Организация охраны общественного порядка в Нижегородской губернии в период установления и укрепления советской власти (октябрь 1917 - первая половина 1918 г.)

Установление советской власти и обеспечение охраны общественного порядка в городе Нижнем Новгороде



28 октября (10 ноября по новому стилю) 1917 года Народный комиссариат внутренних дел РСФСР принял постановление «О рабочей милиции». В нем указывалось: «Все Советы рабочих и солдатских депутатов учреждают рабочую милицию. Рабочая милиция находится всецело и исключительно в ведении Совета рабочих и солдатских депутатов на местах. Военные и гражданские власти обязаны содействовать вооружению рабочей милиции, снабжению техническими силами вплоть до обеспечения ее казенным оружием». Постановление НКВД РСФСР «О рабочей милиции» создало правовую основу для организации милиции в последующий период укрепления советской власти на местах.

Постановление было основано на принципе добровольности участия в составе рабочей милиции пролетарских слоев населения. Одна из особенностей рабочей милиции заключалась в том, чтобы сочетать в себе как государственные, так и негосударственные черты. Поскольку рабочая милиция создавалась Советами и осуществляла свои функции от их лица, она выступала как государственный орган. В то же время в силу того, что формирование рабочей милиции, как правило, не имело постоянного штата кадров, они носили характер массовых самодеятельных организаций трудящихся. Однако сложившаяся обстановка на местах показала, что именно Красная гвардия, ее структура и предполагаемые функции наиболее полно отвечают требованиям обстановки, и поэтому она численно укреплялась. Само наименование этого органа выражало классовую сущность происходящего.

Создать новую милицию было сложно, так как большинство служащих центрального аппарата и губернских структур саботировали распоряжения новой власти о рабочей милиции. В воспоминаниях заместителя народного комиссара внутренних дел РСФСР М. Лациса отмечались трудности начального периода становления НКВД республики: «Пришли в министерство. Но на работе не был ни один чиновник. Коллегией немедленно был издан следующий приказ: «Все чиновники и служащие отделов бывшего министерства внутренних дел, бросивших работу, считаются уволенными с того дня, когда они оставили работу. Служащие, оставшиеся на своих рабочих местах, сохраняют свою прежнюю должность за собой». Началась кропотливая работа по подбору сотрудников, по организации центрального и местного аппарата»1.

Такая же ситуация была и на местах. Эту работу возглавили Военно-революционный комитет и Нижегородский Совет рабочих и солдатских депутатов, решавший и вопросы организации охраны общественного порядка. В постановлении Нижегородского Совета рабочих и солдатских депутатов от 21 декабря 1917 года отмечалось, что все обязательные постановления губернского комиссара Временного правительства, не связанные с мерами охраны общественного порядка, отменяются. Необходимо разрешение на право хранения и ношения оружия. Помимо решения Революционного штаба, остальные постановления недействительны. Выдача разрешений на право приобретения виноградных вин, спирта, водочных изделий для технических и религиозных целей производится губернским комиссаром при условии оплаты гербового сбора. Виновные могут подвергаться военно-революционному суду»2.

В распоряжении Военно-революционного комитета «О хранении и ношении гражданами Нижнего Новгорода оружия» за подписью руководителя городского самоуправления И. Ганченко и губернского комиссара М. Сумина, принятом 23 ноября 1917 года, отмечалась необходимость наличия удостоверения, датированного 1 декабря, лицам в форменной одежде разрешение о ношении оружия не нужно.

В период так называемого в истории России триумфального шествия советской власти с октября 1917 по март 1918 годов отряды Красной гвардии создаются по всей губернии. Им принадлежит значительная роль над установлением рабочего контроля над 75% предприятий и 60% частновладельческих хозяйств в сельской местности. Точно установлено 16 крупных населенных пунктов ее сосредоточения. На представленной таблице можно просмотреть динамику численного состава Красной гвардии в Нижегородской губернии.

К основным функциям Красной гвардии относились: содействие местным Советам по установлению власти на местах, организация охраны общественного порядка в губернии, борьба со спекуляцией, пьянством и самогоноварением, с иными правонарушениями.

Численный состав Красной гвардии в Нижегородской губернии


Новые власти в обеспечении общественного порядка столкнулись с проблемой пьянства населения, массовых погромов и захватов земли в губернии. Брошенный анархистами в городе Петрограде призыв: «Допьем романовские остатки!» некоторое время был популярен и в Нижнем Новгороде. К ликвидации этого явления были приняты серьезные меры.

Так, в обращении начальника Военно-революционного штаба Б.И. Краевского (он же и руководитель штаба Красной гвардии) и начальника городской милиции В.М. Бабакова в середине декабря 1917 года была отмечена необходимость прекращения этого явления. «Первыми нарушителями общественного порядка являются пьяные. Кто появится на улице или в публичном месте в нетрезвом виде, будет немедленно арестован и заключен в тюрьму на три месяца. Кто будет продавать вино, тот подвергнется большому денежному штрафу и будет заключен в тюрьму на 6 месяцев. Трактиры, где обнаружатся пьяные, будут немедленно закрыты»3.

Российский человек, получивший свободу и права как гражданин Советской России, по большей части не знал, как этими правами воспользоваться. И поэтому, буквально оглушенный преобразованиями в Республике, он находил свои права в вине, пьяных погромах. К концу 1917 года положение в губернском центре и на местах грозило выйти из-под контроля. Дело приняло стихийный характер. С каждым днем бороться с погромами было сложнее. Погромы к 15 декабря уже принесли убыток в губернском центре как минимум на 80 млн рублей4.

10 ноября появляется постановление НКВД о рабочей милиции, но в постановлении отсутствовали конкретные формы организации милиции, поэтому до марта 1918 года советская милиция в городе оставалась в штатах народной милиции Временного правительства. Военное ведомство в этот день издало циркуляр о привлечении запасных частей в помощь милиции. Начальником милиции в виде штрафа с 15 ноября 1917 года введена ежедневная сдача денег, взысканных за день. С 30 ноября 1917 года городская дума увеличила штат милиции до 330 милиционеров, уголовно-розыскной милиции - на 7 чинов с общим увеличением окладов. Предусматривались пенсии для семей погибших милиционеров, но вопрос о страховании жизни и здоровья милиционеров повис в воздухе.

