы в качестве самостоятельных народов, не связанных ни со шведами, ни со скандинавами вообще: «варязи, свей, урмане, готе, русь, агняне, галичане, волъхва, римляне, немци, корлязи, веньдици, фрягове и прочии».
В 1875 г. А. А. Куник, в отличие от своих последователей хорошо понимавшии цену ПВЛ как источника, сказал, что антинорманисты «в полном праве требовать отчета, почему в этнографическо-историческом введении к русской летописи заморские предки призванных руссов названы отдельно от шведов. Немудреным ответом, что это был бы только вопрос исторического любопытства, никто, конечно, не хочет довольствоваться». Ответ же здесь только один и он заключается в том, что, как отмечал в 1970 г. А. Г. Кузьмин, «скандинавское происхождение «варягов» не может быть обосновано данными русских летописей. А это в корне подрывает и филологические построения норманистов»133, которые являются главными в их системе доказательств.



92Кузьмин А.Г. Начальные этапы древне-русского летописания. - М, 1977. С. 282-284, 309-326; его же. История... С. 93, 300-301; его же. Начало Руси. С. 276; Откуда есть пошла Русская земля. Кн. 1. С. 650-651, 698, коммент. к с. 655; то же. Кн. 2. С. 478, 484-485; Се Повести временных лет (Лаврентьевская летопись) / Сост., авторы примеч. и указат. А.Г.Кузьмин, В.В.Фомин; вступит. статья и перевод А. Г. Кузьмина. - Арзамас, 1993. С. 35-36.
93ЛЛ. С. 28; НПЛ. С. 106; Сахаров А.Н. Рюрик, варяги и судьбы российской государственности // Сб. РИО. Т. 8 (156). С. 9.
94Шахматов А.А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. - СПб., 1908. С. 302-304,315; Кузьмин А.Г. Начальные этапы... С. 110.
95Забелин И.Е. Указ. соч. Ч. 1. С. 190; Кузьмин А.Г. История... С. 88; Откуда есть пошла Русская земля. Кн. 2. С. 681.
96Кузьмин А.Г. История... С. 103, 120; его же. Начало Руси. С. 211.
97Кузьмин А.Г. К вопросу о происхождении варяжской легенды // Новое о прошлом нашей страны. - М., 1967. С. 42-53; его же. Русские летописи как источник по истории Древней Руси. - Рязань, 1969. С. 64-67, 157.
98ПСРЛ. Т. 2. - М., 1962. Стб. 14; Кузьмин А.Г. «Варяги» и «Русь»... С. 29-31; его же. Об этнической природе... С. 82; его же. Заметки историка об одной лингвистической монографии // ВЯ, 1980, № 4. С. 56; его же. Падение Перуна. С. 156; его же. История... С. 92; Откуда есть пошла Русская земля. Кн. 2. С. 27, 590.
99ЛЛ. С. 23,119.
100Тихомиров М.Н. Исторические труды М.В.Ломоносова // ВИ, 1962, № 5. С. 70; Роспонд С. Структура и стратиграфия древнерусских топонимов // Восточно-славянская ономастика. - М., 1972. С. 62.
101Кузьмин А.Г. Русь в современной исторической науке // Тысячелетие крещения Руси. Международная церковно-историческая конференция. Киев, 21-28 июля 1986 года. Материалы. - М., 1988. С. 90; его же. Падение Перуна. С. 155; его же. Начало Руси. С. 207-208; Откуда есть пошла Русская земля. Кн. 1. С. 651-652; то же. Кн. 2. С. 26; «Крещение Руси» в трудах русских и советских историков / Авт. вступ. ст. А. Г. Кузьмин; сост., авт. примеч. и указат. А.Г. Кузьмин, В.И. Вышегородцев, В.В.Фомин.- М, 1988. С. 27-28.
102ЛЛ. С. 3-4, 15; Бурачек С.А. Указ. соч. С. 87; Савельев-Ростиславич Н.В. Указ. соч. С. 5-6, 10, 12, 25, 34, 51-52; Славянский сборник Н.В.Савельева-Ростиславича. С. LX, LXXXIX, примеч. 170; Забелин И.Е. Указ. соч. Ч. 1. С. 135-136, 142-143, 189, 193.
103Сугорский И.Н. В туманах седой старины. К варяжскому вопросу. Англо-русская связь в давние века. - СПб., 1907. С. 29, примеч. * и примеч. **.
104Фомин В.В. Варяги и варяжская русь. С. 336-376.
