А. А. Турилов, А. В. Чернецов. К изучению «отреченных книг»
История «отреченных» книг, отражающих «сокровенные знания», представляет значительный интерес в контексте истории культуры1. Изучение «отреченных» книг, успешно начатое во второй половине XIX в., было особенно плодотворным в работах, созданных на рубеже двух столетий. В дальнейшем интерес к этой теме ослабевает2, и вот уже более 50 лет как отечественными учеными фактически не предпринимались специальные исследования русских отреченных книг. Между тем до сих пор далеко не исчерпаны не только спорные вопросы, связанные с этими книгами, но и сам фонд текстов подобного рода, из которых далеко не все введены в научный оборот.

Не все сочинения, осуждавшиеся русской церковью, названия которых перечислены в индексах3, обнаружены. Не всегда ясны и причины, по которым та или иная книга включалась в индекс. Обычно мотивы запрещения книг излагаются кратко, суммарно и неопределенно. Между тем они представляют первостепенный интерес, особенно когда речь идет о книгах, запрещенных русским духовенством.

Среди отреченных книг, текст которых до последнего времени оставался неизвестным, внимание привлекает книга Рафли. Это название появляется в русских индексах с XVI в. и, очевидно, было внесено в них русским духовенством. В тексте Стоглава при перечислении книг, связанных со «злыми ересями», Рафли поставлены на первое место4. Стоглав указывает также на более конкретные причины, вызвавшие осуждение этой книги: «Да в нашем же православии тяжутца нецыи ж неправо и поклепав крест целуют или образ святых, на поле бьются и кровь проливают и в те поры волхвы и чародейники от бесовских научении пособие им творят: кудес бьют и во Аристотелевы врата и в Рафли смотрят и по звездам и по планитам гадают и смотрят дней и часов и теми дьяволскими действы мир прельщают и от бога отлучают и на те чарования надеяся поклепца и ябедник не миритца и крест целуют и поклепав убивают»5.

Таким образом, Стоглав осуждает употребление книги Рафли за то, что производившиеся по ней гадания могли использоваться для введения в заблуждение правосудия, становясь основой лжесвидетельства, ложного целования креста, и что эти гадания использовались для поддержки участников судебных поединков, отстаивавших неправое дело. Упомянутая наряду с книгой Рафли книга «Аристотелевы врата» («Тайная тайных») действительно содержит руководство для гадания об исходе поединка6.

Известны не только угрозы Стоглава гадающим по этой книге, которые должны были подвергнуться «великой опале» от царя и «конечному отлучению» от церкви, из письменных источников первой половины XVII в. узнаем о конкретных наказаниях тех, у кого была обнаружена книга Рафли.

Это грамота патриарха Филарета 1628 г. в Нижегородский Печерский монастырь. В грамоте разбирается вопрос о церковном дьячке Семейке Григорьеве, который «держит у себя книги недобрые, ересные». Патриарх пишет: «...и мы тех тетрадей смотрели, и те тетради гадалные, именуются Рафли». Приговор патриарха звучит следующим образом: «..и те тетради и писмо на столбце велели сжечь, а дьячка указали есмя послати к вам же в монастырь... и вы бы того дьячка взяли и велели его сковати в ножные железа и быть в монастырских черных службах год, а как год отойдет и вы о том отписали к нам к Москве... а причастья ему разве смертного часу до нашего указу давать не велели»7.

Все это говорит об особой важности книги Рафли среди других отреченных книг. Однако до последнего времени не только не был известен текст этого сочинения, по и о его характере имелись разноречивые суждения.

Некоторые авторы связывали книгу Рафли русских индексов с гадальными текстами, известными на мусульманском Востоке под названием «raml», в Византии под названием papaJaov и в Западной Европе, как геомантия. Эта версия, наиболее основательно разработанная М. Н. Сперанским8, оказалась в результате обнаружения рукописи, о которой пойдет речь ниже, правильной. Наряду с этой версией существовали и иные. В частности, полагали, что Рафли - это книга, по которой гадали, бросая что-либо (например, зерно) на расчерченный лист с цифрами9. Кроме того, русское «рафли» связывалось с французским «rafle» (ср. лат. «raffla») - термином, относящимся к гаданию с использованием игральных костей10. А. П. Пыпин даже издал под произвольным, отсутствующим в рукописи заглавием «Рафли» руководство для гадания тремя игральными костями11.

Рукопись книги Рафли - список рубежа XVII - XVIII вв. - хранится в Отделе рукописей и редких книг ГБЛ, в составе коллекции В. А. Десницкого (ф. 439, картон 21, ед. хр. 3). Это сочинение уже дважды фигурировало как Рафли в обзорах при характеристике собрания Десницкого12, однако сведения о тексте ограничивались названием.

Рассматриваемый текст заглавия не имеет, он разделен на три части-книги, первая из которых начинается со слов «Предисловие святцам». Тем не менее из текста совершенно ясно следует, что перед нами именно книга Рафли. Об этом свидетельствуют такие указания в тексте рукописи, как «учение рафлем», «сии книги рафли» и др. В тексте слово «рафли» неоднократно переводится на русский язык словом «святцы»: «по их учению рафль, а по- нашему, по-словенски святцы» (л. 12 об.), «учение рафлем сии речь святцам языческим» (л. 17 об.). В одном случае слово «рафль» переведено как «мысль» (л. 17 об.).

Можно думать, что первоначальное ядро сочинения представляет собой часть первой книги, разделенная на 16 разделов, носящих название типа «третия святцы арапския». Однако слово «рафли» встречается в первой части книги повсеместно и, кроме того, в тексте третьей книги - «в кий день рафли каплешь собе, то уже верь тому, рафли твои прямы» (л. 123). Поскольку и первая, и вторая, и третья книги основаны на использовании одного способа гадания, их следует считать частями одного сочинения, которое все в целом и представляет собой книгу Рафли.

Русские Рафли - это книга, посвященная способу гадания, вполне аналогичному тому, которое было широко распространено на мусульманском Востоке и в Западной Европе13. Первоначально такое гадание производилось на земле или песке (арабское слово «raml» означает «песок»), а затем те же операции начали выполнять на бумаге, аспидной доске и др. Западноевропейское название гадания - «геомантия» - сохраняет воспоминание о том, что гадали на земле. Наш список книги Рафли не упоминает об этом; согласно указаниям рукописи, гадание следует производить на бумаге (л. 19).

В качестве основного элемента этого гадания выступают условные фигуры («изразы»), каждая из которых представляет комбинацию точек (иногда черточка заменяет две точки) или точек и черточек. Эти точки выстраиваются в столбик из четырех горизонтальных рядов, в каждом из которых может находиться одна или две точки (или, соответственно, горизонтальная черточка, их заменяющая). Как в западноевропейской практике, так и в рассматриваемой рукописи геомантические фигуры образуются путем проставления нескольких рядов точек (без подсчета их), а затем выяснения, четное или нечетное число их получилось в том или ином ряду. При этом для выяснения четности или нечетности ряда точек их предписывается соединять попарно линией (отсюда черточка, могущая заменить две точки). Четная цифра дает две точки или черточку в определенном ряду образуемой фигуры, нечетная - одну точку.

Данное гадание, таким образом, представляет собой усложненную разновидность наиболее примитивных гаданий, основанных на двоичном принципе и возможности альтернативного результата. С геомантией и Рафлями принципиально сходно древнейшее китайское гадание, известное по классической «Книге Перемен»14. Основу этого гадания составляют фигуры, сходные с геомантическими, но из трех рядом (триграммы), а также их комбинации, соединенные попарно (гексаграммы). Во избежание путаницы отметим, что встречающийся в китаистской литературе термин «геомантия» означает не гадание по «Книге Перемен», а искусство определения благоприятных или неблагоприятных для того или иного начинания свойств местности но ее рельефу.

Двоичный принцип, лежащий в основе «Книги Перемен», привлек к этой книге внимание Лейбница15. Любопытно, что, хотя та же математическая идея содержится и в широко распространенных в Западной Европе геомантических текстах, она поразила ученого только тогда, когда он столкнулся с нею в экзотическом источнике.

Геомантическое гадание в полной форме включает изображение целой серии фигур, каждая из которых имеет особое значение, определяемое не только ее начертанием, но и порядковым местом («домом») в ряду других. В Западной Европе, мусульманских странах и на Руси первые 12 из 16 геомантических «рафлейских» «домов» соответствовали традиционному и устойчивому набору и порядку 12 «домов» гороскопа.

Не имея возможности ответить на вопрос, когда гадания, основанные на принципе «чет-нечет», стали связываться у славян с астрологией, отметим значительную древность таких простейших гаданий у славян, восходящую к языческим временам. Интересны сведения о гадании посредством проставления и подсчета точек у балтийских славян. Оно производилось на пепле, а возможно, и на земле. Способ тождествен начальной геомантической операции. «Женщины были не менее сведущи в гаданиях: сидя у очага, они без счета чертили по пеплу случайные черты, потом сосчитывали, и если выходил чет, то ожидали счастия, если нечет - то беды» (Саксон Грамматик)16. Нечетные числа считаются несчастливыми, что находит определенное соответствие в сербском «Гадании Самуила»17, в котором они называются «лихими» (а четные - «токмыми»). В «Гадании Самуила» точка называется «чертой» (в Рафлях - «точка», «тычка»).