Городская управа разрешила начальникам милиции наладить отношения с исполнительным комитетом Совета солдатских и рабочих депутатов с целью привлечения воинских подразделений и отрядов Красной гвардии и рабочей милиции. Кроме этого, было решено усилить охрану складов со спиртом, 12 сторожей принять в штат милиции, спиртное подготовить к уничтожению в случае беспорядков. В ноябре 1917 года начальнику милиции приходили прошения от московских, одесских, петроградских милиционеров и милиционеров из других губерний о переводе в нижегородскую милицию. Не отставали и армейские офицеры, которые раньше милицейскую службу не воспринимали всерьез.

На рубеже 1917-1918 годов милиция выполняла задачи по обеспечению порядка и санитарии в городе. Падение дисциплины в армейских частях после октябрьского переворота было большим, чем в феврале 1917 года, что усугубляло и без того тяжелую криминогенную обстановку. С 4 января 1918 года обстановка вокруг складов со спиртом настолько накаляется, что решено подготовить их уничтожение силами милиции. С 13 января 1918 года приказом № 123 губернского комиссара В.И. Сибирякова, вставшего на сторону большевистских Советов, исполняющим обязанности начальника городской милиции был утвержден А.Н. Анисов. Все принципиальные решения ему приходилось принимать под протокол на собрании сотрудников. Так, 15 января 1918 года прошло собрание милиционеров о назначении помощника начальника милиции. До конца февраля 1918 года нижегородская городская милиция действовала без прочного контакта с органами власти, ее действия не находили поддержки у руководства5.

Служащие нижегородской милиции, объединенные в профессиональный союз работников милиции и руководимые служебным комитетом, далеко не сразу наладили контакты с новой властью. В этот период комитет профсоюза нижегородских милиционеров возглавлял А.Н. Анисов. Еще 30 декабря 1917 года состоялось заседание этого комитета, принявшего принципиальное решение о продолжении служебной деятельности под управлением городского Совета. Выведенные за штат сотрудники милиции просили содействия в их утверждении, так как они лояльно относятся к новой власти. Для этого был создан комитет младших милиционеров по организации помощи этой категории служащих. В январе-феврале 1918 года городская милиция Нижнего Новгорода оформила свои отношения с городским Советом и стала выполнять его распоряжения6.

Общее собрание союза служащих нижегородской милиции одобрило наметившийся контакт с нижегородским Советом. В соответствии с решением собрания члены комиссии нижегородской городской милиции (Антонец, Сидоров, Фигуров, Кондаков) доставили копии резолюции этого собрания в отдел управления Нижегородского губернского исполнительного комитета Совета рабочих и крестьянских депутатов. Они выступили с обращением «Ко всем служащим нижегородской городской милиции». Руководство нижегородской городской милицией было возложено на А.Н. Анисова, начальником уголовного розыска утверждался Г.С. Левиков.

Примечательны первые документы нового руководства городской милиции. Одно из распоряжений получило название «Основные требования к сотруднику милиции» (опубликован в газете «Нижегородский листок»). В нем содержался перечень требований профессиональной этики и служебного этикета: честность и трезвость поведения; дисциплина, основанная на разумном усвоении закона и обыденного культурного обращения; всегда быть на посту; спокойствие и выдержка; вежливые и толковые ответы на вопрос; уверенные и настойчивые требования в случае нарушения порядка кем-либо7.

Второй документ получил наименование «О вежливом и внимательном обращении с гражданами». В нем отмечалось: «Обращаю внимание на необходимость внимательного и вежливого отношения ко всем лицам, к нам обращающимся, а также корректного и сдержанного обращения с лицами, подлежащими задержанию. Несмотря на это, имеются случаи грубости, невнимательности, резких ответов и неуместных замечаний среди отдельных работников городской милиции. Нужно помнить, что единичные случаи такого рода путем распространяемых, часто преувеличенных рассказов и описаний создают общественное мнение о милиции вообще, роняя ее служебное достоинство. Требую, чтобы чины нижегородской милиции, как в наружной службе, так и в участковых управлениях, во всех случаях обращения к ним граждан были всегда безупречно вежливы и проявляли готовность оказать содействие всякому просителю. Обращение к милиции должно внушать всякому гражданину спокойствие и уверенность в том, что его просьба будет выслушана, рассмотрена, по возможности удовлетворена»8.

Требования дисциплины, культуры в работе с населением и повышения оперативно-служебного мастерства были особенно актуальны для первых нижегородских милиционеров. Новой власти был необходим опыт и знания старых специалистов. Начальник городской милиции А.Н. Анисов, его помощник М.Х. Акопов, начальники районных отделений: А.А. Эльтеков, К.И. Тельнов, М.В. Малинин, С.К. Шабловский, А.Д. Долгов были беспартийными, но работа милиции города постепенно налаживалась под контролем коммунистов.

Руководством нижегородской городской милиции создается нормативно-правовая база деятельности милиции, определяются ее функции по организации общего порядка и санитарии в губернском центре, патрульно-постовой службы и уголовной милиции, что нашло свое отражение уже в первых распоряжениях руководства милиции9. Они же и определяли деятельность милиции до инструкции «Об организации советской рабоче-крестьянской милиции» и Декрета «Об организации советской рабоче-крестьянской милиции»10.

Предусматривались также специальные вопросы, касающиеся санитарии и общего порядка проживания. Так, в инструкции дворникам города Нижнего Новгорода от 11 февраля 1918 года отмечалось, что «милицией осуществляется наблюдение за чистотой улиц, своевременный доклад о порче канализации, телефонных проводов и прочее»11.

Результативность работы нижегородской милиции по борьбе с преступностью в 1917 году была крайне низка. В губернском центре милицией было зарегистрировано 2243 преступления, а раскрыто лишь 39812. Кадры уголовной милиции пользовались через бывших деятелей полицейского сыска своей старой агентурой в уголовно-воровской среде13. Еще до организации уголовного розыска в Советской России в некоторых губерниях осуществлялась деятельность уголовного розыска, Законом о милиции Временного правительства не предусмотренная. Так, опытные милиционеры нижегородской милиции уже с декабря 1917-января 1918 года работали по основным направлениям борьбы с преступностью, заложенным еще в дореволюционной России: предотвращение и раскрытие убийств, разбоев, грабежей; борьба с кражами, профессиональными воровскими организациями; мошенничеством, подлогами, фальшивомонетничеством14.

