Глава пятая. «Анадырь»
Выступая в кубинском посольстве в Москве 2 января 1961 года, Хрущев поздравил представителей Кубы с очередной годовщиной революции и неожиданно сказал: «Тревожные вести приходят сегодня с Кубы, вести о том, что наиболее агрессивные американские монополисты готовят прямое вторжение на Кубу. Более того, они стремятся представить ситуацию таким образом, будто на территории Кубы Советский Союз планирует установить или уже разместил свои ракетные базы....»103.

Из содержания этого выступления можно сделать два вывода.

Первый — в январе 1961 года Хрущев заявил о том, что «американские монополисты готовят прямое вторжение на Кубу», чтобы припугнуть Фиделя Кастро возможной перспективой попытки США свергнуть кубинское правительство.

Второй — Хрущев хотел блеснуть своей осведомленностью о коварных секретных замыслах руководства США.

Если бы в середине апреля того же 1961 года американцы действительно не предприняли усилий по свержению режима Кастро, то можно было бы сказать, что Хрущев лишь продемонстрировал свою осведомленность, но его заявление об опасности, угрожавшей Кубе, в апреле 1961 года полностью подтвердилось. Из этого можно сделать вывод о том, что и в начале 1961 года советская разведка в той или иной степени была осведомлена о замысле свержения режима Кастро. Советское руководство в то время ничего не смогло противопоставить провокационной попытке США.

Анализ выступления Хрущева в кубинском посольстве позволяет сделать еще один неожиданный вывод — американские специалисты подсказали советскому премьер-министру идею создания группы советских войск и размещения ракет на Кубе. В 1962 году Хрущев этой идеей воспользовался.

Однако откуда бы ни возникла эта идея, ответственное решение созрело у него неслучайно и было, несомненно, обусловлено многими серьезными обстоятельствами внешнеполитического характера.

Во-первых, Хрущев, как опытный политический деятель, не мог не понимать, что после строительства Берлинской стены администрация США сделает ответный ход. Где, когда и что предпримут американцы, в Кремле могли только предполагать. Хрущев и его помощники надеялись на своевременное предупреждение от разведчиков ГРУ и КГБ.

Во-вторых, вполне возможно, что в начале сентября 1961 года Хрущев впервые понял, что допустил серьезную ошибку не столько в венских переговорах, сколько в оценке личности Джона Кеннеди. Следует отметить, что советские разведывательные службы в те годы не составляли психологических портретов лидеров мировых держав. В случае необходимости резиденты ГРУ и КГБ направляли в Центр формальные справки на государственных деятелей. В них указывались следующие данные: где и когда родился, где учился, к какой партии принадлежал, какую имеет семью, чем увлекается, какие высказывания допускал в отношении СССР, на кого опирался в своей предвыборной борьбе.

Сведения подобного рода, несомненно, представляли интерес, но для целенаправленного и эффективного взаимодействия с руководителями иностранных государств необходимо знать о них и многое другое.

Хрущев был человеком открытым и искренним. Его искренность нравилась многим и в Советском Союзе, и в других странах. Его поездка в США летом 1959 года показала, что там к нему также многие относились доброжелательно. Хрущев хотел, чтобы его принимали как руководителя крупной мировой державы, кем он фактически и был. Он и сам уважительно относился к тем, с кем ему приходилось решать сложные международные проблемы. Он готов был сделать первый шаг в трудной ситуации и надеялся на такое же отношение к себе и к стране, которую он представлял.

В-третьих, назначение Роберта Макнамары на должность министра обороны США резко активизировало развитие американских Вооруженных сил, оснащение их новейшими системами ракетного оружия стратегического назначения, формирование вдоль границ СССР системы военных баз. К началу 1962 года Штаты превосходили Советский союз по количеству ядерных боеприпасов в 11-12 раз. США развернули в странах Западной Европы, Атлантике, Южной Корее и Японии, а также в западной части Тихого океана тысячи единиц средств доставки ядерного вооружения. Только в Европе США имели 105 ракет средней дальности «Тор» (60 ракет в Великобритании) и «Юпитер» (30 ракет в Италии и 15 ракет в Турции), 200 оперативно-тактических ракет «Онест Джон» (в Греции и Турции), около 1200 оперативно-тактических ракет других типов («Матадор», «Капрал» и т. д.)104. Советской военной разведке стало известно, что 17-й воздушной армии США, базировавшейся в одной из европейских стран, «выделялось» для ядерной атаки на территории СССР 194 цели105.

