Де Вогелар и Кленк
Георг Эверхард Кленк скончался в середине 40-х гг. в возрасте примерно 65 лет. У него и его супруги Гертруды Фензель родилось восемь детей, семь из которых были мальчики. Старший, Йоханнес Кленк, стал профессором известного Atheneum Illustre, учебного заведения, основанного в 1632 г. и ставшего предшественником Амстердамского университета. Следующий сын, Герман Кленк ван Одесса - имя, по-голландски звучащее столь же странно, что и по-русски, - сделал карьеру в правлении Объединенной Ост-Индской компании в Азии и был адвокат-фискалом (общественным обвинителем) в Батавии, а в начале 60-х гг. недолгое время состоял губернатором Формозы, нынешнего Тайваня1. По крайней мере, три брата - Кунрат, Маркус и Маттеус - стали, как и их отец, купцами и вели торговлю с Россией.

Кунрат Кленк родился в апреле 1628 г. и был крещен в старой Церкви в Амстердаме2. Очевидно, его воспитывали как будущего торговца с Россией: в 1652 г. в возрасте 24 лет он в достаточной степени владел русским языком для того, чтобы заверить правильность голландско-русского перевода. О знании Кунратом Кленком ситуации в России в целом говорит тот факт, что посол и уполномоченный царя Джон Хебдон в том же 1652 г. предоставил ему полномочия на преследование, поимку и отправку в Москву самозванца (речь идет о Т. Анкундинове), выдававшего себя за сына Василия Шуйского, правившего Россией с 1606 по 1610 г.3

Итак, Кунрат Кленк продолжал дело своего отца и стал компаньоном трех братьев де Вогеларов. Точно неизвестно, с какого времени он продолжил родительское дело, однако уже в 1652 г. Кленк обосновался в Амстердаме и повел торговлю с Россией, а в 1654 г. он уже определенно являлся компаньоном де Вогеларов. Де Вогелары и Кленк продолжали торговлю с Северной Россией и неизменно привозили рыбу с Мурманского побережья, а из Архангельска - говяжье сало и несколько раз зерно. Однако в то же время они изменили ассортимент товаров, вывозимых из Архангельска: прекратили вывоз ворвани, кож и икры и начали экспортировать, хотя и не вполне регулярно, поташ, пеньку, шелк и меха. Импорт товаров в Россию состоял, как минимум, из серебряных ефимков, предметов роскоши, оружия и соли4.

В 50-е и 60-е гг. XVII в. компаньоны продолжали фрахтовать одно-два судна в год для перевозки товаров в Архангельск, а также одно-два судна в год для рейса к Мурманскому побережью, при этом, как правило, суда останавливались и в Архангельском порту. Портом возвращения теперь всегда значился Амстердам. Фрахтовщиком судов к Мурманскому побережью теперь всегда выступал Ян де Вогелар, иногда совместно со своим братом Маркусом. Сначала он фрахтовал и те суда, которые направлялись прямо в Архангельск, но с 1657 г. заботу об этом частично взял на себя Кунрат Кленк. А после смерти Яна де Вогелара около 1662 г. Кленк начал фрахтовать и суда, идущие к Мурманскому побережью5.

Компаньоны делали все от них зависящее, чтобы поддерживать установившиеся уже добрые отношения с царем. В 1653 г. Андриес Виниус и московский торговый иноземец Иван Еремеев Марсов прибыли в Республику Нидерландов по заданию царя для продажи поташа и зерна, на вырученные деньги они должны были закупить оружие и сукно для обмундирования армии, а также нанять офицеров на службу в Россию. Совместно с Яковом Антоновым, Даниэлем и Жаном Бернардами и компанией Маркус де Вогелар выдал Виниусу и Марсову для этих целей ссуду в размере 2 тыс. ефимков. В 1654 г. таможенный голова Иван Мельцов выплатил эти деньги Кунрату Кленку в Архангельске для возмещения долга. В качестве другого жеста уважения де Вогелар и Кленк подарили царю в 1657 г. несколько пар богато инкрустированных пистолетов6.