Функции заведующего уголовной милицией исполнял Левиков Георгий Степанович, а его помощником был Лазарев Григорий Иванович, бывшие руководители сыскной полиции. Новый 1918 год начался с массовых побегов военнопленных и чиновников различных организаций, присвоивших крупные суммы денег. Ограбления происходили под видом обысков людьми в военной форме, некоторые ограбления заканчивались убийствами. Октябрьской переворот отразился на работе милиции мало. 14 ноября сотрудниками уголовной милиции было раскрыто хищение со склада Волжско-Камского коммерческого банка. В декабре была задержана банда убийц и грабителей числом до 40 человек. Предводитель банды А.А. Алушкин, вор-рецидивист, в возрасте 40 лет, большая часть жизни которого прошла в среде уголовного мира, в 1917 году попал под амнистию и был направлен на военную службу, куда не явился. Созданная им бандитская группа совершала грабежи и убийства в основном в пригороде Нижнего Новгорода. 17 декабря 1917 года Алушкин у ресторана «Марсель» на улице Большой Покровской собственноручно застрелил начальника 1-го участка Чуфыркина Степана Михайловича. У преступников изъято вещей на общую сумму в 40 тыс. рублей, оружие. Отдельные члены банды дали признательные показания, в результате этого было раскрыто еще 6 убийств, 17 грабежей и разбоев.

Амнистированные буржуазным правительством уголовные преступники, дезертиры из армии, спекулянты продовольствием, используя серьезную обстановку на фронтах, создавали большие трудности. Еще в конце декабря 1917 - начале 1918 годов наиболее опытные милиционеры получают специальные задания по розыску преступников. Нижегородская уголовная милиция переименовывается в Нижегородское губернское отделение уголовного розыска и получает штаты и новые зарплаты для отдела. Суммы выходили следующие: начальник отдела - 1 человек, 890 рублей, помощник начальника - 2 человека, 840 рублей, инспектора - 4 человека, по 785 рублей, помощник инспектора - 18 человек, по 735 рублей, сотрудники 1-го разряда - 10 человек, по 631 рублю и сотрудники 2-го разряда - 24 человека с жалованьем 579 рублей. Надо отметить, что данное штатное расписание осталось лишь на бумаге, фактически сотрудников было в два раза меньше.

В борьбу с бандитизмом включился Военно-революционный штаб, организация нижегородских большевиков. 24 февраля 1918 года ВРШ ввел чрезвычайное положение в городе с целью предотвращения белогвардейского мятежа. Дела задержанных на месте преступления рассматривали по законам военного времени. Были введены патрули красногвардейцев в городе. Начались облавы, дававшие положительные результаты. На практике отрабатывалось взаимодействие милиции, Красной гвардии и ЧК. В самом городе охрану общественного порядка обеспечивали 286 милиционеров (67 суточных постов и 17 ночных).

Нижегородский уголовный розыск в период до принятия положения о нем использовал агентуру бывшей уголовной полиции. В январе - феврале им был раскрыт ряд преступлений: одно из них - убийство милиционера Сабанцева на улице Большой Ямской, совершенное 9 января 1918 года. В начале 1918 года по городу прокатилась эпидемия мнимых обысков, но часть банд удалось обезвредить сразу. Задержаны были три банды, которые совершали преступления под видом обысков, во время совершения преступления основная часть бандитов была одета в солдатскую форму. Сотрудниками уголовной милиции задерживалось много других правонарушителей.

Можно отметить отдельные успешные действия уголовного сыска в начале 1918 года. Нижний Новгород с осени 1917 года был наводнен фальшивыми дензнаками, как оказалось, местного изготовления. На след группы фальшивомонетчиков уголовная милиция вышла в конце мая 1918 года. Первый обыск проводится 24 мая 1918 года у железнодорожного служащего Богоявленского А.А. в Ново-Никольском поселке в доме № 76, он являлся бывшим сотрудником типографии «Андромеда». В результате изъято 2910 фальшивых рублей и приспособления для изготовления денежных купюр15. По горячим следам начальник уголовной милиции Левиков Г.С. решает провести обыск у шурина арестованного Мамонтова П.П., у которого в результате изымают 47 960 фальшивых рублей и 900 рублей настоящих, 25 мая проводится обыск у гражданина Морозова П.И., в результате чего изымается станок для печатания 20-копеечных марок и несколько револьверов. По полученной информации, в шайку фальшивомонетчиков входил житель Арзамаса Суворов А.И. Поскольку с такими данными в городе проживало пять человек, обыски квартир провели у всех них. На одной из квартир было изъято 13 480 фальшивых рублей, револьвер системы «Браунинг». Суворов сразу же дал признательные показания и выдал остальных членов банды. Уже 27 мая обыск проводился в доме Балягина А. Н., владельца типографии «Андромеда». В подвале было найдено оборудование для печатания пензенских сторублевых билетов государственного банка, 20-рублевых банкнот Временного правительства, два револьвера и ружье. Как ни странно, владелец типографии даже под давлением неопровержимых улик отрицал свою вину. А тем временем были задержаны еще два члена шайки - Алексевнин и Терехин. Также удалось уточнить данные московских мастеров, изготовлявших клише, вскоре они были задержаны Московской уголовной милицией. Уже 10 и 18 июня уголовная милиция нейтрализовала еще две банды грабителей16.

Смена власти в государстве не спасла некоторых агентов от наказаний за неисполненные поручения. Начальник уголовной милиции в августе 1918 года сначала затребовал бумаги, переданные сотрудникам, откомандированным на Нижегородскую ярмарку еще в 1917 году. Больше всего наказаний понес агент Добротворский за неисполнение поручений по кражам за период с апреля 1917 года, но уже 6 августа 1918 года заведующему уголовной милицией Г.С. Левикову пришлось срочно командировать агентов розыска в Ардатов по делу о разграблении спирта.

В то же время агентам Арзамасского уголовного розыска пришлось самим проводить аресты группы лиц, готовивших, согласно версии органов ВЧК, белогвардейское восстание. Несмотря на то, что в Арзамасе действовала уездная ЧК, агенты УР были привлечены к проведению арестов, которые проводились при активном участии арзамасских милиционеров под руководством М.П. Чулошникова.

Красная гвардия, милиция или армия: органы охраны общественного порядка в Нижегородской губернии на рубеже 1917-1918 годов



Непросто становление профессионального органа охраны общественного порядка происходило в двух наиболее крупных после Нижнего Новгорода населенных пунктах, городах Балахне и Арзамасе.