105ЛЛ. С. 31; Гельмольд. Славянская хроника. - М., 1963. С. 129, 185-186; Лебедев И.А. Последняя борьба балтийских славян против онемечения. Ч. 1. - М., 1876. С. 45, 154.
106Гильфердинг А.Ф. История балтийских славян // Его же. Собрание сочинений. Т. 4. - СПб., 1874. С. 172, 189-190; Пер- волъф И.И. Германизация балтийских славян. - СПб., 1876. С. 12, 64; Кузьмин А.Г. «Варяги» и «Русь»... С. 53; его же. Начало Руси. С. 211, 309, 338-339; Откуда есть пошла Русская земля. Кн. 2. С. 689, примеч. к с. 605.
107ЛЛ. С. 77; Гедеонов С.А. Указ. соч. С. 260-263; Фаминцын А.С. Божества древних славян. - СПб., 1995. С. 25, 29- 30, 210-211; Кузьмин А.Г. Начальные этапы... С. 350; его же. История... С. 124; его же. Начало Руси. С. 211, 213, 309, 318, 338-339, 347.
108Лебедев Г.С. Указ. соч. С. 211-212; Петренко В.П. Раскоп на Варяжской улице (постройки и планировка) // Средневековая Ладога. Новые археологические открытия и исследования. - Л., 1985. С. 105-112; Дубов И.В. Культура Руси накануне крещении // Славяно-русские древности. Проблемы истории Северо-Запада Руси. Вып. 3. - СПб., 1995. С. 95.
109Смирнова Т.П. К вопросу о датировке древнейшего слоя Неревского раскопа // Древняя Русь и славяне. - М., 1978. С. 166; Петренко В.П. Погребальный обряд населения Северной Руси VIII-X вв. Сопки Северного Поволховья. - СПб., 1994. С. 110.
110Miinster S. Cosmographia. Т. IV. - Basel, 1628. S. 1420; Latvakangas A. Riksgrundarna. Varjagproblemet i Sverige fran runinskrifter till enhetlig historisk tolk- ning. - Turku, 1995. S. 117.
111Герберштейн С. Записки о Московии. - М., 1988. С. 60; Stryjkowski М. Kronika Polska, Litewska, Zmodzka i wszystkiej Rusi. - Warszawa, 1846. S. 11З; Маржеpeт Ж. Состояние Российской державы и великого княжества Московского // Сказания современников о Дмитрии Самозванце. Ч. III. - СПб., 1832. С. 16; Duret С. Thresor de l'Histoire des langues de cest Univers. - Uverdon, 1619. P. 846; BrietP. Parallela geographiae veteris et novae. T. 2. P. 1. - Parisiis, 1649. P. 229.
112Бумаги Флорентийского центрального архива, касающиеся до России. Ч. I. - М., 1871. С. 327-328; Майерберг А. Путешествие в Московию. - М., 1874. С. 105; Praethorius М. Orbis Gothicus. - Oliva, 1688. Liber II. Caput 2. § VI. P. 17; Гeрье В.И. Лейбниц и его век. Отношения Лейбница к России и Петру Великому по неизданным бумагам Лейбница в Ганноверской библиотеке. - СПб., 1871. С. 102; Зерцало историческое государей Российских // Древняя Российская Вивлиофика. - СПб., 1891. С. 29.
113Bayer G.S. Op. cit. P. 278-279; Байер Г.З. Указ. соч. С. 346.
114HUbnerJ. Genealogische Tabellen, nebst denen darzu Gehorigen genealogischen Fragen. Bd. I. - Leipzig, 1725. S. 281. Die 112 Tab. (четвертое издание); Thomas F. Avitae Russorum atque Meklenburgensium principum propinquitatis seu consangvinitatis monstrata ac demonstrata vestica. - Anno, 1717. S. 9-14; Beer M.I. Rerum Mecleburgicarum. - Lipsiae, 1741. P. 30-35; Buchholtz S. Versuch in der Geschichte des Herzogthums Meklenburg. - Rostock, 1753. II Stammtafel.
115MarmierX. Lettres sur le Nord. Т. I. - Paris, 1840. P. 30-31.
116Венелин Ю.И. Известия о варягах арабских писателей и злоупотребление в истолковании оных // ЧОИДР. Кн. 4. - М., 1870. С. 10.
117Falk H.S. Altnordisches Seewesen // Worter und Sachen. Kulturhistosche zeitschrift fiir sprachund sachforschung.
