Давид Рутс и его окружение
Давид Рутс, представлявший в 1626 г. и в последующие годы интересы Габриэля Марселиса и Альберта Балтзара Бернса в Москве и экспортировавший для них зерно из России, родился, вероятно, в Кельне. Он был старшим сыном кельнского торговца шелковыми тканями Николаса Рутса и Корнелии Рансон. Его отец и мачеха, Анна ван Аперло, а также остальные члены многочисленного семейства переехали сначала из Кельна в Мюлльхайм, а вскоре после этого, около 1616 г., в Амстердам, где поселились в доме «Де Барт» («Борода») по улице Вармус71. Как раз в то время по Вармусстраат освобождались величественные старые дома. В XVI в. здесь жило немало семейств, принадлежащих к управленческой и деловой элите Амстердама, ведущих здесь же дела. Однако постепенно их внимание начала привлекать другая улица - Херенграхт. А для состоятельных иммигрантов, таких как Рутс, дома по Вармусстраат с их вместительными и высокими жилыми и складскими помещениями, обратной стороной выходящими прямо на канал Дамрак, оказались весьма подходящими. Именно в тот период Вармусстраат превратилась в улицу с самыми шикарными и дорогими магазинами в городе, где продавались предметы роскоши и драгоценные изделия, шелковые ткани и изысканные шляпы. На этой улице известный голландский поэт Йоост ван ден Вондел держал свой магазин шелковых чулок72.

Уже через несколько лет Давид Рутс и его отец оказались активно вовлеченными в торговлю с Архангельском. В 1622 г.Рутс-старший, насколько известно, впервые зафрахтовал судно в Амстердаме для рейса в Вардё и, по возможности, в Архангельск, а его сын Давид преподнес подарок протестантской церкви в Архангельске. В это же время Давид Рутс поселился в России, вероятно, уже в качестве представителя Марселиса и Бернса с соответствующими полномочиями, полученными по жалованой грамоте Исаака Алина, партнера Марселиса. В 1627 г.Давид Рутс женился в Москве на Марии де Мушерон, дочери придворного архитектора Космо де Мушерона. У них родилось шестеро детей73.

Сотрудничество Рутса с домом Марселиса длилось недолго. После того как Петер Марселис прибыл в 1629 г. в Россию, Рутс нашел другого патрона - голландского предпринимателя Карела дю Мулена74. Совместно с дю Муленом он в 1630-1632 гг. поставлял российскому правительству крупные партии шведского железа и селитры. В те годы, когда Россия вооружалась для войны с Польшей, именно Рутс и Карел дю Мулен были основными поставщиками этих важных для оснащения армии товаров75.

Голландец Карел Янсз дю Мулен и его не названные поименно в источниках компаньоны были в числе первых купцов, уже в декабре 1613 г. получивших от царя Михаила жалованые грамоты. В челобитной к царю о предоставлении им торговых привилегий они указывали, что часто приезжают с товаром в Архангельск, ежегодно уплачивают от 500 до 600 рублей, а иногда и более пошлины, но не имеют жалованой грамоты «с красной печатью» и потому не могут ехать с товаром далее Архангельска в Москву и другие российские города. Оттого они испытывают большие неудобства и находятся в положении много худшем, чем прочие иностранные торговцы, у которых таковая грамота имеется. С выданной по высочайшему изволению жалованой грамотой дю Мулен и его компаньоны получали обычное в таких случаях право торговать внутри России с обязанностью платить пошлину76.

Во втором десятилетии XVII в. дю Мулен регулярно покупал рыбу в Кирилло-Белозерском монастыре. Монастырь находился на озере Белом, к северо-западу от Вологды, но рыбу монастырские крестьяне ловили в реке Умбе, на юго-западном берегу Кольского полуострова. Дю Мулен снабжал монастырских крестьян зерном, однако местные власти запретили ему использовать для этого те суда, на которые он грузил рыбный улов. Вместо них он должен был привозить зерно на судах российских. Поскольку с последними постоянно что-то случалось, дю Мулен нес ущерб, а потому он попросил в 1616 г. у царя разрешения ежегодно перевозить от 300 до 500 четвертей зерна на Умбу на том же судне, которое он посылал туда за рыбным уловом. В апреле 1616 г. он получил на то высочайшее разрешение77.

