Зимин Я. Г. Склянский Эфраим Маркович
Склянский Эфраим Маркович
Склянский Эфраим Маркович

Годы жизни: 1892—1925. Член партии с 1913 г. В 1917 г. делегат II Всероссийского съезда Советов. С 27 октября 1917 г. в составе Совета СНК по военным и морским делам. С 26 октября 1918 г. по 11 марта 1924 г. заместитель председателя РВСР, член Совета рабочей и крестьянской обороны...

(Энциклопедия «Гражданская война и военная интервенция в СССР» (1987)


Коричневая кожаная папка. В ее верхнем правом углу вделан орден Красного Знамени. Внизу тисненная золотом надпись: «Заместителю председателя Реввоенсовета Республики т. Э. М. Склянскому». На внутренней стороне в строгой окантовке, рисованной киноварью и тушью, постановление ВЦИК о награждении Э. М. Склянского орденом Красного Знамени.

В папке билет члена РСДРП(б), датированный 1913 годом, три мандата, подписанных В. И. Лениным и Я. М. Свердловым, удостоверение делегата II съезда Советов, записки Ф. Э. Дзержинского, несколько фотографий. Немного документов в этой папке: шестьдесят пять лет прошло со дня смерти Э. М. Склянского, бурные события мало что оставили в семейном архиве. Но то, что сохранилось, достаточно впечатляюще.

Облик Э. М. Склянского удачно «схвачен» в портрете, написанном Ю. П. Анненковым в 1923 году. Склянский стоит в кабинете, позади своего рабочего стола. Его глаза поблескивают из-за стекол пенсне. Добродушно-ироническая полуулыбка, чувствуется, отражает не только минутное настроение, но и весь его внутренний облик. Щегольски сшитая гимнастерка с «разговорами», подпоясанная кавказским наборным поясом, сидит на нем как влитая.

В военных и партийных архивах хранятся тысячи документов, написанных или как-то отмеченных Склянским. Значительная часть военной переписки В. И. Ленина по самым различным вопросам адресована ему.

Э. М. Склянский почти семь лет был заместителем народного комиссара по военным и морским делам. Заместителем председателя Реввоенсовета Республики и СССР. 26-летнего врача революция поставила во главе практической работы по организации военных сил Республики.

Родился Эфраим Маркович Склянский в г. Фастове 12 августа 1892 года. Отец его всю жизнь бился, чтобы прокормить жену и шестерых детей. Брался за любую работу: то арендовал половину мельницы, то разъезжал по стране коммивояжером или пытался открыть «свое дело», но большого достатка в семье не было. Всем домом управляла мать — властная и умная женщина. От нее унаследовал Эфраим отличную память и способность к быстрым решениям. Семья сдавала комнаты экстернам, приезжавшим учиться в Житомир, где в то время жили Склянские. Народ этот был под стать хозяевам — небогатый, но неунывающий. От постояльцев молодой Склянский стал получать «для ознакомления» нелегальную литературу. С ними же ходил на демонстрации, а после октября 1905 года и на митинги. Постепенно у гимназиста Склянского появляется тяга к марксизму. С несколькими товарищами-гимназистами он организует самодеятельные кружки, наполовину литературные, наполовину политические, но связаться с политической подпольной организацией им не удавалось, да, возможно, такой организации и не было в то время в Житомире, после подавления революции 1905 года ставшим политически мертвым городом.

Более основательно Склянский познакомился с марксизмом уже в Киевском университете, на медицинский факультет которого он поступил в 1911 году, окончив гимназию с золотой медалью. Политические события, чтение рабочих газет, дискуссии, устраиваемые в студенческой столовой — своеобразном политическом клубе, формируют окончательно убеждения Склянского, и в конце 1913 года он входит в большевистскую фракцию университета. Два последующих года студент Склянский активно участвует в работе коллегии пропагандистов Киевского комитета РСДРП(б), ведет рабочие марксистские кружки.

С началом первой мировой войны Э. М. Склянский активно участвует в распространении прокламаций в Красном Кресте, используя его для большевистской агитации против империалистической войны. Участвует в студенческих выступлениях. За ним утверждается партийная кличка «Виктор».

