6.3. Роль Железнодорожным войск России в обеспечении боевой деятельности русской армии на фронтах Первой мировой войны

2 августа 1914 года германская армия оккупировала Люксембург, а 4-го, нарушив нейтралитет Бельгии, вторглась в ее пределы. Однако расчеты Германии на быстрый разгром и вывод Франции из войны потерпели фиаско в первых же сражениях на Западном фронте. Маневренные боевые действия сменила позиционная борьба.

Провалу германской стратегии в 1914 году способствовало наступление русских войск в Восточной Пруссии.

Восточно-Прусская операция (4–7 (17–20) августа 1914 года) войск русского Северо-Западного фронта (1-я и 2-я армии под командованием генералов П. К. Ренненкампфа и А. В. Самсонова) против 8-й германской армии (командующий генерал М. Притвиц), была предпринята по настоянию англо-французского командования с целью срыва наступления главных сил Германии против Франции. Она началась еще до завершения мобилизации и сосредоточения русской армии.

По замыслу командования Северо-Западного фронта, русские войска, развивая наступление в Восточной Пруссии в обход с севера и юга Мазурских озер, должны были с двух сторон охватить, а затем и уничтожить 8-ю армию противника.

Успешное наступление 1-й армии под командованием генерала П. К. Ренненкампфа создало условия для организации преследования и полного разгрома частей германских войск.

Вслед за наступающими частями русской армии, в целях обеспечения использования железных дорог в интересах действующих войск, двигались подразделения 2-го и 4-го железнодорожных батальонов широкой колеи.

Помимо восстановления разрушенных противником железных дорог перед военными железнодорожниками стояла еще одна весьма сложная задача — перешивка прусских дорог на русскую колею с одновременной ликвидацией негабаритных мест для пропуска идущего из России подвижного состава.

Отсутствие необходимых материалов, практически сразу же вышедший из строя, изготовленный из некачественного металла путевой, плотничный и кузнечный инструмент312, значительное количество металлических шпал, широко применявшихся на германских железных дорогах, существенно осложняли действия железнодорожных частей.

Однако по мере выполнения восстановительных и перешивочных работ накапливался опыт, складывалась определенная технологическая схема их выполнения. Так, ремонт и перешивку пути производили только на основных железнодорожных линиях, используя для этой цели материалы с других линий. Опоры мостов восстанавливались рамно-лежневыми на каменной наброске и ряжевыми, обрушенные большие пролетные строения поднимались, пролеты малых мостов перекрывались рельсовыми пакетами.

В конечном итоге военные железнодорожники не только справились со стоящими перед ними задачами, но и не допустили в ходе восстановительных работ отставания от передовых частей более чем на 40 километров313.

Наступление 1-й армии велось низкими темпами и не на соединение со 2-й армией, а в сторону Кенигсберга. Между русскими армиями образовался разрыв, чем воспользовался новый командующий 8-й германской армией генерал Гинденбург. Он перегруппировал свои силы и направил основной удар против 2-й русской армии, которая потерпела поражение в боях, развернувшихся 26–28 августа. Часть ее была окружена, а разрозненные остатки отошли за реку Нарев.

С 15 по 19 сентября немецкое командование предприняло наступательные действия и против 1-й русской армии, которая хоть и смогла избежать окружения, но в результате тяжелых боев все же была вынуждена отойти за реку Неман.

Резкое изменение обстановки на фронте потребовало от военных железнодорожников приступить к массовому разрушению железных дорог на путях отхода русских войск. Выполнение этой задачи было осложнено тем, что в предвоенный период железнодорожные части не готовились ни к выполнению значительных объемов работ как по разрушению дорог, так и по перешивке колеи. Помимо отсутствия у личного состава навыков, необходимых для выполнения такого рода работ, оказалось, что управление военных сообщений фронта не предусмотрело обеспечение железнодорожных батальонов взрывчатыми веществами. Для этой цели пришлось использовать оставленные германскими частями при отступлении боеприпасы. В тех случаях, когда их не хватало, разрушение производилось механическим способом: все, что можно было сжечь, включая деревянные опоры мостов — сжигалось, линии связи разрушались, со стрелочных переводов снимали крестовины и остряки, звенья путевой решетки опрокидывались попеременно то на одну, то на другую стороны откосов насыпей или выемок. Для повреждения металлических пролетных строений часто использовались костры из шпал, которые раскладывались прямо на проезжей части. Возникавшие температурные деформации делали их непригодными к дальнейшему использованию.

Наиболее ценное оборудование, такое, как аппаратура телеграфно-телефонной связи и сигнализации, агрегаты водоснабжения, старались эвакуировать. Все, что не удавалось вывезти, уничтожалось на месте.

Как отмечали впоследствии участники Восточно-Прусской операции, благодаря напряженному, самоотверженному труду российским военным железнодорожникам удалось осуществить разрушения только что восстановленных ими прусских железных дорог в масштабах, значительно превосходящих объемы разрушений, произведенных германскими войсками при отступлении.

После переноса боевых действий на территорию России, из-за полного отсутствия взрывчатых веществ, главным способом разрушения железных дорог стал механический. При этом многие важные сооружения и конструкции, такие, как опоры мостов, часто доставались противнику неразрушенными. Однако после получения взрывчатых веществ из крепостей Варшава и Осовец разрушениям удалось придать массовый характер.

Вместе с тем даже в самых трудных и неблагоприятных условиях военным железнодорожникам удавалось выполнять операции, требовавшие незаурядного мужества и отваги. Так, им удалось эвакуировать со станций Прокемен и Лык 10 паровозов и более 300 вагонов прусских железных дорог для чего, несмотря на сложную оперативную обстановку, пришлось уложить совмещенную колею от станции Прокемен через Граево до крепости Осовец314.

Несмотря на неудачный исход, Восточно-Прусская операция имела важные стратегические результаты: германское командование вынуждено было снять с Западного фронта 2 корпуса и 1 кавалерийскую дивизию. Более того, 1 корпус в районе Меца также был подготовлен к переброске, что существенно ослабило ударную группировку германских войск во Франции и привело к поражению в Марнском сражении 1914 года.

Подводя итоги действиям военных железнодорожников в Восточно-Прусской операции, следует заметить, что уже первые дни боев показали — существующая система управления Железнодорожными войсками на театре военных действий не в состоянии обеспечить эффективное руководство ими. Действительно, для этого не было ни необходимых управленческих структур (в управлении начальника военных сообщений Ставки315 числилось всего два офицера, на которых возлагалось руководство действиями войск, а в управлениях начальников военных сообщений фронтов для этой цели штатных должностей вообще не предусматривалось), ни квалифицированных специалистов.