В-четвертых, обстановка, которая к маю 1962 года сложилась вокруг СССР, напоминала ситуацию накануне нападения гитлеровской Германии. Участник Великой Отечественной войны, Хрущев опасался, что по объектам СССР может быть нанесен внезапный ядерный удар. Опасность такого удара была вполне реальной106.

Осознавал ли Хрущев возможные опасные последствия размещения советских ракет на территории Кубы? Скорее всего, осознавал. Подтверждением этому может служить инструктаж Хрущевым будущего командующего Группой советских войск на Кубе (ГСВК) генерала армии И. А. Плиева, проходившийся в присутствии маршала Р. Я. Малиновского и генерала С. П. Иванова. Когда возник вопрос о применении тактических ракет с ядерными боеголовками, Хрущев, глава правительства и Верховный главнокомандующий, дал право командующему ГСВК И. А. Плиеву использовать ракеты «Луна» при непосредственной обороне острова по своему усмотрению, подчеркнув, что в этом случае он обязан хорошо взвесить обстановку и только тогда принять решение. Хрущев подчеркнул, что это право он дает Плиеву на случай, если не будет связи с Москвой107.

Прежде чем принять окончательное решение о создании ГСВК, Хрущев несколько раз обсуждал ситуацию с министром обороны Р. Я. Малиновским, вместе с которым воевал на разных фронтах Великой Отечественной войны.

18 мая 1962 года Министерству обороны и Генштабу было поручено срочно подготовить расчеты по формированию и переброске советских войск на Кубу, обосновать состав сил и средств, порядок проведения всех подготовительных мероприятий, определить необходимые меры безопасности и секретности.

24 мая 1962 года группой генералов и офицеров Генштаба, которой руководил генерал-майор А. И. Грибков, был разработан проект плана операции «Анадырь». Его утвердил министр обороны Р. Я. Малиновский. План был представлен на рассмотрение членам Президиума ЦК КПСС. На расширенном заседании присутствовали члены Совета обороны и высшее руководство Министерства обороны, с докладом выступил Малиновский.

Совещание было оформлено как постановление Совета обороны. В нем отмечалось: Совету Министров СССР, Министерству обороны и Министерству морского флота организовать скрытную переброску войск и боевой техники на Кубу108. Протокол совещания подписали все члены Президиума ЦК КПСС. Против такого решения выступил один А. И. Микоян. В итоге была утверждена резолюция: «Документ хранить в Министерстве обороны. По получении согласия Ф. Кастро его утвердить».

Для переговоров с Фиделем Кастро 29 мая на Кубу была направлена делегация. В ее состав входили главком РВСН маршал С. С. Бирюзов, генерал армии С. П. Иванов, заместитель начальника Главного штаба ВВС генерал-лейтенант авиации С. И. Ушаков и представитель Главного оперативного управления Генштаба ВС СССР генерал-майор П. А. Агеев. Возглавил делегацию Ш. Р. Рашидов, первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана. Делегация находилась на Кубе до 9 июня.

В переговорах, состоявшихся в Гаване, принимали участие Фидель и Рауль Кастро. Вначале советское предложение вызвало «недоумение» и даже «растерянность» у Фиделя Кастро. Однако аргумент об опасности американской агрессии его убедил. Он попросил сутки на переговоры со своими ближайшими соратниками. 30 мая Кастро обсудил советские предложения с Эрнесто Че Геварой. В тот же день Фидель дал положительный ответ Ш. Р. Рашидову. Было решено, что Рауль Кастро посетит Москву для уточнения всех деталей109.

