1.11. Изменения в порядке службы «городов» во время войны с Польшей
В конце 1653 г. началась подготовка к весеннему походу под Смоленск. Это означало, что в службе провинциального дворянства вновь происходили изменения. В октябре 1653 г. состоялся указ о высылке в Москву новиков и нетчиков1. В городах пересматривали «налицо» дворян и детей боярских и выделяли среди них, выписывая отдельно, тех, кто не имел поместий и вотчин, предполагая записать их в полки нового строя2. Их предписывалось выслать в Москву к Рождеству для обучения такому новому военному строю. Остальным указывалось везти свои запасы «по зимнему пути» в Вязьму, где собирались войска. Самим же дворянам и детям боярским полковой службы нужно было приехать в Москву «со всею службою» ко дню Благовещенья. Правительство обращало внимание провинциального дворянства на то, что «...служба сказана им вовремя и службою собраться им... мочно вскоре», чтобы они от службы «ничем не отнимались»3. В уезды для высылки дворян посылались пушкари и «рассыльщики».

В это время дворяне и дети боярские полковой службы все еще составляли значительную часть отправлявшихся в поход полков. По наряду в полках под командованием В. П. Шереметева, собиравшихся осенью в 1653 г. в Новгороде, должны были быть на службе 13 146 чел., из них дворян и детей боярских новгородцев и «городов» Новгородского разряда 3020 чел., больше, чем казаков и стрельцов, однако меньше, чем число московских, заонежских и сумерских солдат (8700 чел.) — полков, которые правительство специально создавало для войны на западных границах с войсками европейского строя4. Количество прибывших на службу на смотр в феврале 1654 г. новгородцев было близко к определенной заранее цифре — 2085 чел. (по наряду 2301 чел.). Однако для сбора служилых людей в Новгородский и другие уезды вновь посылались сыщики. После длительного похода, во время которого был взят ряд городов, в том числе Витебск, войска в ноябре 1654 г. были распущены по домам со сроком явки уже в Витебск 25 марта 1655 г.

В 1654 г. дворяне и дети боярские вновь вызывались на службу в Москву к 1 мая, а запасы они должны были отправлять в Вязьму зимой. В Москве им устраивался смотр по спискам, а поход к Вязьме назначался на Троицын день, 14-го мая5. Видимо, в Разряде учли опыт сбора войск в прошлом году, так как в грамоте от 9 марта о подготовке к походу отдельно оговаривалось, что оправдываться в позднем приезде на службу «водами и грязьми» запрещается. Во время войны с Польшей в службе «городов» причудливо переплетались нововведения и традиции. Произошло новое распределение «городов» по полкам, так что Таруса, например, ранее служившая в Большом полку с Тулой, Каширой и Козельском, отныне, как и Козельск, стала служить в полку боярина А. Н. Трубецкого, а Тула и Кашира оказались в «государевом полку». Тарушане жаловались на то, что «Козелеск город смотрят против прежнего по разрядной росписи, а наш город Торусу смотрят не против прежняго, не вместе с Козельском, после всех городов, по новой росписи, а не по старой разрядной росписи»6. Служилые люди Тарусы хотели сохранить старый порядок и старое «местничество городов» в новых условиях, что им и было разрешено. В начале войны с Польшей вновь был подтвержден указ о выборе к знаменам знаменщиков — «дворян добрых, отеческих детей, полных людей, конных и оружных, во всяких сотнях по 2 и по 3 человека». Однако знаменщики выбирались не в сотнях, а по «городам», кроме того, указывалось о сообщении «в городех» дворянам и детям боярским, чтобы они выбранным в знаменщики «того в безчестье и в укоризну не ставили и знаменщики их не называли; а кто им учнет то в бесчестье и в укоризну ставить... и тем от государя быть в великой опале и жестоком наказанье»7. Одновременно предписывалось, чтобы взятые в бою знамена «не драли, а привозили к записи»8. Вводились в это время в войсках и звуковые сигналы, и головы в сотнях должны были знать, как им действовать по этим сигналам9. Указы запрещали также грабить крестьян и разорять деревни. Новые взгляды на способы ведения военных действий, службу в полках иноземного строя, роль символов и знамен в полках этого строя боролись со старыми представлениями и постепенно проникали в среду провинциального дворянства. Многие службы, в том числе и особые, продолжали осуществляться силами одного или нескольких «городов», хотя еще в середине 30-х гг. наметилась тенденция выделения службы, например, выбора и тем самым изменения всего военного строя «города». В 1655 г. специальная курьерская служба была поручена беднейшей части Ряжска: ряшаном детям боярским нужно было стоять по станам «для гоньбы» от Москвы до Смоленска, днем и ночью, по 8 чел., кроме того, в составе того же «города» «велели мы стоять готовому сыну боярскому на оседланной лошади безпрестанно и смотреть на обе стороны дороги... как кто погонит с грамоты от тебя, великого государя, и из полков... и с Москвы... и тому готовому сыну боярскому... бежать до другого стану...»10. Для такой службы 110 чел. ряшанам в Москве дали жалованье, по 3 руб. человеку, «потому что те ряшане стары и бедны, и из них многие пеши». Несмотря на стремление приучить дворянское войско к дисциплине и борьбу с местничеством и своеволием голов и воевод, это своеволие иногда переходило все границы и оборачивалось суровым наказанием для упрямца. Так, например, за отказ головы свияжских мурз и татар М. Наумова быть «в посылке» с воеводою кн. Ю. Борятинским «за недружбою» Наумов был «бит батоги», но не подчинился — «хоть де государь велит ему голову отсечь». Это обернулось для него битьем кнутом и ссылкой в Сибирь на Лену с записью в казачью службу11.

