№ 41. (1857 г.). — Статья поручика Ф. О. Гамма о самовзрывных гальванических фугасах, поставленных в 1855 г. на р. Буг

Для воспрепятствования неприятельской флотилии подниматься вверх по р. Бугу фарватер его во время Восточной войны в 1855 г. загражден был искусственными препятствиями, состоявшими из бона, который оканчивался затопленными на отмелях судами, и из самовзрывных гальванических фугасов, заложенных впереди этого бона. Для этого 57 подводных фугасов были расположены близ хутора Мещан (на левом берегу Буга в расстоянии 5 верст от Николаева) по прямому направлению поперек реки на расстоянии

17 саж. один от другого. Каждый фугас имел заряд в 1 1/2 пуда пороха, заключенный в двойном деревянном осмоленном ящике, а вместо соединительных приборов употреблены были в каждом фугасе изолирующие стеклянные бутыли. Каждая группа из 5 или 6 фугасов была прирощена к одному общему магистральному проводнику, проведенному в Бугский редут, в блиндаже которого помещалась гальваническая батарея, составленная из вольтова столба в 400 элементов. Кроме этого, близ хутора Сиверса (на левом берегу Буга, в 7 верстах от Николаева) были заложены еще 18 фугасов, составлявших начало фугасной линии, которую предполагалось вести по направлению к косе, находящейся на противоположном берегу. Однако линия эта не была докончена, потому что она не могла быть вполне обстреливаема нашими орудиями, и как притом гальваническая батарея находилась в Бугском редуте, то пришлось бы магистральные проводники сделать слишком длинными. Из 18 фугасов передовой линии 13 были самовзрывные и соединялись с общею гальваническою батареею в Бугском редуте посредством двух магистральных проводников, положенных вдоль берега в вырытом для этого ровике. Остальные 5 фугасов передовой группы, а также один большой 52-пудовый фугас, заложенный на неоконченной линии, имели отдельную гальваническую батарею в небольшой траншее на левом берегу в близком от них расстоянии. Эти несамовзрывные фугасы предполагалось взрывать наугад, когда неприятельские суда приблизятся к точкам, замеченным на противоположном берегу и определявшим приблизительно положение фугасов, особливо 52-пудового; но в темные осенние ночи и при большой ширине реки весьма трудно было отличать эти точки и уловить тот момент, когда неприятельское судно будет находиться над фугасом. Однако во всяком случае можно было рассчитывать на большой круг бокового действия 52-пуд. фугаса; ибо хотя для определения этого действия не было произведено прямых опытов, но из описания поручика Борескова известно, что на Дунае в 1854 г. заряд в 1 1/2 пуда пороха сдвигал с места смежные фугасы, отстоявшие от него на 10 саж. Также при воспламенении пробного фугаса на Бугском фарватере... был выброшен сноп воды, имевший до 10 саж. в основании, действием 3 пуд. пороху, опущенных в воду на глубину 7 фут. Следовательно, от воспламенения 52 пуд. пороху, помещенных на 12 фут. ниже поверхности воды, можно было ожидать чрезвычайно большого круга бокового действия.

Линия фугасов у хутора Мещан состояла только из одного ряда фугасов; устройство же второго ряда, который предполагали расположить в шахматном порядке относительно первого, не было начато по причине «поздней осени.

Обстоятельства требовали, чтобы линии фугасов были устроены как можно скорее и чтобы в самое короткое время была в готовности хотя часть их. Это привело к необходимости дать фугасам возможно простое устройство, не требующее много времени, особенно же механических работ. Несмотря на то, поспешное заготовление их затруднялось тем, что из многоразличных материалов, необходимых для устройства гальванических фугасов вообще, часть только можно было достать на месте, а остальное нужно было выписать из Одессы и даже из С.-Петербурга. Притом дальность расстояния и время, нужное для пересылки вещей из Петербурга, заставляли ограничиваться выписыванием исключительно тех материалов, которые невозможно заменять другими и в которых настояла надобность только при самом окончании этих работ. По предварительному расчету требовалось 15 магистральных проводников, длиною в общей сложности до 12000 саж.; проводники эти могли быть получены только из Петербурга.

