Алексей Михайлович Тишайший

Алексей Михайлович Тишайший (19 марта 1629 — 8 февраля 1676) — второй русский царь из династии Романовых (14 июля 1645 — 29 января 1676), сын Михаила Фёдоровича и его второй жены Евдокии.

Видео располагается на стороннем видеохостинге, оно может быть удалено без нашего ведома.
Если видео отсутствует, напишите об этом в комментариях.


Краткая биографическая справка



Детство Алексея Михайловича прошло в тереме Московского дворца. Сообразно обычаю, до пятилетнего возраста он был окружен многочисленным штатом мамок и нянек. С пяти лет его передали на попечение дядьки Бориса Ивановича Морозова. С этого времени стали его учить грамоте по букварю, затем по Часовнику, Псалтыри и Деяниям апостольским; семи лет научили писать, а девяти стали учить церковному пению. Рядом с образованием шли забавы: царевичу покупали игрушки; были у него, между прочим, конь "немецкого дела", были латы, музыкальные инструменты и санки потешные, - словом, все обычные предметы детского развлечения. Но была и любопытная для того времени новинка - "немецкие печатные листы", то есть гравированные в Германии картинки, которыми Морозов пользовался как подспорьем при обучении царевича. Дарили юному Алексею и книги, из них составилась у него библиотека числом в 13 томов. На 14-м году царевича торжественно объявили народу, а 16-ти лет он осиротел (12 июня 1645 года умер царь Михаил Федорович, а 18 августа того же года - царица Евдокия Лукьяновна) и вступил на Московский престол.

Отец Алексея, Михаил Федорович, как известно, занял московский трон в таком же возрасте. Однако царевич отличался от отца большей живостью ума и характера и получил воспитание более сообразное своему положению. Возможно, благодаря этому, личность Алексея гораздо рельефнее запечатлелась в русской истории. И по облику, и по характеру он пошел в своего деда патриарха Филарета, то есть не просто был, но и ощущал себя природным государем. Современники искренне любили Алексея Михайловича. Сама наружность царя сразу говорила в его пользу и влекла к нему. В его живых голубых глазах светилась редкая доброта; взгляд этих глаз, по отзыву современников, никого не пугал, но ободрял и обнадеживал. Лицо государя, полное и румяное, с русой бородой, было благодушно-приветливо и в то же время серьезно и важно, а полная фигура его сохраняла величавую и чинную осанку. Однако царственный вид Алексея Михайловича ни в ком не будил страха: понимали, что не личная гордость царя создала эту осанку, а сознание важности и святости сана, который Бог на него возложил.

Привлекательная внешность отражала в себе, по общему мнению, прекрасную душу. Достоинства Алексея с некоторым восторгом описывали лица, вовсе от него не зависимые, - именно далекие от царя и от Москвы иностранцы. Рейтенфельс писал, что Алексей Михайлович "такой государь, какого желали бы иметь все христианские народы, но не многие имеют". Коллинс ставил Алексея "наряду с добрейшими и мудрейшими государями". Лизек свидетельствовал, что "царь одарен необыкновенными талантами, имеет прекрасные качества и украшен редкими добродетелями", он покорил себе сердца всех своих подданных, "которые столько любят его, сколько и благоговеют перед ним". Мейерберг отмечал, что при неограниченной власти своей в русском обществе, царь Алексей не посягнул ни на чье имущество, ни на чью жизнь, ни на чью честь. Повидимому, Алексей Михайлович всем, кто имел случай его узнать, казался светлой личностью и всех удивлял своими душевными достоинствами и приятностью. Такое впечатление подтверждается, как кажется, и дошедшими до нас письмами самого Алексея. На всех его писаниях лежит яркая печать индивидуальности. Алексей вообще с необыкновенной охотой сам брался за перо или же начинал диктовать свои "мысли дьякам. Кроме обычных писем и писаний, он пробовал сочинять стихи, составил "уложение сокольничья пути", то есть подробный наказ своим сокольникам, оставил записки о польской войне. Весь этот литературный материал замечательно четко рисует нам личность государя и вполне позволяет понять, насколько симпатична и интересна была эта личность. Царь Алексей высказывался очень легко, говорил почти всегда без обычной в те времена риторики, любил поговорить и пофилософствовать. Бросается в глаза его необыкновенная восприимчивость и впечатлительность. Он жадно впитывал в себя впечатления от окружающей его действительности. Он остро переживал до слез и до "мглы душевной" все, что брало его за сердце. При такой восприимчивости бывал он вспыльчив и скор на гнев, несмотря на внешнее добродушие и действительную доброту. Алексей Михайлович по живости духа нередко давал волю своему неудовольствию, гневался, бранился и даже дрался. Нередко доставалось и боярам. В одном из заседаний Думы государь изругал, побил и пинками выгнал из комнаты своего тестя Милославского. Впрочем, Алексей быстро остывал и никогда долго не хранил зла. Кроме того, благодушный царь любил и пошутить, и посмеяться, чему мы тоже находим много примеров. Все эти черты характера Алексея замечаем потом в его сыне Петре 1. Но в отличии от него второй Романов, как кажется, был не способен к каждодневному упорному труду, избегал реальной черновой работы государственного правления.

