Фронтовые штабы
Хотя Центральный штаб стал главным координирующим органом партизанского движения, работавшим в тесном контакте с партийными и армейскими структурами, начиная с весны 1942 года основное оперативное управление большинством партизан продолжало осуществляться командными центрами, удаленными от столицы. Условия, в которых развивалось партизанское движение, привели к важному разграничению полномочий в управлении отрядами в различных частях оккупированной территории. Как отмечалось выше, управление сохранившимися территориальными партизанскими отрядами в непосредственной близости к линии фронта стремилось брать на себя армейское командование. В первые месяцы 1942 года значительное усиление активности партизан отмечалось также главным образом в прифронтовых районах, хотя росло стремление оказать поддержку и возродить партизанское движение в отдаленных районах путем заброски групп парашютистов.
В течение четырех-пяти месяцев после создания Центрального штаба были сформированы фронтовые штабы партизанского движения (далее: фронтовые штабы) при большинстве военных советов фронтов Красной армии. В основе их создания лежала система управления партизанами через военные советы. Как и в военном совете фронта, в составе фронтового штаба были представители основных советских органов, связанных с ведением военных действий на данном фронте. Но в отличие от членов военного совета фронта этим представителям, как правило, поручалось осуществлять постоянное руководство партизанским движением. Если члены военного совета выполняли разнообразные обязанности, как военного, так и политического характера, члены фронтового штаба специализировались лишь в вопросах партизанской войны. Они занимали более низкие посты, чем члены военного совета. Если главным представителем политического крыла в военном совете фронта был обычно член Политбюро, являвшийся первым секретарем регионального обкома или компартии союзной республики, как, например, Хрущев или Жданов, соответствующий пост во фронтовом штабе, как правило, занимал второй или третий секретарь, а иногда и первый секретарь нижестоящей территориальной партийной организации. С одной стороны, фронтовой штаб выполнял функции технической комиссии при военном совете; в ряде документов он упоминается как фронтовой штаб «при военном совете фронта». Несомненно, фронтовой штаб получал приказы от военного совета, и главные вопросы передавались на рассмотрение последнему. Но вместе с тем оперативные приказы фронтовой штаб получал напрямую от командующего фронтом или соответствующего отдела штаба фронта, такого, например, как разведывательный отдел.
В предыдущем абзаце говорится о тесной связи фронтового штаба с военным советом фронта. Но фронтовой штаб не являлся лишь инструментом ранее существовавшей в составе командования фронтом структуры управления партизанским движением. Он являлся командным органом, официально и фактически подчинявшимся Центральному штабу партизанского движения, и представлял собой одно из звеньев созданной заново системы управления партизанами. Хотя из-за скудости сведений трудно оценить степень подчиненности фронтового штаба Центральному штабу, можно предположить, что основные директивы по широкому кругу вопросов исходили от Центрального штаба. Помимо этого, один из членов каждого фронтового штаба являлся официальным представителем Центрального штаба, а в одном случае такой представитель был даже начальником фронтового штаба1. Осуществляемое на деле управление Центральным штабом фронтовыми штабами подтверждается тем, что он организовывал специальные курсы подготовки для партизанских офицеров, а также, по всей видимости, назначал и снимал со своих постов игравших ключевые роли партизанских командиров2.
Фронтовой штаб был обеспечен сравнительно крупным штатом технических исполнителей, в том числе радистами, шифровальщиками, интендантами и разведчиками. В ряде случаев в его распоряжении имелись специальные авиационные подразделения для связи с находящимися под его командованием партизанами, а также фронтовой штаб имел в своем составе специальные группы партизан и разведчиков для выполнения особых заданий на оккупированной территории. Помимо этого, в нем были офицеры, поддерживающие связь с отдельными партизанскими отрядами и осуществлявшие их инспектирование.