Окончание Склянским университета и направление сначала солдатом в запасный батальон, а затем врачом в 149-й пехотный Черноморский полк совпали с ростом революционного движения в армии, в котором молодой врач-большевик находит свое место. В декабре 1916 года Склянского вместе с полком перебрасывают в Двинск, где его и застает Февральская революция.

Революция всколыхнула солдатские массы. В армии создавались комитеты солдатских депутатов, и большевистская агитация вышла из подполья. После Февральской революции большевики полка, и в их числе врач Э. М. Склянский, создают солдатский комитет, а затем Совет солдатских депутатов 38-й пехотной дивизии. Этот Совет был поистине бельмом на глазу у армейского комитета, в ту пору сплошь меньшевистско-эсеровского. Авторитет большевистского Совета, возглавляемого Склянским, среди солдат, однако, был уже таков, что армейский комитет не рискнул применить к нему какие-либо репрессивные меры.

Спустя несколько месяцев Склянский становится членом Двинского комитета РСДРП(б) и создает военную организацию большевиков 5-й армии. Затем его избирают членом большевистского комитета 19-го корпуса, а вскоре председателем комитета 5-й армии. В числе делегатов от 5-й армии он уезжает на II съезд Советов, где избран большевистской фракцией в числе пяти большевиков в президиум съезда.

В первые же дни Октября Склянский работал в Петроградском военно-революционном комитете и по его поручению формировал артиллерийские части для борьбы против Керенского. С этого момента кончилась его карьера врача. До конца своих дней он был связан с работой по организации Красной Армии, с хозяйственной и административной деятельностью.

Правда, иногда ему приходилось вспоминать свою забытую специальность. Не раз его товарищи, почувствовав себя худо, обращались к нему за врачебными советами. Сохранилась любопытная записка. На клочке официального бланка председателя ВСНХ Дзержинский пишет:
«Как это можно «сердце» сохранить — научите меня, может, пригодится».


На обороте — советы Э. М. Склянского и замечания на них Феликса Эдмундовича:

Склянский:

Больше спать. Не курить. Не волноваться. Сократить умственный труд. Регулярно, не чрезмерное количество часов работать. Регулярно питаться. Не вести слишком ответственной работы.


И как итог замечаний Дзержинского:

Развалитесь при таком режиме.


27 октября на заседании Военно-революционного комитета Петроградского Совета с участием ответственных работников Военной организации при ЦК РСДРП(б), собранного по предложению В. И. Ленина, формируется Совет Народных Комиссаров по военным и морским делам. В него дополнительно кроме назначенных II Всероссийским съездом Советов трех членов Комитета по военным и морским делам — В. А. Антонова-Овсеенко, П. Е. Дыбенко, Н. В. Крыленко — включаются Н. И. Подвойский, В. Н. Васильевский, К. С. Еремеев, К. А. Мехоношин, П. Е. Лазимир и Э. М. Склянский.

В первых числах ноября 1917 года Склянский — комиссар Главного штаба, затем некоторое время комиссар Ставки Верховного главнокомандующего в Могилеве. Он устанавливает связь с ревкомами всех фронтов и армий для обеспечения переговоров о перемирии. В свой недолгий выезд в 5-ю армию организует встречу делегацией 5-й армии вновь назначенного Верховного главнокомандующего Н. В. Крыленко и подготовку переговоров о перемирии на участке 19-го корпуса. Большевистские организации 5-й армии без колебания стали на сторону Советского правительства, что определило изоляцию реакционно настроенного командования 5-й армии и последующее безболезненное его устранение.

Когда в 9 часов утра 12 ноября чрезвычайная делегация по переговорам о перемирии прибыла в Двинск, поезд Верховного главнокомандующего Н. В. Крыленко встретили представители 5-й армии во главе со штабс-капитаном Э. М. Склянским. В тот же день на совещании делегатов 19-го корпуса Э. М. Склянский сообщил, что в полосе корпуса через линию фронта пойдут советские парламентеры и надо сделать так, чтобы ни один провокатор не смог им помешать. После корпусного совещания он выступил на митингах непосредственно в окопах. Рано утром 13 ноября Н. В. Крыленко, А. А. Иоффе, Л. М. Карахан, сопровождаемые представителями армейского комитета и делегатами 19-го корпуса, вышли к передовым окопам Московского пехотного полка, а во второй половине дня парламентеры перешли линию фронта. На фронте воцарилась тишина.

