2.4. Перспектива 6-часового рабочего дня как результат Великой Октябрьской социалистической революции
То, что класс, устанавливающий свое политическое господство, использует его для реализации своих коренных экономических интересов - закон любой революции. Опыт Великой Октябрьской социалистической революции подтверждает данный закон.

В число коренных экономических интересов рабочего класса входит сокращение рабочего дня до уровня, позволяющего обеспечить труд по потребности и возможность участия в производстве всех трудоспособных при их всеобщем участии в выполнении других общественных функций. Достижение такой продолжительности рабочего дня создаст решающую предпосылку для обеспечения благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества и соответственно - полного уничтожения классов.

Сокращение рабочего дня имеет объективное основание в виде повышения общественной производительности труда. При таком повышении общество способно производить больше продуктов за меньшее время. Экономия труда позволяет сокращать рабочий день занятых в производстве и увеличивать их свободное время, используемое для участия в управлении, для повышения квалификационно-образовательного уровня и т.д. Использование экономии труда в указанной форме означает, что численность рабочих не уменьшается. С другой стороны, сокращение рабочего дня в производстве создает условия для включения работников непроизводственной сферы в выполнение производственных функций. Чем менее продолжителен рабочий день в производстве, тем более систематический характер способно носить подобное включение без ущерба для выполнения непроизводительного труда. Два этих встречных процесса и приводят, в конечном счете, к прекращению действия закона общественного разделения труда и замене его законом перемены и сочетания труда.

Следует подчеркнуть, что сокращение рабочего дня - материальная предпосылка уничтожения классов не только в смысле сближения социально-экономического положения работников производительного и непроизводительно труда. Такое сокращения позволяет рабочим уделять больше времени для организации коллективных действий, направленных на осуществление коренных интересов рабочего класса. Именно благодаря этим действиям рабочего класса и его союзников и обеспечивается реализация объективных предпосылок уничтожения классов.

Положение об обеспечении благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества как цели планомерно организованного производства было включено уже в первую программу РСДРП. В условиях российского капитализма начала 20-го века это положение не могло иметь развернутого выражения. Вместе с тем программа содержала конкретное требование «ограничения рабочего дня восемью часами в сутки для всех наемных рабочих»1 - в то время, когда рабочий день составлял 11 часов. Это требование обоснованно связывалось не только с интересами охраны рабочего класса от физического и нравственного вырождения, оно выдвигалось и в интересах развития его способности к освободительной борьбе.

Благодаря целенаправленной деятельности РСДРП борьба за 8-часовой рабочий день приобрела в России широкие масштабы, став одним из обязательных лозунгов крупных забастовок. Под влиянием этой борьбы рабочему классу к 1914 году удалось добиться сокращения рабочего дня до 9-10 часов.

После февральской буржуазной революции, рабочие крупных промышленных центров, создав советы рабочих депутатов, сумели явочным порядком ввести 8-часовой рабочий день. Вместе с тем в условиях двоевластия 8-часовой рабочий день не получил законодательного оформления.
Установление безраздельной власти Советов позволило узаконить 8-часовой рабочий день и обеспечить его повсеместное введение. Так было реализовано требование, выдвинутое международным рабочим движением в условиях капитализма.

Несмотря на историческую значимость достигнутого, для В.И. Ленина и партии большевиков было очевидно, что 8-часовой рабочий день в должной мере не соответствует задаче обеспечения благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества. Такая продолжительность рабочего дня оставляла слишком мало времени для действенного участия рабочих в управлении государством, не позволяла им в достаточной мере повышать свой образовательный уровень. Показательно, что положение о 8-часовом рабочем дне рассматривалось как норма программы-минимум. Вот почему после установления Советской власти возникла необходимость в принятии новой программы партии, содержащей требования развития политически победившего рабочего класса.