С 1650 г. компаньоны платили, как и все остальные иностранцы, пошлину полностью, однако в 1658 г. они предприняли попытку вернуть себе утраченные привилегии. Они подали царю челобитную, в которой просили его возобновить выданные некогда их отцам жалованые грамоты, по которым они платили бы всего половину пошлины. В июле 1661 г. компаньоны получили новую жалованую грамоту. Действительно, на период с 1662 по 1667 г. они получили освобождение от половины пошлины, но по истечении срока вновь должны были платить в полном объеме. В качестве причины доброго расположения царя указывалось,что компаньоны ссудили Джона Хебдона деньгами, когда тот находился в Республике в качестве царского торгового представителя. Английский предприниматель Джон Хебдон был в 1647 г. переводчиком Московской компании в Москве и таким образом оказался принят при московском дворе. В 50-е и 60-е гг. он несколько раз ездил в Западную Европу для закупки по поручению царя оружия, сукна и различных предметов роскоши и в целях найма мастеров и ремесленников на службу в Россию. Расходы на это он оплачивал из средств, вырученных от продажи крупных партий зерна, а также пеньки и шелка, поставляемых на зарубежный рынок российским правительством. Однако в 1660 г. ему не хватило средств: он обратился к де Вогелару и Кленку и получил от них недостающую сумму7.

Компаньоны не только предоставили Хебдону ссуду, но и заключили с ним несколько крупных контрактов на продажу российских товаров. В июне 1658 г. они входили в группу амстердамских купцов, которые купили у царя через Хебдона 80 тыс. четвертей - 4 тыс. ластов - русской ржи по цене 34,5 райксдаалдера за ласт, оплатив товар 2 тыс. пудов медной проволоки и дукатами. Помимо де Вогеларов и Кленка в группу входили Йоан Андреа Тензини и Оттавио Тензини, Люкас и Хендрик Схолтены, Николас Богарт и Питер ван Лютсен. Рожь следовало поставить в Архангельск, и, поскольку время шло к концу торгового сезона, стороны договорились, что часть товара будет поставлена в 1658 г., а оставшаяся часть - в 1659 г. Консорциум амстердамских купцов еще летом 1658 г. послал в Архангельск семь судов, зафрахтованных Кунратом Кленком и компаньонами, и примерно 900 ластов ржи прибыло в Амстердам. Рожь была плохого качества, и потому группа купцов поставила Хебдона в известность о своей неготовности принять оставшуюся партию ржи. Затем Хебдон договорился с братьями де Вогеларами и Кунратом Кленком о том, что от 46 тыс. до 50 тыс. четвертей - от 2300 до 2500 ластов - царской ржи, которая еще оставалась в Архангельске, будет куплено за слишком низкую цену - 42 райксдаалдера за ласт, при этом 2/3 суммы они заплатят в голландских дукатах и райксдаалдерах, а остальное - медной проволокой. Вероятно, де Вогелары и Кленк заключили данный контракт также и от имени Люкаса и Хендрика Схолтена, Николаса Богарта, Питера ван Лютсена и Хендрика и Леендерта Якобса Попта. Летом 1659 г. Кунрат Кленк с компаньонами зафрахтовал по крайней мере три судна для перевозки ржи из Архангельска в Амстердам8.

В январе 1659 г. братья де Вогелары и Кунрат Кленк участвовали и в другом контракте с Джоном Хебдоном. Группа амстердамских купцов договорилась с англичанином - при условии согласия царя - о том, что они купят весь персидский шелк, который будет поставлен казной в том году в Архангельск. Эта группа состояла из братьев де Вогелар и Кунрата Кленка, Даниэля и Жана Бернарда, Джоана Вебстера, Гойкена Элберса, Питера ван Лютсена, Николаса Богарта и Хендрика и Леендерта Попта. Речь шла примерно о 1200 пудах шелка, и цена должна была составлять 70 райксдаалдеров за пуд. В оплату за товар были, очевидно, поставлены в 1660 и 1661 гг. сукна различных цветов. Де Вогелар и Кленк оплатили 2/9 всей суммы сделки9.

