Глава третья. Виктор Любимов и Мюрат
Одной из важных особенностей деятельности современной разведки является то, что она решает свои задачи разными силами, на различных направлениях и в разных странах одновременно. В случае обострения обстановки в том или ином регионе, разведка доступными ей путями должна выявить причины возникновения кризисной ситуации. Поскольку политический мир стал тесен, разведчики, находящиеся, например, в Лондоне или Париже, в курсе того, что происходит в Вашингтоне, Дамаске или Анкаре. В период Карибского кризиса было так же. Важные секретные сведения о планах администрации Д. Кеннеди в отношении Кубы советская военная разведка узнавала в Лондоне, где успешно действовал военный разведчик капитан 2-го ранга Е. М. Иванов63, и в Париже, где сбором разведывательных сведений занимался капитан 2-го ранга В. А. Любимов64.

Часто информация, которую выясняли Иванов, Любимов и другие разведчики, подтверждала то, о чем сообщал военный разведчик полковник Г. Н. Большаков, действовавший в американской столице.

Иванов, Любимов и Большаков были участниками Великой Отечественной войны, знали друг друга по работе в ГРУ и, так случилось, в 1962 году были вовлечены в решение сложнейших проблем, возникших в советско-американских отношениях.

В военную разведку Виктора Любимова взяли в 1951 году. После окончания Великой Отечественной войны он поступил в военно-морское училище. Ему хотелось стать военным моряком, посвятить свою жизнь морским походам, о которых он много читал еще до войны. Мечта Любимова сбылась. Он стал курсантом Высшего военно-морского училища имени М. В. Фрунзе. Окончив училище и получив диплом с отличием, он в 1948 году стал штурманом дальнего плавания. Но плавать на больших военных кораблях Любимову так и не довелось, так как вскоре он был отобран для службы в военной разведке.

В 1952 году старший лейтенант Виктор Любимов окончил обучение на Высших курсах разведки. В выпускной аттестации было записано: «Любимов Виктор Андреевич, старший лейтенант, занимался добросовестно. Все учебные дисциплины изучал настойчиво.

Основную дисциплину — специальную разведку — освоил отлично.

Учебу на разведывательных академических курсах закончил с общей отличной оценкой. Может быть использован на должности офицера морского подразделения разведки».

После окончания учебы Любимов получил назначение в Разведывательное управление Главного морского штаба ВМС, но работать в этом управлении ему тоже не пришлось, так как в 1953 году Разведуправление военно-морской разведки вошло в состав ГРУ Генштаба ВС СССР. В результате этой реорганизации Виктор Любимов и некоторые другие его сотрудники получили назначение в ГРУ.

В ГРУ он познакомился с новыми коллегами, которые, как правило, были участниками Великой Отечественной войны, сотрудниками разведывательных отделов штабов различных фронтов. Среди новых знакомых Любимова оказались полковники Георгий Большаков и Юрий Добролюбов. Любимов завидовал Большакову, который свободно владел английским языком. Георгий шутил: «У тебя все впереди, Вик. Годик поработаешь за океаном и будешь говорить по-английски так же, как и я».

Но первым в служебную командировку в США в 1951 году был направлен Георгий Большаков. Он поехал в Нью-Йорк в качестве корреспондента ТАСС.

В 1953 году старший лейтенант Любимов тоже был отправлен в США. Работать ему пришлось в аппарате советского военно-морского атташе в Вашингтоне. Должность — курьер охраны. Обязанности — дежурство в офисе, где располагались аппараты военного, военно-морского и военно-воздушного атташе СССР, а также получение, проверка и сортировка различной почтовой корреспонденции и встреча посетителей.

Разговаривая с американскими посетителями, Виктор Любимов не один раз вспоминал Георгия Большакова и его напутствие: «Годик поработаешь за океаном...»

Год пролетел быстро. Любимов постепенно осваивался в Вашингтоне. С помощью американского преподавателя старательно изучал английский язык, освоил местные правила дорожного движения и успешно сдал экзамен в полиции на право управления автомобилем.

Любимов частенько посещал «драйвины» — кинотеатры под открытым ночным небом, где можно было смотреть фильмы, не выходя из собственной машины; читал местную прессу, общался при любом удачном случае с американцами.