Алексею пришлось править в очень беспокойное и бурное время, и хотя он получил у современников прозвище Тишайшего, во все время его царствования нельзя найти ни одного года, спокойного от смут и внешних войн. Уже в 1648 году вспыхнуло восстание в столице. Оно отозвалось возмущениями во многих других городах, и это побуждало Алексея обратиться против самих причин недовольства и того, что возбуждало многочисленные жалобы, а именно, против повсеместного злоупотребления сильных людей. 16 июня 1648 года государь советовался с патриархом Иосифом и со всем священным собором и говорил с боярами, окольничими и думными людьми. Решено было собрать, разобрать и переработать в цельный свод действующие законы, до той поры разновременные, несоглашенные, разбросанные по ведомствам, а также нормировать случаи, еще не предусмотренные законами. По завершении предполагалось выработать цельное Уложение и судить на основании этого Уложения всех людей Московского государства, больших и малых, равным судом. В апреле 1649 году работа была завершена. Уложение напечатали и разослали во все московские приказы и по городам в воеводские канцелярии для того, чтобы "всякие дела отныне делать по тому Уложению". Ожидаемого результата эта мера не принесла, хотя несомненно, что новый свод законов до некоторой степени нормализовал и упорядочил государственную жизнь. Но восстания продолжались. Особенно сильными были они на севере, в Новгороде и Пскове, и усмирение их потребовало от Москвы многих усилий.

Затем пошли многолетние внешние войны. 22 февраля 1653 года Боярская Дума решила вопрос о присоединении Украины. Стали приготовляться к польской войне, обещавшей быть долгой и упорной. Весной войска двинулись к границе. 18 мая выступил и сам царь с главными силами. Общему успеху московского оружия способствовало то обстоятельство, что воевали по новому образцу, земли занимали милостиво и дарили царским жалованием. Все, кто не хотел переходить на службу к Алексею Михайловичу, могли беспрепятственно отъезжать в Польшу. Эта снисходительность имела то действие, что не только простой народ, но и шляхта охотно присягали царю. К концу июля сдались Дорогобуж, Невель, Белая, Полоцк, Рославль, Мстиславль, Дрисна и Друя. В августе поляки оставили Оршу, Глубокое, Озерницу, Гомель, Могилев, Чечерск и Пропойск. Одновременно шла осада Смоленска. 16 августа поляки отбили штурм. Однако сил защищать большой город не было. 10 сентября завязались переговоры, а 23-го Смоленск сдался. В 1655 году успехи русской армии продолжились. Взяты были между прочим Минск, Вильно, Ковна, Гродно, Туров и Пинск. Но положение осложнилось, когда в войну вступил шведский король Карл Х Густав. Он быстро овладел всею Великой Польшей, которая признала его королем, взял Варшаву и Краков, а затем посягнул на Литву и Белоруссию, занятые уже русской армией. В мае 1656 года последовало объявление войны Швеции, и 15 мая Алексей уже выступил в новый поход. 5 июня он покинул Полоцк и вошел в Ливонию. Начало похода было удачным - взяли Динабург и Кокенгаузен. 23 августа осадили Ригу. 1 сентября с шести русских батарей началась по городу сильная пальба, не прерывавшаяся ни днем ни ночью. Несмотря на то рижский губернатор граф Магнус Делагарди не сдавал города, а 2 октября шведы ударили по укреплениям осаждавших и нанесли им сильное поражение. Эта неудача, а также осеннее время, восстания крестьян, истреблявших ; русские отряды, высылаемые для 1 кормов, слухи, что сам Карл Х намерен приехать в Ливонию, - все это заставило Алексея прекратить осаду Риги и отступить в Полоцк. Дерпт сдался русским, но этим и кончились приобретения их в Ливонии.