В отличие от геомантии, связанной со стихией земли, гадание балтийских славян, производившееся на пепле, было, по-видимому, связано с другой стихией - огнем. Связь с огнем и очагом вводит рассматриваемое гадание балтийских славян в сферу почитания огня, составлявшего важнейшую часть языческой религии славян. Название точки в «Гадании Самуила» «чертой» перекликается с упоминанием черноризцем Храбром «черт и резов», по которым славяне до создания азбуки Кириллом Философом «чьтеху» (очевидно, считали) и «гатааху» (гадали). Можно предположить, что черты и резы (точки и черточки) использовались при арифметическом гадании, подобном описанному у балтийских славян, для изображения четных и нечетных чисел.

Русская книга Рафли предоставляет большие возможности для сравнительного изучения. Это объясняется тем, что она представляет собой не просто специализированный гадательный текст, а целый трактат, в первой части которого имеются обширные разделы, содержащие календарные, астрономические и астрологические сведения общего характера. В книге имеются также легендарные сведения о происхождении как астрологической традиции в целом, так и данного конкретного гадания, а также «историческое» предисловие, дающее основание для определения времени составления данной редакции книги Рафли и имени русского автора-компилятора.

Текст книги Рафли в рассматриваемой рукописи открывается словами: «Предисловие святцам, творение грешного раба Иоанна Рыкова, списание вкратце о году и о протчих предстоящих в нем... Тебе же возлюбленно брате кир Иоанне пишу сие списание ради твоего словесе. Егда со царем Иоанном Васильевичем изыдох от нас и от наших псковских предел, перевод сий поиудихся выписати о сих потребных к твоему христолюбию...» Таким образом, тексту книги придан эпистолярный характер. В тексте первой книги постоянно встречаются обращения к кир Иоанну. Вместе с тем она адресована более широкому кругу лиц. Об этом свидетельствуют такие отрывки: «да прочтется книга сия богодухновенная... и протчим нашой братии у вас пребывающим, иже с нами соуз любве Христа бога сопряженным... иже кои от нас и от нашей братии желают вкусити любомудрого сего неалчного хлеба...» (л. 2 об., 3).

Дополнительные сведения о кир Иоанне и других адресатах имеются еще в одном месте рукописи, где упоминаются «премудрая моя чада, господине мой кир Иоанне, писарю градский (дьяк? – Авт.) и протчии, брат наю Захарий, сожительствуя с вами в граде нашем» (л. 11). Известно имя псковского дьяка, совпадающее с именем, упомянутым в тексте Рафлей, - Иван Андреев. Он владел поместьем в псковском уезде и упоминается как дьяк с 1575 г. (первоначально в Ругодиве - Нарве)18. Цитировавшийся текст определенно свидетельствует о существовании кружка единомышленников («нас и нашей братии»), связанного со Псковом.

Текстуально близкие вступления, также начинающиеся словами «Предисловие святцам...», известны в ряде текстов календарно-астрономического содержания, входящих в состав обширных компиляций, так называемых Миротворных кругов19. От вступления к книге Рафли они отличаются тем, что в них обычно отсутствует имя автора-составителя, а вместо кир Иоанна фигурирует «российского царства царев книгчий кир Софроний».

Отъезд царя из Пскова упоминается, но имя царя не указывается. Сходство текстов и несомненно одно и то же событие, датирующее создание этих вступлений - отъезд с царем из Пскова, давали основания предполагать, что близкие вступления являлись частями компиляций, созданных одним автором - Иваном Рыковым. Одному из авторов (А. А. Турилову) удалось обнаружить данные, подтверждающие это предположение. В рукописи второй половины XVII в. (ЦГАДА, ф. 188, он. 1, № 632) удалось обнаружить календарно-астрономический текст, в котором наряду с именем кир Софрония содержится имя Ивана Рыкова20. Кроме того, в рукописи начала XVIII в. из собрания Е. В. Барсова (ГБЛ, ф. 17, № 518) была обнаружена небольшая календарно-астрономическая статья, открывающаяся предисловием, сходным с предисловием к книге Рафли, с упоминанием Ивана Рыкова, причем данные о кир Софронии и отъезде с царем из Пскова отсутствуют. Следующая за вступлением статья соответствует одной из глав, имеющихся в рукописи ЦГАДА. В рукописи Барсова она завершается заключением: «Конец скончевает совещание божественных дел. Написано во граде Пскове российских стран, в лето господне 1579». Эта дата соответствует времени правления Ивана Грозного и его отъезду из Пскова. Далее в той же рукописи еще одна небольшая статья, связанная с тем же автором, - лунничек на 19 лет, вкратце сотворен грешным рабом Иваном Рыковым».

Таким образом, то, что Иван Рыков составлял не только сочинения магического характера, но и имеющие естественнонаучное, познавательное и практическое значение, подтверждается показаниями трех рукописей. Существенно, что его календарно-астрономическое сочинение было составлено по инициативе официального лица, приближённого царя.

Календарно-астрономическое сочинение Ивана Рыкова состоит из девяти глав, названных им своим творением («и году солнечном», «о двенадцати зодиях», «о четырех временах года», «о солнечном статии», «о месяцех», «о ка- ,'1йиди\, ионах и идусах», «о седмицы», «о дни» и «о часех»). Поскольку последняя из этих глав в рукописи Барсова завершается приведенным выше заключением, можно было бы считать этот текст законченным произведением. Однако, скорее всего это было лишь предисловие к более обширной компиляции типа Миротворного круга. О ее существовании говорят некоторые упоминания, попавшие в текст Рафлей: «сий миротворный круг сводя и Располагая с пятьсотным кругом...» (л. 1 об.), «да прочтется книга сия богодухнословепная книга Небеса с пятьсотным кругом вкупе...» (л. 2 об.).

Вероятно, в полном объеме компиляция Ивана Рыкова включала, помимо «Предисловия святцам», книгу Иоана Дамаскина Небеса, какую-то редакцию Миротворного круга, обычные церковные святцы. Возможно, именно этот текст частично сохранился вслед за «Предисловием святцам» в рукописи ЦГАДА. На это как будто указывает имеющийся там заголовок: «Изъявление вещей пристоящих к святцам вышеписанным, кои написаны суть после святцов в тех же тетратех» (л. 22). К сожалению, до сих пор древнерусские тексты календарно-астрономического содержания изучены слабо. Установление связи части из них с Иваном Рыковым может продвинуть работу по их систематизации и датировке21.

В составе «Предисловия святцам» имеются тексты весьма ярко характеризующие книжную культуру времени деятельности Ивана Рыкова. Это сведения по античной мифологии, включенные в состав его творения в качестве своеобразного комментария к названиям планет и зодиакальных созвездий.

Античные традиции проникают в древнерусское искусство и литературу начиная с эпохи Киевской Руси. Уже в Повести временных лет мы встречаем упоминание деяний Ореста и Агамемнона22, мифологические сведения в трудах отцов церкви известны по русским рукописям с XI в23. Рано проникают на Русь произведения античного искусства - например, скульптуры, привезенные из Херсонеса в Киев Владимиром24. В XV-XVII вв. русские люди нередко использовали в качестве личных печатей античные геммы или подражания им25. Древнерусские мастера создавали композиции, иллюстрирующие античные мифы и сказания26. Популярнейший русский амулет XI-XV вв. несет на одной из сторон стилизованное изображение человеческой головы, окруженной змеями, генетически восходящей к образу Горгоны Медузы27. Начиним с XI в. известны многочисленные и разнообразные древнерусские изображения кентавров28, генетически связанные с персонажами античной мифологии.

Вмеете с тем восприятие античных традиций наталкивалось на Руси, да и в Западной Европе на ряд трудностей. Одна из наиболее важных - сложное, двойственное отношение человека средневековья к античности. Для его характеристики приведем цитату из русского перевода хроники Мартина Бельского: «Непригоже было писати со смятым письмом поганские блуды, которых блудов на свете было много. И для ради книг полного писания от начала света пишутся поганские блуды»29.

Предлагаем вниманию читателей текст, содержащий мифологический комментарий к названиям зодиакальных созвездий и планет в «Предисловии святцам» Ивана Рыкова по рукописи: ЦГАДА, ф. 188, oп. 1, № 632 (л. 5 об.).

Паки же сия сем звезд зодиаки именуются имены
от языческих богов, еже древнии мудрецы
когождо звезду от коего же бога именоваше имянем.

Овен именовашеся и его же овиа беше златое руно его же (л. 6) бог Арей постави на острове Косе во странах царства Троянска. Устроив же волы, во устех пламень имущи да пасут овна златоруннаго и сего ради овна того промеж знаменитейших звезд древнии поставиша.

Юнец именовашеся его же ради юнца древнии во звездах посадиша в чествование Зевса бога, который бог притчею пишется в быка или превратится вон егда Еуропу превезеся.