В декабре 1660 г. последовал контракт на пеньку с Хебдоном. При этом Хебдон продал по поручению царя 100 тыс. пудов-10 тыс. шиффунтов - литовской пеньки Маркусу, Яну и Даниэлю де Вогелару и Кунрату Кленку, Жану и Даниэлю Бернарду, а также Питеру ван Лютсену на сумму в 180 тыс. райксдаалдеров. Пеньку следовало поставить в казенные амбары и взвесить в Архангельске летом 1661 г. Пенька, поставленная по этому контракту в 1661 г. в Амстердам, была, как выяснилось, плохого качества. Хотя еще осенью часть этой пеньки была по заданию братьев де Вогеларов, Кленка и ван Лютсена распродана маклером Паулусом Янсеном различным покупателям, однако по просьбе самих владельцев товара пенька была проверена на качество амстердамскими маклерами Яном Якобсзом Гелдером и Якобом Эймерсоном. В июне 1662 г. они заявили, что большая часть пеньки оказалось низкого качества, сгнившей и грязной, к тому же плохо упакованной. Поскольку все голландские участники пенькового контракта понесли значительные убытки, они обратились к Йохану Мюнтеру, Томасу де Свану и Говерту ван де Раку, чтобы те выступили в качестве посредников при определении ущерба, нанесенного Джоном Хебдоном10.

Братья Кленк были на поколение моложе братьев де Вогелар. К 1660 г. Маркусу и Маттеусу, младшим братьям Кунрата Кленка, было уже за 20, то есть они были достаточно взрослыми для работы в Компании в Москве и Архангельске. Вскоре, около 1662 г., Ян де Вогелар скончался, а вслед за ним скончался и его брат Маркус. Их место в Компании занял Маркус Кленк: с 1 мая 1664 г. Кунрат Кленк, Даниэль де Вогелар и Маркус Кленк заключили соглашение по торговле с Россией на четыре года с долевым участием в 50, 25 и 25 % соответственно. 14 июля 1665 г. данное соглашение было заверено нотариальным актом.

При этом было установлено, что компаньоны не будут участвовать в торговых операциях с Россией с третьими лицами вне деятельности Компании11. К тому времени Маркус Кленк вступил в брак с Хестер де Вогелар, дочерью Даниэля де Вогелара. Бракосочетание состоялось 15 июля 1664 г.12 Вероятно, незадолго до этой даты Маркус Кленк вернулся из России в Амстердам, и его место представителя Компании в Москве занял Юриан Гаарланд. Гаарланд занимал этот пост недолго, поскольку через несколько лет после смерти старших братьев де Вогеларов скончался и Даниэль де Вогелар, а в ноябре 1669 г. Кунрат Кленк и Маркус Кленк выдали от своего имени и от имени наследников своего усопшего компаньона Даниэля де Вогелара Мартену Вихлину Якобсзу, живущему в Москве, полномочия востребовать от Юриана Гаарланда в Москве все имущество, которое тот получил от них за время своего управления делами Компании, -недвижимость, товары, облигации, контракты и долги13.

Таким образом, около 1670 г. начался новый этап истории Компании. Братья де Вогелар скончались, и дела продолжали вести Кунрат и Маркус Кленки. В 1671 г. на передний план в делах Компании выдвинулся новый компаньон - Рейнир де Сван. Братья Кленк и Рейнир де Сван прекратили торговлю с Мурманским побережьем, а также торговлю рыбой и говяжьим салом, однако продолжали интенсивно торговать с Архангельском, прежде всего закупая там в основном рожь, поташ и пеньку.

Имя Рейнира де Свана впервые встречается в источниках в связи с заключением им в июле 1671 г. вместе с Кунратом Кленком в Амстердаме трех контрактов с Томасом Келдерманом и Владимиром Ворониным на закупку поташа. Келдерман и москвич Воронин были в 1670 г. посланы российским правительством в Нидерланды с образцами российских товаров - пеньки, поташа, дегтя, юфти и пушнины для продажи их от казны14. По первому контракту Воронин продал 160 бочонков поташа Кленку и де Свану. Поташ должен был в том же году быть поставлен в казенную весовую в Архангельске, по прибытии за него следовало расплатиться в дукатах. По второму контракту Келдерман и Воронин продали Кленку и де Свану 1342 бочки поташа. Этот товар должен был быть поставлен Вернеру Муллеру и Хендрику ван де Ватеру, комиссионерам покупателей в Архангельске, и после доставки следовало произвести расчет. По третьему контракту Келдерман продал Кленку и де Свану 400-500 бочек поташа. Этот товар должен был быть поставлен перед отбытием судов и оплачен в течение 1671 и 1672 гг. в три срока. 25 июля 1671 г.