В 20-е гг. у дю Мулена был завод в Холмогорах, производивший более тысячи пудов канатов ежегодно. Дю Мулен имел разрешение закупать ежегодно до 200 бочек смолы для выделки канатов. Он продавал канаты шкиперам иностранных торговых судов, приходивших в Архангельск, для замены пришедшего в негодность такелажа78.

Дю Мулен участвовал также в российском зерновом буме, который начался в конце 20-х гг. XVII в. Так, в 1628 и 1629 гг. он купил вместе с Питером де ла Дале в России 36 тыс. четвертей зерна для шведского короля. А в 1631 г. он закупил еще 80 тыс. четвертей зерна79.

В 1630-1631 гг. дю Мулен вместе с Давидом Рутсом продавал российскому правительству шведское железо; в тот же период он самостоятельно поставлял крупные партии стратегических товаров: медь, шведское железо, селитру и 3 тыс. доставленных из Республики Нидерланды мушкетов80, причем на этот раз Рутс в сделках не упоминался. Дю Мулен также был одним из предпринимателей, которые в 1631 г. предоставили Александру Лесли, кавалерийскому генералу полков иноземного строя, заем размером в 40 тыс. райксдаалдеров для вербовки солдат в царские войска81.

В 1630 г. Карел дю Мулен обратился к царю с просьбой о предоставлении ему поташного откупа в районах Тотьмы и Великого Устюга, вдоль рек Сухоны, Двины и Юг. Он планировал начать собственное поташное производство и в связи с этим просил освободить его от уплаты откупной суммы и экспортной пошлины сроком на три года. Дю Мулен получил поташную монополию в желаемом районе на период с 1630 по 1639 г., но в освобождении от уплаты откупной суммы и пошлины ему было отказано. Кроме того, он был обязан принимать к себе на работу русских людей. Местные власти должны были оказывать ему поддержку, но в то же время и контролировать количество произведенного поташа82.

Дю Мулен развернул свое поташное производство на берегу реки Сухоны, в отдаленной лесной зоне, на расстоянии 20 верст от Тотьмы. Завод тянулся примерно на полверсты вдоль реки и состоял из двух жилых домов, амбара и сарая, где хранилась зола, а также «поварни», где она нагревалась до нужной температуры. Хотя рабочие сжигали на золу 60 штабелей дров, а та, в свою очередь, перерабатывалась в поташ с мая по октябрь, годовой объем продукции был весьма незначительным. По мнению дю Мулена, происходило это потому, что местная древесина была непригодна для производства поташа, и в 1631 г. он попросил разрешения на поиск подходящей древесины вдоль Волги до Самары, на Вятке и в районе Нижнего Новгорода, при этом не изменяя условий изначального договора по откупу. Он получил разрешение на все, о чем просил, к тому же срок его откупа был продлен до конца 1640 г. В 1633 г. дю Мулен сообщил, что нашел подходящее место на реке Суре, к востоку от Нижнего Новгорода. Действительно, эти угодья были переданы в его распоряжение, но успеха он не снискал и там. По крайней мере, дю Мулен жаловался, что производство не приносит ему прибыли83.

В 1640 г. дю Мулен и его компаньон Давид Рутс вновь обратились к царю с просьбой предоставить им поташный откуп на имеющися условиях, но в новом районе, в лесах к юго-востоку от Нижнего Новгорода, сроком на 10 лет. Однако в этот раз им было отказано, поскольку дю Мулен пользовался откупом в течение оговоренного периода, не принося казне доходов. После непродолжительных переговоров поташный откуп был пожалован в 1642 г. Саймону Дигби, агенту английской Московской компании. Он получил откуп в уже традиционном районе вдоль Сухоны, Двины, Юга и Ваги. Дю Мулен к тому времени уже вернулся на родину. В 1636 г. он занимался воспитанием сына Андрея Келдермана, Ивана, которого отец послал из России в Голландию обучаться иностранным языкам.