Опыт разведывательной работы приходил медленно. Впрочем, ему вначале и не доверяли каких-либо серьезных дел.

Это были не лучшие годы в советско-американских отношениях. Пропагандистские ветры холодной войны носились над Северной Америкой и терзали души обывателей. Средства массовой информации постоянно печатали статьи о советской военной угрозе, местные жители им верили. Была ли такая угроза на самом деле, никто не знал, но практически ежедневно о ней говорили по телевидению и радио. Не поверить было невозможно.

Находясь в Вашингтоне, Виктор Любимов видел, как под предлогом газетной шумихи американцы создавали новые ракеты, атомные подводные лодки, авианосцы. Обыватели не знали, что СССР не мог угрожать США, потому что у него еще не было ни такого количества атомных бомб, ни стратегических ракет, ни авианосцев, способных действовать на океанских просторах.

В США в те годы разрабатывали доктрины, которые были одна страшнее другой— «Массированное возмездие», «Гибкое реагирование», «Реалистичное устрашение». Эти доктрины преследовали одну цель — запугать своих и чужих. Могли ли США нанести удар по Советскому Союзу? Возможно, да. Для этого были созданы военные блоки НАТО, СЕНТО, СЕАТО, гигантские средства тратились на производство атомного и термоядерного оружия, самолетов и ракет. Гонка вооружений приносила военно-промышленному комплексу США большие прибыли. Остановить это сумасшествие было невозможно. Впрочем, вряд ли кто-либо об этом думал в те годы, поэтому опасность возникновения войны между СССР и США не ослабевала. Более того, напряженность продолжала нарастать соразмерно увеличению военных арсеналов.

Поэтому главной задачей советской военной разведки в те годы было своевременное предупреждение о готовящемся нападении США на СССР. Эту задачу решали Георгий Большаков в Нью-Йорке и Виктор Любимов в Вашингтоне, а также другие советские военные разведчики.

В 1961 году командование военной разведки направило Виктора Любимова во вторую специальную командировку.

На этот раз во Францию. Прибыв в Париж, Любимов не мог поверить своим глазам: здесь все было иначе, чем в Вашингтоне. Французы уже забыли о Второй мировой войне, газеты не писали о советской атомной угрозе. Однако и у французов тоже были серьезные проблемы: война в Алжире, путч генералов, покушение на президента де Голля, зависимость от США, новые обязательства в военном блоке НАТО, главные роли в котором играли американские офицеры и генералы.

Американцы настойчиво расширяли и укрепляли свое влияние в Западной Европе, создавали военно-воздушные и военно-морские базы в Великобритании, Испании, Италии и Турции, планировали втянуть в гонку вооружений Францию, которая уже начала разработку собственной атомной бомбы и хотела иметь свои, не зависимые от США ядерные силы. Появление Любимова в Париже было вызвано необходимостью получения сведений о планах руководства США по укреплению блока НАТО и использованию вооруженных сил стран, входивших в состав этого блока, в возможной войне против Советского Союза. Сбор такой информации и являлся главной задачей в разведывательной деятельности Виктора Любимова.

Любимов, внешне похожий на молодого французского художника, хорошо владел английским и французским языками. Он обладал редкими способностями: мог быстро находить общий язык с людьми, устанавливать и поддерживать дружеские отношения с американцами, французами, голландцами, немцами и другими иностранцами.

История работы Виктора Любимова в военной разведке похожа на судьбы других разведчиков, но у него была особая дорога. Сложному искусству разведки Любимов учился у разведчиков ГРУ контр-адмирала Л. К. Бекренева, генералов X. Д. Мамсурова, Б. Н. Дубовича и И. Н. Чередеева.

В Париже успешно действовала резидентура военной разведки. Одним из источников, передававшим секретные сведения советским разведчикам, был агент Мюрат. В мае 1958 года он передал копию секретного приказа штаба Верховного главного командования объединенных вооруженных сил НАТО о проведении учений «Фул Плей». В соответствии с этим планом, подписанным 17 апреля 1958 года, командование НАТО планировало отработать на учениях начальную фазу атомной войны против СССР. Агент также передал перечень целей, на которые планировалось сбросить атомные бомбы. Среди этих целей была и Москва.