Близнецы имяновахуся бяху же царие два браты, царствоваху во еллинех в некоем острове во время траиянского взятия, имже имяна Пастор и Поллукс, бози быша язычестии иже их по смерти промеж знаменитейших звезд древнии поставиша.

Лев именовася сего ж силнейшаго Еркулес сий речь
Ираклий в грязи убил и сея ради силы его промеж звезды древнии устроиша.

Дева именовашеся на Востоце бысть царица некая девою, имянем Понтозилея, храбра и силна зело. Сия прииде со множеством храбрых девиц на помощь троиянскому царю. Убиена же бысть на брани. Сея ради храбрости ея древнии поставиша.

Стрелец именуется беше же той стрелец от главы даждь до пупа человек от пупа ж конь по всему подобию. Бысть же крепок и силен и той прииде на помощь троиянскому царю, и убиен бысть на брани и сего ради чюднаго его мужества древнии меж звезд поставиша.

Козорог имяновася ради козы зевсовыи кормилицы, еже часть последняя тела рыбия бяше и сего ради (л. 6 об.) древний козорог образ промеж дванадесят звезд утвердиша.

Сия же знамения Рак, Весы, Скориия, Водолей, Рыбы - пять их числом, их же имян сила со иными вкупе прежде знаменована.

(Л. 12 об.) И глаголется день той ди есть сий речь от богов, иже дии те римляне кими звездами во имя богов освящаша того ради: койждо день от некоего бога древле назван бысть яко от Зевса и иных, яко под седмицею есть глаголемо.

Крон - бог языческий, отец богом. Царствова во еллинех остре (?), неистов быв, ядяше своя чада. Егда же ответ приим от бесов, яко изгнану быти ему от царства от единого дети, его же пожираше, елико рождаше ему мужеск пол жена его Ира, богиня мать богом. Некогда же роди сына Зевса, сий речь Дня и милующи красоты его ради, сего ради Ира украде его и в Крит отосла. И приведе к нему бесы некия во оружии гласяща и плешу (л. 13) ща, да глас он покрывает плач младенцу Зевса бога плачущася, да не како с небес Крон не услышит, да не пожрет его. Повив же Ира камен место рожденного, положи мужеви пожрети его. Егда же Крон пожре камень яко Зевса, изблева и преже пожренныя дети, яко же глаголют баснотворцы еллиньстии. Отроча ж Ира предаст некоему волхву беззаконну и скверну, критяном учителю. Егда же возрасте Зевс, воста на отца своего Крона, связа убо его и отреза ему срамныя уды и вверже в море.

Зевс бог еллинский бяще сын Кронов, царь богов именовася. Преобразоваше же ся в животныя и прелюбы творяще с мертвыми женами. Прииде же некогда к Семелии дщери Кадомовы в Фивех царьствовавшаго и сию растли Зевс и сотвори чревату. Ревнующи же того Зевса жена и пришед к Семелии мняше яко Зевс бысть с нею и лестию глаголаше рече, проси у Зевса, да снидет к тебе со громом и молныею. Семелия же того Зевса испроси. Пусти гром Зевес и сожже молныею Семелию неволею, но изволением ревности жены своея. Егда же умре Семелия, разрезав Зевес утробу и изнесе детище несовершен еще и разреза себе стегно и вложи вонь младенца и заши е. Егда же исполнишася дние родитися младенцу изведе Зевес младенца и нарече Дионисие бог. Тако баснословят еллини. Бяше же еще то (л. 13 об.) где во еллинех некая девица, юже возлюби Зевс в вол преложися, хотя утаитися жены своея, она же разуме ревнующи положи на не неистовьство по всей земли.

Арис бог еллиньский бяше бранем творец во еллинех и ревнив похотник скотом и инем некиим. Напоследок же прелюбы дея со Афродитиею и связан же бысть от юноши Иерота и от Ифеста.
Мифрон бог языческий его же рекоша еллини быста солнца, празднуют же ему паче халдеи, подобитися хотяща 12 мукам глада ради, огня ради, студени ради, потопа ради и инем неким.
Афродит богиня еллиньская иже Зевес отреза срамныя уды отцу своему Крону, плод же блудных удов и от отрезание от того Афродите рождьшия. Бяше же Афродит любодейца овогда бо имеяше любодея Арриса, овогда же Ахиса, овогда же паки Адона. Плакаше паки Афродит о смерти рачителя своего Адона, яже баснословят еллини во ад сошедшу яко да искупят его оттоле.
Ермис бог еллинский бяше тать и лихоимец и похотник и волхв немощен и недужен. Словесен же бысть, сий речь баснем сказатель.

Екати богиня еллиньская юже глаголють еллини быти луна, в нощы ходящу и на колесницы Львове ездящу и змиями облежатцу и змиеве страшни мечты показующе и человеки некия велики главы имуща змиевы.

Сходный с публикуемым текстом о планетах, но более краткий фрагмент встречается в русских списках XVII в. Христианской Топографии Косьмы Индикоплова, причем текст этот не находит соответствия в греческом оригинале30. Очевидно, он был заимствован из календарно-астрономического сочинения Ивана Рыкова.

Приведенные тексты - не единственное свидетельство интереса Ивана Рыкова к античности. Кроме того, в его творении содержатся сведения о Ромиле (Ромуле) как основателе Рима и создателе в нем «жертвища» Ареса (л. 9). Текст о Ромуле известен и в более ранних русских рукописях31. Здесь же сообщается, что месяц июль назван в честь «кесаря Июлия». Показательно, что Рыков знает, что «Афродит гречески глаголется, а латынски Венус» (л. 9 об.).

Отметим в этой связи правильное отождествление «Еркулеса» и «Ираклия» в опубликованном тексте. В некоторых случаях чувствуется влияние латинского оригинала: «май наречеся, понеже об больших рода» (л. 10, 10 об.) - название месяца связывается с латинским majus; «день той ди есть (должно быть - диес) сий речь от богов» (л. 12 об.) - игра слов dies - день и dii боги. Характерно, что при этом все названия планет даны в обычной для древнерусской книжности греческой форме.

Остановимся на некоторых особенностях публикуемых текстов. Попытка вопреки античной традиции связать значительное число зодиакальных созвездий с Троянским циклом, по-видимому, объясняется популярностью на Руси сказаний о троянской войне и конкретно - переводного романа Гвидо де Колумна. О влиянии именно этого произведения свидетельствуют следующие наблюдения. Согласно тексту романа Колхида - остров, в русском переводе «остров Колкоc»32, а в искаженной версии публикуемого текста «остров Кос». В античной литературе среди участников троянской войны не фигурирует кентавр-стрелец, но в романе Гвидо такой персонаж присутствует33, Значительное внимание уделено в романе и предводительнице амазонок Пентесилее. По-видимому, связь зодиакальных созвездий с троянским циклом в версии Гвидо - результат творчества русского автора текста.

Значительная неравноценность текстов, посвященных отдельным планетным божествам, видимо, объясняется преимущественным интересом к Зевсу. Отметим, что мифологических сведений в тексте больше, чем это необходимо для краткой справки. В частности, миф о рождении Диониса, не являющегося планетным божеством, представляет собой по существу избыточную информацию. Можно полагать, что это божество вызывало повышенный интерес у русских людей XVI в. Действительно, только Дионис из числа античных божеств упоминается в Стоглаве, причем если буквально понимать этот текст, то получается, что на Руси совершались обряды, связанные с почитанием этого бога: «...егда же вино точит или егда вино в сосуды преливают, или иное кое питье сливают, гласования и вопль велий творят неразумнии по древнему обы-чаю еллинския прелести, еллинского бога Диониса, пьянству учителя призывают, и гласящим великим гласом квас призывают...»34.

В тексте, посвященном Зевсу, упоминаются «прелюбы... с мертвыми женами». По-видимому, это дефект перевода, причем вместо «мертвыя» должно быть «смертныя». Вместе с тем представление о подобных наклонностях Зевса получило развитие в русской письменности XVII в. В так называемой «Русской статье но астрологии» Зевс охарактеризован так: «бивый злый блудник, яко и мертвых девиц красных во гробех не спущал»35.

Приведенные тексты свидетельствуют о существовании в XVI в. на Руси значительного интереса к античной мифологической традиции и характеризуют ту трансформацию, которую она претерпевала на русской почве.

Мифологические сведения «Предисловия святцам» интересны тем, что они представляют собой сводку сведений, взятых из разных источников. Если текст о зодиакальных созвездиях навеян в основном «Троянской историей» Гвидо (а не хроникой Мартина Вельского, как ошибочно полагал Н. Н. Кононов36), то текст о планетных божествах представляет собой компиляцию из источников, издавна вошедших в состав древнерусской книжности. Ряд предварительных наблюдений показывает, что среди них были Толкование Никиты Ираклийского на XVI слов Григория Богослова и фрагмент Жития Варлаама и Иоасафа, представляющий собой отрывок из «Апологии» Аристида - писателя II в. н. э.37

Использование разнородных источников и творческий подход к ним свидетельствуют о повышенном интересе Ивана Рыкова к античной мифологической традиции, что, наряду с его интересом к естественным наукам и тайным знаниям, свидетельствует о влияниях, связанных с культурными тенденциями Ренессанса.

