Глава вторая. Конкретизация понятий
Встреча с министром иностранных дел СССР А. А. Громыко произвела на Кеннеди неоднозначное впечатление. Размышляя о ней, президент понял, что Громыко в теоретическом споре о наступательном и оборонительном оружии имел в виду одно, а он — другое. Посоветовавшись с госсекретарем Д. Раском и министром обороны Р. Макнамарой, Кеннеди решил конкретизировать эти спорные понятия и публично заявить о том, что же он и американские специалисты понимают под наступательным оружием.

Пока специалисты разрабатывали новый документ, президент продолжал искать пути, которые позволили бы добиться вывода советских ракет с территории Кубы и разрешить кризис.

Он понимал, что советские ракеты представляют реальную угрозу американским городам. Одно непродуманное движение политиков или военных и тогда...

В субботу 20 октября Кеннеди возвратился из Чикаго в Вашингтон. В Белом доме было проведено очередное совещание Исполкома, было принято решение — объявить блокаду Кубы, что позволит приостановить переброску советского вооружения. Это была еще не крайняя мера, но она нарушала базовые международные нормы и, бесспорно, должна была продемонстрировать решительные действия правительства США против любого распространения влияния СССР в Западном полушарии, которое американцы считали только своей сферой влияния.

Завершив совещание Исполкома, Кеннеди решил проинформировать американскую общественность о развитии обстановки вокруг Кубы, о наличии там советских ракет и о решении блокировать остров в целях предотвращения новых поставок советского оружия. В это же время президент решил сообщить о своих планах послу Великобритании в США. Важно было посоветоваться с основным союзником.

В воскресенье 21 октября Кеннеди пригласил к себе журналиста Чарльза Бартлетта, которого знал с 1946 года. В 1962 году Бартлетт был вашингтонским корреспондентом газеты «Читтануга тайме». Как свидетельствуют источники, именно в этой беседе, состоявшейся после консультаций с послом Великобритании, Кеннеди высказал «приверженность дипломатическому решению кубинской проблемы и признал, что США, вероятно, пожертвуют ракетами в Турции ради сохранения мира».

В понедельник 22 октября в 7 часов вечера после консультаций с руководством Конгресса Кеннеди обратился с посланием к американскому народу. Скорее всего, в действительности это обращение было адресовано Хрущеву. Кеннеди заявил: «Мы не намерены рисковать без крайней необходимости и ввергать мир в пучину ядерной войны, в которой плодами победы будет пепел, но у нас хватит духа пойти на такой риск в любое время, когда это станет необходимым».

Кеннеди рассказал о мерах, которые он приказал осуществить. Среди них:

— США устанавливают строгий карантин вокруг Кубы в целях прекращения поставок наступательного оружия;

— за ситуацией на Кубе устанавливается постоянное и тщательное наблюдение. Если разведка США обнаружит, что на Кубе продолжается подготовка пусковых площадок для ракет, то будут оправданы следующие шаги.

Далее Кеннеди сказал: «Я приказал Вооруженным силам США быть готовыми к любым неожиданностям».

Обращаясь к советскому руководству, президент США призвал прекратить «тайную безрассудную и провокационную политику, угрожающую миру и стабильности отношений между нашими странами ». « Отойдите от края пропасти », — призвал он Хрущева.

По случайному стечению обстоятельств в этот же день в Москве был арестован сотрудник ГРУ полковник Олег Пеньковский, агент английской и американской разведок. Было установлено, что он передавал американской разведке секретные сведения военного характера, в том числе и о состоянии советских РВСН. Они были значительно меньше, чем полагали в США, что давало последним явное преимущество и могло спровоцировать их на прямое военное столкновение, которое неизбежно переросло бы в большую войну. Обстановка еще больше накалилась.

Выступление Кеннеди вызвало серьезное беспокойство не только у американских обывателей, угрозу приближающейся войны почувствовали и в Европе. Жители европейских столиц, слушая и читая заявление американского президента, обвиняли в резком обострении обстановки советское руководство. Кеннеди добился своего, инициатива оказалась в руках американского президента.

В Москве не ожидали подобной реакции Белого дома, но 23 октября средства массовой информации опубликовали заявление советского правительства. Кремль оценил установление морской блокады Кубы как «беспрецедентные агрессивные действия». В заявлении указывалось: «Народы всех стран должны ясно представлять себе, что, идя на такую авантюру, Соединенные Штаты Америки делают шаг на пути к развязыванию мировой термоядерной войны». Но народы всех стран уже осуждали правительство СССР за то, что оно решило разместить свои войска на Кубе. Договор о советско-кубинском военном сотрудничестве носил секретный характер и не был опубликован, в советских средствах массовой информации не было статей, раскрывавших планы свержения режима Фиделя Кастро.

В заявлении было сделано серьезное предупреждение: «если агрессоры развяжут войну, то Советский Союз нанесет самый мощный ответный удар».

Советское правительство призвало президента Кеннеди ликвидировать американские военные базы, находящиеся в различных частях света, информировало о том, что поставило в ООН вопрос о немедленном созыве Совета Безопасности для рассмотрения вопроса «О нарушении Устава ООН и угрозе миру со стороны Соединенных Штатов Америки».