22 сентября получена была телеграфическая депеша, что 3000 саж. гутаперчевых проводников того же дня были отправлены из С.-Петербурга, и что остальное количество, 18 верст, будет посылаться через каждые два дня по 2000 саж. отдельными транспортами на курьерских лошадях. Проводники по мере их получения немедленно приращивались к приготовленным заранее фугасам и погружались в воду. При этом их подвергали тщательному испытанию посредством бусоли и починке в поврежденных местах. Кроме этого, были выписаны еще некоторые другие принадлежности, которые хотя и были необходимы в самом начале приготовительных работ, но до получения их могли быть заменены небольшим запасом сих принадлежностей в гальванических...52 гренадерского и 5-го саперных батальонов, в том числе 2 версты гутаперчевых проводников. Из Одессы получены: нашатырь для вольтова столба, цинковые листы, бумажная пряжа, резина и проч., а в самом Николаеве достали все необходимое для устройства и осмолки деревянных зарядных ящиков и для погружения их в воду.

Таким образом, обеспечив устройство фугасов относительно необходимых материалов, приступили к заготовлению зарядных ящиков и разрезных ящиков для соединительных приборов с листовою резиной. Но как по телеграфическому уведомлению из С.-Петербурга резины не имелось в готовности и она могла быть выслана не ранее как с четвертым транспортом, то чтобы не задержать погружение фугасов, соединительные приборы с резиною были заменены стеклянными бутылями следующего устройства. В обыкновенную большую бутыль высотой около 1 аршина и до 7 вершков в диаметре вкладывалась цинковая пластинка или полоска медного корабельного обшивочного листа, свернутая в спиральную трубку и прирощенная к гутаперчевому проводнику, проведенному к ней от запала; после чего горло бутыли закупоривали герметически и бутыль прикрепляли к фугасу. Действие этого прибора основывалось на том, что пока бутыль была цела, ток не мог образоваться; когда же она была разбита неприятельским судном, задевшим за нее, то обнаженный цинк, коснувшись воды, должен был провести ток к запалу, который там бы воспламенился53. Для испытания этого прибора погружены были «а фарватере два незаряженных фугасных ящика с прикрепленными к ним бутылями, коих цинковые спиральные полоски были ерошены с запалами двух заряженных гильз, опущенных в воду на расстоянии 50 саж. от бутылей. Другие концы запалов были прирощены к проводникам, соединенным с батареей на берегу. Опустив большой цинковый лист батареи в воду и приростив к другому ее полюсу оба проводника, послали шестивесельную шлюпку по направлению к двум буйкам, означавшим место, где были опущены зарядные ящики с бутылями. Шлюпка, поровнявшись с первым буйком, коснулась бутыли и, разбив ее, взорвала соответствующую гильзу, а дойдя до второго буйка, произвела взрыв второй гильзы. Обе гильзы были картонные, осмоленные, с зарядом в 2 фунта пороху каждая. Такие соединительные приборы можно было употребить на Буге потому, что по этой реке наши суда вовсе не ходили; в противном случае при несомкнутой гальванической цепи суда, разбив бутыли без всякого вреда для себя, превращали бы этим самовзрынные фугасы в обыкновенные.

Кроме описанного опыта, производились еще и другие — с целью убедиться в том, будет ли бутыль, принайтованная известным образом, действительно разбита в воде всяким коснувшимся ее судном, даже при самом малом его ходе. Также производились опыты с обратною целью, чтоб увериться в достаточной прочности бутылей для сопротивления действию волн. Во всех этих случаях бутыли оказались вполне удовлетворительными, выдерживая в продолжение целого месяца, и в бурную осеннюю погоду, действие волн, быв заложены в самую сферу волнения. Кроме того, они выдерживали давление водяного столба на 4-саженной глубине, причем для погружения каждой бутыли нужно было употребить 4 пуда балласта.