Черты литературного творчества заметны не только в пересказах античных мифов. Они отразились и в тексте книги Рафли, в которой приводится рассказ об изобретателях гадания, персидских мудрецах (л. 12 об. - 14, 30 об. - 31 об.). Очевидно, Рыков занимался литературным творчеством. Содержащиеся в его календарно-астрономическом творении «притчи» - «о царе-годе» и «о четырех временах года» - отмечены сознательным использованием литературных приемов, которые, очевидно, являются плодом его индивидуального творчества. Об этом косвенно свидетельствует их уничижительная характеристика в тексте («грубый моя стихи» - л. 3).38

Характерно, что Иван Рыков, широко пользующийся для придания авторитета своим творениям иноземными, в том числе экзотическими, источниками, счел нужным в то же время дать русские эквиваленты греческих названий планет. Ввиду важности этих данных приводим их полностью.

«...От звезды Аррисовы еже вечерняя звезда зовется... от звезды Ермисовы еяже нецыи велико светлый круг глаголют... от звезды Зевсовы еяже царскую звезду имянуют... от звезды Афродита, еяже светоносицу глаголют... сия же звезда Афродит утренняя зовется» (л. 11 об., 12). Русское название планеты Сатурн (Крон) ввиду дефектности списка, к сожалению, не сохранилось.

Еще одно русское название небесного светила находится в книге Рафли. Это «звезда Прикол», о которой говорится: «Звез. Прикол с вечера идет пред звез., а путь идет за вездами (так!) сим подобием» (л. 53). В словаре В. И. Даля «Прикол» - одно из названий Большой Медведицы, однако в данном случае речь идет, по-видимому, о единичной звезде. Посвященный ей не вполне понятный текст обнаруживает некоторое сходство с встречающейся в древнерусских астрономо-астрологических рукописях статьей о звезде «Чихирь»: «Чигирь пред солнцем аки боярин царев. Царь идет, тогда боярин показует приход царев... Яко же бо воин царев, егда пред царем очистит путь сим подобием...»39

Помимо книги Рафли, «Предисловия святцам» и «Лунничка» с Иваном Рыковым предположительно можно связывать еще один небольшой текст медико-астрологического характера (руководство для кровопускания)40. Он известен по рукописи XVII в., причем помещен в ней перед «Предисловием святцам», адресованным кир Софронию. Этот отрывок также облечен в эпистолярную форму; русское слово «святцы» выступает в нем как эквивалент иноязычного «календарь». Наиболее существенно, что это авторское сочинение (обычно древнерусские астрологические тексты анонимны). При этом автор назван «многогрешный Иван». Наряду с совпадением имени, само его наличие, а также характер текста делают весьма вероятным авторство Ивана Рыкова и для этого текста.

Приведем вступительную часть этого текста, ярко характеризующую его составителя.
«Книга или послание или предлог слова еже именуется Жил стрекание имущее начало сице. Яко в телеси восстаема буря от болезни недуга отбегает абие жил стреканием, да человеческая телеса могут здравствовать. Вопроси врача и поведает ти. Благослови отче. Честным и великим и любомудрым мужем совершенным и юнотам и всем иже во благочестивей вере просиявши радоватися. Елико вас внимающе и прочитающе сиа книгы и хотяще любомудрствовать и навыкнути жилному стреканию и довлеет нам да искусни будем врачевствовать, не еже инем некым мзды ради, но и самем нам многажды впадающим в болезни божиею милостию и помощию врачуются да здрави будем от жил кровь испущающе, очищающесь от недуга и телеса наша могут много здравствовать. Тебе же, авво освященному кир Алексию, понудившему списат сия книгы. Аз же многогрешпый Иван не от себе написах книги, ты веси, но от еллинских и латинских доктор, ведущих добре звезднаа течениа и лекарскиа науки, их же аз готова учениа обретох, собрав воедино и вам, исправя, предложих...»

Интересно, что данный медико-астрологический текст включает рекомендацию пользоваться для календарно- астрономических вычислений Шестокрылом (л. 189 об.). Обращение к таблицам Шестокрыла подразумевает основательную подготовку в области календарно-астрономических знаний. Кроме того, упоминание этой книги весьма показательно, так как она попала на Русь в составе книжности еретиков - «жидовствующих» и в дальнейшем, наряду с Рафлями, была отнесена духовенством к числу наиболее вредных книг.

В настоящее время авторам не удалось обнаружить Ивана Рыкова в других письменных источниках. Однако такой поиск небезнадежен. Прежде всего отметим, что фамилия Рыковых во Пскове во второй половине XVI в. известна. В частности, Рыковы выступают как богатые владельцы лавок и бани41; известен священник Василий Рыков, получивший от Ивана Грозного тарханную и несудимую грамоту в 1577 г.42 На территории псковской земли известны деревня Рыково и Рыкова пустошь43.

1579 год, которым датируется составление Иваном Рыковым его «творений», определяет лишь дату очередной переделки гадательной книги Рафли на Руси. О том, что это гадание было известно здесь и ранее, свидетельствует упоминание книги Рафли в Стоглаве (1551 г.). Сам способ гадания известен на Руси, во всяком случае Западной, с последней четверти XV в.44

Итак, Иван Рыков не был ни изобретателем гадания, которому посвящена книга Рафли, ни первым переводчиком подобного текста на славянский язык. Оценить его вклад в создание обнаруженного текста в полной мере пока невозможно в силу целого ряда причин. Во-первых, неизвестен непосредственный чужеземный источник, с которого переведена основная часть текста. Во-вторых - неизвестен дорыковский русский текст книги Рафли. В-третьих, имеющийся единственный список дефектен и, возможно, осложнен позднейшими вставками и поправками.

Тем не менее определенные основания для выяснения, в чем состоял вклад Ивана Рыкова, имеются. Прежде всего с ним связаны отрывки, в которых имеются обращения к кир Иоанну. Отметим, что среди них есть большое количество вставок, сделанных с тем, чтобы придать книге христианский, православный облик. Любопытно, что Христос упоминается даже в специфическом гадательном тексте «арапских святцев» (л. 53), о которых сказано, что они представляют собой перевод «с языческого именования». Часть из этих вставок теоретически могла быть и в иноземном первоисточнике, но некоторые обнаруживают несомненно русский характер. Это, в частности, упоминание «семи вселенских соборов» (л. 10 об., 26 об.), текст отдельных молитв. Несомненно русское происхождение имеют сведения о Стефане Пермском (л. 10).

Во второй части книги Рафли среди вопросов и возможных ответов на них имеются окрашенные русским или, во всяком случае, восточноевропейским колоритом. Врата 63: «Коли хощеть познати, грамотник ли сын будет». Возможные ответы: «не быть в попех, в диаконех и умрет»; «не бывать попом, будет у места сидети дьяком»; «будет славен и богат поп и страшен (!) в людех» (л. 100, 100 об.). Врата 42: «Кто сидит в заточении, скоро ли ему будет выпуск, или не будет». Возможный ответ: «Ох, горе тебе, брате, бедному, будет скончатися от огня палящего в струбе» (л. 90 об.). Врата 62: «Не будет ли год сей белки» (л. 100). Врата 60: «Разсмотряй, в кой день сладко ясти». Вариант ответа: «Среднее яжь -хлеб да капусту, шти, квас, воду...» (л. 99).

Введение в текст книги Рафли многочисленных текстов молитвенного христианского характера можно рассматривать как попытку реабилитировать книгу в связи с обвинениями, выдвинутыми Стоглавым собором. Она рассматривается в его постановлениях как «богоотреченная святыми отцы, седмью соборы» и содержащая «злые ереси». Как бы отвечая на эти обвинения, Иван Рыков пишет о том, что, читая книгу Рафли и гадая по ней, следует удаляться «от всяческих еретических и схиматических (так!) умышлений» (л. 11. Он указывает: «И по сем бо, брате кир Иоанне, размышляй бо о сих право, по преданию святых апостол и святых богоносных отец и всех седми вселенных соборов...» (л. 26 об.). Еще один отрывок, призванный успокоить религиозную совесть кир Иоанна, - «по сем же господине кир Иоанне, не будет тебе больши того о сем деле помышляти: сия бо вся дела великого бога отца Саваофа, единородного сына божия господа бога и спаса нашего Иисуса Христа» (л. 15 об.).

В душе Ивана Рыкова, конечно, могли совмещаться христианское благочестие и склонность к гаданиям, однако включение в текст гадательной книги христианской фразеологии могло и преследовать цель своеобразной маскировки. Л. И. Соболевский приводит цитату из русской переделки западноевропейской астрологической статьи XVI в.: «...и о сем прекословие несмысленных принудимя от божественного многословити, не искусни бо суще о Святом писании и ведения священного благочестия прекословят»45.

