Глава четвертая. Группу войск под пальмами неутаить
Летом 1960 года отношения США с Кубой обострились. Дипломатический разрыв между двумя странами становился неизбежным, поэтому директор ЦРУ Аллен Даллес дал указание руководителю отдела технического обеспечения (TSD)151 и резидентуре, действовавшей на острове, подготовить агентурные группы американской разведки на Кубе к работе в чрезвычайных условиях.

Даллес, отвечавший за подготовку операции «Плуто», немало потрудился, чтобы она прошла успешно. Директор ЦРУ был уверен, что дело завершится свержением Фиделя Кастро и установлением на Кубе проамериканского режима. Он даже подобрал кандидата на пост будущего главы нового правительства, но о том, кто это будет, Даллес никому не говорил.

Несмотря на четкий ритм подготовки операции, Даллес все же не исключал, что в ходе ее проведения могут возникнуть непредвиденные обстоятельства, которые не позволят довести дело до конца. Он знал, что Кастро пользовался поддержкой значительного большинства своих сограждан, в таких условиях гарантировать успех государственного переворота он не мог.

О своих тайных сомнениях Даллес, естественно, не рассказывал Эйзенхауэру. Он знал, что если президент поймет, что ЦРУ не гарантирует успех акции, то может отложить срок ее проведения или вовсе отменить.

Даллес все же верил в успех. Эта уверенность основывалась на приобретенном им опыте организации тайных операций и значительных финансовых средствах, выделенных для проведения акции. Тем не менее он распорядился предпринять дополнительные меры, которые позволили бы директорату ЦРУ поддерживать связь с агентами, внедренными на кубинские объекты, в любых условиях и в любое время. Для этого необходимо было оснастить резидентуру ЦРУ и ее агентурные группы новейшими техническими средствами сбора информации и поддержания связи с Центром.

Резидентура действовала на Кубе под прикрытием американского посольства, офицеры ЦРУ сформировали несколько агентурных групп, предназначенных для выполнения различных специальных задач и действовавших в Гаване и ряде других городов.

Агенты ЦРУ, а их на острове было немного, должны были готовиться к организации массовых беспорядков, добывать сведения из кубинских правительственных учреждений, главным образом из Министерства обороны и кубинской военной разведки, а также уметь своевременно передавать добытую информацию в резидентуру или штаб-квартиру ЦРУ.

Американская разведка активно готовилась к проведению операций, «одобренных Белым домом против Кубы, включая вооруженное вторжение на остров отрядов контрреволюционеров-беженцев и возможное убийство кубинского лидера»152.

Одна из агентурных групп ЦРУ находилась в Гаване и дислоцировалась в офисе, располагавшемся в центре города в непосредственной близости к зданию, где находилось управление кубинской военной разведки. ЦРУ всячески добивалось проникновения в кубинскую разведку, но безуспешно, поэтому было принято решение использовать технические средства для сбора сведений о деятельности ее центрального аппарата, а также других объектов. В частности, планировалось установить подслушивающую аппаратуру в новом посольстве одной из социалистических стран, строительство которого велось в Гаване.

С этой целью 8 сентября 1960 года в столицу Кубы прибыла группа технических специалистов ЦРУ, в которую входили инженер отдела технической разведки Торнтон Андерсен (Энди), техник акустического контроля Уолтер Замински (Вилли) и старший группы, которого партнеры называли Крист. В начале 1960 года он был назначен руководителем подразделения акустических операций и считался наиболее опытным в этой области специалистом.

Агенты ЦРУ прибыли в Гавану в качестве туристов. Они предъявили в аэропорту паспорта, которые подтверждали, что в столицу Кубы прибыли на отдых граждане США Даниель Карсвелл, Юстас Ван Брант и Эдмонд Тарански. Кроме проездных документов у них на руках были кредитные карточки, водительские права и другие личные документы, которые подтверждали их гражданство и социальное положение в США. Однако все эти бумаги были изготовлены в ЦРУ.

В Гаване никого не удивило, что трое молодых людей захотели пару недель отдохнуть на кубинских пляжах, отдых американцев на Кубе был обычным явлением. В то время США еще поддерживали с Кубой официальные дипломатические отношения.

Резидент ЦРУ провел встречу с прибывшими специалистами, определил им задачи, подсказал пути их выполнения, а также сообщил номер контактного телефона владельца фирмы, которая строила здание посольства. Он обещал пропустить специалистов ЦРУ на стоящийся объект в любое удобное для них время. Однако когда пришло время действовать, он неожиданно отказался от своих обещаний.