Подводные гальванические фугасы с бутылями имели следующее устройство. Каждый фугас состоял из трех главных частей: 1) зарядного ящика, 2) станка для бутыли и 3) изолирующей бутыли.

Зарядный ящик состоял из двух деревянных ящиков, помещенных один в другой, с промежутком в 1 дюйм. Ящики сколачивались в замок из сосновых 1 1/2-дюймовых досок, скрепленных на клею деревянными нагелями. Бок внутреннего ящика имел в свету 12 дюймов. Оба ящика предварительно осмаливались и проглаживались горячими паяльниками. Промежуток между ними заливался смолистою смесью, составленною из 30 фунт. густой смолы, 9 фунт. жидкой смолы и 2 фунт. говяжьего сала.

Станок для бутыли устраивался из двух досчатых стоек с вырезами для горла и донной части бутыли, поставленных на досчатое же основание. Стойки соединялись перекладиною, к которой привязывалась бутыль.

Бутыль стеклянная, большого размера, наполнялась до половины золою или песком для уменьшения ее пловучести. Внутри помещалась цинковая полоска, свернутая в спиральную трубку и прирощенная к изолированному проводнику. Горло бутыли затыкалось двумя пробками, сквозь которые проходил проводник; промежуток между пробками заливался смолою. Поверх пробок навязывалась каболка; потом горло вместе с пробками обвертывалось парусиною, смазанною резиновым раствором, и на края ее накладывалась полосовая резина; наконец все горло обмазывалось пенькою и несколько раз осмаливалось погружением в растопленную смолу. Такая тщательная закупорка горла бутыли была необходима не только для того, чтобы вода не проникла в бутыль, но также чтобы цинк был совершенно изолирован и не допускал бы побочного сообщения тока.

Зарядный ящик наполнялся 1 1/2 пуда пушечного пороха, в середину которого вставлялся угольковый запал с прирощенными изолированными концами. Сверх пороха насыпался тонкий слой сухого песка и прибивалась деревянными нагелями крышка внутреннего ящика, с пропущенными чрез нее проводниками от запала. С проводников счищалась гутаперчавая изолировка дюймов на 10, обнаженная проволока сгибалась в спираль для замедления просачивания воды волосным действием и прикреплялась к наружной стороне крышки, поверх которой наливалась смола. Когда эта смола окончательно застывала, накладывалась крышка наружного ящика с пропущенными чрез нее проводниками от запала, прикреплялась нагелями, и потом вся верхняя половина фугаса обмазывалась слоем смолы.

На фугас по диагональному направлению прикреплялся станок для бутыли посредством шипов, входивших в крышку ящика до половины ее толщины, и которые заливали жидкою смолой. Весь фугас обвязывался накрест двумя вертикальными стропами, проходившими поверх основной доски станка и собранными под дном фугаса в кранец. Третий строп, в 1 1/2 дюйма толщины, обхватывал фугас горизонтально. Вертикальные стропы приготовлялись заранее из 2 1/2-дюймового троса.

На вырезные стойки станка накладывалась бутыль, которая укреплялась каболками и пеньковою пряжею, проходившими поверх ее и связанными под перекладиною станка. Выходивший из бутыли проводник сращивался с концом одного из проводников от запала и тщательно изолировался. Конец другого проводника от запала приращивался к магистральному проводнику уже при погружении фугаса. В кранец стропа пропускался балластный канат, которого длина определялась промерами, сделанными предварительно на месте погружения фугаса. Самый же балласт состоял из двух 4-пудовых балластин, связанных 1/2-дюймовою железною проволокой, образуя ушко, сквозь которое пропускался другой конец балластного каната.