Кленк и де Сван зафрахтовали судно для рейса в Архангельск, без сомнения, для того, чтобы забрать поташ15.

К тому времени звезда Кунрата Кленка взошла и на политическом небосклоне. В 1660 г. он в качестве регента благотворительного приюта для бедных, расположенного в старой части Амстердама на правом берегу реки Амстел, - «Оудезайдс Хёусзиттенхёус» (Oudezijds Huiszittenhuis) - отвечал за раздачу помощи. Приют «Оудезайдс Хёусзиттенхёус» занимал большой красивый дом на канале Прокаженных (Лепрозенграхт), где ныне площадь Ватерлоо. Функция управления делами вспомоществования бедным может быть названа достаточно скромной, однако в 1672 г. Кленк оказался практически на вершине социальной лестницы, когда стадхаудер Биллем III назначил его членом магистрата (vroedschap) Амстердама, центрального органа управления города, который назначал из числа своих членов бургомистра и служил своего рода советом при нем. Кленк состоял в этой должности до своей смерти в 1691 г. и в то же время занимал и другие официальные посты в Амстердаме. В 1672 г. он был капитаном стрелков - вооруженной гражданской охраны, охранявшей и защищавшей город. Ее привлекали также к охране порядка и законности. В 1674 и 1689 гг. он состоял членом коллегии девяти судей, составлявших высший суд города по гражданским и уголовным делам. В период с 1677 по 1681 г. он был одним из пяти Комиссаров морских дел - амстердамской коллегии по вынесению судебных определений в спорах по вопросам морского дела, возникавшим между купцами, судовладельцами, лоцманскими агентствами, шкиперами и матросами16.

В апреле 1675 г. Кленк отправился в Москву в качестве чрезвычайного посла Генеральных Штатов к царю Алексею, чтобы попытаться уговорить его напасть на Швецию и таким образом присоединиться к коалиции против Франции, которая в 1672 г. начала войну против Нидерландской Республики. Король Швеции выступил против Курфюршества Бранденбургского, важного союзника Нидерландской Республики, и поэтому курфюрст не имел возможности оказать Нидерландам существенную помощь в войне с Францией. Если бы Россия напала на Швецию, курфюрст мог бы начать борьбу против Франции17. 8 мая Кленка утвердили в качестве полномочного посла Генеральных Штатов, и 31 июля он отправился на борту военного судна с острова Тексел на севере Голландии в Россию. Его сопровождала свита числом в 53 человека, в составе которой был обер-гофмейстер, специально для этого случая временно возведенный в ранг маршала, различные аристократы, секретари, пастор, «врачеватель» и «старший лекарь ран», пажи, трубачи, лакеи, алебардщики и конюхи. Последние оказались необходимы, поскольку на отдельном судне были отправлены 26 лошадей - каждая «со своим гамаком, в котором можно было бы переносить сильный шторм». Большинство этих лошадей следовало запрячь в две кареты, которые также везли с собой, и три верховые лошади для посла. Кроме того, в Россию отправили восемь лошадей, также запрягаемых в кареты, они предназначались в подарок царю. На третье судно был загружен багаж членов высокой миссии18.

6 сентября Кленк и его свита прибыли в Архангельск19. Балтазар Койэт, состоявший членом свиты, описывает приближение судна посла к городу и схождение делегации на берег: «Уже издалека мы увидели большую толпу солдат, со многими красивейшими знаменами,стоящих на большом мосту, называемом Немецким.