В результате дислокация железнодорожных частей далеко не всегда соответствовала складывающейся боевой обстановке. Часто на важных направлениях не оказывалось необходимых сил и средств. Упускались вопросы обеспечения деятельности частей и подразделений Железнодорожных войск необходимыми материалами, инструментом и транспортом, а отдаваемые по специальным вопросам распоряжения нередко были технически и оперативно-тактически нецелесообразны.

Все же, несмотря на значительные трудности, вызванные как недостатками в системе предвоенной подготовки частей Железнодорожных войск, так и просчетами управлений военных сообщений Ставки и фронта, железнодорожные батальоны в сложной боевой обстановке успешно справились с поставленными перед ними задачами.

Практически одновременно с Восточно-Прусской операцией происходила Галицийская битва (5(18) августа — 8(21) сентября) — стратегическая операция русского Юго-Западного фронта (главнокомандующий генерал Н. И. Иванов), которая проводилась с целью разгрома группировки австро-венгерских войск и овладения Галицией.

В этом сражении приняли участие 3, 4, 5 и 8-я русские армии. Битва происходила между Вислой и Днестром на фронте от 320 до 400 километров. Она началась сближением войск сторон, которое 10(23) переросло во встречное сражение. В его ходе австро-венгерские армии, наступавшие на Люблин и Холм, нанесли частичное поражение русским войскам и вынудили их к отходу на Люблин, Холм, Владимир-Волынский. Одновременно войска левого крыла Юго-Западного фронта нанесли поражение австро-венгерским войскам во встречном сражении на реке Золотая Липа, а затем и на реке Гнилая Липа. Австро-венгерские армии вынуждены были отойти.

Русские войска начали наступление. 21 августа (3 сентября) они заняли Львов, 8(21) сентября осадили крепость Перемышль и, преследуя противника, 13(26) сентября вышли к реке Вислока и предгорьям Карпат, создав тем самым реальную угрозу вторжения в Венгрию, Моравию и Верхнюю Силезию.

Обе стороны понесли значительные потери. Австро-венгерские войска потеряли до 400 тыс. человек, русские — 230 тыс. человек.

Участие частей Железнодорожных войск в этой крупнейшей операции ознаменовалось тем, что управления военных сообщений Ставки и Юго-Западного фронта не позаботились о сосредоточении на театре военных действий такого количества сил и средств военных железнодорожников, которое соответствовало бы масштабам сражения. Крайне негативные последствия этого проявились буквально в первые часы битвы — разрушенные в начале августа русскими войсками станции Новосельце, Волочиск, Родзислав и мост через реку Збруч с началом встречного сражения оказалось некому восстанавливать.

Всего же к началу операции на исходных позициях находилась лишь одна часть Железнодорожных войск — 9-й железнодорожный батальон широкой колеи.

Уже после начала сражения прибыли два Заамурских и 3-й Сибирский батальоны широкой, 7-й и 8-й батальоны узкой колеи. Однако и они не смогли немедленно включиться в работу по восстановлению железных дорог — все вновь прибывшие части (за исключением Заамурских батальонов) были оснащены непригодным импортным инструментом. Новый инструмент пришлось немедленно изготовить своими силами.

Большие объемы восстановительных работ при явно недостаточном количестве военных железнодорожных частей вынудили командование использовать батальоны широкой колеи поротно. Каждое подразделение получало конкретную задачу и выполняло ее как самостоятельная единица. При этом не редко роты использовались на разных участках фронта, зачастую на большом удалении от штабов батальонов, что, в свою очередь, создавало дополнительные трудности в руководстве Железнодорожными войсками.

К сожалению, в ходе Галицийской битвы управлением военных сообщений фронта была допущена еще одна серьезная ошибка, последствия которой негативно сказались на действиях русских войск. Так, в результате успешно развивающегося наступления в начале сражения удалось захватить находящиеся в полной исправности 103 паровоза, 2608 вагонов и около 1000 верст узкоколейного пути австро-венгерских железных дорог316.

Видимо, предполагая, что и в дальнейшем парк захваченной австро-венгерской и германской железнодорожной техники будет пополняться, управление военных сообщений Юго-Западного фронта рекомендовало командованию 9-го железнодорожного батальона отказаться, при выполнении восстановительных работ, от такой сложной и трудоемкой операции, как перешивка пути на русскую колею, намереваясь впоследствии для эксплуатации железных дорог использовать австро-венгерский подвижной состав.

По мнению управления военных сообщений, это должно было резко повысить темпы работ, сократить потребность в необходимых материалах и инструменте.

Однако расчеты не оправдались. Подвижной состав противника больше в значительных количествах русским частям не доставался. В то же время по мере роста грузопотока, вызванного удлинением путей подвоза и потребностями успешно наступающих войск фронта, перегрузочные станции перестали справляться с огромными объемами перегрузки воинских грузов с прибывающего из России подвижного состава на западноевропейский. Положение усугублялось острой нехваткой трофейного подвижного состава. Все это привело к сокращению снабжения наступающих частей Юго-Западного фронта, которые были вынуждены первоначально перейти на обеспечение фуражом и продовольствием за счет местного населения, а затем — ограничить расход боеприпасов.

Остро проявившийся уже в первых сражениях 1914 года недостаток железнодорожных батальонов широкой колеи заставил Главное управление Генерального штаба 1 сентября 1914 года войти в Военный Совет с ходатайством о формировании на базе Заамурской железнодорожной бригады нового соединения — 2-й Заамурской бригады317 для действий на дорогах Кавказского фронта. Несколько позже, в октябре 1914 — начале 1915 года, были сформированы 4-й Сибирский и 4-й Заамурский железнодорожные батальоны широкой колеи, а также 2-й запасной железнодорожный батальон с местом дислокации в г. Полоцке, который должен был использоваться в качестве базы для пополнения железнодорожных частей.

В результате успешно проведенной Галицийской битвы русские войска, освободив Галицию и австрийскую часть Польши, создали угрозу вторжения в Венгрию и Силезию, чем вынудили германское верховное командование спешно перебросить из Восточной Пруссии в район Ченстохова и Кракова крупные силы и сформировать новую (9-ю) армию с целью нанесения контрудара на Ивангород (Демблин) во фланг и тыл войскам Юго-Запдного фронта и тем самым срыва готовившегося наступления русских войск.