Все эти обстоятельства обусловили ходатайство революционного комитета Ставки в Совнарком утвердить Э. М. Склянского комиссаром Ставки главнокомандующего. Телеграмма Ревкома была рассмотрена на заседании Совнаркома 29 ноября 1917 года, и по предложению В. И. Ленина Склянский, уже показавший свои незаурядные способности организатора, был оставлен для работы в Петрограде.

23 ноября приказом по военному ведомству Э. М. Склянский совместно с Н. И. Подвойским, К. А. Мехоношиным и Б. В. Леграном назначается в коллегию по управлению делами военного министерства.

С преобразованием Совета Народных Комиссаров по военным и морским делам в коллегию Наркомвоенмора Склянский назначается в состав коллегии, некоторое время работает председателем Военно-хозяйственного совета, а 22 декабря 1917 года Совет Народных Комиссаров назначает его товарищем (заместителем) народного комиссара по военным делам.

После утверждения полного состава Высшего военного совета 19 марта 1918 года Э. М. Склянского назначают его членом, а затем заместителем председателя Высшего военного совета.

Находясь в центре практического руководства строительством Красной Армии, Э. М. Склянский уже в конце марта 1918 года пришел к убеждению, что создать массовую армию на началах добровольности не удастся.

Характерно в этом отношении его выступление на объединенном совещании командного состава Петроградского военного округа и представителей районных советов Петроградской трудовой коммуны. На совещании обсуждался вопрос о создании военного комиссариата Петроградской коммуны. Сторонники всеобщей выборности командного состава утверждали:
«Передача власти в руки генералов допустима быть не может. Истые революционеры в такую армию не пойдут. Армия, стоящая на страже интересов социализма, должна быть создана из чисто революционных масс».


Формулируя ответ на эти ультрарадикальные мнения, Склянский заявил:
«Будущая армия должна быть построена на принципе принудительности, состав армии будет не чисто пролетарский, а смешанный. Армию необходимо поставить в такие условия, при которых бы она служила защите пролетарских интересов. Диктатура пролетариата должна быть проведена в жизнь. Если при создании армии руководствоваться исключительно добровольцами, то желательных результатов мы не достигнем»1.


Как известно, эта точка зрения впоследствии стала преобладающей. В апреле - мае 1918 года Советское правительство провело ряд подготовительных мероприятий, и летом 1918 года Красная Армия перешла к методу мобилизации на основе обязательной военной службы трудящихся.

В осуществлении этих мероприятий Э. М. Склянский принимал самое непосредственное участие, являясь убежденным сторонником строительства строго дисциплинированной армии.

Когда в мае 1918 года вспыхнул чехословацкий мятеж и к началу августа фронт приблизился к Волге и пала Казань, все руководящие работники Наркомвоенмора и Высшего военного совета выехали в боевые части. Склянскому В. И. Ленин поручил важнейшие задания по организации Красной Армии и ее боевого обеспечения, военно-дипломатические и другие самые разнообразные дела. В эти напряженные дни Владимир Ильич по многим военным вопросам обращался непосредственно к Склянскому.

Показательны многочисленные записки и распоряжения В. И. Ленина Склянскому. Вот одно из них. 19 августа 1918 года В. И. Ленин направляет к Склянскому Л. Б. Красина с поручением разобраться с немецкими требованиями в отношении нашего фронта. В записке он пишет:
«т. Склянский! Податель — тов. Леонид Борисович Красин, старый партиец, о котором Вы, вероятно, тоже наслышаны. Примите его, пожалуйста, тотчас и окажите ему полное доверие. В деле о. флоте надо дать ему все полномочия от Высшего военного совета.

Ваш Ленин».


26 октября 1918 года Совет Народных Комиссаров назначает Склянского заместителем председателя Реввоенсовета Республики.

Помимо своей, как теперь принято называть, «штатной» должности Э. М. Склянский был членом Совета Обороны, ВЦИК, коллегии Наркомздрава, председателем Чрезвычайной военно-санитарной комиссии, участвовал в работе ВЧК, во многих ответственных комиссиях тех лет.