Поиски чужеземного первоисточника книги Рафли предполагают обращения к различным областям филологии. Отметим некоторые данные, подводящие к решению этого вопроса. Имеющаяся в тексте Рафлей легенда приписывает их составление «персидским» мудрецам. Аналогичное гадание в Византии тоже считалось персидским по происхождению46. Согласно той же легенде, знания персидских мудрецов затем перешли к «рядникам арапским» (арабским). Соответственно часть рукописи трактуется в тексте как «арапские святцы».

Имеющиеся указания на факт перевода облечены в такую форму, что не вполне ясно, с какого языка осуществлялся перевод: «имена и указ 12 домов с языческого именования на словенский язык» (л. 29 об.); «третия святцы арапския... переведепы по-словенски» (л. 42); «бесприкладно (т. е. непосредственно. - Авт.) преложено на словенский язык» (л. 14). Текст книги имеет некоторые следы использования восточного первоисточника. Это имена некоторых мудрецов - Шмоил (вместо обычной древнерусской эллинизированной формы Самуил), Авенгасан (где Авен - транскрипция семитического «ибн» или «бен», ср. такие имена, как Авенсипа, Авенрошт и Авензогар в литературе, связанной с ересью «жидовствующих»). К ориентализмам текста относится и название глав второй книги «вратами»47. Имеются также некоторые следы западнорусского происхождения текста, в том числе полонизмы («шкота» - л. 38, 47, 57, 64, 119, «смок» - л. 35, 56 об., 58 и др.)- Вместе с тем в отличие от некоторых астрологических текстов, в которых встречаются латинские и древнееврейские названия планет и зодиакальных созвездий, названия планет в данной рукописи даны в обычной для древнерусской письменности греческой традиции.

В книге Рафли наличествует целый ряд текстов, известных в составе других памятников древнерусской письменности. Прежде всего в ней представлен или упомянут ряд текстов из православного молитвенного обихода. Это два песнопения из рождественской службы: тропарь гласа 4 «Рождество твое, Христе боже наш» и кондак гласа 3 - знаменитое произведение Романа Сладкопевца «Дева днесь пресущественного рождает» (л. 28 и об.). Эти два текста не являются механическими включениями в состав гадательного сочинения. В тропаре упоминаются евангельские волхвы-астрологи, «поклоняющиеся звездам и наученные звездою», а в текст кондака введены астрономические значки, показывающие, что это песнопение истолковывалось как астрологическое иносказание48.

При пользовании гадательной книгой предписывается произносить следующие общеупотребительные молитвы: «Молитва Иисусова», «Трисвятое», «Отче наш» (л. 18 об.), а также псалом 8 (л. 17 об.). Еще в одном случае в рукописи приводятся начальные слова тропаря благовещенской службы «Днесь спасения нашего начаток...» (л. 10 об.).

В тексте книги Рафли есть цитаты из книг Ветхого и Нового завета. На л. 6 цитируется кн. Бытия, 1, 3. На л. 8, 8 об., 10 об. приводится текст кн. Исход, 12, 2. На л. 62 приведена цитата из кн. пророка Исайи, 6, 3, использующаяся как литургический текст. На л. 63 приведена фраза из Псалтыри, 109, 1, введенная также в текст Евангелия от Матфея, 22, 44. На л. 10 приведены слова из Евангелия от Матфея, 24, 22 или от Марка, 13, 20. На л. 94 цитируется Евангелие от Луки, 21, 18.

Небольшой отрывок в составе компилятивной похвалы месяцу марту представляет собой цитату из Жития Стефана Пермского, написанного Епифанием Премудрым (л. 10, 10 об.).

Значительная часть книги Рафли представляет собой тексты, известные в составе сочинений календароведческого характера, прежде всего - Миротворных кругов. Это уже рассматривавшееся введение, начинающееся словами «Предисловие святцам...» (л. 1)50. Далее в книге Рафли имеются фрагменты «Притчи о царе-годе», известной по многим рукописям51. Эта притча в данном случае сильно сокращена, точнее вообще отсутствует, и дается лишь ее заглавие, после которого следует лишь заключительная часть притчи - толкование.
Известна по другим рукописям и статья «О году солнечном... Разные же языки разными времены и год зачинают» (л. 5 об.- 6 об.)52.

То же относится к целому ряду текстов, воспевающих месяц март: «Истинныя сея повести о двунадесять месяцех. Первый сей март...» (далее упоминается, между прочим, «строитель римского града именем Ромил» - л. 4 об., 5)53; «сей убо Моисеем первие наречется месяц март...» (далее упоминается «месяц примос» - л. 8 об. - 9 об.)54.

На л. 3 в рукописи находится заглавие, близкое начальному: «Сказание вкратце о году и о протчих предстоящих в ней», после которого следует текст: «Сие же списание беседует в начало святцам, нечто светло и кратко сложение. Написуется иже в коих неких где святых книгах писанно сокровенно и мрачно...» Близкий текст известен в составе календарно-астрономических рукописей XVII в.55

Известны по другим рукописям и такие тексты, как: «Аще ли приидеши к марту, рцы сице...» (далее имеются слова «богословлею рукою ищи евреом фасхи» - л. 1, об., 2), «обретение круга солнечного» (л. 7), «сказание о луннем крузе» (л. 7 об.)56.

В составе астрологических книг находим также статью «Наставшего месяца небесного» - л. 70, она известна уже в русских рукописях XIV в.57

Текст, по существу аналогичный имеющемуся в книге Рафли, относительно установления планеты своего «прирождения» и сопровождающийся «таблицей счетной» для этой операции (л. 16 об., 17), встречается в ряде рукописей XVI-XVII вв.58

Известны и тексты о симпатических связях между планетами и зодиакальными созвездиями: «Сказание о двунадезять звездах которыя служат седми планидам. Солнцу служит лев...» (л. 59 и об.). Отметим некоторые названия зодиакальных созвездий в этом тексте: «Тур» (в рукописи «гур») вместо «Телец», «Инорог» вместо «Козерог».59

Известны аналогии тексту, посвященному разным планетам (л. 62-68 об.)60. Однако в рассматриваемой рукописи он имеет отсутствующую в других рукописях особенность - текст, посвященный каждой планете, включает указание на геомантические фигуры, которые с нею связаны. Кроме того, в эти статьи введены указания на то, чего следует ожидать в случае, если Рождество Христово падет на день недели, связанный с данной планетой (т. е. сведения, обычно составляющие содержание отдельного гадательного текста - Колядника)61.

Три фрагмента, близкие по содержанию книге Рафли, составляют отдельный памятник, описанный М. Н. Сперанским62. Это описание техники составления геомантических фигур (в нашей рукописи - л. 19, 19 об.), указание благоприятных и неблагоприятных дней для гадания; в рукописи книги Рафли и по оглавлению, и по тексту 71 глава-врата, из которых только последняя не имеет конца. Отметим, что в этом тексте и Рафлях почти нет текстуальных совпадений, кроме заглавий глав-врат.

Молитва, которую предписывается в книге Рафли прочесть непосредственно перед гаданием (л. 29, 29 об.), обнаруживает значительное сходство с опубликованной М. Н. Сперанским в составе гадательного сочинения иного содержания63. В частности, в обеих молитвах упоминается о том, что в наше время нет пророков.

Два раза в составе книги Рафли приводится легенда о двух столпах, глиняном и каменном, на которых записи тайных знаний первых людей об астрологии пережили потоп (л. 8, 8 об., 11-12). Подобная легенда известна также в составе хронографа 1512 г., но в иной версии64. В книге Рафли легенда в одном случае связана не с астрологической традицией в целом, а именно с Рафлями.

Любопытное текстуальное совпадение обнаруживает книга Рафли с сочинением, примыкающим к литературе «жидовствующих» - Логикой. В книге Рафли указано: «А сию мудрость исполнил Аристотель философ, глава был всем философам первым. Мы же последний сие послу шествуем...» (л. 27 об., 28). В предисловии к Логике говорится: «А мудростию исполнил ея Аристотель, глава всем философам, первым и последним»65.

На л. 2 в книге Рафли упомянута «жидовская рука». Таблица для календарных вычислений под таким названием имеется в рукописи ЦГАДА, л. 72. На л. 63 в Рафлях имеется заглавие «Сказание о вруцелетах и их силности», за которым должен был идти текст календарного характера, связанный с понятием о «вруцелетах» - обычном термине русских пасхалий. Однако за заглавием следует иной астрологический текст.

Многие фрагменты собственно гадательных текстов отличаются своеобразным афористическим характером, причем некоторые из них обнаруживают значительное сходство с пословицами и поговорками. Так, предсказание «рать стоит - мир будет» (л. 51) может быть сопоставлено с пословицей, приведенной в Ипатьевской летописи «мир стоит до рати, а рать до мира»66. Отмеченная чертами просторечия поговорка входит в состав предсказания «стоит на пути - ни туды, ни сюды» (л. 52).

Представляется целесообразным поместить в данной статье краткое описание памятников письменности в рукописи, содержащей книгу Рафли, и в некоторых других рукописях со сходными фрагментами текстов.