Новая программа принималась в марте 1919 года, когда рабочий класс напрягал все силы для победы в гражданской войне и вынужден был отказаться от ряда требований по улучшению своего положения (были, например, разрешены сверхурочные работы). Тем не менее, в программу партии была включена задача нового сокращения рабочего дня. В ней отмечалось: «в дальнейшем, при общем увеличении производительности труда, максимальный 6-часовой рабочий день без уменьшения вознаграждения за труд и при обязательстве трудящихся сверх того уделить два часа, без особого вознаграждения, теории ремесла и производства, практическому обучению технике государственного управления и военному искусству»2.

Обращает на себя внимание характеристика 6-часового рабочего дня как максимального. Это соответствовало утвержденному Советской властью порядку дифференцировать продолжительность рабочего времени в зависимости от возраста, пола и условий труда работников. Введенный 8-часовой рабочий день рассматривался как максимально допустимое рабочее время, тогда как специально отмечалось, что «для лиц, не достигших 18-летнего возраста, в особо вредных отраслях производства, а равно для горнорабочих, занятых под землей, рабочий день не должен превышать 6 часов». Равным образом, введение 6-часового рабочего дня предполагало, что это - верхняя граница. Подразумевалась, следовательно, перспектива более короткого, по сравнению с шестичасовым, рабочего дня для тех категорий работников, которые нуждались в особой охране своего здоровья.

Принятие такой программы означало, что рабочий класс воевал в гражданскую войну не только за сохранение установленного Советской властью 8-часового рабочего дня, но и за перспективу введения 6-часового рабочего дня как максимального. Очевидно, что сознательные рабочие в этой войне руководствовались вполне определенными целями, соответствующими их коренным классовым интересам, а не расплывчатыми мечтаниями о «светлом будущем».

Завершение гражданской войны еще не означало наличия материальных предпосылок для сокращения рабочего дня до 6-часов. Хозяйственная разруха препятствовала такому шагу. Когда же восстановление народного хозяйства в основном завершилось и объем промышленного производства достиг предвоенного уровня, ВКП(б) в 1927 году выступила инициатором перехода к 7-часовому рабочему дню в промышленности.

Показательно, что эту меру начали осуществлять при производительности труда в промышленности, если и превышавшей, то незначительно, имевшуюся в России в 1913 году. Сокращение рабочего дня в условиях мирного времени на 2-3 часа по сравнению с его продолжительностью в 1913 году - одна из главных характеристик улучшения положения того поколения рабочего класса России, которое осуществило Великую Октябрьскую социалистическую революцию и отстояло Советскую власть в годы гражданской войны.

Именно в условиях сокращения рабочего дня до 7-часов стала возможной массовая производственная, рационализаторская активность рабочих, принявшая форму социалистического соревнования. Когда к середине 30-х годов основная часть промышленных рабочих трудилась по7 часов в день, тогда соревнование превратилось в дело миллионов.

7 -часовой рабочий день послужил возникновению таких развитых форм участия рабочих в государственном управлении, как шефство заводов над госаппаратом и социалистическое совместительство. Шефство представляло собой повседневный контроль групп рабочих, направленных заводами-шефами, за деятельностью подшефных госучреждений (включая наркоматы). Эта действенная форма рабочего контроля, охватившая десятки тысяч рабочих, подавляла бюрократические тенденции в советском госаппарате.

Социалистическое совместительство означало систематическое выполнение рабочими после окончания рабочего дня ответственных функций в госучреждениях (например, работу в качестве заместителей начальников отделов). Подобной работой занимались тысячи советских рабочих. В ее развитии подобная практика привела бы к искоренению бюрократизма.

Переход к работе по 7 часов в день партия рассматривала как шаг к достижению программной задачи - введению 6-часового рабочего дня. В конце 20-х годов последнее связывалось с решением задач первого пятилетнего плана.

Следует отметить, что в ходе индустриализации обнаружились проблемы в освоении новой техники работниками, значительную часть которых составляли выходцы из села. Это тормозило повышение производительности труда, что, возможно, стало одной из причин, побудивших руководство страны отложить переход к работе в промышленности по 6 часов в день после, в целом, успешного завершения первой пятилетки.

