2.5. Земельные сделки по записям в Печатном приказе
Определенные признаки возрождения поместной системы и мобилизации поместных и вотчинных земель можно заметить при анализе записей пошлинных грамот в Печатном приказе в 1620— 1640-е гг. Если в апреле 1625 г. не было ни одной записи об отказе земель в поместье и вотчину, то в апреле 1635 г. таких записей насчитывалось уже 123. Кроме того, было запечатано 38 грамот об отделе земель в поместье, в том числе 11 грамот об отделении земель вдовам. Количество четвертей, отказываемых в поместье, как правило, не превышало 200, в основном колеблясь на уровне от 50 до 100 четвертей1. 8 грамот касались сыска про пустые земли, и лишь две грамоты — отдачи пустошей на оброк2. Отказов земель в вотчину были единицы, всего лишь три записи. К сожалению, записи этого времени не позволяют с уверенностью сказать, был ли отказ в поместье родственным, однако, скорее всего, в основном в этих грамотах речь шла о передаче поместных земель детям, племянникам или другим родственникам. 19 записей в апрельской книге 1635 г. посвящены мене поместий3. Эта мена происходила чаще всего в одном уезде, между членами одной корпорации, в книге имеется лишь одно упоминание о мене нижегородского поместья на владимирское4. Количество обмениваемых четвертей было в большей части примерно равным и не превышало 40 четвертей5. Отказанные в поместье земли оформлялись также в запечатанных ввозных грамотах, которых в книге зафиксировано 50. Купчих грамот было запечатано 8, они касались в первую очередь московских чинов и подьячих, лишь одна купчая была запечатана на имя новгородца И. Бардюкина6. Если в 1625 г. грамоты касались в основном розыска беглых крестьян, то в апреле 1635 г. их было уже существенно меньше, всего 13, и они содержали прежде всего указания о даче суда или приводе в приказы за поруками уже найденных беглых7. Все эти записи указывали на активное возрождение поместной системы и организации розыска и возвращения крестьян и холопов по судебным искам. Вместе с тем такое обилие грамот, касавшихся оформления земельных владений, было связано, как можно предположить, с тем, что в этом году дворяне и дети боярские замосковных «городов» были освобождены от службы и могли посвятить себя устройству своих хозяйственных дел.

В апреле 1645 г. запечатанных грамот, касавшихся земельных отношений, было уже существенно меньше — 57. Из них 7 грамот относились к сыску про пустые земли, 3 грамоты касались мены поместий — между можаитином и костромитином, двумя арзамасцами и двумя курмышанами8. Ввозных грамот было запечатано 17, в том числе 3 грамоты на поместья отцов. Послушные грамоты также касались вотчин отцов и старинных родовых вотчин, прежде всего московских чинов. О беглых крестьянах упоминалось в 18 грамотах, в них шла речь главным образом о суде над ними.




1 РГАДА. Ф. 233. Печатный приказ. Кн. 23. Л. 262,262об., 263—269,271, 274, 275об., 276об., 277, 278, 278об., 279—279об., 282, 283, 284об. и др.
2 Там же. Л. 295, 354.
3 В это время была разрешена только мена поместий, мена поместья на вотчину и наоборот запрещалась (указ 17 декабря 1636 г.). Шумаков С. Мена // ЖМНП. 1906. № 11. С. 121—122.
4 Ф. 233. Кн. 23. Л. 278об.
5 См., например, мену в Рязанском уезде 15 четвертей на 15, там же 20 на 18, 45 на 40 (Л. 294—294об., 320—320об., 322).
6 Там же. Л. 271.
7 Там же. Л. 268об., 274, 275, 292, 317, 321 об., 330об., 331, 341, 348, 354, 358.
8 РГАДА. Ф. 233. Кн. 42. Л. 29об., 55, 58.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 1135

X