Резидент ЦРУ получил указание из Вашингтона установить подслушивающую аппаратуру на одном из объектов китайского информационного агентства. Была проведена подготовительная работа, Крист и два его спутника приступили к установке аппаратуры. Но когда работа близилась к завершению, в помещение неожиданно ворвались офицеры кубинской контрразведки. Видимо, в ходе подготовки операции сотрудники ЦРУ допустили какую-то ошибку и попали в поле зрения кубинских контрразведчиков. Скорее всего, контрразведка зафиксировала контакт «туристов» с резидентом ЦРУ.

Контрразведчики арестовали американских «туристов», забывших о своем отпуске и занимавшихся запрещенным делом. Арест произошел быстро и без шума. Контрразведчики захватили и ценные образцы средств технической разведки.

Провал в Гаване не остановил операции на Кубе. Американская разведка продолжала расширять свою агентурную сеть, которая, однако, не смогла оказать существенную поддержку наемникам ЦРУ, 17 апреля 1961 года попытавшимся вторгнуться на территорию Кубы.

Тем не менее меры, предпринятые Алленом Даллесом по переводу агентурной сети ЦРУ на Кубе на работу в чрезвычайных условиях, были приняты. Даллес начал готовить новую тайную операцию против Кубы, но не успел ее осуществить, так как новый президент США Джон Кеннеди отстранил его от оперативной работы.

Очередную операцию против Кастро должен был организовать новый директор ЦРУ Джон Маккоун.

После провала наемников в заливе Кочинос, американская разведка продолжала разрабатывать планы расширения своего агентурного присутствия на Кубе, а также отрабатывала варианты уничтожения Ф. Кастро. Один химик-биоорганик, например, предложил распылить в радиовещательной студии в Гаване, в которой часто бывал Ф. Кастро, аэрозоли наподобие наркотика ЛСД, чтобы вызвать галлюцинации. Но этот метод показался малоэффективным, поэтому было предложено пропитать сигары для Кастро специальным химическим веществом, способным вызывать временную дезориентацию, однако и этот план не получил одобрения.

Сотрудники ЦРУ придумали план, который получил название «Грязные ботинки». Предлагалось во время одной из зарубежных поездок Кастро насыпать порошок в его ботинки, выставленные, как обычно, на ночь у двери гостиничного номера для чистки. Но Фидель отменил поездку и операция с ботинками главного революционера Кубы не состоялась.

В ЦРУ был разработан план отравления Кастро быстродействующим ядом. В этих целях был завербован агент, который должен был «угостить» Фиделя его любимыми сигарами марки Cahiba. Отравленные сигары были переданы агенту, но он, видимо, отказался от участия в опасном мероприятии и операция не состоялась.

Были планы, которые имели условные названия «Взрывающаяся сигара», «Загрязненный скафандр» и другие.

Готовясь к новой операции, ЦРУ стало создавать запасы техники, базировавшейся на Кубе в сельской местности, и шпионского оборудования. Одновременно агенты были обеспечены «дополнительными средствами безличной связи, средствами тайнописи, планами тайниковых операций»153 и многими другими шпионскими принадлежностями.

В целом, американская разведка в своей деятельности опиралась на противников Ф. Кастро и беженцев. Но действия большинства из оппозиционеров контролировала кубинская контрразведка, а беженцы передавали в ЦРУ недостоверные сведения.

11 июля 1961 года американское разведсообщество подготовило доклад «Наращивание вооружений на Кубе», в котором отмечалось, что хотя «советский блок продолжает оказывать Кубе обширную военную помощь в виде военного снаряжения... нет никаких признаков того, что сейчас на Кубе имеется какое-либо ядерное оружие или управляемые ракеты». С первых же дней развития советско-кубинских отношений в ЦРУ полагали, что рано или поздно Советский Союз разместит на Кубе свои ракеты. Аналитики ЦРУ рассуждали прагматично: если США разместили свои ракеты средней дальности в Турции, Италии и Великобритании, то почему бы Советскому Союзу не воспользоваться представившейся ему возможностью и не разместить свои ракеты на Кубе. Этот аргумент был главным в обосновании необходимости подготовки и проведения операции «Мангуст».

В 1960 году в ЦРУ поступило более 200 сообщений о том, что советские ракеты уже доставлены на Кубу154. Была организована тщательная проверка поступивших сообщений, выявившая их ошибочность.

Начальник управления текущей разведки ЦРУ Р. Джек Смит отмечал: «Сообщения очевидцев о громадных ракетах, движущихся по кубинским дорогам по ночам, не сыграли решающей роли, поскольку звучали из уст необученных наблюдателей, зачастую подглядывавших из-за штор и неспособных отличить накрытую брезентом 35-фунтовую оборонительную ракету от наступательной. В глазах неспециалиста советская СА-2155 выглядит достаточно большой, чтобы уничтожить половину восточного побережья Соединенных Штатов»156.