Решением съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Балахнинского уезда от 31 декабря 1917 года утверждалась должность начальника охраны уездного центра. Им стал начальник Красной гвардии города Балахны Константин Михайлович Горлевский. Начальником милиции Балахнинского уезда был утвержден Павел Сергеевич Мочалов, известный как руководитель сормовской рабочей милиции в 1905 году.

Начальник охраны уездного центра по компетенции имел широкие полномочия по взаимодействию с судебными и правоохранительными органами, в том числе и дублировал функции начальника уездной милиции. Девятого мая 1918 года в решении Балахнинского уездного исполкома записано: «Комиссара охраны Горлевского оставить в занимаемой должности с переименованием должности в должность начальника балахнинской уездной милиции». Балахнинская уездная милиция состояла из четырех участков: Молитовского, Сормовского, Растяпинского, Балахнинского. Она контролировала вышеназванные объекты, а также Гордеевку, Городец, Василево. Были утверждены руководители волостных отделений милиции. Так, начальником сормовской волостной милиции был назначен Федор Платонович Филиппов17. В последующем ему на смену приходит Иван Андреевич Андреев. Происходит становление одного из образцовых в последующем подразделений нижегородской советской милиции - сормовской милиции.

Еще 16 ноября 1917 года милицию города Арзамаса и уезда возглавил Александр Васильевич Губанов. В сложной экономической и общественно-политической обстановке созданная новыми органами власти милиционная комиссия, а также профессиональный союз работников милиции выражают недоверие начальнику арзамасской милиции. 25 апреля 1918 года состоялся съезд сельских, волостных и деревенских представителей Арзамасского уезда, на котором было объявлено о формировании милиции на профессиональной основе. Город Арзамас с 16-тысячным населением был разделен на шесть милицейских участков, за каждым из них был закреплен надзиратель, который выполнял функции современного нам участкового инспектора милиции. По линии уголовного розыска город обслуживали пять сотрудников18.

Начальником милиции был назначен Михаил Павлович Чулошников, который до назначения на эту должность работал помощником нотариуса, помощником начальника уездной милиции. Милицейские участки возглавили: И.А. Бебешин, Г.Т. Буглов, Н.И. Радзиков, И.А. Титов, В.Е. Морозов. По анкетам все они были беспартийными, но сочувствовали советской власти. В каждой волости была закреплена должность старшего милиционера, выполнявшего функции поддержания общественного порядка и борьбы с преступностью.

Если в губернском центре и городе Арзамасе весной 1918 года уже подошли к вопросу о необходимости создания и деятельности профессионального ядра работников охраны общественного порядка, то в уездах Нижегородской губернии милиция пока временно заменялась Красной гвардией.

К руководству охраной общественного порядка допускались проверенные новой властью люди. Так, в телеграмме из Княгинина сообщалось, что милиция упразднена и переименована в штаб Красной гвардии, а с четвертого апреля было принято решение о восстановлении милиции. Пятого апреля 1918 года из города Павлово сообщалось: «В настоящее время вся старая милиция расформирована, при Совете имеется специальный уголовный отдел, всю службу постоянной милиции несет Красная армия, в компетенцию которой входит также уголовный отдел».

Примерно такое же событие произошло в Нижегородском уезде, когда функции милиции перешли к уездному военному комиссариату. В селе Лысково милицию просто переименовали в Красную гвардию. Такие же попытки заменить милицию Красной гвардией имели место в Семеновском уезде, Выксе и других крупных населенных пунктах.

Мотивы такой замены достаточно красноречиво объяснялись в документах того времени. Так, Николо-Погостинский волостной Совет рабочих и крестьянских депутатов Балахнинского уезда, обсудив данный вопрос, постановил: «Ввиду организации коммунистической фракции и укрепления советской власти на местах Совет находит необходимым снять милицию, которая была поставлена Временным правительством. В настоящее время при Совете нашей волости существует Красная гвардия и военно-революционный отдел Совета, который состоит из лучших защитников трудового народа. Со всеми вопросами по административным и судебным делам население обращается в военно-революционный отдел Совета, ввиду этого милиция «сидит сложа руки и ничего не делает».

Здесь необходимо отметить влияние рабочих Сормова на процесс создания органов охраны общественного порядка. Решением съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Балахнинского уезда начальником охраны утвержден К.М. Горлевский, а начальником милиции П.С. Мочалов, рабочие Сормова, коммунисты. Охрана в феврале была переименована в Красную гвардию и состояла из 70 человек. Постановлением исполкома на заседании от 9 мая 1918 года отмечено: «Комиссара охраны т. Горлевского оставить в занимаемой должности с переименованием в должность начальника балахнинской уездной милиции и представить его на утверждение губернскому комиссару».

Упразднение милиции в ряде мест свидетельствовало о непонимании необходимости отделения милицейского дела от военного. Такое умаление прав милиции и полное отрицание ее значения, вытекавшее из совершенно естественного стремления новой власти до конца разрушить все следы буржуазно-помещичьего господства, в том числе и в сфере управления охраной общественного порядка, на деле оказывались глубоко ошибочным «левацким» перегибом.

Распоряжением заместителя наркома внутренних дел РСФСР М. Лациса предлагалось «решительно отделить дело милицейское от военного и сосредоточить дела милиции в ведении отдела местного (гражданского) управления при Советах, так как смешение работы этих двух ведомств тормозило работу каждого из них». Предлагалось «восстановить милицию, не заменяя ее ни Красной армией, ни Красной гвардией»19.

Еще в марте 1918 года губернский комиссар В.И. Сибиряков дает распоряжение уездным комиссарам Нижегородской губернии: «В некоторых уездах происходит замена милиции и с учреждением взамен нее Красной гвардии тесно связан вопрос о средствах на содержание этого нового органа и о ее служебных правах, обязанностях, ответственности и взаимоотношениях. Замена милиции Красной гвардией, во всяком случае, вопрос общегубернский, а не местный, уездный и, тем более, не волостной»20.

При губернском исполнительном комитете в мае - начале июня 1918 года создается технический орган - отдел Управления, с отделениями: общим, по милиции и инструкционно-информационным. Нижегородский уездный комиссар в своем докладе губернскому комиссару 19 марта 1918 года отмечал: «Что касается милиции, для того чтобы приспособить ее работу к современному общественному и политическому строю для более успешной работы, вместо милиции следует организовать Красную гвардию. В настоящее время возможно и должно допустить непосредственный надзор и проверку деятельности участковых начальников милиции волостными Советами, которые находятся в большем общении и близости с милицией в уезде»21.