Впоследствии в сентябре 1925 года И. Т. Смилга писал о нем в «Правде»:
«Склянский работал с исключительной неутомимостью по 12, 16 и 18 часов в сутки... Это была превосходно организованная человеческая машина».
О колоссальной работоспособности Склянского вспоминала и его вдова — Вера Осиповна Склянская. Неделями не видя мужа, она, чтобы хоть немного побыть с ним, приходила в рабочий кабинет, садилась где-либо в уголке в кресло или на диван и часами наблюдала, как в свете настольной лампы, оставляющей в тени все, кроме письменного стола, Склянский с воспаленными глазами, непрерывно куря, читал почту, готовил доклады, слушала его ответы на телефонные звонки.

Ей, 17-летней курсистке, связавшей свою жизнь в бурные Октябрьские дни 1917 года с большевиком Склянским, многое было непонятно, порой становилось страшно за мужа и за его дело. Но, когда она бывала в здании Реввоенсовета на Арбате, видела сосредоточенное, усталое лицо мужа, слышала его спокойный, с хрипотцой от неумеренного курения голос, ей становилось легче.

Неоднократно Склянского вызывал к себе В. И. Ленин, чтобы узнать, что делается на фронтах. Частенько, приводя в порядок одежду мужа, Вера Осиповна извлекала из карманов записки В. И. Ленина Склянскому самого неожиданного содержания, написанные им на заседании Совнаркома или Совета Обороны.

Как потом отмечал в своих воспоминаниях главком С. С. Каменев,
«Э. М. Склянский аккуратно сохранял эти записки Владимира Ильича. В день кончины Владимира Ильича в понятном порыве воспоминаний мы с Э. М. Склянским пересмотрели ряд этих записок, и перед нами раскрылась картина их значимости. Сколько важнейших вопросов было разрешено, выяснено или намечено такого рода перепиской на заседаниях СНК и СТО!».


Владимира Ильича со Склянским связывали не только чисто служебные отношения, но и дружеское расположение, с которым В. И. Ленин относился к честным и искренним людям. Как рассказывала В. О. Склянская-Ваксова, отличный шахматист Склянский был партнером В. И. Ленина, любившего посидеть за шахматной доской в редкие минуты отдыха. Владимир Ильич иногда приглашал его к себе, чтобы сыграть с ним партию-другую, и искренне огорчался, когда проигрывал.

Будучи одним из руководителей строительства Красной Армии, Склянский со всей самоотверженностью и пылом молодости выполнял громадную и разнохарактерную работу.

В небольшом по объему сборнике «Строительство Красной Армии», изданном в 1919 году к VII съезду Советов и представлявшем собой первую попытку осмыслить и подвести итог двухлетней работы, Э. М. Склянский писал:
«В общем и целом наша задача состоит в том, чтобы создать рабоче-крестьянский военный аппарат, который сначала должен был построить армию, затем укрепить ее мощь в дальнейшем. Само собой, что аппарат этот мог быть сильным лишь в том случае, если он будет проникнут единой волей сверху донизу, от руководящего центра до последней волости...

Действующая армия слагалась сначала из отдельных мелких отрядов, действующих на далеких окраинах. Армии, как таковой, в сущности, не было, и Народному комиссариату по военным делам приходилось руководить этими небольшими отрядами иной раз не выше роты, находящимися вдобавок, вне пределов досягаемости».


Вначале член коллегии с расплывчатыми задачами и неопределенными правами, затем заместитель народного комиссара по военным делам, потом заместитель председателя Высшего военного совета и, наконец, заместитель председателя Реввоенсовета Республики — Э. М. Склянский прошел через все поиски, ошибки и достижения аппарата Советского Верховного командования.