Одновременно в СССР в РВСН, в войсках ПВО и на подводном флоте было задержано увольнение старших возрастов, всему личному составу были отменены отпуска. Войска были приведены в повышенную степень боевой готовности.

Через сутки в Вашингтоне практически одновременно произошли два существенных события, связанных с обострением советско-американских отношений. О них незамедлительно сообщил начальнику ГРУ резидент советской военной разведки.

Первое — президент Кеннеди 23 октября в 19.00 подписал указ «О воспрещении доставки наступательного оружия на Кубу». Указ вступил в силу 24 октября в 14.00.

По оценке резидента, важным в этом указе, кроме его прямого предназначения, предписывавшего кораблям американского флота не допускать поставки на Кубу наступательного оружия, было то, что Кеннеди впервые публично заявил о том, что он и американское правительство понимают под «наступательным оружием».

Резидент ГРУ сообщил о том, что президент США к наступательному оружию отнес:

— ракеты типа «земля-земля»;

— бомбардировщики;

— бомбы;

— ракеты типа «воздух-земля» и управляемые снаряды;

—механическое и электронное оборудование для перечисленных типов оружия;

— любые виды оружия, определяемые американским министром обороны как наступательные.

Любые виды оружия. Какие? Мины, танки, автоматы?

Далее резидент сообщал, что указания президента представляют министру обороны США право принимать соответствующие меры для предотвращения доставки « запрещенных» материалов на Кубу, используя для этого наземные, морские и воздушные силы США в союзе с любыми вооруженными силами стран американского континента.

В соответствии с распоряжением, министр обороны США также мог издавать приказы и постановления, необходимые для выполнения указаний президента, включая создание вокруг Кубы зон ограничения передвижения. Любое судно или самолет, направляющиеся на Кубу, могут быть перехвачены, и от их команды требовалось:

— опознать себя;

— сообщить о своем грузе, оборудовании на судне, порте назначения;

— остановиться или стать на якорь;

— предоставить возможность посещения и досмотра груза.

Далее в указе президента сообщалось: «Все корабли или самолеты, взятые под арест, будут направлены в надлежащий порт США или уничтожены»189.

Сообщение резидента ГРУ было немедленно доложено Хрущеву, министру обороны Р. Я. Малиновскому, командующему войсками стран Варшавского Договора А. А. Гречко, начальнику Генштаба М. В. Захарову, начальнику ГПУ СА и ВМФ А. А. Епишеву, главнокомандующему ВВС К. А. Вершинину и главнокомандующему войсками ПВО В. А. Судецу.

Донесение резидента ГРУ имело исключительную ценность. Дело в том, что в то время к берегам Кубы приближался советский пароход «Александровск», на борту которого находился секретный груз — 24 ядерные боеголовки для ракет средней дальности и 44 атомных заряда для крылатых ракет наземного базирования.

На «Александровск», который запаздывал с прибытием на Кубу на четыре часа и должен был пришвартоваться в порту Мариэл, где все было готово к встрече секретного груза, из Москвы были направлены срочные указания. Корабль был переадресован в порт Лайсабелла. Около этого порта не было бункеров для складирования ядерных боеголовок, но главная задача состояла в том, чтобы «Александровск» успел прорваться через американский «карантин». Маневр удался.

Посол СССР на Кубе (бывший резидент КГБ) Александр Иванович Алексеев послал в Москву сообщение: «Пароход «Александровск», предназначенный для перевозки термоядерного оружия и являющийся главной целью блокады, благополучно прибыл на Кубу и стоит в порту Лайсабелла».

24 октября в Вашингтоне произошло еще одно событие, которое также было связанно с деятельностью советской военной разведки и оказало существенное, если не решающее, влияние на снижение напряженности в советско-американских отношениях. Это событие имело непосредственное отношение к полковнику Георгию Большакову.

После встречи с Чарльзом Бартлеттом президент пригласил своего брата и предложил ему пообщаться с Большаковым. В ходе беседы Кеннеди, видимо, хотел решить две задачи. Во-первых, получить от Большакова дополнительные сведения о наличии советских ракет на Кубе. Во-вторых, сообщить «друзьям» Большакова в Москве о том, что американское правительство может согласиться с ликвидацией американской ракетной базы в Турции в обмен на вывод советских ракет с территории Кубы.

Предложение носило совершенно секретный характер. Братья Кеннеди, видимо, знали о принадлежности Большакова к советской разведке. Роберт отказался принимать участие в этой операции и предложил использовать для беседы с Большаковым журналиста Чарльза Бартлетта, который был знаком с советским дипломатом.

Президент одобрил этот план и разрешил Бартлетту сообщить Большакову о возможных условиях решения конфликта.

24 октября Бартлетт пригласил Большакова в свой офис, располагавшийся в Национальном пресс-клубе.



189ЦА МО РФ. Ф. 23. Оп. 28918. Д. 14. Л. 56. Рассекречено по акту 31 июля 1992 г.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2101

X