§2. Формирование административной системы государственного предпринимательства
Переход к административной системе определялся задачами индустриализации. Как известно, индустриализация, т. е. создание фабрично-заводской промышленности, началась в России в XIX в., а ко времени революции российская промышленность была в числе передовых. Зачем надо было проводить дополнительную, социалистическую индустриализацию?

Во-первых, потому, что Россия была все-таки аграрной страной. В промышленности было занято лишь 10% населения. Россия продавала за границу огромное количество сельскохозяйственной продукции и покупала ряд промышленных товаров. Но СССР нельзя было надеяться на импорт. Поскольку СССР объявил себя врагом капиталистического, т. е. всего остального мира, импорт мог в любой момент прекратиться. Следовательно, надо было обеспечить полную экономическую независимость от остального мира, от импорта, обеспечить существование в условиях полной экономической изоляции.

Во-вторых, поскольку СССР противопоставил себя всему остальному миру, по представлениям руководителей партии и государства скоро должна была начаться интервенция. Надо было срочно обеспечить вооруженные силы передовой техникой — танками и самолетами. А до первой мировой войны производства танков и боевых самолетов не было не только в России, но и во всем мире. Следовательно, надо было срочно создать соответствующие отрасли промышленности, а также смежные отрасли машиностроения.

Социалистическая реконструкция означала ликвидацию рыночных отношений, многообразия форм собственности, концентрацию всего хозяйства в руках государства и административные методы руководства этим хозяйством. Если в период нэпа экономика качнулась в сторону рынка, то теперь в значительной степени восстанавливались методы военного коммунизма. Если в период нэпа управляющие предприятиями, трестами должны были решать определенные хозяйственные задачи, выполнять предпринимательские функции, то теперь они должны были лишь исполнять предписания из центра. Все предпринимательские функции были сконцентрированы в руках верховной государственной власти.

Основой этого послужил переход к централизованной системе государственного распределения. Поскольку индустриальная стройка не может существовать на хозрасчете, не может существовать за счет выручки от продажи своих товаров, ее приходится обеспечивать сверху и деньгами, и материалами. А индустриализация — это строительство новых предприятий. Поэтому и произошел переход от хозрасчетных рыночных отношений к централизованной системе распределения. А такая система неизбежно вела к административным методам: тот, кто дает предприятию ресурсы, тот и определяет объем производства. То есть непосредственной причиной перехода к административным методам был переход к централизованному распределению ресурсов, отказ от рынка.

Через распределительную систему государство управляло не только предприятиями, но и людьми. "В стране, где единственным работодателем является государство, оппозиция означает медленную голодную смерть", — писал Троцкий в 1937 г.1

В условиях дефицита сам дефицит становился в руках государства средством воздействия на экономику. Торговля заменялась отовариванием через закрытые распределители, закрытые рабочие кооперативы и ОРСы. Рыночные цены были в 8— 10 пайковых. Цена обеда в рабочей столовой в 1933 г. составляла 84 коп., такого же обеда в открытой столовой — 5 руб. 84 коп. Ударники обслуживались за отдельными столами — дешевле и сытнее2.

С точки зрения истории предпринимательства в ходе индустриализации выделяются три периода.

Первым периодом можно считать 1926—1928 гг., до сталинского "великого перелома". К этому времени партийно-правительственная верхушка отвергла план "сверхиндустриализации" Троцкого, триумвират Троцкий—Бухарин—Сталин распался, и в 1924—1926 гг. Бухарин разработал свою программу индустриализации. Его экономическая программа стала официальной доктриной партии. Сталин тогда тоже был "бухаринцем", полностью поддерживая программу Бухарина.

Согласно этой программе развитие промышленности должно было обеспечиваться ростом рыночного спроса, прежде всего спроса со стороны крестьянства, которое составляло свыше 80% населения. Отсюда призыв "Обогащайтесь!". Накопления у крестьян могли образоваться только за счет роста товарности их хозяйств, а рост товарности сразу выполнял две функции. С одной стороны, товарная продукция давала сырье для легкой и пищевой промышленности и обеспечивала рост экспорта, а с другой стороны, выручку от продажи этой продукции крестьяне тратили бы на покупку нужных им промтоваров, обеспечивая необходимые для индустриализации накопления в промышленности. Из этого вытекала необходимость первоочередного развития легкой промышленности, поскольку именно она производила нужные крестьянам товары.

