Глава 6. Владельцы доходных домов
В Петербурге были представлены все виды собственности на жилье. Во-первых, это собственное жилье (пожалуй, наиболее пестрый тип жилища, включавший и избушки окраин, и особняки центра). Во-вторых, арендованное жилье, составлявшее к концу XIX века 98 % всего жилищного фонда, что явилось особенностью Петербурга. Большая часть арендованного жилья (94 %) — квартиры доходных домов, но в эту же категорию входят и меблированные комнаты, и гостиницы, и пансионы, и дачи. В-третьих, кооперативное жилье (совершенно новый тип жилища, появившийся на рубеже XIX и XX веков и, естественно, малочисленный, и поэтому он интересен только как тенденция). В-четвертых, ведомственное и заводское жилье (тип жилища, представленный в столице наиболее разнообразно, по сравнению с любым другим городом).

Собственниками жилья в Петербурге числились лица физические (домовладельцы) и юридические. В конце XIX века, по данным переписи Петербурга, основной массой домов (88 %) владели частные лица — домовладельцы. Прочие дома (12 %) принадлежали юридическим лицам: казна — 503 дома (5,5 %); церкви и монастыри — 226 (2,5 %); и примерно по 1 % — благотворительным обществам (105 домов), промышленным товариществам (164 дома), городским и сословным учреждениям (96 домов). На рубеже XIX и XX веков стали появляться единичные кооперативные дома.

ДОМОВЛАДЕЛЬЦЫ — КТО ОНИ?

С ростом города количество домов, а следовательно и домовладельцев, росло. Но доля домовладельцев в населении столицы в течение двух веков неуклонно сокращалась. Если в середине XVIII века домовладельцы вместе с семьями назывались «городскими обывателями» и составляли почти треть населения, то остальное население, не обладавшее собственным жильем, именовалось «жильцами». К концу же XIX века их количество снизилось до 0,5 % населения Петербурга.

Доходный дом арх. Барановского № 36 по Ямской (ныне - ул. Достоевского). Фотоателье Буллы. Начало 1900-х
Доходный дом арх. Барановского № 36 по Ямской (ныне - ул. Достоевского). Фотоателье Буллы. Начало 1900-х

В среднем каждый домовладелец имел по два дома. По социально-сословной принадлежности большинство домовладельцев — дворяне, среди мужчин-домовладельцев они составляли треть, а среди женщин — половину. Почти четверть домовладельцев — купцы и почетные граждане, остальные — мещане. Подавляющее большинство (87 %) домовладельцев — коренные петербуржцы, остальные — приезжие, из них треть — иностранцы. В основном это были солидные люди: средний возраст петербургских домовладельцев — 51 год.

Писатели конца XIX века как квартиронаниматели, естественно, состояли в арендных отношениях, поэтому так устойчив негативный образ домовладельца, создаваемый ими. Отношения между бесправными квартиронанимателями и кровопийцами-домовладельцами даже стали своего рода литературным штампом.

Вот характерный образ домовладельца, ярко представленный в рассказе В. Авсеенко «Судьба», опубликованном в 1900 году в сборнике «Петербургские очерки»: «С каждым годом, а где можно, то и чаще, домовладелец Илья Ильич Ерогин все надбавлял и надбавлял на квартиры, так что они приносили теперь уже вдвое против первоначальной цены. Вместе с тем он подтягивал жильцов и в других отношениях».

Повышение цены очень болезненно воспринималось жильцами. Так, в рассказе «На блинах» отставной чиновник жалуется своему брату: «Домохозяевам ныне рай, это всякому видно. На меня аспид-то мой десять рублей накинул». В рассказе «Отрава жизни» домохозяин, купец Калабанов, повысил плату жильцу Гладышеву на 300 рублей. «Триста рублей сразу! Это разбой. — Гладышев разозлился, разгорячился и сказал что-то нелестное для последнего. Калабанов только погладил рукой бороду. К утру следующего дня Гладышев одумался, рассчитав, что переезд на новую квартиру да пригонка драпировок и мебели обойдется, пожалуй, не дешевле 300 руб., а еще беспокойство и потеря времени. Он решил согласиться на надбавку, но контракт, из предосторожности, заключил только на год: может быть, цены опять понизятся. Так зачем же себя связывать. Но прошел год, и Петр Петрович с ужасом слышал со всех сторон, что цены на квартиры не только не падают, а растут непомерно. Вместо домохозяина явился дворник и предъявил новое расписание всех квартир, по новым ценам. Против номера, занимаемого Гладышевым, стояла цифра 200.

— Да что твой хозяин с ума сошел, что ли? — накинулся он и на дворника.