В рукописи из собрания Десницкого, помимо текста книги Рафли, на л. 104-117 помещен отрывок (без начала) гадательной книги типа гадания царя Давида, сходный с опубликованным А. Н. Пыпиным и М. Н. Сперанским (ближе к тексту, опубликованному А. Н. Пыпиным)67. Этот текст в результате ошибки при переплете утратил начало и был вставлен между книгами II и III Рафлей. Отличаясь от книги Рафли по способу гадания (данное гадание основано на одновременном метании трех игральных костей), эта вторая в составе рукописи гадательная книга близка Рафлям как сравнительно сложный вид гадания, которое не может практиковаться без использования текста-руководства.

На л. 125 помещено начало текста, названного А. И. Соболевским «русской статьей по астрологии» («Егда Соломон прият царство...»)68. Этот текст не носит гадательного характера, но его сближает с текстом Рафлей интерес к астрономии и астрологии, а также к легендарной традиции о происхождении сокровенных знаний.

На л. 223-225 об. помещены хозяйственные советы и рецепты: «Указ, как фарба делать под золото», «Указ, как делать стрелы зажигательныя», «Указ, как стреляти в нощи и будет видно» (л. 223 об.), «Указ, естьли захочешь зделась свещу, чтоб от ветру и от дождя не угасла», «Указ, как стрелять по птицам водою», «Указ, коли хощеши, чтоб от пороха не слышно было удара», «Указ, как от морозу четырнадцать дней тепл будешь» (л. 224), «Указ, как составливать рокитки», «Указ, как квасцами по бумаге писати», «О шелку, как красити гвоздишневый шелк» (л. 224 об.), «О крашении и напущении костей и камени и древа разными цветы», «Вотка делать для голосу» (л. 225). На л. 227 об. имеется астрологическая таблица.

Как видим, в рукописи наряду с гадательными текстами присутствуют вполне рациональные, имеющие практическое значение. Это ремесленные секреты (рецептура красок), указания, имеющие отношение к военному делу (зажигательные стрелы, способ бесшумной стрельбы), а также пиротехнике (рецепт изготовления различных ракет, «указ, как стреляти в нощи и будет видно»). Здесь же один из способов приготовления симпатических чернил для тайной переписки и медицинский рецепт («вотка де-лать для голосу»). Некоторые из этих текстов едва ли могли найти реальное применение («как стрелять по птицам водою», отчего они якобы глохнут и не могут летать, «указ, как от морозу четырнадцать дней тепл будешь» - рецепт мази, делающий человека нечувствительным к холоду). Отметим, что медицинский рецепт содержит астрологическое предписание «а делати та вотка в полн месяц, а в ущербе отнюдь не делать» (л. 225 об.).

Судя по составу рецептов, рукопись предназначалась для грамотного горожанина, ремесленника или подрядчика.

В рукописи, содержащей гадательное сочинение, представляющее собой версию второй книги Рафлей, кроме этого текста, имеются следующие: Краткий Громник (по-видимому, результат сокращения текста уже на русской почве)69 (л. 1), статья «Окружение солнцу и луне»70 (л. 1); на л. 1 об. находится статья «Аще на небеси аки поломя повиснет». На л. 2-17 находятся статьи, посвященные зодиакальным созвездиям. Основная часть рукописи занята текстами лечебников, в которых могут быть отмечены тексты, связанные с суевериями (чародейские средства против ведьмы, лешего, «ложные» молитвы, описания изготовления амулетов и т. п.), а также медико-астрологические предписания. Включены в текст лечебника и некоторые ремесленные рецепты. Это: «Указ како зеленити белые черенья или четки говяжьи или лосиные» (л. 145 об.). «Как что краскою синилом синити» (л. 147 об.), «Указ порох спускать на пушечное и на затинное стреляние» (л. 147 об.). На л. 272-291 об. находится текст гадательной книги, посвящённой гаданию счетными костями (принципиально сходному с известным гаданием на бобах)71.

Для данной рукописи характерно соседство гадательных текстов с руководствами по практической медицине. Отдельные сочинения, вошедшие в состав сборника, известны по индексам ложных книг, - это Громник, «Окружение солнцу и луне». Присутствует в сборнике и интерес к астрологии.

В календарно-астрологической рукописи ЦГАДА, открывающейся «творением» Ивана Рыкова, в основном занятой текстами естественнонаучного и прикладного характера, присутствуют также сведения астрологического характера (о связи созвездий и планет с частями тела - л. 16 об., 37; «о злых днех иже зовут египетскими» - л. 40 об., 41; указания благоприятного времени для кровопускания - л. 30 об., 31 об. и др.). Завершает рукопись гадательный текст по физиогномике: «О нравех человеческих и о возрасте, подобает ведати якож слышахом от философ коегождо образа блюстися» (л. 80 об.). В рукописи имеются фрагменты различного происхождения, в частности упоминается «лунник иже зовется тотарской» (л. 25 об.); представлен дальневосточный зодиак (циклические знаки - л. 16 об.) 72.72 Наряду с этим здесь же представлена и, очевидно, оригинальная статья «О русских часах, како быот во всяком месяце в Новгороде Великом»73 (л. 28 об., 39 об.). Значение текстов воспринималось не только как научное и прикладное, но и как учебное («Учение отроком хотящим учитися ведению ключа границы» - л. 22 об.).

В целом как текстологические наблюдения над составом книги Рафли и сведения о других произведениях, связанных с тем же автором-составителем, так и кодикологические наблюдения над составом рассмотренных рукописей показывают, что сокровенные знания распространялись на Руси в теснейшей связи с знаниями естественнонаучными, зачастую - практическими, прикладными.

Как уже говорилось, сведения, содержащиеся в рукописи ЦГАДА, свидетельствуют о том, что крупное календарное сочинение Ивана Рыкова было написано по поручению приближенного Ивана Грозного, «российского царства царева книгчего кир Софрония». О близости Ивана Рыкова к царю говорит и указание в книге Рафли: «...егда изыдох со царем Иваном Васильевичем в царствующий град Москву». Можно ли на этом основании предполагать, что книга Рафли была известна царскому окружению и что Иван Рыков интересовал придворные круги как специалист по астрологии и мантике?

На первый взгляд этому противоречит то, что Иван IV и его приближенные не раз выступали против суеверий и астрологии. Так, в постановлениях Стоглавого собора, собранного по повелению царя, осуждаются гадательные книги, в том числе и книги Рафли (в одном случае упомянутая на первом месте среди гадательных книг). Своим противникам Иван IV нередко адресовал обвинения в попытках его околдовать74. Он отказался принять от датских послов часы, поскольку на них были изображены аллегории планет75. Идеолог режима Ивана Грозного Пересветов резко осуждает влияющих на царей посредством чародейства76.

Вместе с тем и сам Иван Грозный, и другие представители царского рода не раз подвергались обвинениям в склонности к чернокнижию. Так, князь Курбский называет бабку Ивана IV Софью Палеолог «чародеицей греческой»77. Действительно, в летописях сохранились сведения, что она обращалась к «бабам лихим»78. Сам Иван III одно время находился под влиянием еретиков-жидовствующих, которые заинтересовали его чародеянием и астрологией79. По-видимому, не лишен был интереса к астрологии и отец Ивана IV Василий III. Во всяком случае его личным врачом был Николай Немчин (Булев), бывший одновременно астрологом и распространявшим свои взгляды среди русских бояр.

Сохранились записи свидетельских показаний о колдовских обрядах, с помощью которых первая жена Василия III пыталась вызвать к себе любовь великого князя80. Бабка Ивана IV Анна Глинская обвинялась в совершении чародейских обрядов с целью поджечь Москву81. Согласно свидетельствам Курбского, само рождение Грозного произошло только после обращения Василия III и Елены Глинской к лапландским и иным волхвам82.

Князь Курбский в письмах Грозному пишет, что он слышал о его склонности к чародейству, но не может этому поверить83. Однако ряд свидетельств современников говорит о том, что этому верить можно. Действительно, к Ивану Грозному был долгое время приближен Елисей Бомелий, о котором сохранились сведения как о «лютом волхве»84.

Перед кончиной Грозного, по свидетельству Горсея, в Москву были свезены более 60 лапландских волхвов, которые предсказывали ему по звездам85. Наконец, в «Сказании некоего боголюбивого мужа», героем которого, по-видимому, выведен Грозный, описывается приближенный к царю чародей, пользовавшийся огромным влиянием на царя и производивший с ним гадания почти каждый день86. Вероятно, Иван IV разделял суеверия своего времени. Поэтому предположение, не принадлежал ли к его ближайшему окружению автор крупнейшей русской компиляции на темы мантики и астрологии, вполне правомерно.

Характер эрудиции Ивана Рыкова, как позволяют судить его «творения», заставляет внести коррективы в представления о состоянии образованности на Руси в эпоху Ивана Грозного, основанные на сообщении С. Маскевича. По его словам, «в правление известного тирана (Ивана IV) один из наших (польских) купцов, пользовавшийся правом приезжать в Россию с товарами, привез с собою в Москву кипу календарей; царь, узнав о том, велел часть этих книг принесть к себе. Русским они казались очень мудреными, сам царь не понимал в них ни слова; посему, опасаясь, чтобы народ не научился такой премудрости, приказал все календари забрать во дворец, купцу заплатить, сколько потребовал, а книги сжечь»87. Эпизод с сожжением книг, возможно, действительно имел место, однако из этого нельзя делать слишком прямолинейных выводов ни об отсутствии на Руси XVI в. собственных специалистов в области календарно-астрономических и тайных знаний, ни даже об отношении к ним самого Ивана Грозного.