Таким образом, индустриализация по Бухарину базировалась на рыночных отношениях, а, следовательно, требовала многообразия форм собственности и форм предпринимательства. И даже в государственной промышленности предпринимательские функции пока не концентрировались в руках государства: в условиях хозрасчета руководители предприятий должны были заниматься заготовкой сырья, сбытом продукции, должны были добиваться рентабельности.

Следует заметить, что и кадры хозяйственных руководителей в это время состояли преимущественно не из большевиков: в 1929 г. коммунисты составляли менее 12% госслужащих.

Рубежом между первым и вторым периодом считается 1929 г., но это не совсем точно. Первые два года пятилетки по инерции еще действовали принципы НЭПа, началась постепенная перестройка методов и органов руководства. И в эти первые два года промышленность продолжала расти высокими темпами, плановые задания перевыполнялись. Затем начинается "подхлестывание" промышленности (по выражению Сталина), и темпы промышленного роста упали с 23,7% в первом году пятилетки до 5% в 1933 г.

Второй период — время полного воплощения административной системы редпринимательства, особенности которой мы рассмотрели в предыдущем разделе. По официальным данным того времени за первую пятилетку промышленное производство выросло в 2 раза, за вторую — в 2,2 раза. По уточненным данным нашего времени оно выросло за две пятилетки на 117%3.

Третий период — годы третьей пятилетки, застой и кризис промышленности. Даже по официальным цифрам тех лет в металлургии, нефтяной промышленности и ряде других отраслей рост прекратился. Почти все отрасли машиностроения за три довоенных года третьей пятилетки сократили производство. В сущности, это был кризис, тупик самой административно-плановой системы предпринимательства.

Это система, предназначенная для экстремальных ситуаций, когда рыночные отношения отходят на второй план и возникает необходимость сконцентрировать все силы и ресурсы для выполнения определенной задачи. Такой экстремальной ситуацией является война, требующая перевода всего хозяйства на обслуживание военных нужд. Главным потребителем промышленной продукции становится государства, и рыночные регуляторы приходится отбрасывать.

Но такой же экстремальной ситуацией являлась форсированная индустриализация, когда была поставлена определенная цель, для достижения которой потребовалось мобилизовать все ресурсы (как и в условиях войны), а для этого — перейти к централизованному распределению.

В сущности, советская экономика очень мало находилась в нормальных условиях. Сначала война и период военного коммунизма, затем нэп, который сменился индустриализацией, т. е. новой экстремальной ситуацией, потом снова война и восстановление. Господство административных методов было в какой-то степени закономерным.

С другой стороны, действовал субъективный фактор: только государственно-административная система предпринимательства обеспечивала господство номенклатурной верхушки. Поэтому, когда возникали условия для нормального развития, для рыночных отношений, эта верхушка не допускала перехода к рынку. Но тут начинали действовать уже объективные факторы.

Периодом социалистической реконструкции считались две первые пятилетки. К началу третьей социализм был уже построен. Правда, поставлена была новая задача — строительство экономической базы коммунизма, но эта задача была довольно неопределенной, не требовала такой мобилизации сил, как индустриализация. Более того, новая задача требовала гармоничного развития всего хозяйства, а, следовательно, возвращения к использованию рыночных отношений. Но именно потому, что это подорвало бы господство правящей верхушки, прежняя система предпринимательства поддерживалась, охранялась кровавыми методами. Результатом был застой хозяйства, тупик экономического развития.

Конкретное выражение этого кризиса рассматривается в общем курсе экономической истории.