— Нам это неизвестно, — спокойно ответил тот. — Кому, значит, не нравится, так чтоб съезжали.

И вот с этого дня жизнь П.П. Гладышева была окончательно отравлена».

Повышение квартплаты приводило к серьезным изменениям жизни — отец героини рассказа «Гувернантка», «маленький чиновник, должен был съехать с прежней квартиры, потому что надбавили 300 рублей, а новую квартиру взяли... такую тесную, что для нее не было комнаты, поэтому она пошла в гувернантки».

СПЕЦИАЛЬНЫЕ ИЗДАНИЯ В ПОМОЩЬ ДОМОВЛАДЕЛЬЦАМ

Помощь домовладельцам в сложном деле содержания доходного дома и сдачи в наем квартир оказывали многочисленные специальные издания, различные «Книжки домовладельца». Они начали появляться с середины XIX века, в них домовладельцам разъяснялись их права и обязанности, а также давались практические советы, приводились законодательные акты и распоряжения городских властей, касающиеся домовладельцев, образцы договоров найма и квартирных расчетных книжек.

В это же время в Петербурге издавались специальные журналы, посвященные проблемам домовладельцев и квартиронанимателей. С 1874 по 1885 год выходил «Хозяйственный строитель (журнал домовладельцев)», ориентированный в основном на владельцев собственных домов, как в городах, так и в провинции. После десятилетнего перерыва, во второй половине 1890-х годов, одновременно издавались два толстых журнала, посвященных проблемам владельцев доходных домов. Журнал «Домовладелец» (редактор-издатель — A.M. Захаров) выходил с 1894 по 1898 год. Также с 1894 года начал издаваться журнал «Наше жилище (вестник домовладельца и домоустройства)», на следующий год переименованный в «Строитель» (редактор-издатель — гражданский инженер Г.В. Барановский). Под этим заглавием он просуществовал еще десять лет, до 1905 года. С 1906 по 1908 год выходил журнал «Домовладелец», а с 1911 по 1915 год — «Домовладение и городское хозяйство» под редакцией С.А. Просьбина.

Все журналы защищали человеческое достоинство домовладельцев, отвергая обвинения в невежестве и отсутствии культуры, а также в непомерной алчности. Более сдержанные авторы приводили статистические данные о профессиях домовладельцев, их сословной принадлежности, возрасте, о доли женщин среди них. Этими статьями специальные журналы пытались откорректировать уже сложившееся общественное мнение о домовладельце, поколебать достаточно устойчивый негативный стереотип.

ОБЩЕСТВА ДОМОВЛАДЕЛЬЦЕВ И КВАРТИРОНАНИМАТЕЛЕЙ

XX век привнес новое в жизнь домовладельцев и квартиронанимателей. Обострившиеся отношения между ними уже стало невозможно решать на страницах журналов. Рост политической активности в России, образование различных партий и обществ привели к возникновению обществ домовладельцев и квартиронанимателей. Первым в 1903 году появилось «Петербургское общество собственников жилья». А в 1917 году — «Общество домовладельцев».

Арендаторы квартир тоже не дремали, в 1909 году объединились в «Петербургский союз квартиронанимателей», а спустя семь лет возникло еще и «Общество квартиронанимателей в Петрограде», даже издававшее свой журнал «Известия правления Общества квартиронанимателей в Петрограде». Еще через год начали действовать «Союз квартиронанимателей г. Царского Села» и «Союз квартиронанимателей г. Гатчины».

Образование этих обществ интересно только как свидетельство роста социальной активности, как тенденция, поскольку четыре из них просуществовали лишь несколько месяцев. О реальной их деятельности и о влиянии на жизнь Петербурга говорить не приходится.

РОЛЬ ДОМОВЛАДЕЛЬЦЕВ В ИСТОРИИ ПЕТЕРБУРГА

Формирование органов городского самоуправления

Выбирать органы городского управления: в Общую и Шестигласную думы, по жалованной грамоте городам в 1785 году, в Общую и Распределительную думы по городовому положению 1846 года, а затем в Городскую думу по городовым положениям 1870, 1892 и 1903 годов — могли податные сословия (купцы, ремесленники и мещане). Кроме них только домовладельцы имели право участвовать в городских выборах.

Подавляющее большинство дворян, не имевших в Петербурге собственного дома, что стало вполне обычным в XIX веке, были, как это ни странно звучит, ущемлены в своих правах. К концу XIX века даже стало процветать фиктивное домовладение, когда представители знатнейших и богатейших фамилий, нанимавшие роскошные 15-20-комнатные квартиры, вдруг покупали дешевый деревянный домик где-нибудь на окраине не для проживания в нем, а лишь для того, чтобы стать домовладельцем и иметь формальное право выбирать и избираться.