Объясняя закономерность поисков и многочисленных преобразований, он писал:
«К моменту чехословацкого мятежа потребность в создании регулярной армии с армейским управлением ощутилась уже чрезвычайно остро. И, отвечая требованиям жизни, мы перешли от добровольчества к принудительной системе комплектования армии. Вскоре армия была объединена во фронты, создано несколько фронтов, командование которыми также было объединено в одном органе. Высший военный совет, представлявший из себя эмбрион такого органа, для этих целей не годился. Неприятельские войска окружали страну со всех сторон, и необходимо было, не медля ни одного лишнего часа, объединить строительство армии с командованием уже действовавших армий. Вот почему была создана должность командующего всеми вооруженными силами Республики. Во главе строительства Красной Армии был поставлен Революционный военный совет, а главнокомандующий введен в этот Военный совет на правах его члена».


Все более сложные задачи выдвигала обстановка гражданкой войны перед Реввоенсоветом Республики. В их решении постепенно раскрывался и мужал организаторский талант Склянского. Он вырастает в опытного и волевого военного руководителя.

Э. М. Склянский не вмешивался в оперативное руководство Главкома и Полевого штаба. Основная сфера его обязанностей находилась в области организации работы Реввоенсовета Республики по обеспечению боевой деятельности Красной Армии.

Однако в наиболее трудные минуты, когда главнокомандующему требовалась поддержка всего Реввоенсовета в принятии ответственных решений, Склянский энергично включался в работу по подготовке операций. Это наглядно показано в воспоминаниях С. С. Каменева.

«Дни между 11 и 16 октября 1919 года, - вспоминал главком С. С. Каменев,— были самыми тревожными... Донесения с фронтов получались чуть не ежечасно. Ответственейшие решения приходилось принимать в минимальные сроки. Все важнейшие донесения и принимаемые решения т. Склянский передает немедленно по телефону в Кремль Владимиру Ильичу. Как правило, мы расстаемся с тов. Склянским очень поздно, на рассвете. Следующий день опять тревожные звонки. Спешно встречаемся опять в кабинете тов. Склянского. Под Петроградом дела значительно ухудшились, приходится принимать крайние меры, бросать резерв, созданный специально для защиты Тулы. По телефону тут же т. Склянский сообщает о принятом решении Владимиру Ильичу. Этот резерв был назван «пиковой дамой» — последний козырь, долженствующий дать нам выигрыш. Дорого стоила и главнокомандованию и тов. Склянскому эта «пиковая дама». Чувство ответственности принимаемого решения буквально жгло мозг».


Не имея специальной военной подготовки, Э. М. Склянский внимательно присматривался к работе специалистов, учился у них, изучал литературу, обстоятельные доклады военного руководителя Высшего военного совета, бывшего генерала М. Д. Бонч-Бруевича по самым разнообразным проблемам строительства регулярной армии. Так он постепенно постигал тайны дела, которое, по словам Ленина, некоторыми старыми генштабистами порой превращалось в своеобразное «жречество». Богатая память, умение быстро ориентироваться в обстановке и буквально на лету схватывать главное — все это помогало Склянскому быть постоянно в курсе событий на многочисленных фронтах Республики.

Постепенно Э. М. Склянский становится одной из центральных фигур Верховного командования. Вскоре после организации Совета обороны он вводится в его состав и является основным докладчиком по военным вопросам, поддерживает связь с Центральным Комитетом и Советом Народных Комиссаров. По принципиальным вопросам военного строительства он твердо придерживался взглядов, определенных позицией Ленина и председателя РВСР о регулярной армии и необходимости привлечения к руководству ею военных специалистов.

В годы гражданской войны Совет Обороны собирался 175 раз, и редким исключением было то заседание, на котором бы не присутствовал Э. М. Склянский. Чем сложнее было военное положение Республики, тем чаще В. И. Ленин требовал подробных докладов и тем шире становился круг его поручений Склянскому.

Высоко ценя Склянского, В. И. Ленин в то же время воспитывал у молодого руководителя качества государственного деятеля. Неоднократны указания В. И. Ленина о необходимости непрерывного и самого жесткого контроля за исполнением решений и приказов Верховного командования.

Получив сведения о том, что положение под Петроградом значительно тяжелее того, как оно оценивалось в докладе Склянского, сделанного им на основании официальных донесений командования Западного фронта, В. И. Ленин пишет ему:

«т. Склянский!

1. Обязательно сейчас же назначить (и довести до конца) расследование, кто Вас ввел в заблуждение, уменьшая бедствие. Это ведь измена.