Bd. IV. - Heidelberg, 1912. S. 88-89, 94; Falk H.S., Torp A. Norwegisch-Danisches etymologisches Worterbuch. Teil 1. - Oslo-Bergen, 1960. S. 429, 652; ibid. Teil 2. - Oslo-Bergen, 1960. S. 1173,1269; Русско-шведский словарь. - M., 1948. С. 16,208; Русско-датский словарь. - М., 1968. С. 30, 454; Мельникова Е.А. Древнерусские лексические заимствования в шведском языке // ДГ. 1982 г. М., 1984. С. 68-74; Русско-норвежский словарь. - М., 1987. С. 50, 303, 488, 750.
118См. об этом подробнее: Фомин В.В. Южнобалтийское происхождение варяжской руси // ВИ, 2004, № 8. С. 151-154; его же. Варяги и варяжская русь. С. 439-461.
119Хрестоматия по истории России с древнейших времен до 1618 г. / Под ред. А. Г. Кузьмина, С. В. Перевезенцева. - М., 2004. С. 150.
120Фомин В.В. Варяги и варяжская русь. С. 376-380.
121Алексеева Т.И. Этногенез восточных славян. - М., 1973. С. 267; ее же. Антропологическая дифференциация славян и германцев в эпоху средневековья и отдельные вопросы этнической истории Восточной Европы // Расогенетические процессы в этнической истории. - М., 1974. С. 80-82; ее же. Славяне и германцы в свете антропологических данных // ВИ, 1974, № 3. С. 67.
122Кузьмин А.Г. «Варяги» и «Русь»... С. 53; его же. Об этнической природе... С. 81; его же. История... С. 103, 120-121; его же. Начало Руси. С. 213, 318, 339, 347; Кудрякова Е.Б. «Варяжская проблема» и культ Бориса и Глеба // ВИ, 1980, № 4. С. 166.
123Лебедев И.А. Указ. соч. С. 5; ЗинчукЯ.П. Борьба западных славян с наступлением немецко-датских феодалов на южное побережье Балтийского моря в X-XII вв. Автореф... дис... канд. наук. - М., 1955. С. 6, 8-9.
124Кузьмин А.Г. История... С. 135-137; Откуда есть пошла Русская земля. Кн. 2. С. 28-29.
125Ломоносов М.В. Замечания на диссертацию... С. 408.
126Откуда есть пошла Русская земля. Кн. 1. С. 664-682; Фомин В.В. Варяги и варяжская русь. С. 100-101, 422-461.
127У истоков Северной Руси. Новые открытия. - СПб., 2003. С. 17.
128Ковалевский С Д. Образование классового общества и государства в Швеции. - М., 1977. С. 39; Мельникова Е.А., Петрухин В.Я., Пушкина Т.А. Древнерусские влияния в культуре Скандинавии раннего средневековья (К постановке проблемы) // «История СССР», 1984, № 3. С. 52; Херманн Й. Славяне и норманны в ранней истории Балтийского региона // Славяне и скандинавы. С. 26, 32, 52, 119, 368, примеч. 39.
129Кузьмин А.Г. История... С. 90-91.
130Белецкий С.В. Керамика Псковской земли второй половины I - начала II тысячелетия н. э. как исторический источник (культурная стратиграфия региона). Автореф... дис... канд. наук. - М., 1979. С. 13; его же. Культурная стратиграфия Пскова (археологические данные к проблеме происхождения города) // КСИА. Вып. 160. М., 1980. С. 16; Носов Е.Н. Волховский водный путь и поселения конца I тысячелетия н. э. // То же. Вып. 164. М., 1981. С. 22-23; его же. Новгородское (Рюриково) городище. - Л., 1990. С. 133-137, 164, 166; Сениченкова Т.Б. О раннегончарной керамики из Старой Ладоги (по материалам Земляного городища и раскопа на Варяжской улице) // Старая Ладога и проблемы археологии Северной Руси. - СПб., 2002. С. 38-49.
131Бабиченко Д. Фундамент империи // Итоги. 2007. № 38 (588). С. 24; Максимов Н., Кравченко С., Кузнец Д. Операция «чистые Рюрики» // «Русский Newsweek», 2007, № 52-2008. № 2 (176). С. 58.
132 Шаскольский И.П. "Скандинавский сборник". V, VI, VII // ВИ, 1964, N11, С.127; его же. Норманская теория в современной буржуазной науке. С. 195-196; Мельникова Е.А., Петрухин В.Я. Скандинавы на Руси и в Византии...С.56
133 ЛЛ. С. 4; Дополнения А.А. Куника. С. 452; Кузьмин А.Г. «Варяги» и «Русь»... С. 33.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 11680

X