Довоенная советская концепция партизанской войны
Партизанская война занимала довольно серьезное место в менталитете советского руководства в период между войнами. В учебниках и курсах военных академий Красной армии анализировались партизанские операции периода Гражданской войны, а иногда рассматривались действия партизан в другие периоды и в других странах, например действия партизан против Наполеона в России и в Испании. Научные исторические и политические журналы, в особенности связанные с историей коммунистической партии, печатали пространные статьи о красных партизанах времен Гражданской войны. В этих статьях анализировались социальные и политические предпосылки, появления партизан в период Гражданской войны и подробно рассматривались как политические, так и военные аспекты этого движения1. Партизанские лидеры превозносились как образцы «воинственности» и преданности делу коммунизма. Хотя многие партизанские руководители времен Гражданской войны вскоре после того, как советский режим прочно утвердился, оказались забыты или подверглись чисткам в период становления единоличной диктатуры Сталина, несколько видных лидеров, таких, например, как К. Ворошилов, продолжали провозглашаться героями партизанского движения.
Поэтому партизанская война являлась отнюдь не новым понятием для поколения советских граждан, — ну или по крайней мере находящихся среди них членов партии, — которому пришлось столкнуться с агрессией Германии в 1941 году. Тем не менее это поколение оказалось психологически не подготовленным вести борьбу с оккупантами в условиях подполья. В своих мемуарах Алексей Федоров, являвшийся первым секретарем Черниговского обкома партии, рассказывает, что сам термин «подполье» казался архаичным и «книжным» членам партии, утратившим всякий навык конспиративной работы за двадцать лет своего нахождения у власти2. Отчасти это можно объяснить тем, что региональные партийные руководители не знали о разработанных высшим руководством планах передачи полномочий на местах тайным организациям в случае оккупации противником. Когда Федоров вскоре после начала войны приехал в Киев для консультаций с Н. Хрущевым, являвшимся тогда первым секретарем Компартии Украины, он был поражен, узнав, что такие планы были давно разработаны для партийных организаций всесоюзного и республиканских уровней3. По всей видимости, довоенное планирование ограничивалось обобщенными схемами, выработанными центральным партийным рук9Водством. Отсутствие детальных разработок для регионального и местного уровней может указывать на полное отсутствие дара предвидения у партийных руководителей, но более вероятно, что это являлось неизбежным следствием советской доктрины, согласно которой будущая война являлась наступательной кампанией.
В открытую сигнал к организации партизанского движения был дан в радиообращении Сталина 3 июля 1941 года. В этой пространной речи, касавшейся многих аспектов войны, содержались и строки о партизанской войне: «В занятых врагом районах создавать отряды конных и пеших партизан и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны повсюду, для взрывов мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога лесов, складов и транспорта. В захваченных районах создать невыносимые условия для врага и всех его пособников. Преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия».
В это же самое время ряд советских правительственных органов начал лихорадочные приготовления к партизанской войне. По всей вероятности, единого официального координирующего органа не существовало, но вполне вероятно, что высокопоставленные партийные работники, работники НКВД и военачальники Красной армии время от времени проводили совещания, касающиеся роли их ведомств в организации партизанского движения. О координации действий свидетельствует тот факт, что, несмотря на некоторую двусмысленность, основные приказы по формированию партизанского движения содержали общие указания по распределению обязанностей.



1 Гартхофф Р.Л. Советская военная доктрина. Гленко, Иллинойс: Фри пресс, 1953. С. 391-394.
2 Федоров А. Указ. соч. С. 15; см. также: Козлов И. В крымском подполье: Воспоминания. М.: Советский писатель, 1947. С. 10, 17-18.
3 Там же. С. 12—13. Ряд немецких донесений ссылается на довоенную разработку Советским Союзом обширных планов партизанских действий. Но эти донесения либо составлены весьма туманно и бездоказательно, либо основаны на сведениях, полученных на допросах слабо информированных рядовых партизан.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4924

X