Благодаря своевременной перегруппировке сил, проведенной Ставкой318, русские армии в Варшавско-Ивангородской операции (15(28) сентября — 26 сентября (10 октября)) остановили наступление 9-й германской и 1-й австро-венгерской армий на Ивангород, а затем отразили удар германских войск на Варшаву. 5(18) октября русские войска перешли в контрнаступление, отбросили противника на исходный рубеж и вновь приступили к подготовке вторжения в пределы Германии.

Поспешно отступающие части германской и австро-венгерской армий (темп их отступления временами доходил до 25 верст в сутки) сумели тем не менее произвести массовое разрушение железных дорог. Больше всего пострадал домбровский участок железнодорожной сети.

Методы, которыми пользовался противник, сводились к следующему. На станциях сжигалось подавляющее большинство линейно-путевых, жилых и пассажирских зданий. Все стрелочные переводы, запасы рельсов (включая и поверстные), крестовин и остряков взрывались. Столбы и изоляторы воздушных линий связи уничтожались, провода перерезались во многих местах. Верхнее строение пути разрушалось путем подрыва стыков в шахматном порядке. Причем на каждом километре двухпутного участка взрывалось в среднем до 200 стыков. Практически все мосты были взорваны, порталы туннелей завалены.

Особо тщательно уничтожались поворотные круги, мастерские, паровозные депо, аппаратура централизации и блокировки, водоемные и водоподъемные здания, их оборудование и гидроколонки.

Для того чтобы правильно оценить объем работ, которые необходимо было выполнить для восстановления железных дорог и обеспечения всем необходимым боевой деятельности русских войск в Варшавско-Ивангородской операции, к разрушениям, которые осуществил на железных дорогах противник, следует добавить необходимость перешивки железнодорожного пути на русскую колею и возведения достаточно развитой сети узкоколейных железных дорог для того, чтобы в условиях осенней распутицы исключить нарушение связи наступающей армии с базами снабжения.

Очевидно, что для решения этих задач сил и средств Железнодорожных войск, дислоцированных на театре военных действий, было недостаточно.

По ходатайству начальника военных сообщений Ставки Министерство путей сообщения первоначально из числа низшего технического персонала и железнодорожных рабочих начало формировать на тыловых железных дорогах ремонтные команды. Однако очень скоро стало ясно, что их силами стоящих задач не решить, и по просьбе начальника управления военных сообщений началось формирование специальных головных ремонтных поездов в виде горемов, мостремов, связьремов и водремов. Предназначенные для усиления восстановленных железнодорожными войсками объектов и передачи их в эксплуатацию дорогам, в состав которых они входили, головные ремонтные поезда, имея квалифицированный технический состав, значительное количество восстановительных средств и запасных частей, оказывали большую помощь войскам.

Будучи военизированными организациями, головные ремонтные поезда находились в ведении головных железнодорожных отделов. В свою очередь, размещаясь на узловых железнодорожных станциях, отделы производили восстановительные работы на двух-трех железнодорожных направлениях. Начальник головного ремонтного поезда являлся помощником начальника головного железнодорожного отдела и отвечал за все производимые по его специальности работы.

Начальник головного отдела железной дороги подчинялся начальнику военных сообщений фронта и начальнику железной дороги, на территории которой располагался отдел. Руководство подчиненными формированиями он осуществлял с помощью своего управления319.

Однако главная тяжесть ликвидации последствий воздействия противника на объекты железных дорог на театре военных действий лежала на военных железнодорожниках. С этой задачей они справлялись с честью. Восстановительные работы на Варшаво-Венской железной дороге вел личный состав 4-го железнодорожного батальона. На Привислинских железных дорогах — первоначально 2-го, а затем и 3, 10, 12 и 2-го запасного железнодорожных батальонов. Позднее они были усилены ремонтными командами Привислинских, Екатерининских и Николаевских железных дорог.

Действуя в зоне боев, воины-железнодорожники не только успешно справлялись с возложенными на них обязанностями, но и демонстрировали образцы мужества и героизма, своим личным примером вдохновляя окружающих. Например, в период с 6 по 10 октября 1914 года работами по восстановлению мостов руководил штабс-капитан 4-го железнодорожного батальона Арсений Барилович, который, находясь под огнем противника, ни на минуту не покинул объекты работ и своим спокойствием, отвагой и мужеством вдохновлял подчиненных на самоотверженный труд. За проявленный героизм офицер-железнодорожник был представлен к награде.

В ходе восстановительных работ продолжали совершенствоваться их технология и организация. Так, в практику вошло назначение одного из командиров батальонов, задействованных на восстановлении важного железнодорожного направления, ответственным за общее руководство работами. При нем создавалась специальная техническая часть. Каждому батальону придавались ремонтные команды и назначался определенный участок. Например, 3-й и 12-й батальоны с приданными им на усиление командами восстанавливали основное железнодорожное направление Ивангород — Буковно, а 10-й батальон — участок Гербы — Кельцы. Общее руководство работами было возложено на командира 12-го железнодорожного батальона.

В свою очередь, каждой роте батальона, усиленной ремонтной командой, также назначался участок, на котором восстановление осуществлялось специализированными командами. Как правило, создавались спецкоманды для замены подорванных рельсов; для перешивки пути; для восстановления искусственных сооружений; водоснабжения; станционных путей.

Технология работ была аналогичной, применявшейся в ходе Восточно-Прусской операции. Как и тогда, восстановление носило краткосрочный характер и имело целью скорейшее открытие движения поездов. Поэтому на двухпутных участках восстанавливался и перешивался только один путь, для чего применялись материалы со второго пути. При восстановлении малых мостов их отверстия заполняли шпальными клетками или, устроив дренаж из камня, засыпали землей. Отверстия больших и средних мостов суживали до размеров, необходимых для пропуска меженных вод. Водоснабжение восстанавливалось по временной схеме, при этом широко использовались локомобили с поршневыми насосами.

В целях экономии сил и средств железнодорожных подразделений восстановление удаленных, расположенных вне зоны боев участков осуществлялось местными жителями под руководством офицеров-железнодорожников.

В то же время отсутствие достаточного количества материалов, транспортных средств и инструмента, а также низкая мобильность железнодорожных подразделений (необходимые для производства работ средства и материалы перевозились на обыкновенных подводах, а личный состав перемещался на вновь назначенные объекты работ пешком) не позволяли ни развернуть работы одновременно на широком фронте, ни добиться высоких темпов восстановления.