Через некоторое время Мюрат передал новый документ — план начального периода войны с использованием атомного оружия — «Joint Atomic Plan № 81 /58 ». В дальнейшем от этого агента военная разведка получила план атомного удара (Saceur's Atomic Strike Plan № 110/59 от 16 ноября 1959 г.), который состоял из 11 частей и 3 приложений. В нем давалась общая оценка характера ядерной войны, указывались силы и средства ядерной атаки, порядок определения очередности поражения целей и т. д. Эти документы были серьезным доказательством реальных военных планов американского руководства в отношении СССР.

В 1961 году с Мюратом стал работать Виктор Любимов.

В разведке настоящие имена и фамилии агентов называются редко. К этому обязывают строгие правила конспирации, которые преследуют главную цель — обеспечить безопасность источника и в случае неблагоприятного развития сотрудничества с ним защитить от возможных последствий. Поэтому агентам придумывают невероятные оперативные псевдонимы, которые используются во всех видах секретной переписки. Если контрразведка противника случайно узнает псевдоним агента, выявить его по этим данным она не сможет.

Оперативное имя источника, который стал помогать Виктору Любимову, было Мюрат. Когда-то эта фамилия принадлежала одному из достойных генералов армии Наполеона, с помощью которого французский император в 1812 году хотел покорить Россию.

Агент Мюрат тоже был генералом. Он получил достойное образование в престижном университете, владел несколькими иностранными языками, имел широкий круг влиятельных знакомых.

В годы Второй мировой войны Мюрат воевал против гитлеровской Германии. Он был далек от левых взглядов, но был глубоко убежден в том, что только СССР способен противостоять расширению американского влияния в Европе. Об этом он говорил Любимову. Но иногда добавлял: «Если бы вы, русские, готовили атомную войну так же, как американцы, я бы помогал американцам».

Мюрат был одним из тех европейцев, которые категорически возражали против размещения в Западной Европе американского атомного оружия. По его мнению, в случае возникновения войны Европа могла превратиться в театр «ядерного безумия», в котором погибли бы и зрители, и актеры.

И все же, когда и почему Мюрат начал сотрудничать с советской военной разведкой? Для того, чтобы получить ответы на эти вопросы, необходимо знать, что в годы Второй мировой войны он был участником движения Сопротивления, пользовался заслуженным авторитетом в высших военных кругах своей страны, был знаком с политиками, писателями и композиторами, среди которых был и достаточно известный режиссер Шарль Спаак, сын бельгийского поэта и драматурга Поля Спаака.

В годы войны Шарль тоже был активным участником франко-бельгийского сопротивления и самоотверженно сражался против фашистов. Возможно, это обстоятельство играло значимую роль в том, что он подружился с Мюратом, которому был не по душе климат, складывавшийся в Европе в послевоенные годы.

Шарль был знаком с американскими и советскими военными представителями и поддерживал с ними дружеские отношения. Однажды режиссер устроил у себя очередной прием по какому-то важному случаю. На приеме присутствовал генеральный секретарь НАТО Поль-Анри Спаак, родной брат режиссера, военные представители СССР и США и другие высокопоставленные гости. В ходе приема Ш. Спаак познакомил Мюрата с советским и американским офицерами, спасителями Европы от германского фашизма. Знакомство было, как говорится, «шапочным» — представились, пожали руки и разошлись. Но это знакомство получило продолжение при необычных обстоятельствах.

Через некоторое время Мюрат, имевший отличную профессиональную репутацию, перешел на службу в один из крупных штабов НАТО. Он стал сотрудником отдела, который возглавлял уже знакомый ему американский генерал. Работая там, Мюрат, выходец из аристократической семьи, неожиданно для себя оказался человеком второго сорта, он столкнулся с грубостью и высокомерием не только со стороны офицеров, но даже и унтер-офицеров, пренебрежительно относившихся к коллегам европейцам. Мюрат заметил, что в каждом решении, принимавшемся в штабе, американцы пытались выжать для себя максимальную выгоду — при подписании заказов на поставки вооружения, военной техники и даже предметов материального обеспечения. Без согласования с союзниками они отдавали лучшие заказы заокеанским фирмам и, видимо, получали за это соответствующие проценты.