Когда мы прибыли на Архангельский мост, возник вновь крупный конфликт по вопросу о том, кто будет ехать по более высокой части берега после схождения на него. Каковая честь была отдана Его Превосходительству послу. У моста мы увидели двух командующих солдатами, которые получили задание в честь нашего прибытия появиться перед нами в полном вооружении, с сотнями стрельцов и знаменами. Наши барабанщики и трубачи вскочили на своих лошадей, мы же пошли пешком, поскольку больше лошадей не имелось, кроме того красивого белого жеребца, предназначенного для Его Превосходительства посла, с дорогим седлом и упряжью, а также каштаново-каурой лошади пристава. Затем, когда процессия должна была тронуться, мы, аристократы, двинулись парами впереди, а пажи и лакеи, также попарно, шли позади процессии. Два алебардщика шли по обе стороны от Его Превосходительства, который ехал верхом и, проехав несколько шагов, чуть не лишился жизни в результате несчастного случая, поскольку лошадь Его Превосходительства застряла копытом между досками, лежащими небрежно и в беспорядке. Лошадь упала на бок, а одна нога Его Превосходительства попала под лошадь и оказалась защемленной, что могло стать причиной большой неприятности, если бы Господу Богу не было угодно несчастье сие отвести. Его Превосходительство вновь подняли на ноги вместе с лошадью, перенесли выше по мосту, где место было получше. Кроме того, один из наших трубачей, поскольку доска под ним подломилась, провалился вместе со своей лошадью по ее брюхо, но и он был спасен»20.

21 сентября посольство отбыло на юг и через три с лишним месяца, в январе 1676 гг., прибыло в Москву. Койэт дает подробное описание этого путешествия, из которого явствует, почему оно оказалось столь длительным. Первую часть пути преодолели на восьми речных судах. При благоприятном ветре суда шли под парусами, но при штиле и при встречном ветре приходилось прибегать к помощи сотен бурлаков, которые тащили суда на канатах вдоль берега реки. Бурлаки были наняты из местного населения русскими, сопровождавшими голландских послов в их путешествии, и шли с посольством по всему маршруту. Путешествие проходило с задержками, поскольку суда часто застревали на мелях и их приходилось вытягивать вручную. Небольшая флотилия продвигалась исключительно медленно, а потому путешественники имели возможность сходить на сушу, знакомиться с окрестностями и охотиться, а также закупать провиант в местных деревнях. По прошествии трех с половиной недель 16 октября путешественники достигли Великого Устюга. Здесь голландцам предложили ночлег, и они оставались здесь еще семь недель в ожидании, пока зимний путь станет пригодным для дальнейшего путешествия. Уже в конце сентября ночью сильно морозило, и река из-за льда становилась плохо проходимой для судов. Реку вдоль берегов уже сковало льдом и уже в первый день по прибытии в Великий Устюг голландцы и русские катались на коньках. Койэт дает краткое, но красочное описание поселения: «Этот город расположен весьма ровно и удобно на берегу реки Сухоны и напоминает формой месяц. В нем имеется пять или шесть превосходных церквей, выстроенных из камня, и великолепный просторный монастырь, из того же материала выстроенный, со многими местами под сводчатыми потолками, где купцы и торговцы обычно хранят свои товары и продукты, чтобы защитить их на случай огня». Во время семинедельного пребывания в Устюге как Кленк, так и местный воевода несколько раз организовывали приемы. Во время продолжительных банкетов они обменивались многочисленными подарками. 14 ноября праздновали двадцатипятилетие стадхаудера, принца Виллема III Оранского, при этом сверкал фейерверк и был организован роскошный обед в доме, где останавливался посол: «Еду подавали превосходную, каждый раз на семи блюдах, в том числе пироги, сделанные весьма искусно, из одного из коих вылетели живые воробушки». 19 ноября пришло известие, что можно продолжать путешествие по санному пути, и 5 декабря посольство в полном составе, на примерно 200 санях, влекомых лошадьми, выехало в Вологду. Этот участок пути преодолевали по замерзшей реке, при этом постоянно меняли лошадей, и таким образом расстояние до Вологды было преодолено всего лишь за неделю. 11 декабря процессия прибыла в Вологду и также была размещена по домам. В этом городе задержались на три недели, при этом много времени было проведено с голландскими купцами и членами их семей. Несколько раз совместно посещали церковь. 28 декабря в семье голландского купца по фамилии Бос родился сын, и посол на следующий день крестил новорожденного, которого нарекли Кунратом. 30 декабря продолжили санный путь в Москву, и, проследовав через Ярославль, вся процессия прибыла 7 января в небольшое село Никольское, где пришлось ждать еще две недели, пока при дворе готовились к приему знатных гостей. Въезд в столицу произошел в конце концов 21 января 1676 г.21

Кленк оставался месяцев пять в Москве, но ему не удалось убедить русское правительство начать военные действия против Швеции. 21 июня 1676 г. он отправился из Москвы в Архангельск, а оттуда 9 сентября он выехал по морю обратно в Республику Нидерланды, куда благополучно прибыл 23 октября. Еще в том же месяце он в Гааге сделал устный доклад Генеральным Штатам, а в январе 1677 г. представил и письменный отчет22.