Однако практика показала, что одна рота, выводя на работы, включавшие восстановление (с одновременной перешивкой) пути и искусственных сооружений отверстием до 5 метров, не менее 180 человек, способна добиться темпа восстановления 4 верст в сутки. В отдельных же случаях, при незначительных повреждениях верхнего строения пути и неразрушенных искусственных сооружениях, темп восстановления мог достигать 6 верст в сутки320.

Опасаясь вторжения русской армии в пределы страны, германское командование перебросило свою 9-ю армию из района Ченстохова с целью нанести удар по правому флангу и в тыл наступательной группировки русских войск. В Лодзинской операции (29 октября (11 ноября) — 11(24) ноября 1914 года) германским войскам удалось сорвать план русской Ставки, но их намерение окружить в районе Лодзи 2-ю и 5-ю русские армии окончилось провалом. Наносившая главный удар 9-я германская армия понесла значительные потери, часть ее сил попала в окружение, из которого смогло выйти лишь небольшое количество войск. Одновременно русские войска Юго-Западного фронта в Ченстохово-Краковской операции нанесли поражение австро-венгерским войскам и вышли на подступы к Кракову и Ченстохову. Исчерпав свои возможности, стороны перешли к обороне. Русские армии, испытывавшие острый недостаток боеприпасов, закрепились на рубеже рек Бзура, Равка, Нида.

В ходе операции личному составу 2-го запасного, 3, 10 и 12-го железнодорожных батальонов, усиленных семью рабочими командами, пришлось выполнить значительные объемы работ по восстановлению основного железнодорожного направления на участке Гробатки — Вольбром Привислинских железных дорог.

О трудностях хода восстановительных работ можно судить по приказу командующего 4-й армией: «Разрушение железных дорог Домбровского района (Гробатка — Влощово) было громадное. Все станции и водокачки приведены в полную негодность, все мосты уничтожены, а рельсы как на пути, так и запасные, сложенные в штабеля, взорваны на мелкие куски. 10-му железнодорожному батальону за недостатком материалов и невозможностью их подвезти приходилось пользоваться только имевшимися в наличии средствами.

Несмотря на это, благодаря приложенным усилиям командира батальона и всех офицеров в середине ноября исправление пути было доведено до станции Влощово и армия имела возможность получить все виды довольствия»321.

Всего же военными железнодорожниками на этом направлении было восстановлено 14 верст двухпутной и 357 верст однопутной линии, 75 верст станционных путей, 223 стрелочных перевода, 5 пунктов водоснабжения, 130 искусственных сооружений общим протяжением 850 метров, один туннель (у Мехова), у которого произведена расчистка порталов на протяжении 30 метров с каждой стороны.

Средний темп восстановления всего участка составил 6,4 версты в сутки322.

Действуя в крайне сложной и резко меняющейся обстановке наступательных боев, воины-железнодорожники продолжали демонстрировать мужество, героизм, верность воинскому долгу. Так, 3 ноября у станции Пнево капитан 4-го железнодорожного батальона Александр Савельев, под сильным огнем руководивший восстановительными работами, был контужен, но не оставил объекты работ и обеспечил своевременное исправление моста и железнодорожного полотна, что дало возможность спасти от захвата противником 6 поездов с воинскими грузами.

В 1914 году на фронтах Первой мировой войны, как с русской, так и с немецкой стороны, для огневой поддержки войск начинают применяться так называемые блиндированные поезда (бронепоезда). Имея некоторый опыт создания и применения блиндированных платформ в ходе русско-японской войны, военные железнодорожники по собственной инициативе приступают к постройке блиндированных поездов. Первоначально по одному поезду построили в 6-м и 9-м батальонах. Впоследствии когда боевой опыт показал их достаточно высокую эффективность, Главное управление Генерального штаба предложило Железнодорожным войскам разработать типовые проекты блиндированных поездов. Лучшими были признаны проекты 8-го железнодорожного батальона и 2-й Заамурской бригады. Как правило, в состав блиндированного поезда входили: паровоз серии Ов, две чертырехосные и две двухосные платформы. Вооружение составляли 4 горные пушки и 8 станковых пулеметов — по четыре с каждого борта. Роль брони выполняло котельное железо значительной толщины. Всего было изготовлено пять блиндированных поездов и три дрезины.

Насколько результативно применялись эти поезда, можно судить по такому примеру. 12–13 ноября уже известный нам офицер капитан 4-го железнодорожного батальона Александр Савельев, приняв под свое командование блиндированный поезд, «рассеял неприятельские части, восстановил сообщение, поправляя неоднократно под огнем испорченный путь, и отвел два поезда с огнестрельными припасами и продовольствием, в котором сильно нуждались наши войска в городе Лодзь»323. За мужественные и результативные действия в ноябре 1914 года капитан А. Савельев был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.

Одновременно начинают создаваться и совершенствоваться приемы борьбы с блиндированными поездами. Так, 7 ноября 1914 года подпоручик Сергей Алтухов, чтобы воспрепятствовать проходу германского блиндированного поезда за наше сторожевое охранение, произвел разрушение железнодорожного полотна, а 19 ноября 1914 года подпоручик Александр Рубцов взорвал охраняемый противником мост между станциями Волошанка и Лух, «дабы воспрепятствовать блиндированному поезду противника подходить к нашей позиции и обстреливать расположение войск».

После завершения Лодзинской операции затишья для военных железнодорожников не наступило — они продолжали в сложных условиях боевой обстановки делать свое нелегкое, но очень важное дело. Свидетельством тому — смелые и решительные действия капитана 8-го железнодорожного батальона Михаила Соколовского, который, командуя тыловым железнодорожным отрядом, под сильным огнем противника с 28 ноября по 1 декабря восстановил назначенный его отряду участок, а затем, когда изменилась обстановка, произвел разрушения пути до станции Залужь. При этом в наградных документах отмечалось, что «неприятелю ничего оставлено не было»324.

Героически действовали воины-железнодорожники и на Кавказском фронте, где в конце 1914 — начале 1915 годов проводилась Сарыкамышская операция, в ходе которой была разгромлена 3-я турецкая армия. Здесь широко стал известен подвиг командира 4-й роты 2-го Кавказского железнодорожного батальона капитана Владимира Завадского, который, будучи послан 14 декабря 1914 года на крайний левый фланг позиции русских войск у Сарыкамыша, «с целью проявить полное самоотвержение, занял позицию, отбил все яростные атаки турок и удерживал ее до конца боя»325.

Действия капитана Завадского способствовали обороне Верхнего Сарыкамыша и не дали возможности неприятелю выйти на Караурганское шоссе и тем прекратить сообщение Сарыкамышского отряда с главными силами.