Погружение фугасов производилось посредством барказа и шестивесельной шлюпки. В барказ клались балластины, связанные проволокою попарно, ставились две катушки с проводниками и один готовый фугас; другой же фугас обыкновенно буксировался на своем балластном канате. За баркасом следовала шлюпка с двумя фугасами. Подъехав к буйку, означавшему место, где должно было погрузить фугас, приращивали конец проводника от катушки к свободному концу, проведенному от запала, имевшему 7 саж. длины. В то же время привязывали пару балластин к концу балластного каната и опускали фугас, бросая балласт его за борт. Затем отправлялись к следующему буйку, сматывая осторожно проводник с катушки. Подойдя к буйку, выпускали немного проводник и, счистив с него изолировку на 3 дюйма, приращивали к нему в этом месте конец проводника от запала второго фугаса, привязывали балластины и, опустив фугас, отъезжали далее к третьему буйку.

Таким образом, сращивались от 5 до 6 фугасов на один магистральный проводник, после чего, сматывая постепенно проводник с катушки, отъезжали к Бугскому редуту, держась по направлению фарватера. Это делалось для того, чтобы проводник ложился на иловатое дно фарватера в значительной глубине и тем был бы обеспечен от случайных повреждений; тогда как в местах менее глубоких, и в особенности на отмелях, дно состояло преимущественно из песка с ракушкой, которые могли прорезать гутаперчевую изолировку, тем более что в этих местах проводники были подвержены движению от волнения и переменного течения реки. У берега отдавали магистральный проводник на лишние 10 саж. и, наконец, его проводили к месту, назначенному для гальванической батареи. Берег в том месте, где проводники выходили из воды, был крутой, скалистый, местами с широкими вертикальными трещинами, по одной из которых проведены были все магистральные проводники к верхнему краю берега, и таким образом они отчасти были закрыты.

Для погружения 52-пудового фугаса был употреблен груз, состоявший из двух чугунных сегментов в 10 пуд. каждый. Чтобы предупредить вращательное движение фугаса, от которого наматывался магистральный проводник, опущены были две обыкновенные балластины, коих канаты прикреплялись с противоположных сторон к горизонтальному стропу.

Для соединения батареи с магистральными проводниками устроен был особый соединительный аппарат, состоявший из деревянной продолговатой колоды длиною около 1 фута с прикрепленною вдоль ее медною полосою, которая соединялась непосредственно с гальваническою батареей. По сторонам этой полосы и отдельно от нее были прикреплены поперечные параллельные между собой полоски, оканчивавшиеся соединительными винтами, к которым приращивались проводники в том порядке, в каком были нумерованы соответствующие им группы фугасов. Продольная полоса могла соединяться с каждою поперечною полоскою отдельно посредством толстых медных проволок, так что ток от гальванической батареи можно было сообщить или всем проводникам вместе, или только некоторым из них, смотря по тому, на какую группу направится неприятельское судно. В первом случае еще выгоднее не приращивать батарею к прибору и не соединять продольную полосу с поперечными, а водить проволокою от батареи по всем поперечным полоскам поочередно, так чтобы все магистральные проводники поочередно же получали полное действие гальванической батареи. Это необходимо для отвращения потери тока чрез побочное сообщение, которое постоянно обнаруживается, несмотря на тщательный осмотр и починку гутаперчевых проводников, и может до того увеличиваться обнаженными проволоками, остающимися в воде от взорванных фугасов, что сила батареи не будет достаточна для воспламенения остальных запалов.

С самого начала работы по заложении первых фугасов постоянно содержались в готовности дежурные батареи, сперва одна на хуторе Сиверса, а потом и другая в Бугском редуте. Батареи эти не были собранными, но элементы их были разложены в порядке и при них постоянно имелся готовый раствор нашатыря. В несколько минут они могли быть собраны и приготовлены к действию.

В начале ноября месяца с наступившими морозами было приказано вынуть все подводные фугасы и сложить их в запасные пороховые погреба.

Ф. Гамм.

«Инженерный журнал», 1857 г., № 4, неофиц. ч., стр. 485–495.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 3172

X