Два судна, на которых находился багаж и лошади посла и его свиты, совместно с еще двумя другими судами были зафрахтованы Кунратом Кленком и Рейниромде Сваном. В соответствующих контрактах было указано, что шкиперы загрузят корабли рожью в Архангельске и привезут ее в Амстердам23. В феврале 1675 г. стад-хаудер и Генеральные Штаты обратились к царю с просьбой разрешить голландским купцам закупить в России до 60 тыс. четвертей ржи с тем, чтобы вывезти ее в Голландию, и царь Алексей выдал соответствующее разрешение на 1675 и 1676 гг. Кленк был одним из купцов, воспользовавшихся этой возможностью24. В 1676 г. Рейнир де Сван, от своего имени и от имени Кунрата Кленка, бывшего в то время послом в России, зафрахтовал еще семь судов для экспорта ржи в Голландию из Архангельска, дополнив груз пенькой и прочими товарами. На одном из судов следовало отправить обратно в Амстердам багаж и лошадей посла и его свиты. В 1677 г. Кунрат Кленк и Рейнир де Сван зафрахтовали еще три судна за рожью в Архангельск25.

О де Сване не имеется более никаких сведений, о Кленке же известно лишь, что он скончался в возрасте 63 лет, 27 октября 1691 г., а похоронен 1 ноября в церкви Вестеркерк26.