Кроме того, массовое техническое обучение, если оно охватывало часть регламентированного рабочего времени, по сути, представляло собой сокращение рабочего дня. Возможно, это также воспринималось в партии как фактор, снижавший актуальность реализации данной программной задачи.

Не следует недооценивать и того обстоятельства, что рост управленческой активности рабочих в условиях 7-часового рабочего дня встретил сопротивление со стороны носителей бюрократических тенденций в партийном и государственном аппарате. Отсрочка введения 6-часового рабочего дня соответствовала бюрократическим интересам управленцев, опасавшихся дальнейшего развития шефства заводов над госучреждениями и социалистического совместительства.

Нависшая над СССР угроза агрессии фашистской Германии потребовала удлинения рабочего времени, что выразилось в реставрации 8-часового рабочего дня в 1940 году. В период Великой Отечественной войны удлинение рабочего дня до 10-11 часов выступало суровой необходимостью в условиях мобилизации на фронт десятков миллионов трудоспособных.

Восстановление экономики освобожденных территорий было трудоемкой задачей, препятствовавшей уменьшению рабочего времени. И даже в этих трудных условиях руководство страны принимало во внимание перспективу сокращения рабочего дня. Так, в 1952 году И.В. Сталин писал: «Было бы неправильно думать, что можно добиться такого серьезного культурного роста членов общества без серьезных изменений в нынешнем положении труда. Для этого нужно прежде всего сократить рабочий день по крайней мере до 6, а потом и до 5 часов. Это необходимо для того, чтобы члены общества получили достаточно свободного времени, необходимого для получения всестороннего образования»3.

Послевоенное восстановление народного хозяйства было использовано для возвращения к 7-часовому рабочему дню. При этом устанавливалась 42- часовая рабочая неделя, когда выходной день наступал после шести дней работы. Это означало ухудшение положения работников по сравнению с рубежом 20-х-30-х годов, когда выходной день следовал сначала за четырьмя, а затем - пятью рабочими днями. Задача введения максимального 6-часового рабочего дня по-прежнему оставалась неосуществленной.

Замена второй программы партии на третью использовалось хрущевским руководством партии для того, чтобы снова отсрочить сокращение рабочего дня до 6 часов: речь шла о десятилетнем периоде. Кроме того, наряду с подобным сокращением, а, значит, вместо него, в программе предусматривался переход к 35-часовой рабочей неделе при двух выходных днях.
Следовательно, консервировалась существовавшая продолжительность рабочего дня. Тем самым, руководство КПСС, по сути, отказывалось от осуществления той цели, отвечавшей интересам уничтожения деления общества на классы, которую партия поставила в 1919 году.

Отказ КПСС от курса на уничтожение классов был закреплен в 1967 году введением 8-часового рабочего дня под видом предоставления трудящимся дополнительного выходного дня. Произошел возврат к той продолжительности рабочего дня, которая стала возможной в России после февральской буржуазной революции.

В результате на буднях свободное время рабочих было сведено к минимуму, они лишились материальной возможности для восстановления действенных форм участия в государственном управлении (шефства заводов над госаппаратом и социалистического совместительства). Эффективная борьба с дальнейшим бюрократическим перерождением партии, профсоюзов и государства стала невозможной, тенденции перехода к капитализму все усиливались, что и привело к его реставрации в России.

Социально-экономический регресс был настолько значителен, что даже в программе Российской коммунистической рабочей партии, учрежденной в ноябре 1991 года и претендовавшей на выражение коренных интересов рабочего класса, содержалось лишь абстрактное требование сокращения рабочего дня без указания его конкретного значения. При таком подходе это требование не могло стать руководством к действию в повседневной борьбе за интересы работников.

Введение 7-часового рабочего дня было предусмотрено в проекте Трудового кодекса России, разработанного членами РКРП М.В. Поповым и К.В. Федотовым в середине 90-х годов. Данный документ, поддержанный активно действующими профсоюзами, стал вторым в рейтинговом голосовании в Государственной Думе РФ. В такой форме лозунг сокращения рабочего дня снова был актуализирован в России.