2. Надо принять все меры и особо следить за быстротой продвижения 6 полков с Востфронта.

Ведь действительно Вы, тов. Склянский, оказались виновны в проволочке!!

Ответьте мне, что именно сделали по обоим пунктам.

Ленин»2.


Суровые ленинские замечания, советы и прямые указания способствовали тому, что Реввоенсовет Республики постепенно превращался в подлинный центр коллективного военного руководства.

Склянский стремился строго следовать порядку, установленному В. И. Лениным. Он лично просматривал многочисленную почту, все письма, какими бы они ни казались на первый взгляд малозначительными. За каждым из них Склянский видел живого человека, его боль и заботу. Для примера можно привести такой случай. Подпоручик И. И. Герман, арестованный белорумынами, как член армейского комитета, поддерживавшего Советскую власть, находился с 25 января по 15 апреля 1918 года в румынской тюрьме. После освобождения он обратился 20 мая в отдел претензий Военно-законодательного совета с просьбой выплатить ему причитающееся жалованье. Просьба была законна, однако отдел претензий, возглавляемый инженером Е. Поповым, под предлогом того, что у Германа не было аттестата из полка, где он служил до ареста, а представленные им свидетельские показания членов армейского комитета и ряда комиссаров частей якобы являются недостаточным основанием, отказал в просьбе.

Тогда И. И. Герман написал обстоятельное письмо Э. М. Склянскому, закончив его словами:
«Вынужден я еще указать на то, что нас из-под ареста выпустили почти голыми, так что деньги свои я ищу по крайней нужде».


Склянский затребовал от отдела объяснения по поводу проволочки. Ответ пришел формальный, бюрократический. Прочитав его, Склянский написал на этом же листке: «Приготовить приказ об освобождении от обязанностей гр. Попова».

Спустя несколько дней отделом претензий заведовал другой работник. И. И. Герман получил просимое им пособие.

Показательна характеристика работы Склянского, данная председателем военной комиссии ЦК С. И. Гусевым на пленуме ЦК РКП(б) 3 февраля 1924 года.
«Вы знаете,- говорил он,— что сначала был РВС, состоящий из огромного количества членов, которые фиктивно числились, а фактически руководил делом тов. Склянский, который сидел в Москве. Это было в 1918 — 1919 гг...»3


Склянский обладал счастливым даром привлекать к себе людей и создавать такую атмосферу, в которой заботы Красной Армии воспринимались каждым работником Реввоенсовета Республики, как его личное дело. Окружавшие звали его «электрический Склянский», а В. И. Ленин говорил, что «немного найдется таких работников, как Склянский».

Склянский не раз обращался в Центральный Комитет с просьбой отпустить его на фронт, чтобы получить практический боевой опыт. Однако время было горячее, его не отпускали, так как он был нужен на своем посту.

Вспоминая совместную работу со Склянским, сотрудник Реввоенсовета Амвросий Петров отмечал:
«Днем и ночью висели на телеграфных проводах, днем и ночью торчали в его кабинете. Вместе вертели козьи ножки и грызли черствые галеты. Склянский заражал нас своей неутомимостью. Он не умел ходить — всегда словно за кем-то гнался. Мягкий по своей натуре, без военных навыков и выправки, врач Склянский вытесал в себе революционную твердость, выдержку и огромный административный галант. Все это вложил он в дело борьбы и победы трудящихся на фронтах гражданской войны. Сжились мы с ним, сработались. И у него, как у всякого человека, были и свои слабости и свои недостатки, и больше всего любили мы его за то, что не умел он их скрывать».


Проводя большую часть суток за работой, Склянский не был аскетом. Его слабостью были ладно сшитый френч, нарядный наборный кавказский пояс на форменной гимнастерке да чуть более высокие, чем положено, каблуки, чтоб казаться выше и солиднее.

Он живо воспринимал все многообразие жизни и в редкие свободные часы любил побродить по улицам, уехать в лес, на реку. С особенным интересом следил за творческими поисками Мейерхольда и Вахтангова, за становлением советского кино. Глубокая дружба связывала Склянского со скульптором Меркуловым, со многими артистами.