Весной в уездах восстанавливается и укрепляется милиция теперь уже за счет упразднения Красной гвардии, выполнившей свою историческую миссию. Так, Семеновский Совет постановил, что «уездную Красную гвардию переименовать в милицию»22. Ардатовский уездный исполнительный комитет постановил «вместо Красной гвардии немедленно приступить к созданию советской милиции». Васильсурская уездная милиция не упразднялась, так как «нужды милиции до сего времени еще обслуживаются солдатами местной конвойной и караульной команд, которыми осуществляется патрульная служба по городу, во время навигации патрульная служба на берегу реки Волги с пристанями, солдаты направлялись в распоряжение милицейских начальников. В документах отмечалось, что вместо означенных команд при Советах организуются отряды Красной армии. В Васильсурском уезде Совет поставил задачу создать наряду с армией и милицию. Постановлением исполкома Сергачского уездного Совета Красная армия упразднялась и организовывалась советская милиция.

Сохранилась Инструкция для народной милиции города Ардатова и Ардатовского уезда, утвержденная уездным исполнительным комитетом Совета крестьянских депутатов тридцатого мая 1918 года, составленная довольно подробно из 25 статей, она подразделялась на две части: общую и особенную. В общей части содержались нравственные требования к милиционеру: «Являясь представителем власти, милиционер должен беспрекословно соблюдать требования служебной дисциплины. С гражданами должен соблюдать культуру поведения, с арестованными должен быть вежлив, предотвращать самосуд, на пьяных смотреть как на больных, соблюдать аккуратность, не допускать бесчестных поступков, быть трезв, бескорыстен. Вне службы должен помнить о достоинстве милиционера»23.

Особенная часть Инструкции для народной милиции города Ардатова и Ардатовского уезда предусматривала исполнение конкретных обязанностей милиционера Ардатовской уездной милиции по организации патрульно-постовой службы, по борьбе с преступностью, производству обыска, поведению в суде. При условии детального знания своего участка уметь взаимодействовать с ночными сторожами. Запрещалось принимать частные поручения граждан, вмешиваться в проведение общих собраний граждан и прочее24. В Инструкции отмечалось, что «милиция ведет расследование гражданских и уголовных дел, охраняя безопасность от возможных посягательств, наблюдая за тишиной и общественным спокойствием. Ведает взысканием разного рода повинностей. Красная гвардия же есть революционный орган политического характера, защищает революцию от ее врагов - контрреволюционеров». Предлагается дела отдавать в уездный комиссариат, после чего они непосредственно будут переданы в милицию или штаб»25. Конечно, даже в этой инструкции сельскому милиционеру были видны специальные задачи, которые не мог знать и педантично выполнять красногвардеец или другой гражданин, выполняющий обязанности милиционера на общественных началах.

Еще на заседании губернского съезда Советов, проходившего в конце июня 1918 года, заведующим отделом управления Нижегородского губернского исполнительного комитета Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов А.Д. Костиным отмечалось: «Отсутствует милиция, хотя она на бумаге и существует. Разве те люди, которых мы изредка видели и которые похожи не то на хулиганов, не то на нищих, разве это милиция. Уездные Советы не имеют денег, на что же им содержать милицию. Были попытки заменить милицию красноармейцами, но это не дало ожидаемых результатов, а лишь увеличило разнообразие в охране. Сейчас милиция бессильна»26.

Подводя некоторые итоги строительства государственного аппарата, председатель Совета народных комиссаров РСФСР В.И. Ленин отмечал: «Мы должны, сплошь и рядом, идти ощупью, мы брались за дело, за которое никто в мире в такой широте не брался. Мы шли от опыта к опыту»27. К лету 1918 года стала очевидной необходимость создания советской милиции на профессиональной основе. Эта мысль была высказана на первом съезде председателей губисполкомов и заведующих отделами управления РСФСР тридцатого июля 1918 года, где подчеркнут классовый характер подбора милицейских кадров.

В резолюции съезда председателей губисполкомов и заведующих отделами управления «Об организации рабоче-крестьянской милиции» от 30 июля 1918 года отмечалось: «Признавая невозможным всеобщее вооружение всего населения в настоящий момент крайнего обострения классовой борьбы как в городе, так и в деревне и ощущение острой нужды на местах в постоянном аппарате для поддержания революционного порядка, охраны советской власти и отстояния дорогих завоеваний революции, Съезд признает необходимым организацию советской рабоче-крестьянской милиции. Соглашаясь с основными принципами, изложенными в проекте декрета о советской милиции, разработанным Народным комиссариатом внутренних дел, настаивает на скорейшем проведении его в жизнь»28.

Большевик А.Д. Костин, выступая на съезде председателей губернских исполнительных комитетов и заведующих отделами управления РСФСР 30 июля 1918 года, отмечал: «Деревни и уезды объяты анархией, расхищается спирт, громятся имения, саботируя новую власть. Приходится сталкиваться с огромными препятствиями, попытками остановить трамвай, перекрыть подачу электричества, закрыть водопровод. Но граждане не пошли за ними, обнаружив тем самым недопустимость саботажа советской власти. В губернском центре ощущается финансовый кризис. Исполнительный комитет назначил своего комиссара по банкам. Деньги были привезены, благодаря чему появилась возможность выдачи заработной платы. Нижегородский Совет, встав на защиту рабочих и крестьян, в целях проведения в жизнь декретов Совета народных комиссаров РСФСР сместил старый губернский исполнительный комитет и провел реорганизацию многих отживших учреждений и коренную ломку оставшихся органов власти буржуазии. В губернии рабочий контроль осуществлен»29.

Е.И. Рябинин, один из руководителей отдела гражданского управления Нижгубисполкома отмечал, что «милиция, поставленная в условия подчинения нескольким учреждениям и не получавшая денежного содержания за несколько месяцев, отказывается исполнять поручения советской власти. Положение критическое, особенно в провинции»30.

В подтверждение этих слов об отсутствии должной охраны общественного порядка доклад от земельного отдела Лукояновского уездного исполкома наверх по инстанции (в Губисполком) установить порядок, «ведь силы нет до сего времени»30: Руководитель земельного отдела сетует на беспорядки в уезде, далеком от губернского центра. Собственность, объявленная первыми декретами советской власти - земля, недра, расхищается.

