Глава I. Динамика урожайности сельскохозяйственных культур. Межстрановые сравнения. Обзор статистических данных по России, Японии, Индии, Пакистану, США, Казахстану, Узбекистану за последнюю треть XIX - начало XXI века
В настоящей главе предлагается один из возможных путей разработки «технического инструментария» для проведения корректных межстрановых сравнений в длительной исторической ретроспективе. Действительно, долговременные ряды статистических данных по урожайности (см. табл. 1-1), составленные по единой методике для нескольких типологически «контрастных» стран, позволяют надежно оценивать ход, интенсивность, «зигзаги» технологического прогресса в одной из ключевых областей сельского хозяйства («фактор продуктивности») данной страны на фоне аналогичных процессов, происходивших и происходящих в других странах.

Далее. Мы исходим из того общеизвестного факта, что статистика есть зеркало эпохи, которую переживает познающее себя с использованием статистических методов общество. В этом смысле изучение динамики долгосрочных изменений указанного показателя сельскохозяйственного роста открывает новые возможности к более полному пониманию того влияния, которое процесс смены политических, социальных, экономических вех в развитии общества оказывает на технологический прогресс в весьма важной (в иных случаях — доминирующей) сфере экономической деятельности людей — в агросфере. Думается, оба эти аспекта в контексте российской действительности XX-XXI веков заслуживают особого внимания.

Как можно оценивать достоверность статистических данных, представленных в таблице I-1?

Таблица 1-1
Сведения об урожайности сельскохозяйственных культур по странам, 1866- 2006гг*.
* В главе использован материал статьи авторов «Долгосрочные изменения в урожайности сельскохозяйственных культур: середина XIX - конец XX века (Опыт реконструкции непрерывных временных рядов статистических данных)», первоначально опубликованной в: Вопросы статистики. 1998, №9. С. 31-45.








* Составлено и рассчитано по :

Япония. Nakamura J.I. Agricultural Production and the Economic Development oi Japan 1873-1922. Princeton, 1966. C.228-230 [данные за 1879-1925 гг.]; The Statistical Abstract of the Ministry of Agriculture and Forestry. Japan 1932/33. Tokyo, 1934. C.2-7 [данные за 1926-1931 гг.]; The Statistical Abstract of the Ministry oi Agriculture and Forestry. Japan 1935/36. Tokyo, 1936. C.2-9 [данные за 1932-1935 гг.]; Takane Matsuo. Rice and Rice Cultivation in Japan. Tokyo, 1961. C.7 [данные за 1936-1939 гг.]; Abstract of Statistics on Agriculture, Forestry, and Fisheries. Japan. Tokyo. Выпуски за 1960 (с. 14), 1962 (c.14), 1965 (c.7), 1968 (с. 15), 1971 (с. 15), 1996 (c.21), 1998 (c.21) [данные за 1940-1970 и 1995-1998 гг.]; The Statistical Yearbook of Ministry of Agriculture, Forestry and Fisheries. Japan. Tokyo. Выпуски за: 1975-'76 (c.84), 1979~'80 (c.100), 1982~'83 (c.72),1986~'87 (c.80), 1988~'89 (c.66), 1991~'92 (c.74), 1993~'94 (c.100) [данные за 1971-1992 гг.]; Japan Statistical Yearbook 1997. Tokyo, 1997. C.235 [данные за 1993-1994 гг.]; Preliminary Statistical Report on Agriculture, Forestry, and Fisheries of Ministry oi Agriculture, Forestry, Fisheries of Japan. 1999. (см.: www.maff.go.jp) [данные за

1999 г.]; The Asahi Shimbun Japan Almanac 2003. Tokyo, 2002. C.117 [данные за

2000 г.]; The FAOSTAT Agriculture Database. 07.01.2008. (см.: www.fao.org) [данные за 2001-2006 гг.].