1. Административное планирование давало хорошие результаты при строительстве новых предприятий, в котором преобладал ручной труд (вспомним "Котлован" Платонова). Перебрасывая на индустриальные стройки огромные массы людей, можно было воздвигать огромные производственные объекты, "заводы-гиганты". Но когда эти заводы были построены и оснащены новой импортной техникой, этот новый уровень техники стал предъявлять новые требования к квалификации работников и особенно — к компетенции руководителей. Необходимым уровнем технических и экономических знаний номенклатура, естественно, не обладала, поскольку она выдвигалась совсем по другим принципам. Результатом явился застой производства, катастрофы, аварии. Усилились репрессии, потому что это считалось результатом "вредительства".

2. Хозяйственники, руководители предприятий практически были лишены права на хозяйственную инициативу. Они должны были только беспрекословно выполнять директивы из центра и отправлять в центр победные сообщения. Обратная связь в управлении — с мест в центр — была нарушена. Поэтому центральные органы не имели правильной картины положения дел на местах, что, несомненно, отражалось на планировании. Да и вообще было невозможно рассчитать потребность в той или иной продукции и составить соответствующие производственные задания, т. е. выполнить ту работу, которую обычно выполняет рынок.

Переходя к анализу процесса коллективизации, с точки зрения истории предпринимательства мы должны выделить два аспекта.

1. В курсе экономической истории мы рассматривали две цели коллективизации: во-первых, в соответствии с ленинским кооперативным планом обеспечить переход крестьян к социализму, т. е. "вплести" деревню в общее государственное хозяйство; во-вторых, обеспечить получение средств для индустриализации за счет деревни, а для этого подчинить производство и заготовку сельскохозяйственной продукции государственному плану.

Но была еще третья задача: обеспечить индустриализацию дешевым трудом. Например, половину строивших Магнитогорский металлургический комбинат составляли спецпереселенцы из крестьян.

2. Принято считать, что у нас было две формы собственности, а следовательно, и две формы предпринимательства — государственная и кооперативно-колхозная. Но колхозная земля была собственностью государства. По мере механизации основные полевые работы все в большей степени выполнялись не колхозниками, а работниками машинно-тракторных станций. Колхозы работали по государственному плану. Этот план определял, что сеять и когда. Естественно, что и государственные заготовки, т. е. сдача продукции государству, тоже определялись государственным планом. Следовательно, не было двух форм предпринимательства. Председатели колхозов играли такую же роль, как и директора промышленных предприятий.

Административное планирование приносило здесь лишь больший вред, чем в промышленности, потому что сельское хозяйство в большей степени зависит от природных и даже погодных условий, и учесть их при составлении планов было невозможно.

Рекомендуемая литература

1. Бруцкус Б. Д. Социалистическое хозяйство // Новый мир. 1990. № 8.
2. Быстрова И. В. Государство и экономика в 20-е годы: борьба идей и реальность // Отечественная история. 1993. № 3.
3. Горинов М. М. Советская страна в конце 20-х — начале 30-х гг. // Вопросы истории. 1990. № 11.
4. Коэн С. Бухарин. Политическая биография. М., 1988.
5. Лельчук В. С. 1926—1940 гг.: Завершенная индустриализация или промышленный рынок? // История СССР. 1990. № 4.
6. Осокина Е. А. СССР в конце 20-х — первой половине 30-х гг. Торговля? Распределение! // Отечественная история. 1992. № 5.
7. Сорокин П. Современное состояние России // Новый мир. 1998. № 4—5.
8. Фицпатприк Ш. Классы и проблемы классовой принадлежности в Советской России 20-х годов // Вопросы истории. 1990. №8.
9. Хайек Ф. А. Дорога к рабству // Новый мир. 1991. № 7—8.
10. Ханин Г. И. Советский экономический рост: анализ западных оценок. Новосибирск, 1993.
11. Шафаревич И. Две дороги — к одному обрыву // Новый мир. 1989. № 7.



1 Коэн С. Бухарин. Политическая биография. М., 1988. №7. С. 181
2 Быстрова И. В. Государство и экономика в 20-е годы: борьба идей и реальность // Отечественная история. 1993. № 3. С. 42—48.
3 Горинов М. М. Советская страна в конце 20-х — начале 30-х гг. // Вопросы истории. 1990. № 11.

<< Назад  

Просмотров: 848

X