План развертывания Группы советских войск на Кубе был разработан в единственном экземпляре. Он предусматривал сосредоточение на Кубе до 44 тысяч военнослужащих110, развертывание 51-й отдельной ракетной дивизии в составе пяти ракетных полков (всего пусковых установок ракет Р-12 и Р-14 — 40), два полка фронтовых крылатых ракет по восемь пусковых установок в каждом полку и к ним 80 ракет с ядерными боеголовками. Планировалось разместить на Кубе три дивизиона ракет «Луна» по две пусковые установки в каждом, а также перебросить на Кубу бомбардировщики Ил-28 и соответствующее количество атомных бомб для них. Была предусмотрена переброска и другой военной техники111.

Начальник ГРУ И. А. Серов должен был своевременно информировать Хрущева о любых сведениях, которые могли бы прямо или косвенно свидетельствовать о том, что американской разведке известно о переброске советских войск на Кубу.

Главной задачей ГСВК было «обеспечение совместной обороны Республики Куба и СССР». В инструкциях войскам говорилось о необходимости превращения Кубы в «неприступную крепость» и недопущении высадки противника на территорию острова ни с моря, ни с воздуха112.

Решение о размещении на Кубе ГСВК было принято, однако эта акция носила вынужденный ответный характер и была спровоцирована действиями американской стороны. Ни в одном документе, регламентировавшем проведение операции «Анадырь», не было ни слова о том, что группа и входившая в ее состав ракетная дивизия создаются для проведения «наступательных действий» против США. Размещение советских войск на Кубе преследовало исключительно оборонительные цели. И оружие, которое направлялось на Кубу, имело, в связи с целью его размещения, сугубо оборонительный характер, являлось фактором сдерживания агрессии.

Вскоре после возвращения советской делегации в Москву состоялось очередное заседание Президиума ЦК КПСС. Его решения как раз и явились основой реализации плана операции «Анадырь». В записке генерала С. П. Иванова о ходе этого заседания сказано следующее: «После заслушивания информации о результатах поездки на о. Куба тт. Рашидова Ш. Р. и Бирюзова С. С. состоялось обсуждение существа вопроса, после чего Малиновский Р. Я. зачитал подготовленную Министерством обороны записку, и все проголосовали "за"113».

Кульминацией операции «Анадырь» должно было стать заявление Хрущева 7 ноября 1962 года о создании ГСВК и объявлении о том, что в ее составе находятся части РВСН.

Важно было организовать и провести операцию «Анадырь» так, чтобы о ней раньше времени не узнала американская разведка — ЦРУ или РУМО. Вряд ли РУМО успело за короткий срок своего существования создать резидентуры на Кубе, однако в Москве не без основания считали, что ЦРУ имело свои тайные агентурные группы на острове Свободы. Предстояло выявить их и нейтрализовать. Эту задачу было поручено решить Управлению военной контрразведки ВС СССР, которым командовал генерал-лейтенант А. М. Гуськов.

Тем временем в советских портах тайно велась погрузка на морские суда личного состава, боевой техники, оружия, медикаментов, продовольствия. Погрузочные работы проводились в ночное время. Все управление войсками осуществлялось устными распоряжениями, что исключало утечку информации. Все военнослужащие были одеты в штатскую одежду. Корабли морского флота СССР выходили в море и направлялись в Атлантический океан. Они держали курс на Кубу.



103Там же.
104Ладыгин Ф. И., Лота В. И. ГРУ и Карибский кризис. М., 2011. С. 8-9
105Лота В. ГРУ и атомная бомба. М., 2002. С. 320.
106Там же. М.,2002. С. 319.
107Есин В. И. Стратегическая операция «Анадырь». Как это было. М., 2000. С. 28.
108Нагорный В. А. Карибский кризис. Воспоминания участника. С. 8. Из архива автора.
109Есин В. И. Стратегическая операция «Анадырь». Как это было. М., 2000. С. 29.
110Реальная численность советского военного контингента на Кубе к концу сентября составила 41 тыс. человек.
111Грибков А. И. Доклад на конференции в Гаване 11 октября 2002 года // Язов Д. Карибский кризис. М., 2006. С. 163-166.
112Малиновский Р, Захаров М. План создания группировки советских войск на Кубе. 24 мая 1962 г. / Язов Д. Карибский кризис. М., 2006. С. 179-180.
113Есин В. И. Стратегическая операция «Анадырь». Как это было. М., 2000. С. 29.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2031

X