Индия. Рис: Sivasubramonian S. Estimates of Gross Value of Output of Agriculture for Undivided India, 1900/01 to 1946/47, in: Papers on National Income and Allied Topics. Ed. by V.K.R.V.Rao et al. Bombay. Vol. I. 1960. C.245, Table 3, 4 [данные за 1900/01-1910/11 гг.]; Technological Possibilities of Agricultural Development in India. A Note by W. Burns. Lahore, 1944. C. i, Statement 1 [данные за 1911/12- 1938/39 гг.]; Agricultural Marketing in India. Report on the Marketing of Rice in India. Delhi, 1955. C. 404,405,410,411,420 [данные за 1939/40-1948/49 гг.]; Agricultural Statistics at a Glance. New Delhi: Govt, of India, 1988. C.9 [данные за 1949/50-1985/86 гг.]; Agricultural Statistics at a Glance. New Delhi: Govt, of India, 2001. C.26 [данные за 1986/87-2000/2001 гг.]; Agricultural Statistics at a Glance 2008. (см.: www.agricoop.nic.in ; http://dacnet.nic.in [данные за 2001/2002-2006/2007 гг.].

Зерновые (семь культур): Sivasubramonian S. Estimates of Gross Value of Output of Agriculture for Undivided India, 1900/01 to 1946/47, in: Papers on National Income and Allied Topics. Ed. by V.K.R.V.Rao et al. Bombay. Vol. I. 1960. C.245, Table 3, 4 [данные за 1900/01-1918/19 и 1942/43-1946/47 гг.]; Technological Possibilities of Agricultural Development in India. A Note by W. Burns. Lahore, 1944. C. xiv, Statement 28 [данные за 1919/20- 1941/42 гг.]; Menon V.S. Agricultural Productivity in India, in: Studies in Agricultural Economics. Delhi: Ministry of Food and Agriculture. Vol. III. 1960. C.42,43 [данные за 1947/48-1948/49 гг.]; Agricultural Statistics at a Glance. New Delhi: Govt, of India, 1988. C.7 [данные за 1949/50-1985/86 гг.]; Agricultural Statistics at a Glance. New Delhi: Govt, of India, 2001. C.25 [данные за 1986/87-2000/2001 гг.]; Agricultural Statistics at a Glance 2008. (см.: www.agricoop.nic.in ; http://dacnet.nic.in [данные за 2001/2002-2006/2007 гг.].
Индия: Пенджаб. Calvert Η. The Wealth and Welfare of the Punjab. Lahore, 1922. C. 156 [данные за 1901/02-1905/06 гг.]; The Board of Economic Inquiry. Punjab. Publication No.52. Part I. Agricultural Statistics of the Punjab, 1901-02 to 1935-36. Lahore, 1937. C.61; The Board of Economic Inquiry. Punjab. Publication No.52. Pari II. Lahore, 1945. C.14 [данные за 1906/07-1943/44 гг.]; Menon V.S. Agricultural Productivity in India, in: Studies in Agricultural Economics. Delhi. Vol. III. I960. c.42,52 [данные за 1944/45-1958/59 гг.]; Agricultural Situation in India. 1960, Vol. 15, No.5. C.672 [данные за 1959/60 гг.]; Statistical Abstract of the Punjab. Chandigarh, 1968. C.51,66 [данные за 1960/61-1967/68 гг.]; Indian Agriculture in Brief. New Delhi: Ministry of Agriculture, 12th ed. 1973; 17th ed. 1979; 21st ed. 1987; Economic Survey. Delhi. Выпуски за: 1980-81, 1981-82, 1987-88, 1990-91, 1996-97; Agricultural Situation in India. Vol.47. 1992, No.5. C.318; Agricultural Statistics at a Glance. New Delhi: Govt, of India, 1988. C.39 [данные за 1968/69-1990/91 гг.]: Punjab at a Glance (см: http://punjabgovt.nic.in) [данные за 1991/92-1997/98; 2000/01-2003/04 гг.]; Agricultural Statistics at a Glance. New Delhi: Govt, of India, 2001. C.39 [данные за 1998/99-1999/2000 гг.]; Agricultural Statistics at a Glance 2006-2007. (cm. www.agricoop.nic.in) [данные за 2004/05 г.];.]; Agricultural Statistics at a Glance 2008. (см. www.agricoop.nic.in) [данные за 2005/06-2006/07 гг.]