Аппарат губернского комиссара, оставшийся от Временного правительства, не справлялся с обязанностями по поддержанию порядка. В этом плане характерно письмо В.И. Серебрякова в Нижгубисполком от 12 апреля о борьбе с погромами в губернии, в котором констатирован «разгром частных имений во всех уездах губернии. Население постоянно громит частное имущество. Меры к их предотвращению производятся направлением вооруженных отрядов. Также происходит беспорядочное хищение леса, в этом принимает участие практически все население. Серьезные конфликты происходят на почве деления живого инвентаря, имущества, оставшегося от бывших владельцев. Конфликты предотвращаются местными Советами»31. 1 августа 1918 года ликвидационная комиссия по пересмотру компетенции по определению функций губернских органов констатировала передачу всей документации аппарата губернского комиссара Нижгубисполкому, а в его лице - отделу управления32.

В документах отмечалось сложное финансовое положение, вызвавшее, естественно, материальные трудности и отбивающее желание граждан обеспечивать охрану общественного порядка. Кроме того, эта служба небезопасна для жизни и здоровья. В протоколе собрания нижегородской уездной милиции еще от 14 июня 1918 года записано: «Мы, все собравшиеся чины милиции, стоя на платформе Советской власти, решили бороться до последней капли крови с врагами народа, всеми способами и средствами, какими представляется возможность»33. Однако такое положение в этот период фиксируется лишь в нескольких уездах губернии.

Таким образом, государство одной из первых задач, наряду с продовольственным обеспечением, считало охрану общественного порядка. К лету 1918 года создается новый орган охраны общественного порядка - советская милиция. Высшими органами власти подготовлен проект «О народной самоохране (советской милиции)», который проходит стадии обсуждения на уровне губернских и уездных органов советской власти. Орган охраны общественного порядка был необходим для защиты основ нового государственного управления, защиты прав и безопасности граждан Советской России.

По мысли его разработчиков (отдел Управления НКВД РСФСР), должен был быть создан качественно новый, прежде всего в кадровом отношении и методах работы, орган советской власти по управлению охраной общественного порядка34. Опыта подобного строительства до сих пор не было. Не было у начинающих сотрудников милиции опыта борьбы с преступностью, не было специальных знаний, профессиональных навыков, а преступность обладала многолетним опытом.

В условиях разгула преступности роль сыщиков-профессионалов была огромной. Но факты говорят о том, что приоритетом деятельности всегда было укрепление власти, а борьба с преступностью отходила на второй план. Будь иначе, не было бы массовых чисток в рядах советской милиции от опытных профессионалов - бывших сотрудников царской полиции. Их услугами пользовались лишь в случаях крайней необходимости.

Кадровыми чистками дело не ограничивалось. Чины бывшей полиции, жандармерии и армии были главными мишенями в ходе репрессивных кампаний, особенно негативным было отношение к бывшим полицейским. Если Временное правительство ограничивалось заключением под стражу максимум на два-три месяца с последующим освобождением бывших руководителей нижегородской полиции и зачастую трудоустройством либо направлением на фронт, то новая власть широко практиковала жесткие меры, которые диктовались не конкретными проступками бывших полицейских и даже не их нелояльностью к новой власти, а исключительно былой профессиональной принадлежностью, былой верностью закону и служебному долгу.

В Нижегородской губернии одним из первых погиб полицейский надзиратель Вильского завода (Ардатовский уезд) Иван Огурцов, убитый красногвардейцами в марте 1918 года при задержании. В августе того же года при плановых облавах и массовых арестах в рамках набиравшей темп кампании красного террора полицейские и жандармы сделались первыми кандидатами в заложники и на расстрел. Множество чинов полиции оказались в тюрьмах. За решеткой оказались княгининский и макарьевский исправники А.Р. Разумовский и А.И. Тарелкин, становые приставы и их помощники Н.А. Казанский, М.С. Сачек, С.М. Любимов, Д.Т. Титов, семеновский надзиратель М.Н. Промтов. Шаблонными стали приговоры Нижгубчк о заключении в тюрьму «на все время гражданской войны», которому были подвергнуты бывшие приставы С.И. Адамантов, В.П. Балицкий, Ф.И. Перцев, С.М. Любимов и множество полицейских надзирателей и сельских урядников.

В списке из 41 убитого в ночь на 1 сентября 1918 года на Мочальном острове (в отмщенье за покушение на Ленина) мы видим фамилии десяти бывших полицейских, среди которых были помощник полицмейстера Федор Рождественский, сергачский исправник Николай Кременецкий, становые приставы Александр Колесов и Александр Харитин. Волею какого-то случая в расстрельный список попал и арестованный Ядринской ЧК бывший исправник г. Лебедин Харьковской губернии Николай Жилло. В последующие дни губернской ЧК были расстреляны становые приставы: балахнинский - Иван Дроздов, сергачские - Владимир Лилов и Михаил Сорохтин. Арзамасской ЧК задержаны как заложники и убиты бывшие полицейские Валентин Пахомов, Иван Гражданов, Василий Головкин, Иван Щеников, Герасим Крачин. Кроме того, Павловская ЧК расстреляла помощника пристава Ивана Добротворского и урядника 1-го стана Нижегородского уезда Ефима Рогожина, Ветлужская - урядника Александра Рожина. В декабре 1918 года Ардатовской ЧК «при попытке к бегству» застрелен служащий полицейской стражи И.М. Марунин.

За второе полугодие 1918 года в Нижегородской губернии расстреляно 366 политических, 10 уголовников, соответственно: июль - 6 человек, август - 76 политических, 5 уголовников, сентябрь - 348 человек политических, 6 уголовников, октябрь - 1 человек, ноябрь - 8 политических, 3 уголовника35. Большой общественный резонанс вызвали судебные процессы, произведенные в Нижегородском губернском трибунале над бывшими полицейскими П.Н. Антипиным, В.Д. Бандовым, К.И. Викуловым, С.А. Добротворским, В.Ф. Ждановым, И.И. Кузнецовым, А.А. Ласточкиным, Д.И. Петропавловским, В.Р. Радостиным, А.В. Синяткиным, И.В. Фадеевым, И.Д. Федотовым, М.Е. Шиловым, М.Ю. Юдановым и другими. Так, в деле Д.И. Петропавловского коллегия Нижгубчк рекомендовала Нижегородскому губернскому революционному трибуналу «бывшего помощника исправника Балахнинского уезда считать заложником на все время гражданской войны с содержанием в тюрьме»36.