1См., например: Шангин М. А. О роли греческих астрологических рукописей в истории знаний//Изв. АН СССР. Отд-ние гуманит. наук. Л., 1930. № 5.
2По существу, наиболее поздними работами, специально посвященными рассматриваемой тематике, являются: Сперанский М. Н. «Аристотелевы врата» и «Тайная тайных»//Сборник статей в честь А. И. Соболевского. Л., 1928. (СОРЯС. Т. CI, № 3); Андреева М. А. Политический и общественный элементы византийско-славянских гадательных книг // Byzantino-slavica. Praha, 1930. Ч. II, вып. 1. Отчасти по тематике к этим работам примыкает также статья: Черепнин Л. В. Из истории древнерусского колдовства // Этнография. 1929. Кн. 8, № 2.В последующий период отдельные аспекты рассматриваемого вопроса освещались лишь в некоторых работах Я. С. Лурье, а из зарубежных исследователей - Ф. Лилиенфельд.
3См.: Пыпин А. Исследование для объяснения статьи о ложных книгах//Летописи занятий Археографической комиссии за 1861 г. СПб., 1862; Кобяк Н. А. Индексы отреченных и запрещенных книг в русской письменности//Древнерусская литература. Источниковедение: Сб. научных трудов. Л., 1984.
4См.: Стоглав. Царские вопросы и соборные ответы о многоразличных церковных чинах. М., 1890. С. 188, 189.
5Там же. С. 181, 182.
6См.: Сперанский М. Н. Из истории отреченных книг. СПб., 1908. Вып. IV: Аристотелевы врата, или Тайная тайных. С. 174.
7ААЭ. СПб., 1836. Т. III. С. 256 (№ 176).
8См.: Сперанский М. Я. Из истории отреченных книг. СПб., 1899. Вып. I: Гадания по Псалтыри. С. 59-75, 159-165.
9См.: Ровинский Д. А. Русские народные картинки. СПб., 1900. Т. 1. С. 174; Соколов Ю. М. Русский фольклор. М., 1941. С. 189; Настольная книга атеиста. М., 1968. С. 445.
10См.: Веселовский А. И. Гадательные книги на Западе и у нас// Вестник Европы. СПб., 1886. Апрель. Кн. 4. С. 896.
11См.: Пыпин А. Я. Ложные и отреченные книги русской старины // Памятники старинной русской литературы, изданные Г. Кушелевым-Безбородко. СПб., 1862. Вып. 3. С. 161-166. Сходный текст ошибочно определен как Рафли в работе: Кузнецов-Красноярский Я. Я. Рафли: Памятники старинной русской письменности в Сибири. Томск, 1905.
12Малышев В. И. Заметки о рукописных собраниях Ленинграда, Черновиц, Риги, Двинска и других городов//ТОДРЛ. М.; Л., 1949. Т. 7. С. 459, 460; Заборова Р. Б. Обзор собрания рукописей А. Десницкого, хранящихся в Ленинградской Государственной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина//Учен. зап. ЛГПИ им. А. И. Герцена. Кафедра русской литературы. Л., 1958. Т. 170. С 321-330.
13Budge Е. A. W. Amulets and Talismans. N. У., 1968. P. 460-463; Henrici Cor. Agrippae ab Nettesheym. De occulta philosophia libri tres. Parisiis. 1567; Culin S. Chess and playing cards. Washington, 1878. P. 891-893; Ibn Khaldun. The Muqaddimah: An Introduction to history. London, 1958. P. 226-234; Double E. Magic et religion dans l'Afrique du Nord. Algers, 1908. P. 377-379; Леманн А. Иллюстрированная история суеверий и волшебства. М., 1900. 217-220; Шевеленко А. Я. Под покровом геомантии // Вопр. истории. 1979. № 11. С. 111-121.
14См.: Шуцкий Ю. К. Китайская классическая Книга Перемен. М.,1960.
15См.: Там же.
16См.: Гилъфердинг А. Ф. История балтийских славян // Гильфердинг А. Ф. Собр. соч. СПб., 1874. Т. IV. С. 162 (ср. с. 169).
17См.: Сперанский М. Н. Из истории отреченных книг. Вып. 1: Гадания по Псалтыри. Приложение. С. 15-20.
18См.: Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие XV-XVII вв. М., 1975. С. 23.
19См.: Соболевский А. И. Переводная литература Московской Руси XIV-XVII вв. СПб., 1003. С. 127-129.
20См.: Турилов А. А., Чернецов А. В. Софроний, книгчий Ивана Грозного, и адресованное ему сочинение // Археографический ежегодник за 1982 г. М., 1983. С. 88, 89. Известен книгописец Софроний, создавший в кремлевских мастерских в 1591 г. рукопись одной из Годуновских псалтырей (см.: Кожина-Лебедева Ю. А. Одно из течений в русской живописи XVI-XVII вв.// Русское искусство XVII в. Л., 1929. С. 63). Не исключено, что он и «царев книгчий» 1579 г.- одно и то же лицо.
21Известные на сегодняшний день источники XVI-XVII вв. являются благоприятной основой для капитальных исследований в данной области. Прежде всего есть основания для частичной реконструкции Миротворного круга конца XV в. Затем известен Миротворный круг первой половины - середины XVI в., связанный с новгородским священником Агафонищем. В состав сборников, являющихся автографами Ермолая-Еразма, входит так называемая «Зрячая пасхалия», очевидно составленная этим писателем (все остальные сочинения этих сборников, бесспорно, принадлежат ему как автору: ГПБ. Соловецкое собр. № 287/307. Л. 159-180 об.; ГПБ. Софийское собр. № 1296. Л. 220 об.-242). Имеется список Миротворного круга середины XVI в., т. е. относящийся ко времени, предшествующему деятельности Ивана Рыкова (ГПБ. Соловецкое собр. № 479/498; любезно указан Н. Н. Розовым). Списки Миротворных кругов XVII в. весьма многочисленны, причем многие из них включают в себя и тексты, восходящие к концу XV в., и «Предисловие святцам». Своеобразная разновидность Миротворного круга находится в упоминавшейся рукописи ЦГАДА, она открывается «Предисловием святцам» с именем Ивана Рыкова. Сравнительный анализ подобных рукописей и подготовка их к публикации требует совместных координированных усилий значительного коллектива, включающего специалистов разного профиля.
22См.: ПСРЛ. М., 1962. Т. I. С. 42.
23См.: Будилович А. XIII слов Григория Богослова в древнеславянском переводе. СПб., 1875. С. 24.
24См.: ПСРЛ. Т. I. С. 116.
25См. например: Собрание государственных грамот и договоров. М., 1813. Т. I. С. 142, 162, 338 и др.; Иванов П. Сборник снимков с древних печатей, приложенных к грамотам и другим юридическим актам, хранящимся в архиве Министерства юстиции. М., 1858. Табл. II, 7, 30; Табл. III, 14, 52; Табл. IV, 41; Табл. V, 58, 72, 76; Табл. VI, 89, 103; Орешников А. В. Материалы к русской сфрагистике//Тр. Моск. нумизмат, общества. СПб., 1903. Т. 3, вып. 1. С. 117. Рис. 6.
26См.: Щепкин В. Н. Два лицевых сборника Исторического музея//Археологические известия и заметки. М., 1897. № 4. С. 115, рис. 15; Даркевич В. П. Подвиги Геракла в декорации Дмитровского собора во Владимире // Сов. археология. 1962. № 4; Он же. О некоторых византийских мотивах в древнерусской скульптуре //Славяне и Русь. М., 1968. См. также иллюстрации в издании: Троянские сказания. Средневековые рыцарские романы о троянской войне по русским рукописям XVI-XVII вв. Л., 1972. (Серия «Литературные памятники»).
27См.: Толстой И. И. О русских амулетах, называемых змеевиками//Записки Русского археологического общества. 1888. Т. III.
28См.: Окладников А. П. Бронзовое зеркало с изображением кентавра, найденное на острове Фаддея//Сов. археология. 1950. Т. XIII; Чернецов А. В. Древнерусские изображения кентавров//Сов. археология. 1975. № 2; Он же. Об изображениях кен-тавра, обнажающего меч // Крат, сообхц. Института археологии АН СССР. М, 1981. Вып. 166.
29БАН, Архангельское собр. Д. № 422. Л. 45.
30См.: Редин Е. К. Христианская Топография Косьмы Индикоплова по греческим и русским спискам. М., 1916. С. 170, 171.
31См.: Прохоров Г. М. Книги Кирилла Белозерского //ТОДРЛ. Л., 1981. Т. 36. С. 62.
32См.: Троянские сказания. С. 14, 15, 21.
33См.: Там же. С. 37.
34Стоглав. Царские вопросы и соборные ответы о многоразличных церковных чинах. С. 390 (гл. 93).
35Соболевский А. И. Указ. соч. С. 432.