Весной 1962 года агенты ЦРУ стали сообщать о прибытии советских военных специалистов на остров. Джон Маккоун распорядился увеличить количество ежемесячных полетов разведывательных самолетов U-2 над Кубой с одного до двух, во время каждого вылета фотографировалась практически вся территория Кубы.

Одновременно Агентство национальной безопасности США, используя возможности подразделений электронной разведки, расширило свои усилия, направленные на сбор сведений о советских военных объектах на Кубе. Для этого из Европы был перебазирован воздушный пункт электронной разведки, установленный на самолете С-130 (Воздушная радиоразведы-вательная платформа). В течение июля воздушное и морское пространство вокруг Кубы подвергалось патрулированию дополнительными самолетами и кораблями.

Меры, которые предпринимались воздушной, электронной и агентурной разведкой США, позволили установить возросшее количество советских грузовых и пассажирских судов, которые прибывали в кубинские порты. Были вычислены порты, куда прибывали советские суда, и ЦРУ активизировало мероприятия по наблюдению за ними. Агентурные источники сообщали о том, что советские корабли разгружаются по ночам, что сильно затрудняет наблюдение. Отмечалось, что в основном на Кубу прибывает сельскохозяйственная техника.

Агенты ЦРУ обратили внимание на то, что прибывающие пассажиры были молоды, подтянуты и находились в отличной физической форме. Утверждать, что они являлись военнослужащими, никто из источников не мог, так как все «туристы» были одеты в гражданскую одежду, но их дисциплинированность и организованность говорили сами за себя.

Маккоун лично изучал все донесения, поступавшие от источников с Кубы, подразделений электронной и воздушной разведки. На встрече с министром обороны Р. Макнамарой и другими высокопоставленными лицами руководитель ЦРУ сказал: « Будь я на месте Хрущева, я поместил бы на Кубе баллистические ракеты среднего радиуса действия и направил бы несколько штук на Вашингтон и Нью-Йорк, а потом сказал бы: “Мистер президент, нравится вам смотреть прямо на двустволку? А теперь давайте поговорим о Берлине. А после поторгуемся насчет ваших заморских баз”».

Макнамара спросил, есть ли у директора ЦРУ доказательства чрезмерной военной активности СССР на Кубе. Маккоун ответил, что таких доказательств у него нет, но есть свидетельства, говорящие о том, что СССР развернул на Кубе ракетные средства ПВО, подобные тем, которыми был сбит самолет U-2, пилотировавшийся летчиком Фрэнсисом Пауэрсом в мае 1960 года.

22 августа Маккоун в беседе с президентом США обратил его внимание на то, что развертывание на Кубе советской системы ПВО может быть признаком того, что вскоре там могут появиться ракеты среднего радиуса действия. «Иначе, — сказал Маккоун, — создание такой противовоздушной обороны лишено смысла».

В тот же день Кеннеди издал указ № 181 и потребовал провести анализ «вероятных военных, политических и психологических последствий установки на Кубе ракет класса «земля-воздух», либо класса «земля-земля», которые могут долететь до США»157. Видимо, президент посчитал рассуждения Маккоуна обоснованными.

29 августа Маккоун, находившийся в Европе, получил сообщение о том, что в результате очередного полета разведывательного самолета U-2 на Кубе выявлены стартовые позиции ракет ПВО. Он был доволен действиями воздушной разведки, она подтвердила правильность его собственных предположений. Изучив донесение, поступившее из Вашингтона, Маккоун заметил: «Они устанавливают эти ракеты не для защиты сахарного тростника. Они устанавливают их для того, чтобы втереть очки нашему разведывательному взору».

Возвратившись в Вашингтон, Маккоун 3 октября во время встречи с Р. Макнамарой, госсекретарем Д. Раском и советником президента по вопросам национальной безопасности М. Банди указал, что с 5 сентября центральные и западные районы Кубы не были охвачены воздушной разведкой, поэтому невозможно сказать, есть ли на Кубе советские ракеты среднего радиуса действия. Было принято решение к 9 октября разработать планы проведения воздушной разведки центральных и западных районов острова с использованием самолетов U-2.

В сентябре 1962 года директор ЦРУ получил сведения от агентурных источников о том, что на Кубе отмечены новые признаки советского военного присутствия. В частности, сообщалось о том, что видели ракету длиной приблизительно от 65 до 70 футов. Второй источник сообщил, что 17 сентября видел конвой, двигавшийся в район Сан-Кристобаль.

В сентябре продолжалась операция «Анадырь». Одной их ее важных частей являлась командировка в Гавану группы советских военных контрразведчиков, которые должны были обеспечить скрытное рассредоточение на Кубе прибывавших солдат и офицеров. В КГБ были сведения о том, что на острове действует разветвленная сеть агентов ЦРУ, которую предстояло нейтрализовать.