В 1903 году по «Положению об общественном управлении Петербурга» избирательное право наконец-то распространилось и на квартиросъемщиков. Не на всех, естественно, а только на наиболее состоятельную часть их — на тех, кто платил более 33 рублей государственного квартирного налога. Подобным размером налога облагались квартиры стоимостью от 1080 рублей, то есть «барские».

Пополнение городской и государственной казны

Домовладельцы выплачивали в пользу города специальный оценочный сбор, введенный в 1802 году. Согласно инструкции, налог взимался следующим образом: на основе сумм за страховки от огня, кредитов и закладов в Петербурге производилась оценка всех недвижимых имуществ городских обывателей. Хозяину домов предоставляли оценочные стоимости имущества. Все стоимости складывались, и из общей суммы начислялся налог. Раскладочные комиссии распределяли по домовладельцам эту сумму, вне зависимости от доходности их имуществ.

В 1866 году ввели уточнение, что налог взимается в размере 1,5 % от стоимости конкретного имущества. Домовладелец должен был внести означенную сумму в течение сентября. Как только налог был заплачен, домовладельца вносили в окладную книгу.

В 1910 году окладной сбор заменен налогом — 6 % со среднего дохода от каждого отдельного недвижимого имущества. Постепенно процентная ставка налога выросла до 8 %. Для имуществ, сдаваемых в наймы, валовая стоимость определялась по средней наемной плате за несколько последних лет.

За полвека сбор с недвижимого имущества вырос в 4 раза (с 804 686 до 2 372 723 рублей) и принес в 1848 году 40 % городского дохода, в 1873 году — 32 %, а в 1893 году — 24 %.

Любопытно, что домовладелец, имевший квартиру в собственном доме, обязан был платить и квартирный налог, как жилец. Двойное налогообложение вызывало негодование домовладельцев. В специальных журналах для домовладельцев ставился вопрос о неправомочности взимания налога с бесплатных квартир, а таковых в доходных домах насчитывалось немало: это и квартира самого домовладельца, и квартиры семей его детей, других родственников и знакомых, домовой прислуги, а также квартиры, отдаваемые в счет благотворительности.

Квартирный налог ввели в 1893 году. Он был особенно высок в Петербурге и Москве. Все российские города расписали на пять классов, естественно, Петербург числился первым классом. Петербургские квартиры делились на разряды в зависимости от стоимости аренды — от 300 до 6 тысяч рублей в год, соответственно и налог с них взимался от 5 до 560 рублей. С самых дорогих квартир, где арендная плата была более 6 тысяч рублей, налог составлял 10 % от стоимости аренды. Домовладелец обязывался предоставлять список квартир с их стоимостью, список жильцов и перечень пустующих помещений. Умышленное искажение информации приводило к штрафам до 50 рублей. Государственный квартирный налог принес казне в 1894 году 730 934 рубля, а в 1910 году уже 1 063 633 рубля. Налог с петербургских домовладений приносил в государственную казну четверть от суммы квартирного налога со всей страны.

В 1867 году вводится Строительный устав, а в 1868 году с домовладельцев стали взимать «Строительный сбор за выданные домовладельцам планы на разные постройки». В 1884 году этот сбор по городу равнялся 17 396 рублям.

Надзор за жильцами

Особой обязанностью домовладельцев был надзор за жильцами, для чего велись «Домовые книги» — своего рода фискальные документы. Согласно указу 1808 года, домовладельцы должны «немедленно давать знать в полицию обо всех приезжающих и отъезжающих из Петербурга и не держать в своих домах беспаспортных или просрочивших свои паспорта».

За нарушение этого указа устанавливались чрезвычайно высокие штрафы: за каждые сутки опоздания с заявлением в полицию о вновь прибывшем взималось по 10 рублей за первые сутки, по 20 рублей за вторые сутки, по 30 рублей за третьи сутки и так далее, умножая взыскание (штрафы, как видите, чрезвычайно высокие). За приют беспаспортного или с просроченным паспортом «взыскивать по 25 за каждый день и каждую ночь», то есть по 50 рублей в сутки. Домовладельцы, числившиеся у полиции на хорошем счету, получали медаль «За усердие» на аннинской или станиславской ленте.

Требования властей по ведению «Домовых книг», где домовладелец должен был уведомлять полицию о своих жильцах, вызывали резкое недовольство домовладельцев. В публикациях журналов «Домовладелец» и «Строитель» предлагалось или передать обязанность ведения домовых книг от домовладельца старшему дворнику как более знающему жильцов (что максимально снижало значимость этого документа), или сократить количество сведений, необходимых для полиции, или вообще уничтожить обязательность домовых книг.