Мюрат относился к американцам как к союзникам. Многие коллеги по службе даже считали его слишком «проамериканским» европейцем. Но то, что он почувствовал и увидел, работая в штабе НАТО, изменило его отношение к «спасителям» Европы.

Когда же он изучил перспективные планы США и НАТО по использованию ядерного оружия против СССР, он ужаснулся: ради утверждения авторитета США могли вновь пострадать миллионы ни в чем не повинных людей. Вот тогда-то Мюрат и вспомнил о советском офицере, с которым он познакомился на приеме у режиссера Шарля Спаака. Он не искал с ним встречи, но судьба распорядилась так, что однажды эти два человека встретились в одном ресторане. Мюрат позволил себе сказать своему русскому собеседнику то, чего он уже не мог сказать своим коллегам в штабе НАТО. После этого и началось добровольное сотрудничество Мюрата с советской военной разведкой. Не все в тех отношениях складывалось удачно. Связник не всегда правильно понимал усилия своего добровольного и бескорыстного помощника. Мюрат даже хотел прекратить с советским разведчиком деловые отношения.

Может быть, на этом и закончились бы попытки Мюрата разоблачить американское нашествие на Европу, но в 1961 году он познакомился с Виктором Любимовым, с которым и работал потом несколько лет.

Вспоминая те годы, Любимов однажды назвал Мюрата своим старшим братом. Так же относился к нему и Мюрат, по предложению которого они перешли на «ты». Но, прежде чем они получили право так обращаться друг к другу, им пришлось пройти через многие испытания. Любимов был профессионалом разведывательной работы. Мюрат ценил способности Любимова, ведь от него зависела его личная безопасность. Он добросовестно выполнял все просьбы и рекомендации разведчика, часто действовал инициативно, но осмотрительно.

Мюрат передал Любимову фотокопии восьми секретных планов «балансирования на грани войны», которые имели условные названия «Альфа», «Браво», «Чарли» и другие. На одной из встреч он вручил советскому разведчику новую секретную инструкцию НАТО по ведению ядерной войны против Советского Союза.

На основании документов, переданных Мюратом, командование ГРУ подготовило специальные донесения высшему военно-политическому руководству СССР. О них в первую очередь стало известно министру обороны Р. Я. Малиновскому.

Сведения о наращивании американской военной мощи в Западной Европе, размещении американских ракет с ядерными боеголовками в Италии, Турции и Великобритании ничего хорошего не предвещали.

Пытаясь скрыть отставание СССР от США в ракетно-ядерном потенциале, Хрущев говорил, что в Советском Союзе ракеты производят, как сосиски. На самом деле народу не хватало сосисок, а оборона страны нуждалась в баллистических ракетах. Но в Вашингтоне прислушались к заявлениям Хрущева и, воспользовавшись его пропагандистскими выступлениями, все чаще стали говорить о возрастании советской военной угрозы.

28 ноября 1961 года сотрудники ЦРУ отпраздновали новоселье в пригороде Вашингтона — Лэнгли, ответственным за строительство зданий которого был Аллен Даллес. Выступая на церемонии открытия нового комплекса американской разведки, президент США Джон Кеннеди заявил: «О ваших успехах никогда не говорят, а о ваших неудачах трубят повсюду. Ясно, что вы не можете говорить о тех операциях, которые идут хорошо. Те же, которые идут плохо, обычно говорят сами за себя».

Видимо, Джон Кеннеди имел в виду операцию ЦРУ «Плуто».

Об операциях американской разведки, которые «шли хорошо», Кеннеди говорить не стал. У президента США и нового директора ЦРУ Д. Маккоуна уже имелся новый план свержения режима Кастро, но на расширенной встрече с агентами ЦРУ президент об этом плане нечего не сказал.



63Иванов Е. М., Соколов Г. Е. Голый шпион. М., 2009. С. 5.
64Болтунов М. Агентурой ГРУ установлено. М., 2003. С. 145.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2975

X