В деле о нижегородских полицейских было два периода их изоляции. Часть сотрудников бывшей нижегородской городской полиции была сосредоточена во втором месте заключения (по Арзамасскому тракту): с 5 сентября по 7 ноября 1918 года (амнистия по случаю годовщины Октябрьской революции) и с 15 января по середину марта 1919 года (амнистия низшим чинам охранных и полицейских учреждений). Однако было много случаев предвзятого отношения к низшим чинам полиции со стороны следственных органов Нижегородского губернского революционного трибунала37.

НКВД РСФСР 9 октября распоряжением № 10720 требует ответа на телеграмму следующего содержания: «Наличный состав милиции и ее культурно-просветительный уровень. Может ли быть милиция действительной и верной защитницей революции? Отвечайте кратко по уездам, с итогами, по губерниям. Ваш ответ будет служить основанием к добавочному возложению на вашу милицию обязанностей. Зам. наркомвнудел Тихомиров»38.

Ответы всех уездных начальников милиции Нижегородской губернии были оптимистичны39. Однако член коллегии отдела Управления Нижгубисполкома Владимир Степанович Мельников, обобщив данные, направил в НКВД телеграмму следующего содержания: «Всего по губернии 1009 милиционеров. Общая революционность слаба. Революционность и политическая благонадежность по докладам начальников уездных управлений милиции, по моему мнению, преувеличена. Общая развитость слаба»40.

20 ноября 1918 года НГРТ отмечалось, что «сведения об организации милиции поступают крайне неаккуратно. Для государственной службы это недопустимо. Виновные в этом будут предаваться суду Нижегородского губернского военного трибунала, согласно ст. 2 и 5», - отмечает заведующий отделом управления Нижгубисполкома А.Д. Костин41. Распоряжением Главного управления милиции НКВД РСФСР за № 1190 «Об учете бывших чинов полиции в рядах городской милиции»42 органам милиции в губерниях рекомендовалось держать на контроле вопрос использования специалистов из полиции дореволюционной России. Только в нижегородском уголовном розыске осенью 1918 года работали 16 бывших чинов полицейского уголовного сыска. В рядах нижегородской городской полиции в этот период состояли 38 бывших армейских офицеров43. Часто губернским трибуналом рассматривались дела и выносились постановления по сотрудникам вновь созданных советских учреждений44. Отмечалось, что «работа в 1918-1919 годах была направлена исключительно по разбору дел контрреволюционного характера: быстрая и решительная расправа в открытых судебных заседаниях на выездных сессиях, переполненных слушателями, в селах. Она проходила в атмосфере нервной напряженности. На скамье подсудимых сидели исключительно бывшие сподвижники царского режима и представители буржуазии»45. И среди них бывшие служащие полиции.

В газете «Известия ВЦИК» было опубликовано распоряжение о создании отделов управления на местах. Руководители уездных учреждений милиции на этом основании становятся начальниками подотделов отдела управления46. Второй съезд начальников уездных милиций Нижегородской губернии состоялся 13-14 декабря 1918 года. Были рассмотрены следующие основные вопросы: 1) информация о Всероссийском съезде заведующих отделами управления губисполкомов; 2) о характере и задачах советской милиции; 3) организация милиции на местах. Отмечено, что начальники уездных управлений милиции должны быть членами коллегии отделов. В своих действиях должны быть самостоятельны. Рассматривались различные вопросы организации милиции, уголовного розыска. Начальник подотдела управления губисполкома, заведующий управлением губернской милиции В.С. Мельников отметил необходимость исполнительской дисциплины, неукоснительного исполнения распоряжений органов центрального управления47.

Таким образом, осенью 1918 года в сложной общественно-политической обстановке сформировались достаточно четкие представления об организации охраны общественного порядка Советской России и были подготовлены базовые нормативные правовые документы по созданию советской рабоче-крестьянской милиции. В РСФСР оформляется профессиональная организация советской рабоче-крестьянской милиции.