Пока Россия и Швеция заняты были войной друг с другом, польский народ, охваченный национальным воодушевлением, начал упорную войну с захватчиками. Тогда Алексей, желавший удержать хотя бы то, что захвачено было у Польши, начал искать мира с Карлом X. С ноября 1658 года завязались переговоры, а 20 декабря подписано было перемирие на три года, по которому Кокенгаузен и Дерпт оставались в руках России. Но по миру 1661 года эти области отошли обратно Швеции. Таким образом Алексей должен был согласиться на восстановление условий Столбовского договора и завещать решение проблемы выхода к Балтийскому морю своим потомкам.

Ненамного успешнее шла война с Польшей. В октябре 1660 года на Волыни сдалась в плен большая русская армия, которой командовал Василий Борисович Шереметьев. Москва потеряла все лучшие реорганизованные силы. Это были войска новой формации, экипированные и обученные по-европейски, под командованием офицеров-иностранцев. Осенью 1661 года при Кушликах была разбита другая армия под командованием князя Хованского. Из 20 000 ратников спаслось неболее 1000. Потеряны были Гродно, Могилев и сама Вильна. Начиная с 1661 года обе стороны, До предела ослабленные войной, стали искать пути к миру. В январе 1667 года в деревне Андрусово заключено было перемирие, по которому России отошли Смоленск, Дорогобуж, Белая, Невель, Себеж, Красное, Вележ и вся левобережная Украина. На левом берегу Алексей смог удержать за собой один Киев.

Тяжелая внешняя война сопровождалась сильными внутренними смутами И религиозными распрями. Алексей во все годы своей жизни отличался особым религиозным чувством и всегда имел большое участие в церковных делах. В 1646 году он познакомился с Никоном, когда тот приехал в Москву по делам своего монастыря. Молодой государь, пораженный сильным и страстным характером этого человека, не только оставил его при себе, сделав архимандритом Новоспасского монастыря, но и поручил ему прием челобитных на государево имя. Потом он отправил Никона митрополитом в Новгород, но продолжал с ним вести оживленную переписку. В 1651 году Никон возвратился в Москву, и с этого времени его влияние на царя сделалось полным и неоспоримым, После смерти патриарха Иосифа, Никон был избран на его место. Ему царь поручил проведение церковной реформы, о необходимости которой говорили уже давно, но никак не могли собраться с её осуществлением. Участие Никона обещало успех предприятию. Это был человек энергичный, волевой и, кроме того, пользовавшийся полным доверием Алексея. Никон официально именовался великим государем, и царь искал его советов не только в церковных, но и в государственных делах. Но, к несчастью для себя, Никон не принадлежал к числу тех людей, которые умеют останавливаться, не доходя до крайности, и умеренно пользуются своей властью. Уже этим одним он приобрел себе множество врагов. Еще большее негодование он возбудил исправлением церковных книг и той жестокостью, с которой осуществлялась эта реформа.

В конце 1653 или в начале 1654 года во дворце в присутствии царя патриарх держал собор, указал на различия в печатных русских книгах по сравнению с греческими и древними славянскими рукописями и задал вопрос: "Следовать ли новым нашим печатным требникам или греческим и нашим старым?" Большинство отвечало, что необходимо следовать греческим книгам. Собор архиереев в Константинополе подтвердил решение Московского собора. А приехавший в Москву антиохийский патриарх Макарий торжественно объявил в Успенском соборе, что надобно креститься тремя перстами, и проклял тех, кто крестится двумя. Но когда исправленные богослужебные книги дошли до рядовых монахов и попов, то большинство из них пришло в ужас. Кроме того, что двоеперстие заменилось троеперстием, все богослужебные чины стали короче, причем оказались выброшены многие песнопения и формулы, которым придавался особенный магический характер. Литургия вся была переделана. Хождение на крестных ходах установлено было против солнца. Имя Исус было исправлено в Иисус. Подвергся правке даже текст Символа веры. В то время, когда обрядовой стороне религии придавалось огромное значение, такая правка не могла показаться пустым делом. Многие пришли к убеждению, что прежнюю православную веру пытаются заменить другой. Новые книги отказывались принимать к действию и служили по старым. Тогда Никон обрушил на ослушников жестокие репрессии. Со всех сторон в Москву пошли жалобы на своеволие и лютость патриарха. Но и возле царя было много недругов Никона, которые твердили, что царской власти уже не слыхать, что посланцев патриарших боятся больше, чем царских, что великий государь патриарх не довольствуется уже равенством власти с великим государем царем, но стремится превысить ее, вступает во все царские дела, памяти указные в приказы от себя посылает, дела всякие без повеления государева из приказов берет, многих людей обижает. Все эти обвинения были справедливы. По мягкости характера Алексей долго не решался на прямое объяснение с патриархом. Однако на смену прежней дружбы пришли натянутость и холодность. В июле 1658 года Алексей велел передать Никону, чтоб он больше не писался великим государем. В ответ Никон, бросив свой престол, уехал в основанный им Новоиерусалимский монастырь. Может быть, он. ожидал, что Алексей в память прежней дружбы станет его уговаривать остаться, но этого не произошло. Началась долгая переписка между двумя бывшими друзьями, которая их окончательно поссорила. Никон, хотя и отрекся всенародно от патриаршества, теперь говорил, что оставил только святительский престол в Москве и московским больше зваться не будет, но патриаршества не оставлял и не оставит. Алексей посылал уговаривать его переменить это решение, но безрезультатно. В феврале 1660 года был созван духовный собор русских архиереев, который и свел Никона с патриаршества. Но Алексей медлил закончить дело, опять же выяснилось, что собор не имел силы лишить Никона архиерейства и священства. Только в декабре 1660 года, когда в Москву приехал патриарх Антиохийский Макарий, а также недавно смещенный патриарх Александрийский Паисий, решение вопроса отдали на их суд. На этом суде, отказавшись от всяких посредников, Алексей лично выступил с обвинениями против Никона. После долгих препирательств патриархи приговорили, что Никон должен быть лишен патриаршества и священства и быть отныне простым монахом. Местом заточения для него назначен был Ферапонтов Белозерский монастырь.