Провинциальные дети боярские назначались воеводами во вновь завоеванные города, и в их подчинении оказывались полки нового строя12.

Прежний порядок службы «городов» с отпуском на зиму частично сохранялся и во время войны с Польшей, несмотря на отдаленность театра военных действий, поскольку пополнять свои запасы служившие «с городы» могли только в поместьях. Служившие же в полках нового строя на зиму «в домы» не отпускались или отпускались значительно позже, равно как и служившие по московскому списку. 30 октября 1655 г. произошел смотр, и провинциальные дворяне и дети боярские были отпущены до 9 мая следующего года со строгим предписанием готовить запасы и отпускать их зимой в Могилев13. Для тех «городов», в которых было «моровое поветрие», устанавливался карантин, больных «не велено было» допускать на службу14. В полках по-прежнему происходило верстание, тех, кто «бил челом» об этом, согласно наказам из Разряда, и вновь поверстанных записывали в «новичные десятни»15. При этом в полках «города» выбирали окладчиков (вместо умерших), «кого они меж себя всем городом выберут», «выборы за руками» «города» приносили воеводам16. Осенью 1656 г. во время русско-шведской войны и осады Риги обычного отпуска по домам не было, в сентябре лишь позволили сотенным головам «сотенных, людей, которые похотят, по половине сотни, для кормов отпустить... на неделю»17. Тогда же дворянам и детям боярским из «городов», в первую очередь беспоместным, раздавалось денежное жалованье (по 2 руб. человеку, всего 8000 руб.)18. Эта мера вызвало челобитную московских дворян и жильцов, которые просили о равном жалованье. В 1657 г. после снятия неудачной осады Риги полки должны были вновь располагаться по западной границе и стоять в Смоленске и Полоцке, за исключением «городов» Новгородского разряда: новгородцы служили в Новгороде, псковичи, лучане, торопчане, пусторжевцы, невляне — во Пскове, куда и должны были отправлять свои запасы19. Некоторые «города» в 1657 г. «по наряду» освобождались от службы20. Дворяне и дети боярские, посланные на службу в Полоцк, жаловались на бедственное положение, в которое они попали после трудностей при осаде Риги: «...за далеким путем и во многих... службах... запасенков в Полоцк ни у кого не завезено, потому что в прежних твоих государевых службах идучи нужным путем и под Ригою с бескормицы голодом лошадьми опали без остатку и людишками обмерли; а у иных у многих людишка в полон пойманы и побиты. И в домишка мы из-под Риги приволоклись пеши, пометав дорогою ружьишко и всякую служивую рухлядь без остатку. И в домишках наших без нас в хлебном недороде крестьянишка с голоду розбрелись врознь, и в том мы вконец погибли и разорились без остатку и одолжали... И ныне мы, помня твое великого государя крестное целование, приволоклись на твою великого государя службу в Полоцк не с большими запасенками, в тележенках, а иные многие приволоклись со вьючишками и верхами с сумами»21. Таким образом, служилые «города» часто не выдерживали новых напряженных условий службы.




1 Там же. № 556. С. 348.
2 Там же. № 559. С. 349—350.
3 Там же. № 564. С. 352.
4 Новосельский А. А. Очерк военных действий боярина Василия Петровича Шереметева в 1654 г. на Новгородском фронте // Его же. Исследования по истории эпохи феодализма. М., 1994. С. 118.
5 АМГ. Т. 2. № 587. С. 367—368.
6 Там же. № 659. С. 407.
7 Там же. № 674. С. 415—416.
8 Там же. №683. С. 419.
9 Там же. №691. С. 422.
10 Там же. № 688. С. 421.
11 Там же. № 710. С. 434. Этот пример вновь подтверждает, что в Сибири оказывались прежде всего «люди с характером».
12 Там же. № 706. С. 431. Наказ алаторцу С. Степанову от 23 августа 1655 г. о воеводстве в Ковно.
13 Там же. № 736. С. 449.
14 Там же. № 835. С. 507—508. 32 человека курмышан при следовании на службу были задержаны в Москве и осмотрены лекарем. Однако уже выехавших на службу выздоровевших курмышан указано было остановить и отправить по домам, «а к государю ехать не велеть» (Там же. № 866. С. 524).
15 Там же. № 856. С. 520.
16 Там же. №919. С. 547.
17 Там же. №906. С. 541.
18 Там же. №914. С. 545.
19 Там же. № 945. С. 558.
20 Там же. № 967. С. 567.
21 Там же. № 1004. С. 593—594.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 1274

X