К началу 1943 года штабы партизанского движения, по всей видимости, были образованы при командовании всех фронтов. Поскольку участки территории, контролируемые каждым из фронтов, оставались с начала 1942 и до конца 1943 года сравнительно стабильными, полезно кратко рассмотреть особенности организации и развития фронтовых штабов на каждом из них. На самой северной оконечности находился Карельский фронт, занимавший большую часть пространства от Ладожского озера до Баренцева моря. Хотя здесь был хорошо организованный фронтовой штаб партизанского движения, его деятельность не имела важного значения, и о ней мало что известно. Южнее находилась Ленинградская область, поделенная между тремя фронтами — Ленинградским, Волховским и Северо-Западным. Каждый фронт имел свой центр командования партизанами, но в отличие от таких центров на других фронтах они не являлись полунезависимыми штабами, подчинявшимися только командованию фронта и Центральному штабу, а находились в подчинении промежуточной командной структуры. Этой структурой был
Ленинградский штаб партизанского движения, его возглавлял М.Н. Никитин, секретарь Ленинградского обкома и соратник одного из главных советских лидеров, А. Жданова. Никитин лично руководил Ленинградским штабом, отдавал основные оперативные приказы и распоряжения партизанам по всей области либо напрямую, либо через подчиненное партизанское командование Волховского и Северо-Западного фронтов. Эти структуры командования партизанами назывались «оперативными группами»3. По всей видимости, такие меры были приняты в связи с тем, что первоначально Ленинградская область была полностью включена в зону действий одного Северо-Западного фронта. Вероятно, партийный аппарат Ленинградской области, принимавший самое активное участие в формировании партизанских групп, в 1941 году контролировал вместе с командованием фронта весь регион. Когда Северо-Западный фронт был разделен, желательно было сохранить такое единство управления; вероятно, огромное влияние Жданова сыграло свою роль в сохранении централизованного управления партизанами в подчиненной ему области.
К югу от Ленинградской области проходила линия Калининского фронта, растянувшаяся после зимних сражений почти через всю территорию Калининской области, северную часть Смоленской области, а также захватывавшая часть Витебской области в Белоруссии. Здесь было сохранено единство военного командования, и все три области были включены в состав Штаба партизанского движения Калининского фронта. Подобные меры были предприняты и на находящемся южнее фронте, где Штаб партизанского движения Западного фронта руководил действиями партизан в южной части Смоленской области, а также в северной и западной частях Орловской области.
Южная часть Орловской области (или, вернее, ее «юго-западный угол», поскольку большая часть являлась зоной ответственности Западного фронта) в течение многих месяцев представляла собой исключение в общей схеме организации управления через фронтовые штабы. Не будучи подчиненной командованию Брянского фронта, являвшегося ближайшим по местоположению, она была отдана под командование отдельной структуры, созданной на основе административно-территориального деления и известной под названием Орловский штаб партизанского движения. Этот штаб продолжал существовать до начала 1943 года. Он находился в городе Ельце, где находилось командование фронтом, и действовал в тесном взаимодействии с ним. В 1943 году, видимо без особых изменений в организационной структуре, он был заменен Штабом партизанского движения Брянского фронта, а позднее Штабом партизанского движения Центрального фронта, когда Брянский фронт вошел в состав последнего.
Огромное открытое степное пространство дальше к югу было разделено между несколькими фронтами, названия которых менялись несколько раз за рассматриваемый период. В ряде районов в отдельные периоды времени военное командование фронтов (по всей видимости, имевшее оперативные группы при подчиненных ему территориальных штабах) осуществляло здесь руководство партизанами, действовавшими достаточно близко от линии фронта, так чтобы такое руководство могло быть эффективным, но по большей части количество партизан было недостаточным, и не возникало необходимости создавать постоянную структуру управления ими, поэтому официально фронтовые штабы здесь созданы не были4.
Ниже уровня фронтовых штабов, в тех случаях, когда отдельные армии поддерживали тесный контакт с действовавшими в тылу у немцев партизанскими отрядами, при армейских штабах создавались оперативные группы5 для координации действий партизан и регулярной армии. В организационном плане эти группы представляли собой миниатюрные фронтовые штабы, в составе которых иногда даже были крупные партийные работники из партийных организаций региона, находящегося в зоне ответственности армейского командования. Но звания начальников оперативных групп были ниже, чем у начальников фронтовых штабов, а технический аппарат был меньше и проще по своей организационной структуре. По всей видимости, попыток создания оперативных групп при каждой структуре армейского командования не предпринималось; они создавались только там, где в них возникала острая необходимость. Оперативные группы играли важную роль в управлении действиями партизан, а в отдельных случаях принимали меры для их снабжения, но они, как правило, не занимались решением кардинальных политических вопросов и вопросов назначения и отстранения командных кадров.