Пакистан. Calvert Η. The Wealth and Welfare of the Punjab. Lahore, 1922. C. 156 [данные за 1901/02-1905/06 гг.]; The Board of Economic Inquiry. Punjab (Pakistan). Publication No.97. Agricultural Statistics of the Punjab. Pakistan. 1901/02 to 1946/47. Lahore, 1950. C.64; do.do. Supplement No.l to Publication No.97. 1951. C.5; do.do. Supplement No.2 to Publication No.97. 1952. C.4 [данные за 1906/07-1946/47 гг.]; Pakistan Statistical Yearbook 1968. Karachi: Govt, of Pakistan. Central Statistical Office, 1970. C.128,129 [данные за 1947/48-1958/59 гг.]; Economic Survey 1993-94. Islamabad: Govt, of Pakistan, 1994. C.38-40 [данные за 1959/60-1993/94 гг.]; FAO Production Yearbook 1996. Vol.50. Rome, 1997 [данные за 1994/95-1996/97 гг.]; The FAOSTAT Agriculture Database. 16.02.2002. (см.: www.fao.org) [данные за 1997/98-2000/01 гг.]; The FAOSTAT Agriculture Database. 07.01.2008. (см.: www.fao.org) [данные за 2001-2006 гг.].

США. Agricultural Statistics 1910. Wash.: US Dept. of Agriculture, 1911. C.501; do.do. 1936. C.5, 6, 33, 75, 76 [данные за 1866-1935 гг.]; Statistical Abstract of the United States 1939. Wash: US Bureau of the Census., 1939. C.670; do.do. 1950. C.610, 612; do.do 1956. C.658, 660; do.do. 1958. C. 653, 654; do.do. 1962. C.651, 652; do.do. 1965. C.651, 652; do.do. 1968. C.619; do.do. 1977. C.700; do.do. 1980. C.714 [данные за 1936-1976 гг.]; do.do. 1985. C.659 [данные за 1977-1982 гг.]: Agricultural Statistics 1992. Wash.: US Dept. of Agriculture, 1992. C.1,31; do.do. 1994. C.50; do.do. 1997. C. 1-1,1-25, II—1; do.do. 1998 c. 1-5,1-25, II-l [данные за 1983-1997 гг.]; Statistical Abstract of the United States 2001. C. 537, table 827 (см.: www.census.gov/statab) [данные за 1998-2000 гг.]; The FAOSTAT Agriculture Database. 07.01.2008. (см.: www.fao.org) [данные за 2001-2006 гг.].

Россия/СССР. Финн-Енотаевский А. Современное хозяйство России (1890-1910 гг.). СПб., 1911. С. 434 [данные за 1896-1900 гг.]\ Кондратьев Н.Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. м.: «Наука», 1991. С.89,90, 121,126 [данные за 1901-1913 гг.]\ Сборник статистических сведений по Союзу ССР за пять лет работы ЦСУ: 1918-1923. м., 1924. С.128,129 [данные за 1914-1916 гг.]; Народное хозяйство СССР в 1961 году. Статистический ежегодник. м., 1962. С.341 [данные за 1917-1921 гг. и среднегодовой показатель за 1933-1937 гг.]\ Народное хозяйство Союза ССР в цифрах. Краткий справочник. М.: ЦСУ СССР, 1924. С.80-81 [данные за 1922 г.]\ Народное хозяйство СССР. Статистический справочник 1932. м.-л., 1932. C.XXXVIII,171 [данные за 1923-1929 гг. 7; Зеленин И.Е. Сталинская «революция сверху» после «великого перелома». 1930-1939. М.: «Наука», 2006 [данные за 1930 г; ссылка на В.В. Осин-ского, тогдашнего начальника ЦУНХУ]; Сельское хозяйство СССР. Ежегодник 1935. М., 1936. С.269,399 [данные за 1931-1932 гг.]\ История советского крестьянства. М., 1987. Т.2. С.355; Т.З. С.80 [данные за 1933-1935, 1937-1939 гг.]; Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Статистический сборник. М., 1990. С.93 [данные за 1940-1945 гг.]\ Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1988. С.13;14 [данные за 1946-1987 гг.]\ Народное хозяйство СССР в 1990 г. Статистический ежегодник. М., 1991. С.460 [данные за 1988-1990 гг.]\ Содружество независимых государств в 1996 году. Статистический ежегодник. М., 1997. С.58 [данные за 1991 г.].