Подводя итоги кампании 1914 года, следует отметить, что она не принесла решающих результатов ни одной из сторон. Военные действия показали ошибочность расчетов генеральных штабов на кратковременный характер войны. В первых же операциях были израсходованы накопленные запасы вооружения и боеприпасов, и стало ясно, что война будет продолжительной, а значит, необходимы срочные меры по мобилизации промышленности, развертыванию производства вооружения и боеприпасов.

В то же время военные железнодорожники, несмотря на недостаточную эффективность управления ими со стороны Ставки и штабов фронтов, сложные условия, недостаток сил и средств, а также необходимых материалов и инструмента, в целом успешно справлялись со стоящими перед ними задачами.

Всего железнодорожными войсками за 1914 год на Северо-Западном фронте было восстановлено 663 версты верхнего строения пути, 513 верст телефонно-телеграфных линий железнодорожной связи, 64 железнодорожные станции и разъезда, 31 пункт водоснабжения и один туннель326.

В начале 1915 года англо-французское командование решило перейти на Западно-Европейском театре военных действий к стратегической обороне, стремясь выиграть время для накопления материальных средств и подготовки резервов. Центр тяжести переместился на Восточно-Европейский театр — русско-германский фронт.

По требованию союзников русское командование планировало наступление одновременно против Германии (в Восточной Пруссии) и Австро-Венгрии (в Карпатах).

Германское верховное командование хорошо понимало, что Германия и ее союзники не выдержат затяжной борьбы с держа вами Антанты, обладавшими превосходством в людских резервах и материальных ресурсах. Не имея сил одновременно вести наступление на двух фронтах, оно, перейдя на западе к обороне, определило в качестве своей ближайшей задачи нанесение поражения русской армии и принуждение России к сепаратному миру.

В результате тяжелых, кровопролитных сражений в 1915 году германским и австро-венгерским войскам хоть и не удалось окружить и уничтожить русские армии, но они все же смогли вытеснить их из Галиции, Польши и значительной части Прибалтики.

В эти трудные дни военные железнодорожники мужественно выполняли поставленные задачи по разрушению оставляемых противнику железных дорог, делали все от них зависящее для того, чтобы существенно затруднить его продвижение. Так, офицеры 8-го железнодорожного батальона поручик Владимир Подгорецкий и подпоручик Алексей Богатырев 7 мая 1915 года, действуя под сильным огнем противника с исключительной храбростью и хладнокровием, пропустив все отступающие войска, прямо перед носом у противника уничтожили единственную переправу у ст. Хлопчицы, «взорвав и истребив все части устоев и ферм железнодорожного моста в последний момент по отходе войск, результатом чего явилась остановка противника в этом месте»327.

Не мог остановить работы, выполняемые военными железнодорожниками, и недостаток материалов и инструмента, необходимых для капитального разрушения оставляемых железных дорог. На помощь воинам приходили непоколебимое стремление выполнить поставленное задание и большая изобретательность. В частности, по предложению подпрапорщика Червяк в 4-м железнодорожном батальоне был создан путеразрушитель в виде петли из рельсов, которая прицеплялась к паровозу. При движении петли, заводимой под два рельса, путь разрушался, рельсы деформировались и не годились для дальнейшего использования. Механический путеразрушитель получил название по фамилии своего изобретателя -»червяк». Восстановление верхнего строения пути, разрушенного таким методом, требовало большого количества укладочного материала, который противник вынужден был доставлять из тыла328.

Кроме того, военные железнодорожники часто становились непосредственными участниками боев, осуществляя с помощью блиндированных поездов огневую поддержку войск. Например, в бою у деревни Холупки, в ночь с 11 на 12 июня 1915 года, штабс-капитан 2-го сибирского железнодорожного батальона Николай Кандырин, командуя блиндированным поездом, «смело выдвинул его, под губительным артиллерийским и ружейным огнем, в тыл противника».

Открыв огонь из всех видов оружия, штабс-капитан Кандырин подготовил атаку пехотного полка «и, производя своим огнем смятение в рядах противника, дал возможность полку почти без потерь занять неприятельские окопы и захватить в плен 6 офицеров и около 600 нижних чинов»329.

Благодаря самоотверженному труду воинов Железнодорожных войск только на Юго-Западном фронте до середины 1915 года было восстановлено 3656 и вновь построено 258 верст ширококолейных железных дорог, 295 верст узкоколейных дорог паровой и 50 верст дорог конной тяги. Кроме того, восстановлено и вновь построено 3910 верст телефонно-телеграфных линий железнодорожной связи330.

В октябре 1915 года фронт стабилизировался на линии Рига, река Западная Двина, Двинск, Сморгонь, Барановичи, Дубно, река Стрыпа. План германского командования вывести в 1915 году Россию из войны потерпел неудачу. Вооруженное противостояние приобрело форму долговременной позиционной обороны. С этого момента устанавливаются районы длительного расположения войсковых объединений и соединений. В то же время слабо развитая сеть железных дорог широкой колеи и труднопроходимые, особенно в период осенней и весенней распутицы грунтовые дороги потребовали от Железнодорожных войск немедленного возведения значительного количества полевых узкоколейных железных дорог паровой, тепловозной и конной тяги для соединения станций снабжения на железных дорогах широкой колеи с районами расположения армий.

В ходе решения этой ответственной задачи к концу 1915 года на Северном, Западном и Юго-Западном фронтах железнодорожными войсками было построено и эксплуатировалось около 1284 верст узкоколейных железных дорог331.

Переход к позиционной войне поставил перед Железнодорожными войсками новые задачи:

— произвести спешное усиление пропускной и провозной способности фронтовых железнодорожных направлений путем постройки вторых путей, реконструкции железнодорожных узлов и станций, сооружения новых станций и разъездов, развития ряда станций в станции снабжения;

— осуществить постройку новых железных дорог широкой колеи в прифронтовых районах (Уречье — Слуцк — Барановичи, Орша — Унеча, Глубокое — Подставы и др.) и в тылу (Мурманская железная дорога, Черноморская железнодорожная линия);

— произвести усиление и реконструкцию перешитой с узкой на широкую колею железнодорожной линии Ярославль — Архангельск;

— оказать помощь тыловым железным дорогам в ремонте износившегося за время войны верхнего строения пути и подвижного состава;

— выполнить постройку узкоколейных железных дорог паровой и конной, а к концу 1916 года — и тепловозной тяги для обеспечения подвоза грузов армиям, расположенным в отрыве от железных дорог широкой колеи332.