Есть все основания считать, что после отъезда дю Мулена Давид Рутс навсегда остался в России и продолжал вести там дела на основании выданной дю Мулену жалованой грамоты. Уже в 20-е гг. его отец, Николас Рутс, и его брат, Каспар Рутс, ежегодно фрахтовали одно-два судна на Архангельск, причем шкипер судна докладывал о прибытии в Архангельск Давиду Рутсу или его представителю. Без сомнения, Рутс-отец и оба брата вели совместную торговлю, при этом Давид вел дела в России, а его отец и брат занимались торговыми делами в Амстердаме, включая транспортировку товаров по морю. После смерти Рутса-отца в 1638 г. в Амстердаме фрахтом судов занимался Каспар Рутс, а в 1653 г. после смерти Каспара его дело продолжил младший брат, Исаак Рутс. Последний некоторое время жил в России. В возрасте 30 лет, в 1637 г., он даже переехал в Россию, однако в 1646 г. уже вновь жил в Амстердаме84.

О делах Давида Рутса в 40-50-е гг. известно мало. В 1649 г. он экспортировал юфть, а в 1650 г. поташ. В тот же период он импортировал тафту, шелковую одежду и кружева. В 1650 г. он выступал в качестве поручителя Джона Эборна, представителя английской Московской компании в Москве, который владел откупом на экспорт икры. Поручительская сумма предназначалась для уплаты 14 тыс. ефимков за икру, и действительно, Рутсу пришлось в качестве поручителя уплатить 9 тыс. ефимков из указанной суммы. В 1651 г. Эборн рассчитался с Рутсом за уплаченную сумму сотней бочонков икры, при этом дав последнему письменное разрешение на их экспорт. Рутс отослал икру на британском судне в Венецию. За счет икорного откупа Эборна Давид Рутс и его компаньоны, гамбуржцы Захариас Белкенс и Филипс Верпоортен, купили в 1654 г. в Архангельске непосредственно в казне 11 419 пудов черной армянской икры. Икра была доставлена в августе-сентябре 1654 г. в Архангельск Рутсу и его компаньонам таможенным головой Иваном Мельцовым по цене 26 408 ефимков за всю партию. Рутс немедленно уплатил большую часть суммы и обещал в следующем году уплатить оставшиеся 1908 ефимков. Поручителями при этом выступали голландцы братья Свелленгребел, Эрдман и Хендрик, и Йохан ван Сведен, а также гамбуржец Ян Хендриксз ван Сом85. Хендрик Свелленгребел приходился Рутсу зятем, ван Сведен также был его зятем либо должен был в скором времени им стать. Давид Рутс скончался в 1659 г.86




71 Janssen, De handelsactiviteiten [1999] 3-4. Amburger, Die Familie (1957) 213. Elias, De vroedschap (1903-1905) 1001-1002, 1006.
72 Meijer, De bloeitijd ([1974]) 11. Wijnman, Historische gids (1971) 91,104, 107.
73 Janssen, De handelsactiviteiten [1999] 3. Демкин Западноевропейское купечество 2 (1994) 19. Amburger, Die Familie (1957) 70, 81, 213. Elias, De vroedschap (1903-1905) 1001-1002,1006.
74 Kellenbenz, trIhe economic significance (1973) 552.
75 Демкин, Западноевропейское купечество 2 (1994) 41-43. Amburger, Die Familie (1957) 95.
76 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 48-51. Amburger, Die Familie (1957) 69. Uhlenbeck, Verslag (1891) 17-19.
77 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 106. Тихомиров, Россия (1962) 228. Кордт, Отчет (1902) clxxi. Uhlenbeck, Verslag (1891) 20.
78 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 51; 2 (1994) 10.
79 Демкин Западноевропейское купечество 1 (1994) 107. Демкин, 'Нидерландские купеческие компании' (1987) 44. Amburger, Die Familie (1957) 73.
80 Демкин, Западноевропейское купечество 2 (1994) 41-42. Amburger, Die Familie (1957) 95-96.
81 Kaartsysteem GAANA 665, 3de pak, 28,9-9-1631, нотариус J. Warnaertsz.
82 Демкин, Западноевропейское купечество 2 (1994) 15-16. Uhlenbeck, Verslag (1891) 22.
83 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 115; 2 (1994) 16-17.
84 Janssen, De handelsactiviteiten [1999] 7-8. Amburger, Die Familie (1957) 213. Elias, De vroedschap (1903-1905) 1001. См. также примеч. 83.
85 Демкин, Западноевропейское купечество 1 (1994) 80,86,93,98,101;2 (1994) 19-20. Bushkovitch, The merchants (1980) 155. Изюмову Книги (1913) 5-12.
86 Amburger, Die Familie (1957) 213.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 4127

X