1 Van Goor, De Nederlandse koloniën [1993] 109-110. Wijnaendts van Resandt, De gezaghebbers (1944) 134. Colenbrander, Koloniale Geschiedenis 2 (1925) 202. Elias, De vroedschap (1903-1905) 564-566. [Ловягин,] Посольство (1900) xii, cxv.
2 Wijnaendts van Resandt, De gezaghebbers (1944) 134. Elias, De vroedschap (1903-1905) 564. [Ловягин,] Посольство (1900) xii.
3 Kaartsysteem GAANA 2193/381,11-10-1652; 2193/349,17-10-1652; 2193/310,21-10-1652, нотариус A. Lock.
4 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 50,88,101; 2 (1994) 37,41,44,48. Демкин, Западноевропейские купцы (1992) 8. Amburger, Die Familie (1957) 118. Изюмов, Книги (1913) 12. Kaartsysteem GAANA 1535/262,29-5-1652; 1535/264,1-6-1652, нотариус J.V. Oli; 901,31-5-1652; 901,12-7-1652, нотариус J. van Swieten; 1113/242, 10-6-1655; 1114/404,16-9-1655, нотариус J. v.d. Ven; 2193/349, 17-10-1652; 2193/310,21-10-1652; 2206/21-25,4-1-1659, нотариус A. Lock; 1893/153,17-2-1654, нотариус F. Uijtenbogaert.
5 Kaartsysteem GAANA 901,18-3-1652; 904,25-5-1657; 904,25-5-1657; 904B, 6-5-1658; 905B/501,4-8-1660, нотариус J. van Swieten; 2709/1013,27-4-1657; 2711/1057,7-5-1658; 2711/1341,6-6-1658; 2713/209,17-4-1659; 2713/337, 5-6-1659; 2713/361,14-6-1659; 2714/401,8-7-1659; 2715/180,1-4-1660; 2715/1105,21-5-1660; 2715/1183,1-6-1660, нотариус V. Swanenburg; 2190/188,242,18-3-1651; 2190/301, 3-4-1651; 2190/741,20-6-1651; 2191/130,22-7-1651; 2192/527,20-4-1652; 2210/683, 31-3-1661; 2210/854,25-4-1661; 2212B/804,20-4-1662; 2212B/1261, 20-6-1662; 2213A/303,4-8-1662; 2214A/641,19-3-1663; 2214B/1227, 14-6-1663; 2215A/96,10-7-1663; 2216B/1244, 30-6-1664; 2220/699,9-4-1666; 2223/902,26-4-1667, нотариус A. Lock; 3186/63,27-9-1663, нотариус Η. Outgers.
6 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 29, 31; 2 (1994) 36, 43, 50, 54. Изюмов, Книги (1913) 13.
7 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 50; 2 (1994) 39,41, 53, 55. Amburger, Die Anwerbung (1968) 37-38. Amburger, Die Familie (1957) 118. Uhlenbeck, Verslag (1891) 43-44. Kaartsysteem GAANA 2204/941,27-6-1658, нотариус A. Lock; 2205/786-787,26-11-1658, нотариус A. Lock; 2205/114,17-7-1658, нотариус A. Lock.
8 Kaartsysteem GAANA 2712/9,1-7-1658; 2712/243,26-7-1658, нотариус V. Swanenburg; 2204/941,27-6-1658; 2205/43, 8-7-1658; 2205/59, 10-7-1658;; 2205/114,17-7-1658; 2205/139,22-7-1658; 2205/786-787, 26-11-1658; 2206/19-20, 3-1-1659; 2207/137,18-7-1659; 2207/139,18-7-1659; 2207/141, 18-7-1659; 2207/628-629, 18-10-1659, нотариус A. Lock.
9 Kaartsysteem GAANA 2206/21-25,4-1-1659, нотариус A. Lock.
10 Демкин, Западноевропейское купечество 2 (1994) 53. Amburger, Die Familie (1957) 118. Kaartsysteem GAANA 2209/1102,27-12-1660;2212В/1117,2-6-1662; 2212В/1118, 2-6-1662; 2213A/76, 9-7-1662; 2213A/204,19-7-1662, нотариус A. Lock.
11 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 78,88. Elias, De vroedschap (1903-1905) 566. Kaartsysteem GAANA 2210/854,25-4-1661, нотариус A. Lock; 3186/60, 27-9-1663; 3186/63, 27-9-1663, нотариус Η. Outgers; 1559Β/1147-1148,14-7-1665, нотариус J.V. Oli.
12 Elias, De vroedschap (1903-1905) 566.
13 Kaartsysteem GAANA 2231/761,15-11-1669, нотариус A. Lock.
14 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 29; 2 (1994) 51.
15 Kaartsysteem GAANA 2236/743, 17-7-1671; 2236/745,17-7-1671; 2236/748,17-7-1671; 2236/818, 25-7-1671, нотариус A. Lock.
16 Brugmans, Geschiedenis 3 (1973) 277-278. Wijnman, Historische gids (1971) 205. Brugmans, Opkomst (1944) 160. Elias, De vroedschap (1903-1905) 564. [Ловягин,] Посольство (1900) xii-xiii.'Geslacht Klenck' (1897) 67. Wagenaar, Amsterdam 3 (1767) 312, 343-344,453-457.
17 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 50. Groenveld, Schutte, Delta 2 (1992) 234-235. Raptschinsky,'Het gezantschap (1939) 149-150,152. Elias, De vroedschap (1903-1905) 564, 567. [Ловягин,] Посольство (1900) vi, viii.
18 [Ловягин,] Посольство (1900) xiii. [Coyet,] Historisch verhael (1900) 9-11,13,15.
19 Raptschinsky, 'Het gezantschap (1939) 158.
20 [Coyet,] Historisch verhael (1900) 24-25.
21 [Coyet,] Historisch verhael (1900) 35, 39-99.
22 Raptschinsky,'Het gezantschap (1939) 153-165,194-195.
23 Kaartsysteem GAANA 2247/299,10-6-1675; 2247/302,10-6-1675; 2247/699,19-7-1675; 2247/738, 22-7-1675, нотариус A. Lock.
24 Демкин у Западноевропейское купечество 1 (1994) 107-108. [Ловягин,] Посольство (1900) xi. Ср. Raptschinsky,'Het gezantschap (1939) 155,184.
25 Kaartsysteem GAANA 3865/696,10-7-1677, нотариус A. van Santen; 2249В/1125, 22-5-1676; 2249В/1165, 27-5-1676; 2249В/1174,27-5-1676; 2249В/1176, 27-5-1676; 2249В/1178,27-5-1676; 2249В/1181, 28-5-1676; 2249В/1185, 28-5-1676; 2252/613, 19-7-1677; 2252/615,19-7-1677, нотариус A. Lock.
26 Elias, De vroedschap (1903-1905) 564. [Ловягин,] Посольство (1900) xii.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 2755

X