Кампания 1915 года не оправдала надежд обеих враждующих коалиций, но ее исход был более благоприятным для Антанты.

Германское командование, не решив и на этот раз проблемы поочередного разгрома противников, оказалось перед необходимостью продолжать длительную войну на два фронта.

Основную тяжесть борьбы в 1915 году вынесла Россия, которой удалось сковать на Восточном фронте 107 германских и австро-венгерских дивизий (54% всех сил Центральных держав), тогда как в начале войны их было лишь 52 (33%) и, несмотря на потерю значительных территорий, сохранить армию. Это обеспечило Франции и Великобритании передышку для мобилизации экономики на нужды войны.

К концу 1915 года Железнодорожные войска приобрели богатый и разносторонний опыт действий на театре войны и, несмотря на недостаток сил и средств (см. приложение 17), в целом успешно справились с поставленными задачами.

Кроме того, в первые годы войны положительно зарекомендовала себя практика применения авиации для разрушения находящихся в тыловых районах железнодорожных узлов333. Это позволило наиболее дальновидным военным специалистам задуматься над необходимостью заблаговременного осуществления мероприятий, по своей сути являющихся прообразом технического прикрытия железных дорог.

К началу 1916 года державы германского блока, затратив огромные усилия и значительно истощив свои ресурсы, так и не смогли вывести из войны Францию или Россию. Более того, Антанта довела число своих дивизий до 365 против 286 австро-германских.

В основу операций 1916 года германское верховное командование положило план генерала Э. Фалькенхайна, по которому главные усилия намечалось направить против Франции. На Восточно-Европейском театре было решено ограничиться стратегической обороной.

Основы плана кампании 1916 года стран Антанты были приняты на конференции в Шантийи (Франция) 6–9 декабря 1915 года. Предполагалось провести наступления на Восточно-Европейском, Западно-Европейском и Итальянском театрах.

План Антанты намечал срок перехода в общее наступление на лето 1916 года. Это обеспечило германскому командованию сохранение стратегической инициативы. Тем не менее особо важную роль в 1916 году сыграли операции на Восточно-Европейском театре, где на фронте в 1200 км были развернуты 128 русских дивизий против 87 австро-германских.

5–17 (18–30) марта была проведена Нарочская операция, которая заставила германские войска временно ослабить атаки на Верден.

Важную роль сыграло наступление русских на Юго-Западном фронте, начатое 22 мая (4 июня). Оборона австро-германских войск была прорвана на глубину 80–120 км. Противник понес большие потери (свыше 1 млн. человек убитыми и ранеными, свыше 400 тыс. человек пленными).

На Ближневосточном театре войска русского Кавказского фронта успешно провели Эрзурумскую, Трапезундскую, Эрзинджанскую и Огнотскую операции. Были заняты города Эрзурум, Трапезунд, Эрзинджан.

В процессе подготовки к кампании 1916 года российское военное руководство уделило Железнодорожным войскам определенное внимание. Прежде всего в начале года издается новая инструкция, которая, на основе накопленного боевого опыта, регламентирует деятельность Железнодорожных войск на театре военных действий, совершенствует порядок их включения в общую систему военного управления. Так, в строевом и хозяйственном отношении Железнодорожные войска должны были подчиняться начальнику военных сообщений, а в техническом — начальнику железной дороги через начальника головного железнодорожного отдела. В свою очередь, на начальника управления военных сообщений Ставки возлагалось распределение соединений и частей войск между управлениями железных дорог.

В инструкции также формулировались основные задачи Железнодорожных войск в военное время. К ним были отнесены: восстановление железных дорог; эксплуатация восстановленных железнодорожных головных участков; постройка новых железных дорог и усиление существующих; усиление и развитие железных дорог в эксплуатационном отношении; разрушение дорог широкой колеи; постройка и эксплуатация полевых узкоколейных железных дорог.

Кроме того, как мероприятие, способное существенно поднять эффективность, качество и техническую компетентность управления войсками, оценивалось создание в управлении военных сообщений Ставки военно-железнодорожного отдела, на который было возложено руководство деятельностью Железнодорожных войск.

Учитывая опыт кампаний 1914 и 1915 годов, при подготовке и в ходе кампании 1916 года значительное внимание было уделено увеличению численности Железнодорожных войск, действующих на театрах войны.

В какой-то мере эта работа уже велась. Так, учитывая явно недостаточную штатную численность подразделений железнодорожных частей, им на усиление придавались рабочие команды, которые комплектовались из военнослужащих, проходивших через этапные пункты дорог и имевших железнодорожные или строительные специальности. Это позволяло не только иметь полностью укомплектованные железнодорожные батальоны, но и содержать определенный сверхкомплект военнослужащих-специалистов. Из их числа в феврале 1916 года Главным управлением Генерального штаба было сформировано 9 управлений железнодорожных бригад и 11 железнодорожных батальонов широкой колеи.

Предполагая крупномасштабные активные действия Кавказского и Юго-Западного фронтов, Главным управлением Генерального штаба в то же время формируются 14-й железнодорожный батальон широкой колеи, а на базе Заамурской железнодорожной бригады — 3-я Заамурская бригада в составе 5-го и 6-го заамурских железнодорожных батальонов широкой колеи. Эти части отправляются на Кавказ, где к маю из 1-го Кавказского и 1-го железнодорожного батальонов создается Кавказская железнодорожная бригада.

Однако острота потребности в железнодорожных войсках на Кавказе не снижается, и в октябре 1-й Кавказский железнодорожный батальон развертывается в 1-й Кавказский железнодорожный полк двухбатальонного состава. Кроме того, формируется еще 5 железнодорожных батальонов широкой колеи, 3 парка узкоколейных железных дорог паровой и столько же — конной тяги.

Как уже отмечалось, переход к позиционным формам боевых действий в условиях слабого развития сети железных и шоссейных дорог, а также осенне-зимняя распутица, сделавшая грунтовые дороги труднопроезжими, поставили в ряд важнейших задачу ускоренного строительства узкоколейных железных дорог паровой и конной тяги.

Оценить всю серьезность создавшегося положения, представить объемы железнодорожного строительства, которые необходимо было осуществить для того, чтобы облегчить положение войск, можно на основе донесения главнокомандующего Юго-Западным фронтом от 16 января 1916 года, в котором, характеризуя состояние грунтовых дорог и предлагая конкретные меры, направленные на улучшение снабжения войск, он, в частности, пишет: «От постоянных оттепелей и ливней не только грунтовые, но и шоссейные дороги фронта пришли в невозможное состояние, о чем доносят ежедневно командующие армиями. Подвоз продовольствия 7-му и 17-му корпусам, а также гвардии, расположенным в расстоянии от 2 до 4 переходов от железной дороги, представляется крайне затруднительным, вследствие чего совершенно необходимо немедленно приступить к постройке:

Железной дороги от станции Кривинь до Шумска, где заложен магазин, длиной магистрали до 60 верст. Ныне подвоз производится транспортами.