36См.: Древности. Труды Московского археологического общества. М., 1907. Т. IV, вып. 1: Протоколы. С. 31-32.
37Последний источник любезно указан автором И. Н. Лебедевой.
38См.: Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1955. Т. 1. С. 228.
39Соболевский А. Я. Указ. соч. С. 432.
40См.: Там же. С. 132; ГПБ. Q. XVII. 67. Л. 189-191.
41См.: Сборник Московского архива Министерства юстиции. М., 1913. Т. I. С. И, 28, 40, 42, 45, 61, 79.
42См.: Каштанов С. М., Назаров В. Д., Флоря Б. Н. Хронологический перечень иммунитетных грамот XVI в. // Археографический ежегодник за 1966 г. М., 1968. Ч. 3. Дополнения. С. 248. Известны вклады Ивана Грозного в церковь Успения на Паромени, где служил Василий Рыков (Васильев И. И. Археологический указатель города Пскова и его окрестностей // Тр. Отд. слав, и рус. археологии. Записки русского археологического общества. СПб., 1898. Т. X, вып. 1, 2. С. 278; Богусевич В. А. Псковские литейщики XVI в. // Проблемы истории докапиталистических формаций. 1934. № 9/10. С. 160).
43См.: Обозрение писцовых книг по Новугороду и Пскову. М., 1841. С. 213, 248.
44См.: Чернецов А. В. Об одном рисунке Радзивилловской летописи//Сов. археология. 1977. № 4; Он же. К изучению Радзивилловской летописи//ТОДРЛ. Л., 1981. Т. 36. С. 283, 284.
45Соболевский А. И. Указ. соч. С. 132, 133.
46См.: Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. М., 1998. Т. III. С. 110.
47См.: Соболевский А. И. Указ. соч. С. 405-424.
48Отметим, что Н. А. Морозов, также видевший в этом тексте астрологическую символику (Морозов Н. А. Христос. М.; Л., 1927. Кн. III. С. 660), связывает его с иными образами звездного неба, чем книга Рафли. По-видимому, и другие астрологические толкования этим автором текстов Священного писания (Морозов Н. А. Откровение в грозе и буре. М., 1910; Он же. Пророки. М., 1914) также не бесспорны и не являются единственно возможными.
49См. Житие святого Стефана епископа Пермского, написанное Епифанием Премудрым. СПб., 1897. С. 23.
50См.: Соболевский А. И. Указ. соч. С. 127-129. См. также рукопись: ЦГАДА. Ф. 188. Oп. 1, № 632. Л. 1.
51См..: Соболевский А. И. Указ. соч. С. 124, В указанной рукописи собрания ЦГАДА текст притчи приведен на л. 1 об.-л. 3, а толкование отсутствует.
52Соболевский А. И. Указ. соч. С. 125, 127. В указанной рукописи собрания ЦГАДА - л. 3 об., 4.
53Соболевский А. И. Указ, соч. С. 128, 129.
54См.: Прохоров Г. М. Книги Кирилла Белозерского//ТОДРЛ. Л., 1981. Т. 36. С. 62, 63.
55См.: Соболевский А. И. Указ. соч. С. 128, 129. Подобный текст в указанной рукописи собрания ЦГАДА-л. 1, 1 об.
56ГПБ, Сборник. Q. XVII. 23. Л. 77-79.
57См.: Перетц В. Н. Материалы к истории апокрифа и легенды. СПб., 1901. Т. II: К истории Лунника. С. 91; Гранстрем Е. Э. Описание русских и славянских пергаменных рукописей. Рукописи русские, болгарские, молдовлахийские, сербские. Л., 1953. С. 53-54 (ГПБ. F I 73. Служебник. XIV в. Л. 396).
58См.: Соболевский А. И. Указ. соч. С. 137, 141, 426.
59См.: Там же. С. 425, 426.
60См. Там же. С. 138, 143, 425.
61См.: Тихонравов Н. Памятники отреченной русской литератуhы. СПб., 1863. Т. 1. С. 375-381; Пыпин А. Я. Ложные и отреченные книги русской старины. С. 157—158.
62См.: Сперанский М. Я. «Аристотелевы врата» и «Тайная тайных» (ГИМ. Муз. № 1226. Л. 292 -307 об.). Упрощенная, вторичная разновидность гадания по одной геомантической фигуре; астрологическое обоснование отсутствует.
63См.: Сперанский М. Н. Из истории отреченных книг. Вып. 1: Гадания по Псалтыри. Приложение. С. 21.
64См. ПСРЛ. СПб., 1911. Т. 22. С. 28.
65Соболевский А. И. Указ. соч. С. 403.
66ПСРЛ. М., 1962. Т. II. С. 364, 444.
67См.: Пыпин А. Н. Ложные и отречённые книги русской старины. С. 161-166; Сперанский М. //. Из истории отреченных книг. Гадания по Псалтыри. С. 76-79.
68Соболевский А. И. Указ. соч. С. 428.
69Ср.: Перетц В. Я. Материалы к истории апокрифа и легенды. СПб., 1899. Т. 1: К истории Громника. Введение, славянские и еврейские тексты. С. 42.
70Ср.: Тихонравов Н. С. Памятники отреченной русской литературы. СПб., 1863. Т. II. С. 397.
71Сходное гадательное сочинение, сохранившееся неполностью, опубликовано по рукописи первой половины XVII в.: Мордовина С. П., Станиславский А. Л. Гадательная книга XVII в. холопа Пимина Калинина //История русского языка. Памятники XI-XVIII вв. М., 1982. Авторы публикации ошибочно полагают, что гадание осуществлялось посредством особой четырехгранной гадательной кости со счетными метами на гранях (там же, с. 326). На самом деле речь идет о счетных косточках, которые могли заменяться бобами и т. п. На это прямо указывается и в изданном тексте: «боб един или три» (там же, с. 336). Слова «подошевная меть» и «сердечная меть» обозначают не количество очков на нижней грани гадательной кости, как полагают те же авторы (там же, с. 329), а раздельные гадательные операции, которые осуществлялись порознь для головы, сердца и «ног на походе». От описанного в литературе способа гадания на бобах рассматриваемое отличается в основном только наличием текста - руководства. Ср.: Энциклопедический лексикон Плюшара. СПб., 1838. Т. 13. С. 55, 56.
72О дальневосточных циклических знаках в русских рукописях см.: RyanW.F. The Oriental duodenary animal cycle in Old Slavonic manuscripts//Oxford Slavonic papers. N. S. Vol. 4,1971. Первоначальное знакомство с дальневосточным календарем на Руси было, по-видимому, связано с дипломатической перепиской, так как грамоты золотоордынских и крымских ханов иногда датированы по дальневосточному (и тюркскому) календарю. См.: Собрание государственных грамот и договоров. М., 1819. Т. II. С. 6, 10, 12 («заячьего лета»), 14 («овечия лета»); Сборник Русского исторического общества. СПб., 1884. Т. 41. С. 420 («курячье лето»).
73Ср. характерную статью в рукописи середины XVI в.: «Указ книжным часам, во сколько часов обходит солнце над псковскою землею. Списано от сведущих людей» (ГБЛ. Ф. 735. Рязанское собр. № 28. Л. 62-62 об.). Оба текста, очевидно, отражают самостоятельные наблюдения или вычисления русских книжников.
74См.: Сочинения князя Курбского. Т. I. Сочинения оригинальные // РИБ. СПб., 1914. Т. XXXI. С. 301, 315.
75См.: Базилевич К.В. Имущество московских князей в XIV-XVI вв. //Труды Гос. Исторического музея. М., 1926. Вып. 3.С. 38.
76См.: Сочинения И. Пересветова. М.; Л., 1956. С. 178, 181, 182.
77Сочинения князя Курбского. Т. I. С. 326.
78ПСРЛ. М., 1965. Т. XII. С. 263.
79См.: Казакова И. А., Лурье Я. С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV-начала XVI в. М.; Л., 1965. С. 471, 481.
80См.: Акты исторические, собранные Археографическою комиссиею. СПб., 1844. Т. I. С. 192, № 130.
81См.: ПСРЛ. М., 4965. Т. XIII. С. 455-457; Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. М., 1981. С. 29.
82См.: Сочинения князя Курбского. Т. I. С. 290, 291.
83См.: Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. С. 117.
84Псковские летописи. М., 1955. Вып. 2. С. 262.
85См.: Севастьянова А. А. Записки Джерома Горсея о России в конце XVI - начале XVII в, (разновременные слои источника и их хронология) // Вопросы истории и источниковедения истории СССР: Сборник трудов. М., 1974. С. 111-113.
86См.: Буслаев Ф. И. Историческая хрестоматия церковнославянского и древнерусского языков. М„ 1864. С. 877-882.
87Маскевич С. Дневник Самуила Маскевича 1594-1621 гг. СПб., 1834. С. 67.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 323

X