Во многом с опорой на указанный проект Трудового кодекса была разработана программа Российской партии труда, включавшая требование 7-часового рабочего дня. Эта партия, однако, распалась, не начав борьбу за сокращение рабочего времени.

Программа Российской партии труда легла в основу профсоюзной программы «Задачи коллективных действий», одобренной Российским комитетом рабочих, принятой съездами Федерального профсоюза авиадиспетчеров и объединения рабочих профсоюзов «Защита труда» и утвержденной вторым съездом Федерации профсоюзов России 15 мая 2008 года. В программу включена задача увеличения «свободного времени работников путём сокращения продолжительности рабочего дня до 6 часов и введения 30-часовой рабочей недели без понижения заработка, а также за счет роста времени оплачиваемых отпусков»4. Данное положение было сформулировано с учетом аналогичного требования, выдвинутого норвежскими профсоюзами в середине 90-х годов. Вместе с тем восстанавливалась преемственность задач борьбы современного поколения российского рабочего класса с задачами, которые ставило перед собой его поколение, совершившее Великую Октябрьскую социалистическую революцию.

После утверждения программы «Задачи коллективных действий» сложилась парадоксальная ситуация, когда профсоюзное движение выдвинуло требование 6-часового рабочего дня, а программы партий, претендовавших на роль авангарда рабочего класса, такую задачу не ставили. Подобное несоответствие было устранено общественным объединением «Рабочая партия России», целиком включившей «Задачи коллективных действий» в свою программу. Так в России появилось общественное объединение, стремящееся организовать борьбу за это ключевое требование коренных интересов рабочего класса.

Больше того, «Рабочая партия России» предусмотрела в своей программе введение 5-часового рабочего дня после возрождения Советской власти, формируемой трудовыми коллективами5. Так, впервые современным общественным объединением была поставлена более высокая задача по сравнению с предусмотренной второй программой партии, что отражает прогресс общественной производительности труда за прошедшее столетие и осознание опыта достижений и поражений рабочего класса. Этот опыт свидетельствует о том, что сокращение рабочего дня - важнейшая предпосылка активизации борьбы рабочего класса за свои коренные интересы, его удлинение - ведет к отступлению от линии на уничтожение классов.

Следует отметить, что борьба за сокращение рабочего дня до последнего времени рассматривалась в современном профсоюзном движении России как нечто неактуальное, предполагающее предварительное решение задач повышения уровня реального содержания заработной платы. Коллективные действия за уменьшение рабочего времени осуществлялись двумя-тремя профсоюзными организациями, созданными в филиалах транснациональных корпораций. При этом вопрос ставился о сокращении продолжительности рабочей недели, что не обязательно трансформируется во введение более короткого рабочего дня: например, внедрение 35-часовой рабочей недели во Франции осуществлялось преимущественно в форме уменьшения рабочего дня перед выходными притом, что доминирующей продолжительностью рабочего дня оставались 8 часов.

Опыт предреволюционного развития российского рабочего движения свидетельствует о необходимости первоочередной постановки задачи борьбы за сокращение рабочего дня. Именно на фоне такой борьбы и благодаря ее успехам рабочему классу в начале ХХ-го века удалось успешнее добиваться повышения заработной платы и улучшения других условий труда и подготовиться к решению масштабных политических задач.

Нет сомнения, что при активной разъяснительной работе сознательных представителей рабочего класса наемные работники воспримут ключевую значимость сокращения рабочего дня до 6 часов и развернут борьбу за его осуществления. Раньше или позже рабочий класс реализует перспективу, открытую Великой Октябрьской социалистической революцией.




1 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 6. С. 207.
2 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 38. С. 445.
3 Сталин И.В. Экономические проблемы социализма в СССР. – М., 1952 – http://www.ivstalin.su
4 Программа Федерации профсоюзов России – Задачи коллективных действий. – http://www.rpw.ru
5 Программа Рабочей партии России. - http://www.r-p-w.ru/programma.html

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 32