Острая полемика, развернувшаяся на страницах специальных журналов, стала одной из причин неприменения властями на практике санкций за нарушения домовладельцами вышеперечисленных требований.

Ответственность за санитарное состояние и противопожарную безопасность


Владельцы домов отвечали за санитарное состояние: они обязывались сообщать об эпидемических заболеваниях среди своих жильцов и об умерших, следить за состоянием выгребных и помойных ям и вовремя обеспечивать их опорожнение.

Домовладельцы должны были следить за противопожарной безопасностью: иметь необходимый инвентарь на случай пожара, вовремя чистить дымоходы, следить за тем, чтобы жильцы не захламляли проходы и пожарные проезды. Очистка дымовых труб по ст. 63 и 71 «Городского положения» являлась натуральной повинностью домовладельцев.

По сенатскому указу только с начала XX века и только с согласия домовладельцев она могла быть заменена на особые с них сборы. За несоблюдение правил о чистке дымовых труб виновные подвергались по статье 89 «Устава о наказаниях» денежному взысканию не свыше 10 рублей.

Уличное благоустройство

Благоустройство Петербурга — тоже обязанность (и заслуга!) домовладельцев. Первоначальные натуральные повинности впоследствии заменили денежными сборами. Владельцы домов отвечали за мощение, освещение и чистоту улиц и дворов, за функционирование дождевой канализации. Даже поднимать затонувшие суда из петербургских рек и каналов обязаны были не владелец судна и не команда, а владелец дома на набережной, рядом с которым судно утонуло.

За исполнением всех обязанностей домовладельца зорко следила полиция. Поэтому взятки полиции носили почти узаконенный характер. Считалось обязательным, чтобы домовладельцы посылали всем начальствующим в полицейском участке к большим праздникам поздравления с «вложением».

Околоточным, квартальным и городовым «поздравления» вручались прямо в руки, так как поздравлять они являлись сами. Давать было необходимо, иначе могли замучить домовладельцев штрафами: то песком панель не посыпана, то помойная яма не вычищена, то снег с крыш не убран и т. д. и т. п.

Благоустройство квартир

Зато благоустройство квартир не входило в обязанности домовладельца. Не диктовалось оно и повышением доходности сдаваемой внаем квартиры. Как ни парадоксально звучит, квадратный метр жилой площади без каких-либо удобств для коечных и угловых жильцов часто стоил в полтора и даже в два раза дороже такой площади в благоустроенной «барской» квартире.

Но все же за последнюю треть XIX века водопроводная сеть охватила практически все районы города, к концу века ванны имелись в 13 % квартир, ватерклозеты — в 60 %, водопровод — в 64 %. К 1900 году 14 % домовладений электрифицировали, 6 % петербургских домов уже имели не дровяное отопление. Из них 40 % — паровое отопление, чуть менее (37 %) — водяное отопление и отопление горячим воздухом — 23 % домов.

Телефонизация началась с 1881 года, а в 1916 году каждая шестая семья имела телефон. Однако квартиры стараниями домовладельцев и жильцов постепенно благоустраивались, применялись уже все бытовые устройства, какими мы пользуемся до сих пор.

От постойной повинности к квартирному найму

Я в доме у вас не нарушу покоя,
Скромнее меня не найти из полка.
И если свободен ваш дом от постоя,
То нет ли хоть в сердце у вас уголка?

Романс из к/ф «О бедном гусаре замолвите слово»


Среди многочисленных обязанностей петербургских домовладельцев XVIII века, пожалуй, самой обременительной была постойная повинность. Редчайшие дома за особые заслуги владельца освобождались от постоя, о чем сообщала специальная доска на фасаде. На постой ставили многочисленных военных, чиновников и придворных служителей. Между домовладельцами и жильцами этих категорий отсутствовали денежные отношения, обязанностью домовладельцев было бесплатное предоставление не только жилого помещения, но свечей и дров.

С середины XVIII века для размещения полков начали строиться слободы, до сих пор память о них жива в названиях улиц-рот. А спустя полвека появились казармы. Но «обыватели» по-прежнему обязывались брать на постой придворных служителей с семьями.

Специальный указ Петра I от 1723 года запрещал домовладельцам принимать за деньги приезжих, дабы последние пользовались постоялыми дворами. Но постепенно об этом указе забыли, и к началу XIX века сложилась денежная аренда жилья.

Арендованное жилище всегда составляло большую часть жилищного фонда дореволюционного Петербурга, к концу XIX века оно достигло 94 %.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 8825

X