Внести ясность в поднятые выше вопросы может помочь рассмотрение на конкретном примере одного из фронтовых штабов и подчиненных ему командных структур. Вероятно, из всех фронтовых Штабов самую сложную организационную структуру имел Штаб партизанского движения Калининского фронта, поскольку он руководил действиями партизан в двух областях РСФСР и в одной области в Белоруссии. Штаб размешался в городе Торопце в Калининской области. Его возглавлял полковник С.С. Бельченко, являвшийся секретарем Центрального комитета Компартии Белоруссии, а после войны занявший пост народного комиссара внутренних дел Белоруссии. Вполне понятно, что, как начальник Штаба партизанского движения Калининского фронта, он официально являлся членом военного совета этого фронта и представителем Центрального штаба партизанского движения. Также вполне вероятно, что в составе штаба была группа представителей Белорусского штаба партизанского движения. В штабе существовали следующие структурные подразделения: оперативный отдел, отдел разведки, отдел связи, отдел кадров, интендантский отдел и шифровальный отдел. В распоряжении штаба находилось двадцать пять самолетов.
Управление партизанскими отрядами в зоне Калининского фронта "напрямую осуществлялось тремя органами. Часть отрядов находилась в прямом подчинении фронтового штаба. Действия остальных контролировались двумя оперативными группами, подчиненными Штабу партизанского движения Калининского фронта. Одна из таких оперативных групп находилась при штабе 3-й ударной армии; ее руководителем был старший батальонный комиссар Соколов. Большинство подчиненных этой группе отрядов действовали в Калининской области, но очевидной связи между оперативной группой и местной администрацией и партийными организациями не прослеживается. Вторая оперативная группа существовала при штабе 4-й ударной армии, контролировала действия большинства партизанских отрядов Витебской области и имела тесную связь с Витебским обкомом партии. Как будет показано ниже, и фронтовой штаб, и подчиненные ему оперативные группы в отдельных случаях отдавали приказы партизанским отрядам напрямую, а в других — через оперативные группы в оккупированных районах.



1 С.С. Бельченко, ставший после войны народным комиссаром внутренних дел Белоруссии, был начальником Штаба партизанского движения Калининского фронта; в отдельных случаях в состав фронтового штаба, по всей видимости, входили представители территориальных штабов.
2 Имеется очень мало информации по этому вопросу. Более вероятно, что Центральный штаб сам не назначал членов фронтовых штабов. Отбор этих игравших важную роль офицеров производила партия, или партия, Красная армия, НКВД и Центральный штаб совместно вели эту работу. С другой стороны, Центральный штаб играл важную роль в отборе офицеров для штабов, находившихся в подчинении фронтового штаба, таких как, например, оперативные центры в тылу противника, а также проводил отбор командиров и комиссаров для крупных партизанских отрядов. Например, Емлютин и другие командиры партизанских отрядов Брянской области были назначены или получили подтверждение своих полномочий на совещании в августе 1942 года (Вершигора П. Люди с чистой совестью. С. 42). О курсах подготовки, руководимых Центральным штабом, см. приложение, документ 9.
3 Шевардалкин П. Листовки партизанской войны в Ленинградской области, 1941 — 1944 гг. Л.: Ленинградское газетно-журнальное и книжное изд-во, 1945. С. 3, 7.
4 К октябрю 1942 года не было создано ни одного штаба, во всяком случае на Воронежском фронте военный совет продолжал руководить действиями нескольких партизанских отрядов.
5 Термин «оперативная группа» использовался советскими партизанами для обозначения нескольких типов промежуточных командных структур. Оперативные группы при армейских штабах не следует путать с оперативными группами, действовавшими в тылу противника.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5929

X