Трудное детство

Климент Ефремович Ворошилов родился 4 февраля (22 января) 1881 года в семье железнодорожника и крестьянки, недалеко от разъезда Волчеяровка Екатерининской (ныне Донецкой) железной дороги. Отец К. Е. Ворошилова — Ефрем Андреевич (1844 — 1907) был шестым сыном в большой крестьянской семье. Молодым парнем его призвали в армию. Он тянул солдатскую лямку более десяти лет, участвовал в русско-турецкой войне 1877 — 1878 годов. А вернувшись домой и оставшись без земельного надела, пошел работать на рудники и в шахты, пас скот в помещичьих имениях, был сторожем, путевым обходчиком. Мытарства подорвали его здоровье: ослабели силы, стал плохо слышать. Однажды в непогоду Ефрем Андреевич не различил шума настигавшего его поезда. Тяжело изуродованного его доставили в Луганскую больницу, и там он вскоре скончался.

Мать К. Е. Ворошилова — Мария Васильевна (1857 — 1919) — вынесла тяжелую долю русской крестьянки: изнурительный труд поденщицы, болезни и смерть детей. Великий Октябрь принес ей раскрепощение. Но в 1919 году она умерла от брюшного тифа. Нужда рано коснулась маленького Клима «С раннего детства пришлось познакомиться с самой горькой нуждой, — писал К. Е. Ворошилов. — В один из периодов безработицы отца ходил с сестрой «по миру» просить хлеба. С 6 — 7 лет пошел на работу выбирать колчедан на шахтах, за что получал по 10 копеек в день».

В поисках заработка семье Ворошиловых приходилось часто менять место жительства, но куда бы она ни попадала, ее как и все [4] другие рабочие семьи, ожидало одно и то же: полуголодное существование. «Жили Ворошиловы страшно бедно. Нуждались во всем, — писал товарищ Клима, рабочий Е. С. Плуготаренко. — В землянке Ворошиловых очень темно, пол был глиняный. Обстановка самая бедная. Вместо кровати были нары. Вместо стульев сбитая из досок скамейка».

Клим рос общительным и любознательным мальчиком, мечтал об учебе. Однако лишь в 1893 году в селе Васильевка, где в то время жила семья, открылась двухгодичная школа, и Клим впервые сел за парту. Ему шел тринадцатый год. Он учился и помогал матери, нанимался к помещику на сельскохозяйственные работы.

Два года учебы в школе дали К. Е. Ворошилову самую начальную, элементарную подготовку. Но он вспоминал о ней с неизменной благодарностью: школа привила ему любовь к книге, открыв тем самым путь к неисчерпаемому источнику знаний. С особым теплом Климент Ефремович говорил об учителе Семене Мартыновиче Рыжкове, который в свою очередь привязался к пытливому, способному мальчику.

«Смуглый, коренастый, с большими, умными глазами, вихрастый, он резко выделялся своей смышленостью, детской непринужденностью, наивной прямотой и независимостью характера, удивительной для его возраста, — писал С. М. Рыжков. — Он был очень правдив, никогда не запирался в проказах, не перелагал вину на товарищей, не лгал и не подхалимствовал перед своими более счастливыми товарищами. ...Это был живой, общительный и очень толковый мальчик, всегда жизнерадостный, несмотря на свою бедность, хороший товарищ и ученик».

Весной 1895 года К. Е. Ворошилов окончил Васильевскую школу. Очень хотелось учиться дальше.

«Школа, школа! — писал Климент Ефремович. — Как часто вспоминал я потом ее стены, небогатое убранство классных комнат, старенький глобус, по которому мы с Семеном Мартыновичем совершали увлекательные путешествия! Разбуженная школой жажда знаний не покидала меня потом всю жизнь...»

Но о продолжении учебы нечего было и мечтать: семье стало особенно тяжело. И Клим поступил на [55] большой завод Донецко-Юрьевского металлургического общества (ДЮМО), строительство которого развернулось в 1896 году в Алчевске. Как наиболее грамотного, его определили посыльным в заводскую контору. Но Клим не порвал своих связей со школой и с С. М. Рыжковым. Он помогал учителю вести занятия с неграмотными, читал им вслух книги.

Бывая на репетициях драматического кружка, на спевках, а иногда и участвуя в постановках, Клим встречался с молодыми рабочими и местными интеллигентами — конторскими служащими, учителями. Новые знакомые снабжали его книгами, беседовали с ним о прочитанном.

«Работа курьером-рассыльным, — писал К. Е. Ворошилов в своих воспоминаниях «Рассказы о жизни», — была своеобразной переходной ступенькой от школы к производству. Я по-прежнему был тесно связан с ребятами-подростками, с которыми вместе учился у Семена Мартыновича Рыжкова, да и с самим нашим учителем и его семьей. И в то же время круг моих знакомств расширялся. Встречаясь вечерами, во внерабочее время, со своими друзьями, молодыми рабочими Сергеем Сараевым, Павлом Пузановым, Иваном Придорожко, Епифаном Плуготаренко и другими, я все чаще ловил себя на мысли, что нас объединяет нечто большее, чем общее времяпрепровождение на танцах под гармошку или на скромных пирушках в субботний или воскресный день. Мы могли часами говорить о положении рабочих, заработках, штрафах, поведении заводских начальников, а также о событиях в стране или за ее пределами, вести о которых так или иначе доходили до наших мест».

Бывая по роду своей работы в конторе заводоуправления, заводских цехах, лаборатории, больнице, на почте, К. Е. Ворошилов хорошо узнал многих передовых рабочих, мастеров, учителей, врачей и с некоторыми из них сошелся довольно близко.

Его все больше тянуло на завод, и он решил перейти из конторы в цех.

Вперёд>>  

Просмотров: 5049