...Шла к концу гражданская война, Республика приступила к мирному строительству. На первый план выдвинулась задача демобилизации Красной Армии и трудоустройства миллионов демобилизуемых. Пленум ЦК РКП(б) создал специальную комиссию под председательством Ф. Э. Дзержинского, в состав которой был включен и Э. М. Склянский. Комиссия в самый короткий срок должна была рассмотреть возможности и способы демобилизации и доложить свои предложения Политбюро ЦК.

Через неделю Склянский представил в Совет Обороны проект постановления о порядке откомандирования отдельных категорий специалистов из Красной Армии на трудовые цели. 27 декабря 1920 года по докладу Склянского пленум принимает проект правительственного сообщения о сокращении армии.

На основании директив ЦК РКП(б) Реввоенсовет Республики разработал конкретный план демобилизации и приступил к его реализации. 24 января 1921 года Совет Труда и Обороны под председательством В. И. Ленина утвердил доклад Склянского о ходе демобилизации.

Форсированная демобилизация, особенно в районах, охваченных голодом, при разрушенном транспорте, недостатке обмундирования и невозможности сразу дать всем демобилизованным работу, требовала от Реввоенсовета Республики огромного напряжения сил. И снова, как в моменты самых напряженных боев. Склянский сутками не покидает свой рабочий кабинет. Особенно увеличивается его нагрузка в СТО. С 4 января 1921 года по декабрь 1922 года состоялось 301 заседание Совета Труда и Обороны, и почти на каждом из них присутствие Склянского было необходимо. В эти же годы он был основным докладчиком от военного ведомства и в СНК. Из 134 заседаний СНК Склянский присутствовал более чем на половине из них.

В январе 1924 года Советское государство понесло невосполнимую потерю: 21 января скончался В. И. Ленин.

Склянский, как и весь народ, остро переживал его безвременную кончину. В. О. Склянская-Ваксова, вспоминая эти трагические дни, рассказывала: «В ту ночь, как всегда, Склянский приехал в 2 часа ночи, и не успел он лечь в постель, как позвонили по телефону и вызвали куда-то (мне он ничего не сказал). Вскоре он вернулся усталый, постаревший и, когда я спросила, что случилось, сказал мне:
«Умер Владимир Ильич». Рано утром Склянский уехал в Горки и вместе с гробом вернулся в Москву.

Все дни, пока гроб с телом Владимира Ильича стоял в Колонном зале Дома союзов, я стояла около. Склянский был назначен главным разводящим, он ставил и менял посты у гроба».


Однако, несмотря на напряженную работу Реввоенсовета Республики и Штаба РККА, дело с реорганизацией армии не во всем шло гладко. Обострение угрозы военного нападения в связи с поражением революции в Германии осенью 1923 года заставило предпринять ряд мер по укреплению наших западных границ и привести армию в боевую готовность. И здесь выявилось, что непрерывные сокращения и реорганизации Красной Армии, проводившиеся после окончания гражданской войны без единого плана и лишь применительно к тем средствам, которые могла отпустить страна на военные нужды, привели к ухудшению материального снабжения армии, падению дисциплины и, как результат, к понижению ее боевой готовности. Ко всему этому еще добавилась чрезмерная текучесть личного состава из-за неупорядоченных призывов и ряда других причин.

Как отмечал М. В. Фрунзе на февральском пленуме ЦК РКП(б) в 1924 году,
«подготовительная работа, которую мы осенью повели в военном ведомстве, показала, что ни с одной стороны — ни в отношении снабжения, ни со стороны организационной — мы к большой войне не готовы».


Назревала необходимость в коренной военной реформе, которая завершила бы начавшиеся преобразования Красной Армии и установила строгую систему ее организации и подготовки. Специальная военная комиссия под председательством члена ЦКК С. И. Гусева, назначенная Центральным Комитетом в январе 1924 года, вскрыла все эти недостатки и предложила ряд мер для их устранения. Одной из них было обновление руководства РВС СССР.