Избавившись от Никона, не отказались от реформы им проводимой. Собор 1666 года признал православными всех греческих патриархов и все греческие богослужебные книги. Новоисправленные книги и новые обряды должны были быть приняты беспрекословно всею русской церковью. Ревнители "старой веры" подвергались отлучению от церкви, объявлялись еретиками и раскольниками, но это мало помогало. Староверы очень скоро нашли поддержку в народе. Вокруг раскольников стали собираться многие из тех, кто недоволен был сложившимися в России государственными порядками. Так религиозное по своей природе движение приняло очень быстро социальный характер. Недаром Московское государство увидало в раскольниках своих злейших врагов, и борьба с ними оставалась чуть ли не главным явлением русской национальной жизни до конца XVII века. В 1667 году раскольники подняли восстание в Соловецком монастыре, осада которого затянулась на многие годы. Алексей не мог послать больших сил на Белое море, так как в 1669 году на Волге началось мощное восстание Степана Разина, подавленное с большим трудом только на третий год.

Одновременно на Украине поднял возмущение Брюховецкий, а с 1672 года приходилось еще держать войска на юге в ожидании турецкого нашествия. Остается только удивляться, как смогла Россия, разоренная длительной Польской войной и недавней смутой, выдерживать эти новые удары. А ведь кроме всего описанного в царствование Алексея как-то незаметно была присоединена к России и вся огромная Сибирь до берегов Тихого океана и границ Китая.

В конце жизни Алексея Михайловича к бедствиям государственным прибавились еще огорчения семейные. От первого брака с Милославской царь имел шесть дочерей и пять сыновей. Новее сыновья отличались болезненностью. В 1651 году умер старший из них - Дмитрий. После этого наследником объявлен был царевич Алексей, родившийся в 1654 году. Одним из воспитателей его был Ртищев. Царевич считался примерным учеником, наделенным исключительными дарованиями. Преждевременно развившийся, слишком серьезный для своего возраста, он с десяти лет совершенно не интересовался игрушками, привезенными из Германии, и предпочитал им чтение. В 12 лет он в совершенстве владел латынью, сочинял стихи, читал классиков и изучал философию. Говорят, что спальня царевича загромождена была иконами и физическими приборами. В 13 лет Алексей, выставленный кандидатом на польский трон, произнес перед польскими послами речь наполовину по-латыни, наполовину по-польски. К несчастью, он не дожил до 16 лет.

В марте 1669 года умерла царица Марья Ильинична; за нею в том же году последовал третий царевич - Семен. 22 января 1672 года Алексей Михайлович женился вторично - на Наталье Кирилловне Нарышкиной, воспитаннице думного дворянина Артамона Сергеевича Матвеева. В том же году она родила ему сына Петра, а в 1674 году Алексей объявил своим наследником четвертого сына от первого брака - Федора. Через год с небольшим после этого в январе 1676 года сам Алексей Михайлович скончался в возрасте всего 47 лет. Одной из причин его раннего одряхления считали чрезмерную тучность. Несмотря на деятельную жизнь, страстную любовь к охоте и ревностное исполнение постов, Алексей Михайлович к концу жизни даже по московским меркам считался очень дородным.

Все монархи мира. Россия. 600 кратких жизнеописаний. Константин Рыжов. Москва, 1999 г.

Смотрите все серии Иллюстрированная история Российского государства. Биографии правителей


Просмотров: 11533



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X