Глава III. Среднее Поднепровье в I тысячелетии

Среднее Поднепровье — главный район, где формировались специфические черты, отличающие древнерусскую культуру и государственность. Происходившие здесь процессы накладывали тот особый отпечаток, который отличает древнерусское от общеславянского. На протяжении многих столетий Среднее Поднепровье сотрясали крупнейшие передвижения племен. В эпоху неолита и бронзы избыточное население направлялось отсюда в разные стороны. Здесь пересекались Лес и Степь и связанные с природным фактором разные формы ведения хозяйства. В целом для Среднего Поднепровья характерно сочетание оседлого земледелия и скотоводства. Земледельцами были племена трипольской культуры (IV–III тыс. до н. э.), родственной современными балкано-средиземноморским племенам. Земледелие наряду со скотоводством (прежде всего коневодством) занимало видное место и в хозяйстве культур Надпорожья.

С эпохи неолита, по-видимому, все значительные племенные группы приднепровского населения принадлежали к индоевропейским языкам. В зоне трипольской культуры это были, видимо, языки балкано-средиземноморского типа. На огромной территории Левобережья Днепра вплоть до заволжских степей формировалась другая группа племен, с которой связаны многие языки Прибалтики, Причерноморья, частично Малой Азии, а также отдельных районов Европы, куда позднее продвинулись эти племена. Иранские языки в доскифское время сюда еще, видимо, не доходили. Но здесь же или по соседству с этим ареалом формировались языки праиндийские, след которых и позднее сохранялся в языке синдов[375].

Язык первого письменного народа Причерноморья — киммерийцев, как отмечалось, наследовал предшествующие языки этой территории, сближаясь с балтскими. Именно в этом смысле может быть принят вывод В.П. Петрова о родстве балтских языков со скифскими[376]. И позднее «нескифское в скифском» сохранится на многих территориях.

Начиная по меньшей мере с эпохи культур шнуровой керамики и вплоть до VIII в. до н. э. более или менее значительные группы населения с территории, окаймленной Днепром, Волгой и Кавказом, продвигаются в разные районы Европы, участвуя в создании новых этносов, а иногда и определяя их. В то же время и после прихода с востока скифов определенная часть прежнего населения сохраняется по окраинам скифского мира. Геродот сообщает о трех версиях происхождения скифов, за каждой из которых стоят определенные реалии. Скифы вытеснили прежнее население лишь из степей, необходимых для кочевого хозяйства. Лесостепь для этих целей была неудобна, а лесная зона и вовсе недоступна. В Среднем Поднепровье остаются автохтонные племена, пополненные, видимо, группами беглецов из степных областей. У этих племен во времена Геродота имелось представление об их проживании на том же месте в течение тысячелетия[377]. Цифра может носить и мистический характер[378], но она соответствует времени существования здесь срубной культуры, т. е. собственно киммерийской эпохе.

Население Среднего Поднепровья, согласно Геродоту, называло себя сколотами. В отличие от собственно скифов эти племена занимались земледелием (скифы-земледельцы), а плуг у них стоял на первом месте в числе культовых предметов[379]. Главное из автохтонных племен носило название паралатов, само имя которых дает определенный материал для выяснения сложных этнических отношений как в эпоху скифского завоевания, так и в последующие столетия. Заслуживает внимания ряд, выстроенный А.Д. Удальцовым: паралаты — споры — спалы — палы — поли — поляне[380]. Вероятно объяснение этнонима от иранского «спар» — плуг[381]. Геродот, очевидно, не знал этого значения, и «паралаты» у него оказались в числе «царских» скифов, причем словом «царские» он переводил этноним сколоты. Само иранское название в данном случае не говорит об ираноязычии паралатов, поскольку оно явно дало «со стороны».

Геродот столкнулся с разными версиями численности скифов: «согласно одним сообщениям скифы очень многочисленны, а по другим — коренных скифов, собственно говоря, очень мало»[382]. Первое, очевидно, предполагает все земли, подчиненные скифам, вторые — собственно скифов. В эпоху расцвета скифского объединения довольно единообразная культура распространяется на многие нескифские территории[383]. Происходит примерно то же, что в Центральной Европе — в связи с подъемом кельтов. Но в последних веках до н. э. скифы загадочным образом исчезают (версия Псевдогиппократа об их вырождении остается весьма вероятной), и на территории Скифии вновь оживают традиции и, видимо, старые языки. Вторжение с востока сарматов усугубляло упадок скифов, но воздействие сарматов на местные племена оказалось меньшим, чем их предшественников.

Славяне придвинулись к Приднепровью, видимо, раньше, чем в Причерноморье появились скифы. Со славянами, в частности, могут быть связаны скифы-пахари и жившие севернее их невры. Последние неоднократно привлекали внимание исследователей[384]. Неврам отведено важное место в упомянутой работе Б.А. Рыбакова о «Скифии» Геродота. По Геродоту, невры покинули страну из-за нашествия змей, в чем, возможно, отразились тотемические культы[385]. На базе тшинецкой и комаровской культур формируются культуры белогрудовская и чернолесская (XII–VIII вв до н. э.). Эти культуры также находятся в связи с центральноевропейскими[386]. Косвенно это свидетельствует о славяноязычии данного населения. Но рядом в лесостепи удерживались и иные языки, а левобережье Днепра было заселено племенами, оттесненными скифами с более южных территорий[387]. Даже в эпоху расцвета мощи скифов им не удавалось контролировать передвижения племен, номинально от них зависимых. О таких передвижениях свидетельствуют и археологические материалы, и прямые показания источников. Переселение невров произошло за одно поколение до нашествия Дария, т. е. совсем незадолго до прибытия Геродота в Причерноморье. Передвижения из Центральной Европы по северным окраинам Скифии происходили, видимо, на протяжении всего периода существования скифского объединения.



<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5556

X