5.6. Статус «сына боярского» в первой половине XVII в.
Вообще отношение к городовой службе и к самому понятию «сын боярский» на протяжении XVII в. существенно меняется. В первой половине века оно имеет достаточно высокий и престижный смысл. Многие дети боярские, попавшие в годы Смуты в число казаков, просили о возвращении их в прежний чин. Так, например, новгородец Деревской пятины Федор Васильев сын Яковлев подал в 1616 г. челобитную, в которой писал: «...Был я, холоп твой, в казаках в Таировой станице Федорова и сидел я, холоп твой, на Бронницах и на Тифине в осаде от немецких людей. А нынеча я, холоп твой, пришол в полку у князя Микиты Ондреевича Волконсково в Таирове станице Федорова, а твоево царсково жалованья не имею ни единой деньги... вели меня от козаков отставить и вели мне служить з городом з дворяны и з детьми боярскими по старому»1. На челобитной помета: «Будет сын боярский, и по нем взять порука з записью и велеть з городом служить». По Федоре Яковлеве была взята поручная запись, «что ему к воровским казакам не приставать и в Крым и в Литву и в немцы... не отъехать»2. И власти, и сам Яковлев видят в его статусе сына боярского надежную гарантию с одной стороны, лояльности, с другой — стабильного имущественного и достаточно высокого общественного положения.

Однако документы Разряда свидетельствуют и о том, что чин «сына боярского» в это время можно было купить. В 1628 г. ливенцы Ананий и Тимофей Огарковы подали жалобу на ливенца Никифора Андреева сына Огаркова, отец которого был прежде крестьянином Андреем, прозвище Чичка, и жил на поместной земле Анания Огаркова: «И в прошлом, государь, во 121-м году тот мой крестьянин Ондрюшка Чичка докупился у воеводы на Ливнах у Григорья Колтовского себе верстания... и поверстался з городом с Ливен, а прозвище себе написал тот Андрюшко буто он Агарков нашим родством, а тот Ондрюшко нам и в роду не бывал»3. Нововерстанный сын боярский завладел тем самым двором, в котором прежде жил как крестьянин, а его сын на их же земле «насильством» поставил еще 3 крестьянских двора. Огарковы просили о даче грамоты к воеводе и суда на Ливнах. Их просьба была удовлетворена, но неизвестно, чем окончилось дело.

Уже в 30-е гг. XVII в. проявились новые тенденции в социальной политике, связанные с военными нуждами. Об этом свидетельствует, например, дело 1631 г. о поверстании поместными и денежными окладами селитреных мастеров путивльцев Дмитрия Горбунова и Дмитрия Лелякова, которые «били челом» о поверстании их наравне с путивльскими и черниговскими «новиками». В селитреных мастерах в то время была острая нужда, и их просьбу удовлетворили - им было позволено служить с детьми боярскими: Горбунову — с черниговцами, а Лелякову — с путивльцами4. Оклады их составили 250 четвертей и 8 руб. В июле 1634 г. по царскому указу состоялось верстание в дети боярские солдат «пеших кормовых», по происхождению как детей боярских, так и «вольных» «всяких чинов людей». Эти солдаты участвовали в Смоленской войне «с приходу до отходу» и были поверстаны «против статейных списков служилых новиков». При этом вольные люди были поверстаны меньшими окладами, чем дети боярские из южных «городов»: ельчаном, курчаном, воронежцам, белгородцам, осколянам, епифанцам, ливенцам, лебедянцам были установлены оклады 250 четвертей и 8 руб., а «вольным руским всяким людем салдатом же против статей казаков и казачьих детей» 200 четвертей и 8 руб. Одновременно указывалось, что подобное верстание впредь «не в образец», поскольку солдаты верстались именно за конкретную смоленскую службу5.

Но это можно считать исключением или «первой ласточкой», в основном в это время сохранялся старый взгляд на службу дворян и детей боярских: они должны служить с «городом». Интересен случай с туленином Акимом Андреевым сыном Дуровым, который, видимо, во время Смоленской войны записался в солдаты. В 1639 г. в грамоте И. Б. Черкасскому в Тулу указывалось: «Ныне ему в салдатцкой службе быть не велено, для того что за ним помесье... быть з городом»6. Дурова записали в дворянский список и сотню. Таким образом, наличие поместья в глазах властей предполагало именно полковую сотенную службу.




1 Там же. № 2. Л. 207.
2 Там же. Л. 211.
3 Там же. № 24. Л. 522.
4 Там же. Оп. 14. Столбцы Севского стола. № 89. Л. 75—76.
5 Сторожев В. Н. Тверское дворянство XVII века. Вып. 2. Тверь, 1893. С. 140—143.
6 Ф. 210. Оп. 14. Столбцы Севского стола. № 111. Л. 219.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 1263

X