В ночь с 13 на 14 июля 1962 года на теплоходе «Латвия» группа военных контрразведчиков, которой командовал контр-адмирал А. Тихонов, прибыла на Кубу. Вместе с кубинскими органами безопасности, с которыми Тихонов наладил тесное взаимодействие, контрразведчики начали проводить оперативные мероприятия, направленные на выявление и нейтрализацию американских разведчиков и агентов. Вскоре удалось зафиксировать работу в эфире агентурного передатчика, который работал в особом режиме и действовал около секунды. Контрразведчики запеленговали этот передатчик и захватили с поличным резидента ЦРУ Клемента Инклана. У него были изъяты сверхбыстродействующий передатчик, автоматический шифратор новейшей модификации, средства тайнописи, два пистолета системы «браунинг», фотоаппарат «Минокс», фальшивые документы, авторучка-пистолет и 14 тысяч золотых песо158.

Была раскрыта и крупная нелегальная подрывная организация, которая именовалась «Дивизией Нарцисса Лопеса», руководители которой поделили Кубу на семь зон, назначив резидента во главе каждой. В ходе операции по ликвидации «Дивизии Нарцисса Лопеса» было захвачено 237 заговорщиков, выявлено девять складов оружия, большие суммы денег в Долларах и золотых песо.

Меры предосторожности и маскировки, которые предпринимали советские контрразведчики и командиры частей, входивших в состав ГСВК, были тщательно продуманы, хорошо организованы, и их выполнение строго контролировалось. Все суда, прибывавшие на остров, встречались специальными штабными группами и сопровождались в порты назначения. Оружие и военная техника поступали на Кубу под видом сельскохозяйственных грузов или другой техники, имевшей научное, промышленное или иное предназначение. Участник этих событий контр-адмирал Александр Тихонов так описывал мероприятия по маскировке прибывавших на Кубу военных грузов: «В тех случаях, когда невозможно было скрыть вооружение из-за его размеров и конфигурации, скажем ракеты Р-12, самолеты, вертолеты, по договоренности с кубинской стороной наши военнослужащие переодевались в кубинскую военную форму. А в газетах сообщалось, что в данном районе происходят учения».

Учитывая то, что на острове могли действовать агенты американской разведки, предпринимались и особые меры предосторожности во время переброски техники из портов в районы их будущей дислокации. Во время переходов запрещались всякие разговоры на русском языке, разрешалось давать лишь две команды на испанском. Передвижение осуществлялось только по ночам, что не позволяло пилотам самолетов-разведчиков U-2 зафиксировать переброску техники. Места дневных стоянок выбирались заблаговременно и с учетом возможности укрытия под пальмами или другой обильной растительностью. Эти меры предосторожности не позволяли агентам ЦРУ вести визуальную разведку.

Активно действовала и кубинская контрразведка. С ее помощью был установлен строгий пропускной режим проезда и прохода кубинских граждан около советских военных объектов, а у ракетных зенитных подразделений и кораблей ВМФ была выставлена охрана из кубинских военнослужащих. Таким образом, основные военные объекты имели двойное кольцо охраны: внутри охрану осуществляли советские контрразведчики и военнослужащие, а внешнюю охрану осуществляли кубинцы из частей армии или народной милиции.

Меры предосторожности себя полностью оправдали. 19 сентября Кеннеди получил четыре сводки оценок обстановки, в которых ничего не было сказано о присутствии на Кубе советских ракет. Директор ЦРУ докладывал президенту: «После всестороннего обсуждения и исследования американская разведка пришла к заключению, что Советский Союз не намерен превращать Кубу в стратегическую базу... так как знает, что риск репрессивных мер со стороны США слишком велик»159.



151 В 1951 году в ЦРУ был создан штаб технических служб (TSS), первым руководителем которого стал Джеймс Драм. В 1956 году TSS подготовил и провел первый полет разведывательного самолета U-2 над территорией СССР. В 1960 году TSS переименован в TSD — отдел технического обеспечения. В 1962 году руководителем TSD был назначен Сеймур Рассел.
152 Мелтон К., Уоллес Р., Шлезингер Г. Искусство шпионажа. Тайная история спецтехники ЦРУ. М., 2013. С. 237.
153 Мелтон К., Уоллес Р., Шлезингер Г. Искусство шпионажа. Тайная история спецтехники ЦРУ. М., 2013. С. 237.
154 Ричелсон Д. История шпионажа. М., С. 403.
155 Имеется в виду ракетный комплекс С-75 (по американской классификации СА-2) «земля-воздух», предназначенный для поражения воздушных целей.
156 Ричелсон Д. История шпионажа. М., С. 403.
157 Там же. С. 405.
158 Антошкин Е., Зданович А., Ставицкий В. Тайные операции российских спецслужб. М., 2000. С. 297.
159 Там же. С. 299.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2142

X