Выступая на пленуме ЦК, М. В. Фрунзе, в частности, заявил:
«Я не хочу и не могу упрекать тов. Склянского в том, что он виноват в непринятии каких-либо мер. Сам он делал все, что было в его силах, для того, чтобы отстоять интересы армии в соответствующих инстанциях. Его работа протекала у меня на глазах, и я свидетельствую, что она выполнялась с должной энергией. Но беда в том, что он не имел достаточного партийного авторитета, благодаря чему все эти усилия сплошь и рядом не могли дать военному ведомству и Красной Армии необходимых результатов».


Действительно, когда Л. Д. Троцкий фактически самоустранился от работы в РВСР и переключился на политическую борьбу в Центральном Комитете, стало заметно сказываться то обстоятельство, что его заместитель не был ни членом ЦК, ни членом ЦКК. «Пробивать» ему предложения Реввоенсовета, требовавшие больших финансовых расходов, было, конечно, трудно, а подчас и невозможно.

11 марта 1924 года постановлением СНК на пост заместителя председателя Реввоенсовета СССР вместо Э. М. Склянского был назначен член ЦК РКП(б) М. В. Фрунзе.

В апреле 1924 года Ф. Э. Дзержинский, тогда Председатель ВСНХ, обратился с просьбой в ЦК РКП(б) откомандировать Склянского в ВСНХ на производственную работу. Его назначили председателем треста «Моссукно», и в июне он приступил к новой работе. И вновь Склянский считал себя как бы мобилизованным, только дивизии сменились фабриками, бойцы — рабочими, но задача оставалась прежней — борьба за новое общество.

Организаторский талант, семилетняя практика работы в Реввоенсовете Республики вскоре выдвинули его в число сильных хозяйственных работников.

Летом 1925 года ЦК командировал Склянского в Германию, Францию и Америку для заказа нового оборудования и ознакомления с новейшей организацией суконного производства. 26 августа он с группой советских работников «Амторга» выехал из Нью-Йорка на совещание к председателю «Амторга» И. Я. Хургину в дачное местечко на берегу озера Лонг-Лейк в 350 милях от Нью-Йорка. После совещания до отхода поезда еще было время, и его участники отправились на нескольких лодках кататься по озеру. Вскоре поднялся ветер и произошла та дикая нелепость, после которой уже ничего нельзя исправить. Каноэ, на котором плыли Э. М. Склянский и И. Я. Хургин, попало в водоворот, перевернулось, и оба они утонули.

Первый нарком здравоохранения Н. А. Семашко на траурном митинге говорил о Склянском:
«У каждого человека есть черты, определяющие в основном его личность. Такими чертами у покойного были быстрота и точность в работе.

Нервный, впечатлительный, быстро реагирующий, тов. Склянский был пружиной во всякой работе. Я видел его в 3 — 4 часа ночи в военном комиссариате во время самых критических дней гражданской войны: бледный, утомленный, с расширенными зрачками, он не ослаблял темпа своей кипучей деятельности. Я помню его работу членом коллегии в Наркомздраве. Он вечно спешил сам, вечно подгонял других, беспощадно подхлестывал тяжелодумов. Но это вовсе не была обычная торопливость, суматоха, которую так не любил Владимир Ильич. У Склянского быстрота всегда соединялась с точностью. Владимир Ильич не раз учил нас, администраторов, не только распоряжаться, но и уметь следить за своевременным выполнением распоряжений. Именно это качество особенно было развито у Склянского...

Эти же качества были бы особенно полезны теперь в хозяйственном и культурном строительстве, когда производительность труда и качество работы выдвинуты на первое место.

Но случилось иное: стремительный работник, вечно вращавшийся в водовороте кипучего строительства, погиб в бессмысленном водовороте американского озера»4.


Урна с прахом Э. М. Склянского захоронена 20 сентября 1925 года на Новодевичьем кладбище.

Долгие годы имя Склянского не только замалчивалось, но если и упоминалось, то до последнего времени лишь как проводника антипартийной линии Троцкого в военном строительстве. Время внесло свои коррективы, и сейчас мы можем непредвзято оценить жизнь и деятельность этого человека.

Зимин Я. Г.— доктор исторических наук



1ЦПА ИМЛ, ф. 131, оп. 1, ед. хр.. л. 1.
2Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 50. С. 344.
3ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 2, ед. хр. 116, л. 6.
4Правда. 1925. 22 сентября.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5215

X