1 Лацис М. Возникновение народного комиссариата внутренних дел РСФСР и организация советской власти на местах // Пролетарская революция. 1923. № 2. С. 141.
2 Архив музея истории нижегородской милиции ГУВД области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 515.
3 Архив музея ГУВД Нижегородской области. Ф. 1. Оп. 1. Д. 519.
4 Нижегородский листок. 1917. 17 декабря.
5 История города Горького. Горький, 1967. С. 297.
6 Маслов К.П. Из истории создания органов советской власти в Нижегородской губернии // Ученые записки ГГУ. 1961. № 54. С. 101.
7 Нижегородский листок. 1918. 6 марта.
8 ГАРФ. Ф. 393. Оп. 4. Д. 185. Л. 229.
9 ГАРФ. Ф. 393. Оп. 4. Д. 108. Л. 185, 220–229, 275.
10 СУ РСФСР. 1918. № 75, ст. 813; СУ РСФСР. 1919. № 15, ст. 48.
11 ГАРФ. Ф. 393. Оп. 1. Д. 113. Л. 60–61.
12 Нижегородский листок. 1918. 21 марта.
13 Следует отметить, что с 1 марта по 1 октября 1917 года нижегородской уголовной милицией из 14 убийств раскрыто 9, из 25 грабежей без насилия раскрыто 3, из 23 грабежей с насилием раскрыто 9, из 786 краж раскрыто 123, из 328 краж со взломом раскрыто 39. За октябрь 1917 года из 66 простых краж раскрыто 8, из 47 краж с взломом раскрыто 6, из 9 грабежей с насилием раскрыто 4, из 4 убийств раскрыто 1. За ноябрь 1917 года из 54 простых краж раскрыто 7, из 55 краж с взломом раскрыто 9, из 23 грабежей с насилием раскрыто 8, из 2 убийств раскрыто 2. В декабре 1917 года из простых 54 краж раскрыто 6, из 46 краж с взломом раскрыто 9, из 17 грабежей без насилия раскрыто 2, из 6 грабежей с насилием раскрыто 2, убийств не зарегистрировано.
14 ЦАНО. Ф. 55. Оп. 2. Д. 977. Л. 52.
15 ЦАНО. Ф. 55. Оп. 2. Д. 1055. Л. 19.
16 ЦАНО. Ф. 55. Оп. 2. Д. 1055. Л. 21, 24.
17 Мартынов В. Из истории сормовской милиции // Сормович. 2002. 27 августа.
18 Каляев В.А. Начало строительства российской милиции // Вопросы архивоведения и источниковедения высшей школы: материалы научной конференции. Арзамас, 2012. С. 165.
19 ЦАНО. Ф. 104. Оп. 1. Д. 52. Л. 183.
20 ЦАНО. Ф. 55. Оп. 2. Д. 977. Л. 5.
21 Победа Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года в Нижегородской губернии: сборник документов. Горький, 1957. С. 470.
22 6 мая 1918 г. группа из 5 красногвардейцев из Сормово в свободное от службы время вышла на охоту в Кузьмининскую волость Семеновского уезда, вооруженные нарезным оружием. Их заметило крестьянское население. Окружив охотников, население из 600 человек потребовала объяснение по наличию оружия, и, как выяснилось из допроса очевидцев, крестьянин Тютин расстрелял всех пятерых. На следующий день из Сормова прибывает отряд хорошо вооруженных пулеметами красногвардейцев. Возникла перестрелка. Но победило благоразумие. Остановившись и забрав своих убитых товарищей (охотников), сормовичи поспешно ретировались // ЦАНО. Ф. 55. Оп. 1. Д. 51. Л. 351.
23 ЦАНО. Ф. 55. Оп. 1. Д. 67а. Л. 157–158.
24 Там же. Л. 158.
25 Там же. Л. 158.
26 Нижегородский рабоче-крестьянский листок. 1918. 28 июня.
27 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 37. С. 20–21.
28 Вестник НКВД РСФСР. 1918. 26 сентября.
29 ГАРФ. Ф. 393. Оп. 4. Д. 108. Л. 3.
30 В докладе отмечалось: «От самых богатейших поместий не осталось почти ничего: расхищен весь живой и мертвый инвентарь, племенной скот резался на мясо, исправные молочные фермы приведены в полную негодность. От винокуренных и ректификационных заводов не осталось и следа. Имевшийся там спирт поделен. Остатки экономических построек распроданы. Вырученные от продажи денег волостным Советом расходуются без всякого разрешения и отчета. Самовольные порубки леса достигают громадных размеров. Хуторяне и отрубники изгнаны. Экономические посевы в 332 десятины захвачены. Распределение земли идет трудно и едва ли будет закончено добровольно. Вырученные доходы от паровой мельницы в 18 тыс. руб. расхищаются бесконтрольно. Распоряжения Советской власти почти не исполняются». См.: ЦАНО. Ф. 55. Оп. 5. Д. 9. Л. 3.
31 ЦАНО. Ф. 55. Оп. 1. Д. 17. Л. 162.
32 ЦАНО. Ф. 55. Оп. 2. Д. 73. Л. 15.
33 ЦАНО. Ф. 104. Оп. 1. Д. 52. Л. 180.
34 В Нижегородской губернии 9 мая 1918 г. создан отдел гражданского управления губисполкома (ЦАНО. Ф. 55. Оп. 2. Д. 936. Л. 3), в октябре 1918 г. он реорганизуется в отдел Управления, один из трех подотделов милиции (ЦАНО. Ф. 55. Оп. 4. Д. 27. Л. 2).
35 Ратьковский И.С. Красный террор в 1918 г.: монография. СПб., 2008. С. 130.
36 ЦАНО. Ф. 1678. Оп. 9. Д. 12. Л. 186.
37 В письме от бывшего урядника Шилова И.Е. села Беловитова Ардатовского уезда Нижегородской губернии в коллегию защитников отмечено, что он находится в тюрьме на Арзамасском тракте три месяца с 21 января 1919 года без предъявления к нему обвинения. Он отмечает следующее: «У меня отобраны документы, а также поручительства за меня бедноты. Дома я оставил жену и шестерых детей малого возраста, имущество. Имея в виду предстоящие сельскохозяйственные работы, ходатайствую о своем возвращении. Я стою на платформе Советской власти. Заключен как бывший сотрудник полиции, но я не сделал Советской власти ничего плохого. Я не могу сидеть сложа руки в преддверии сельскохозяйственных работ. Мы, нижние чины полиции, совсем из другой категории, чем крупные чиновники и буржуи <…>. Мы с открытой душой к Советской власти, каждый мог бы доказать. Что принесли немалую пользу стране и горько видеть, что нет никакого исхода. А поэтому прошу истребовать дело и если потребуется определить виновность – привлечь к суду. Если же ее не находят – сделать распоряжение об освобождении» // ЦАНО. Ф. 1678. Оп. 7. Д. 4. Л. 114. Переданная следователю Нижегородского губернского революционного трибунала просьба получила ответ из НГРТ следующего содержания: «Бывший чин полиции не может быть освобожден, если даже чин отличался бы ревностной службой и не участвовал бы в каких-либо контрреволюционных мероприятиях» // ЦАНО. Ф. 1678. Оп. 7. Д. 4. Л. 117.
38 ЦАНО. Ф. 55. Оп. 2. Д. 2252. Л. 1.
39 Там же. Л. 2–19.
40 ЦАНО. Ф. 55. Оп. 2. Д. 2252. Л. 20.
41 ЦАНО. Ф. 104. Оп. 1. Д. 38. Л. 52.
42 ЦАНО. Ф. 104. Д. 38. Л. 60.
43 ЦАНО. Ф. 55. Оп. 2. Д. 1803. Л. 18–19. В начале 1919 г. 21 человек был призван в ряды Красной армии, а 17 человек состояли в резерве, в том числе начальник милиции 1 района А.А. Эльтеков, его помощник А.Х. Акопов и штабс-капитан А.Н. Анисов.
44 Нижегородский губернский революционный трибунал о деле фальшивомонетчиков из города Арзамаса // Нижегородская коммуна. 1919. 9, 14, 16 февраля.
45 Нижегородский губернский революционный трибунал в борьбе с преступлениями по должности // Нижегородская коммуна. 1919. 16 июля, 15 августа, 11 декабря.
46 Известия ВЦИК. 1918. 13 октября.
47 ЦАНО. Ф. 104. Оп. 1. Д. 2. Л. 8–11.


Просмотров: 239

Источник: А.В. Беляков, А.Н. Лушин, А.Г. Радьков, С.А. Смирнов, С.В. Ханин. Нижегородская (горьковская) милиция в 1917–1945 годы: организация и деятельность по охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Нижний Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2018, с. 59-87



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X