№ 120. 1623 г. декабря 30. — Грамота [из приказа Устюжской четверти] таможенному и кабацкому голове Тотьмы Алексею Босому о порядке сбора таможенных пошлин с провоза соли
Список з государевы грамоты.

От царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии на Тотьму таможенному и кабацкому голове Олексею Босово с товарыщи.

В прошлом во 131-м году июля в 13 день писал к нам с Тотьмы прежней таможенной и кабацкой голова Михайло Лабазной, что в нашей уставной грамоте написано, хто продаст соль на Тотьме варничную, и с тое соли с продавца имати пошлины с трех пуд по деньге, а с купца по полуденьге с пуда, да припуску с рогожи по две деньги. А только сварят соль да не продадут, и с тое соли имати з десяти пудов по деньге. А купит тое соль тотмянин, а в отвоз ее никуды не отпустит, и с тово купца рублевые пошлины не имати, только взяти с пуда соли по полуденьге да с продавца с трех пудов по деньге, да припуска с рогожи по две деньги с купца, а с продавца тож по две деньги. А только тотмянин, купя соль, да отпустит с Тотьмы в которой город ни буди, и с тое соли у тотмич имати отвозу с рогожи соли по алтыну, а с ыногородцов по два алтына. А хто купит соль и повезет в судне, и с тое соли имати по тому ж розчету. А хто купит соль на Тотьме приезжей человек иногородец, и с ыногородцов имати з денег пошлина рублевая по пяти денег с рубля да с пуда соли по деньге да припуска по две деньги с рогожи. А того де в уставной грамоте не написано, которые тотемские соловары повезут в отвоз сами свою соль из своих варниц, по чему с них имати нашие отвозные пошлины. И он де, Михайло, хотел с них имати нашу пошлину против купецково по полуденьге с пуда да против их продажи с трех пуд по деньге, да отвозу по алтыну с меха, да припуску с рогож по две деньги, а те де соловары только дают ему отвозу да припуску, а пудовые пошлины против купецкие и против продажи ничего не дают, что де о том в нашей уставной грамоте не написано.

Да на Тотьме же де спаские и угрешские старцы, а у них наши жаловальные грамоты, а в грамотах написано, что возити им из своих варниц с Тотьмы своя соль в монастырь в своих судех и на своих лошадех, и своими людми, а пошлин с них имати не велено. А те де монастырьские приказные старцы отпускают с Тотьмы свою соль на чюжих судах и весят на наш контарь, а отвозу с тое соли, ни припуску, ни пудового платить не хотят. А того у них в наших жаловальных грамотах не написано, что им возити своя соль на чюжих судах и пошлин с тое соли не платить. А в уставной де грамоте, какова послана к нему, Михаилу, про те монастыри, про Спаской и про Угрешской, не объявилося, а объявилось в той уставной грамоте1 Соловецкой да Сийской, да Кирилов монастырь, и с тех монастырей с старцов и с людей, и с судов пошлин имати не велено, а велено того смотрити и беречь накрепко, чтоб они чюжих судов и людей своими не называли и чюжих товаров за своими не провозили, и тем бы нашей казне убыли не чинили2.

Да Соловецково де монастыря старцы и слуги шли снизу осмью насады и дощаниками, и на Тотьме к берегу теми своими судами не приставали и судов своих мерити не дали, а пошли мимо и стали за рекою за Песьею Деньгою выше тотемского посаду с версту, и пришод в таможную избу, монастырьские слуги сказали на тех своих всех судах тяглых людей шестьсот дватцать четыре человека да восмь носников, половина вытных, а другая присадчиков устюжских ярыжных. И те устюжские ярыжные поплыли на низ к Устюгу в своих лотках мимо тотемской мыт. И он, Михайло, хотел было с тех судовых ярыжных имати проплавную пошлину с лодок и с них головьщину, и Соловецково де монастыря слуги взяти не дали, а отымаютца нашею тарханною грамотою. А в грамоте де того, что устюжским ярыжным на Тотьме на мыту с себя головьщины и с лодок таможенных пошлин не платить, не написано.