Полевой железной дороги от станции Черный Остров, как конечной станции двухпутного участка, в район Вышгородка магистралью до 75 верст. Проходящая в этом районе одна дорога Большие Пузырьки — Лоновцы при наилучших условиях обеспечит не более трети потребности вышеуказанных корпусов.

В запасе фронта материальной части полевых дорог нет, необходимо немедленное назначение на Юго-Западный фронт двух стоверстных парков, о чем усиленно вторично ходатайствую. Без наличия в запасе фронта материальной части полевых дорог ввиду ужасного состояния в крае грунтовых и шоссейных дрог нельзя быть уверенным, что армии будут обеспечены необходимым довольствием»334.

Для того чтобы составить представление о ситуации в целом, следует иметь в виду, что, по данным Генерального штаба, состояние дорог на Северном и Западном фронтах было значительно хуже.

В то же время на трех фронтах Восточно-Европейского театра военных действий Железнодорожные войска к концу 1915 года располагали лишь 3,5 парка полевых узкоколейных железных дорог паровой и 9,1 парка конной тяги. Очевидно, что даже для удовлетворения первоочередных потребностей фронтов, имевшихся сил и средств было совершенно недостаточно.

Сложившееся положение побудило Главное военно-техническое управление пойти на крайние меры — в начале 1916 года оно приступило к проведению реквизиции материальной части узкоколейных железных дорог. Однако результаты этого, охватившего практически всю страну, мероприятия были ничтожны — все полученное имущество позволяло построить 127 верст узкоколейной железной дороги конной и 632 версты паровой тяги.

В какой-то мере поправить положение удалось за счет использования около 1000 верст рельсового пути, снятого при перестройке на широкую колею железной дороги Ярославль — Архангельск. Также, в мае — июне 1916 года, в результате успешного прорыва русских войск на Юго-Западном фронте (главнокомандующий генерал А. А. Брусилов) было захвачено материальной части австрийских узкоколейных железных дорог конной тяги более чем на 100 верст. Однако проблему дефицита полевых железных дорог окончательно решить не удалось.

Еще одним животрепещущим вопросом для железнодорожных частей была обеспеченность техническим имуществом и инструментом.

В 1916 году начинает поступать заказанное почти год назад Главным управлением Генерального штаба импортное оборудование: паровые котлы, различные строительные машины, узкоколейные тепловозы и паровозы, агрегаты временного железнодорожного водоснабжения, электростанций, гидродомкраты и пр.

Значительная часть этого оборудования была направлена на реконструкцию заводов железнодорожного оборудования. В свою очередь, агрегаты и оснастка заводов и мастерских, высвобождавшиеся в ходе реконструкции и могущие быть использованы, направлялись для укомплектования ротных подвижных мастерских железнодорожных батальонов. Это позволило улучшить работу по ремонту инструмента и подвижного состава в частях.

Конец года ознаменовался не только некоторым улучшением снабжения техническим имуществом подразделений и частей войск, но и введением новых табелей технического имущества, в соответствии с которыми в железнодорожных частях предусматривалось наличие подвижных мастерских, паровых котлов, баб Арциша для бойки свай, автогенных аппаратов, гидродомкратов, электростанций, моторных дрезин и др335.

Несмотря на изменения к лучшему в снабжении техническим имуществом, серьезной проблемой оставалась механизация земляных работ. При значительном размахе железнодорожного строительства на театре военных действий практически все земляные работы продолжали выполняться вручную. Использование в качестве основного землеройного инструмента лопаты, а средства транспортировки грунта — мешка или тачки, даже в условиях самоотверженного труда личного состава, не обеспечивало темпов строительства, диктовавшихся потребностями соединений, объедений, фронтов. Однако этот жгучий вопрос в 1916 году решен не был.

В числе закупленного Министерством внешней торговли по заявке Генерального штаба железнодорожного имущества в 1916 году в Железнодорожные войска начала поступать материальная часть узкоколейных железных дорог тепловозной тяги. Для их строительства и эксплуатации было сформировано 4 железнодорожных батальона в составе 35 офицеров, 1650 унтер-офицеров и солдат, 9 чиновников336. Каждый такой батальон предназначался для обслуживания типовой дороги протяженностью 50 верст и имевшей две конечные и одну промежуточную станции.

Узкоколейная железная дорога тепловозной тяги обладала неплохими эксплуатационными показателями. При пакетном графике движения она позволяла осуществить пропуск 38 пар поездов в сутки со средней скоростью 8 верст в час337.

Дорога имела 82 тепловоза и 425 вагонеток и позволяла осуществлять подвоз 600 тонн грузов различного назначения в сутки.

В то же время ряд обстоятельств существенно затруднял эксплуатацию узкоколейных железных дорог тепловозной тяги в полевых условиях. К наиболее важным из них относилась необходимость выполнения значительного объема работ для возведения надежного земляного полотна и искусственных сооружений, а также наличие серьезных конструктивных недостатков, приводивших к тому, что около половины тепловозов постоянно нуждалось в ремонте и в работе дороги не участвовало.

Подводя итоги кампании 1916 года, следует отметить, что она не привела к достижению целей, поставленных обеими коалициями, но превосходство Антанты над державами германского блока стало очевидным — стратегическая инициатива полностью перешла в руки Антанты, что заставило Германию обороняться на всех фронтах.

Для Железнодорожных войск эта кампания ознаменовалась значительным ростом численности (к концу года на фронте находилось 2600 офицеров и 130 400 нижних чинов, объединенных в 40 железнодорожных батальонов и 7 коренных парков узкоколейных железных дорог), а также некоторым улучшением обеспечения техническим имуществом и инструментом.

В результате военными железнодорожниками к концу года было построено и эксплуатировалось на Северном, Западном и Юго-Западном фронтах около 3800 верст полевых узкоколейных дорог, на Кавказском — 420. Однако такая сеть дорог все же была не в состоянии удовлетворить потребности фронтов. По данным Генерального штаба на фронтах Восточно-Европейского театра военных действий необходимо было возвести еще около 2400, а на Кавказском — 610 верст полевых узкоколейных дорог.