Да Соловецково ж монастыря старец Нифонт да слуга Трофим шли снизу двема павоски, а павоски на Тотьме не приставали ж, и присадчиков с павосков к Устюгу назад тако же отпустили, а на тех своих павосках провезли Устюжского уезда Брусенца городка торгового мужика Якуньку с товаром, а товару у него по его, Якунькиной, скаске в мешках пятьсот заечин да сто дватцать восмь опойков, да четырнатцать кож, дватцать четыре овчины, и тот де товар взял он, Михайло, на нас до нашего указу, а его, Якуньку, в протаможенных деньгах дал на поруки.

А в нынешнем во 132-м году сентября в 28 день писал к нам ты, Олексей, что шли от Орхангельсково города от карабельные пристани под нашею питейною и свинцовою казною три дощаники тотмян посадцких людей, а имали они от Орхангельского города на те свои дощаники по ямом прогоны на всяком яму дощаник рублев по пяти и больши, и на Тотьме в таможной избе не являлись и пошлины с себя головные не платили. Да у них же де пришли на их же судах торговые люди два человека, и проезжую они с себя пошлину по два алтына платили. И себе от тех дощаников учинили великую прибыль.

Да мимо ж Тотьмы под нашими посланники и под сибирскими казаками ездят на подводных судах устюжане и иных городов всякие торговые люди в гребцах, избываючи нашей пошлины, чтоб им не платить с себя головщины, а емлют де они у ямщиков найму себе при тотемских ярыжных в треть. И вы о том тотемским охотником говорили, чтоб они с Тотьмы своих ярыжных на подводных судах отпускали, а проплавных людей не наймовали для нашие пошлины, и они де вам сказали, хто у них возьмет найму дешевле, тот и поедет.

И нам бы о том о всем велети наш указ учинити.

И как к тебе ся наша грамота придет, а будет которые тотемские соловары повезут из своих варниц3 соль свою в отвоз сами, и ты б с тех соловаров с тое соли имал нашу пошлину против продажи с трех пудов по деньге да отвозу по алтыну с меха, да припуску по две деньги с меха, а купецково б еси по полуденьге с пуда не имал.

А что монастырьские спаские и угрешские старцы отпускают с Тотьмы свою соль на чюжих судах и весят на наш контарь, а отвозу с тое соли, ни припуску, ни пудового платить не хотят, а того будет в наших жаловальных грамотах у них не написано, что им своя монастырьская соль в чюжих судех возити и с тое соли наших пошлин не платить, и будет вперед которых монастырей соль повезут в чьем ни буди в чюжем судне, а не в своем в монастырьском, и ты б на тех людех, чье те суды будут под наемною солью, и ты б с тех судов нашу пошлину имал по нашей уставной грамоте, а на старцах бы еси нашие пошлины не имал и наших жаловальных грамот у них ни в чем не рудил.

А которые устюжане и иных городов всякие торговые люди ездят мимо Тотьму под нашими посланники и под сибирскими казаки на подводных судах в гребцах, избываючи нашие пошлины, чтоб им с себя головьщины не платить, и ты б с тех людей по тому ж головьщину имал по нашей же уставной грамоте, какова послана на Тотьму к прежнему к голове к Михаилу Лабазному в прошлом во 131-м году, а мимо нашие4 жаловальные5 уставные6 грамоты не делал и вновь собою ничего не затевал, чтоб вперед спору ни с кем не было.

Писана на Москве лета 7132-го декабря в 30 день.

А подлинная государева грамота за приписью государева дияка Михаила Смывалова.

Справка подьячего Микифора Демидова.

Привез Онтипа Опалиха генваря в 21 день7.



1 В ркп.: грате.
2 Слова «И тем бы нашей казне убыли не чинили» дописаны над строкой чернилами другого цвета.
3 В ркп.: варних.
4 В ркп.: наших.
5 В ркп.: жаловалных.
6 Исправлено из: уставных.
7 Отметка о привозе грамоты написана чернилами другого цвета.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2507

X