Основы плана кампании 1917 года государства Антанты приняли на 3-й конференции в Шантийи 15–16 ноября 1916 года и уточнили в феврале 1917 года на конференции в Петрограде.

План предусматривал проведение в начале года частных операций на всех фронтах в целях удержания стратегической инициативы, а летом 1917 года переход в общее наступление на Западно-Европейском и Восточно-Европейском театрах в целях окончательного разгрома Германии и Австро-Венгрии.

В то же время Германия решила отказаться от наступательных операций на суше.

Русское командование, во исполнение общего плана кампании, 23–29 декабря 1916 года (5–11 января 1917 года) провело Митавскую операцию с целью отвлечь часть сил с Западно-Европейского театра.

27 февраля (12) марта в России в результате Февральской революции 1917 года к власти пришло Временное правительство, которое, выполняя союзнические обязательства, в июне начало наступательную операцию войск Юго-Западного фронта, окончившуюся неудачей (Июньское наступление 1917 года).

В ходе ее подготовки Железнодорожные войска передали кадры и узкоколейный парк конной тяги на формирование подчиненных командованию армий и не входящих в состав войск 11 армейских конно-железнодорожных батальонов.

19–24 августа (1–6 сентября) в ходе Рижской оборонительной операции русские войска сдали Ригу.

С 29 сентября (12 октября) по 6(19) октября была проведена последняя операция на русском фронте — оборона моряками Балтийского флота в ходе Моонзундской операции 1917 года Моонзундского архипелага.

25 октября (7 ноября) 1917 года осуществилась Октябрьская социалистическая революция и Советское правительство, заключив 2 (15) декабря с германской коалицией перемирие, приступило к мирным переговорам.

Для Железнодорожных войск кампания 1917 года ознаменовалась завершением практического поиска оптимальной структуры комплекта железнодорожных частей фронта, ростом удельного веса соединений и частей широкой колеи паровой тяги, дальнейшим увеличением численности войск.

Теперь в составе каждого фронта действовало от 2 до 3 железнодорожных бригад широкой колеи, одна парковая конно-эксплуатационная железнодорожная бригада, 2 парка полевых узкоколейных железных дорог, железнодорожный батальон узкой колеи паровой или тепловозной тяги и тракторно-экскаваторное отделение338 (см. приложение 18).

Более того, если в начале войны костяк Железнодорожных войск составляли части узкой колеи, то в 1917 году основой войск, в количественном и качественном выражении, являлись уже части широкий колеи паровой тяги.

Одной из наиболее важных задач Железнодорожных войск в кампании 1917 года было продолжение строительства узкоколейных железных дорог. Оно активно велось на всех фронтах, и прежде всего на Западном и Юго-Западном.

В результате к концу кампании в эксплуатации находилось около 7000 верст узкоколейных железных дорог, на которых было задействовано 539 паровозов, 301 тепловоз, 5034 вагона, предназначенных для дорог паровой и 2421 — для дорог тепловозной и конной тяги.

Всего же с 1914 года на театрах военных действий Железнодорожные войска построили около 6100 верст железных дорог узкой колеи, из которых 61 % приходился на дороги конной, 33% — паровой и 6% — тепловозной тяги339.

Результаты строительства и эксплуатации железных дорог узкой колеи на театрах первой мировой войны, опыт, накопленный войсками, существенно отличались от предвоенных теоретических воззрений, в соответствии с которыми их строительство не должно было требовать значительных затрат труда и времени. В частности, считалось, что железные дороги узкой колеи можно будет укладывать прямо по проселочным дорогам вслед за наступающими войсками. Практика же показала, что необходимо возводить насыпи и строить искусственные сооружения, по характеру и сложности мало отличающиеся от насыпей и сооружений дорог широкой колеи.

Предполагалось, что темп строительства может достигать 15 верст в сутки. Жизнь дала другие цифры: 1,5–1,7 версты в сутки для дорог с паровой и 2,7 — для дорог с конной тягой.

Однако удовлетворительные эксплуатационные характеристики делали их незаменимыми для осуществления подвоза от станций снабжения железных дорог широкой колеи к местам расположения войск. Действительно, дорога паровой тяги, имевшая среднестатистическую протяженность, была способна перевезти в сутки до 250, конной — до 180 тонн грузов, а при длине дороги менее 15 верст эти цифры возрастали до 1200 и 650 тонн на дорогах паровой и конной тяги соответственно340.

Поэтому, несмотря на целый ряд недостатков технического и технологического характера (имущество узкоколейных железных дорог было громоздким, требовало значительного количества подвижного состава широкой колеи для доставки его на место строительства; материальная часть быстро изнашивалась и нуждалось в больших объемах запасных частей и ремонте в стационарных мастерских; на обслуживании железных дорог конной тяги задействовалось множество людей и лошадей), железные дороги узкой колеи явились важным транспортным средством, обеспечившим, в условиях слабого развития транспортной сети на театрах военных действий, необходимыми воинскими грузами соединения и объединения русской армии.

Итак, говоря о роли Железнодорожных войск России в обеспечении боевой деятельности русской армии, справедливо будет отметить, что, выполняя самые разные, зачастую не предусматривавшиеся программами боевой подготовки в предвоенное время работы, военные железнодорожники очередной раз убедительно подтвердили важность и необходимость войск как непременного участника любой современной войны и военного конфликта.

В ходе войны военными железнодорожниками неоднократно демонстрировалось мужество, решительность, героизм, большая изобретательность. Их руками были построены блиндированные поезда (бронепоезда) и уникальные системы, позволявшие в условиях недостатка материалов, сил и времени надежно разрушать и восстанавливать железные дороги, вести непрерывное обеспечение соединений и объединений действующей армии всем необходимым.

Выполняя значительные объемы работ по развитию сети железных дорог широкой и узкой колеи в тылу русской армии, военные железнодорожники содействовали росту ее боеспособности.

Говоря об итогах деятельности Железнодорожных войск России в Первой мировой войне, следует отметить, что война наглядно продемонстрировала исключительную важность железнодорожных соединений и частей как для обеспечения действующей армии, так и для сковывания действий наступающего противника путем заграждения железных дорог.

Опыт войны показал, что успех подготовки и проведения практически любой крупной операции во многом определялся силами и средствами, задействованных в ней Железнодорожных войск.

И наконец, несмотря на серьезные просчеты, допущенные военным руководством страны в организации системы управления войсками, определении их численности, а также специализации и дислокации железнодорожных частей, военные железнодорожники в целом справились со стоявшими перед ними в ходе Первой мировой войны задачами.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5674

X