Также использованы: Китанина Т.М. Хлебная торговля России в 1875-1914 гг. Л.: «Наука», 1978. С.31; Баланс народного хозяйства Союза ССР 1923-24 года. Под ред. П.И. Попова. [Репринтное воспроизведение издания 1926 года.] М., 1993. С.121; Народное хозяйство [России] в 1915 г. Петроград, 1918. С.31,32; Народное хозяйство России за 1921 г. Берлин: «Progress», 1922. С.10; XVII Съезд ВКП(б). Стенографический отчет. М.-Л., 1934 (Отчетный доклад ИВ. Сталина). С. 10,19; Лященко П.М. История народного хозяйства СССР. Т.2. М.,1950. С.639,640; Зеленин И.Е. Основные показатели сельскохозяйственного производства в 1928-1935 гг., в: Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы 1965. М.: МГУ, 1970. С.404-473; Вылцан М.А. Методы исчисления производства зерна в 1933-1940 гг., в: Там же. С.474-481; Социалистическое строительство Союза ССР (1933-1938 гг.). Статистический сборник. М.-Л., 1939. С.97; Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1960. С.27,29.

РСФСР/Россия. Народное хозяйство Союза ССР в цифрах. Краткий справочник. М.: ЦСУ СССР, 1924. С.80-81 [данные: средние за период 1905-1914 гг. и ежегодные за 1920-1923 гг.]; Сборник статистических сведений по Союзу ССР за пять лет работы ЦСУ: 1918-1923. М., 1924. С.128,129 [данные: средние за период 1909-1913 и ежегодные за 1914-1917 гг.]; Итоги десятилетия Советской власти в цифрах 1917-1927. М.: ЦСУ СССР, 1927. С.177 [данные за 1924 г.]: Сельское хозяйство СССР 1925-1928. Сборник статистических сведений. М.: ЦСУ СССР, 1929. С. 220-221 [данные за 1925-1927 гг.]\ Сельское хозяйство
СССР. Ежегодник 1935. М., 1936. С.269 [данные за 1928-1934 гг.]; Социалистическое строительство Союза ССР (1933-1938 гг.). Статистический сборник. М.-Л, 1939. С. 97 [данные за 1937 г.]; Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Статистический сборник. М., 1990. С.96,110 [данные за 1940-1945 гг.]; Народное хозяйство РСФСР в 1964 г. Статистический ежегодник. М., 1965. С.211 [данные за 1946-1958 гг.]; Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1960. С.214 [данные за 1959-1960 гг.]: Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1971. С. 156 [данные за 1961-1970 гг. 7; Народное хозяйство РСФСР в 1975 г. Статистический ежегодник. М., 1976. С.210 [данные за 1971-1974 гг.]; Народное хозяйство РСФСР в 1979 г. Статистический ежегодник. М., 1980. С. 144 [данные за 1975-1979 гг.]: Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1988. С. 133 [данные за 1981-1985 гг.]; Сельское хозяйство [СССР]. Статистический сборник. М., 1991. С.33 [данные за 1980, 1986-1990 гг.]; Сельское хозяйство России 1995. Статистический сборник. М., 1995. С.68 [данные за 1991-1994 гг.]; Сельское хозяйство в России 2002. Статистический сборник. М., 2002. С.62 [данные за 1995-2000 гг.] ; Россия в цифрах 2007. Федеральная служба государственной статистики (см.: www.gks.ru ) [данные за 2001-2006 гг.]. В скобках - урожайность зерновых с уборочной площади.

Также использованы: Китанина Т.М. Хлебная торговля России в 1875-1914 гг. JL, 1978. С.31; Кондратьев Н.Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. М.: «Наука», 1991. С.89,90, 121,124,125,126; Баланс народного хозяйства Союза ССР 1923-24 года. Под ред. П.И. Попова. [Репринтное воспроизведение издания 1926 года.] М., 1993. С. 121; Народное хозяйство [России] в 1915 г. Петроград, 1918. С.31,32; Народное хозяйство России за 1921 г. Берлин, 1922. С. 10; Народное хозяйство СССР. Статистический справочник 1932. М.-Л., 1932. С. XXXVIII, 171; XVII Съезд ВКП(б). Стенографический отчет. М.-Л., 1934 (Отчетный доклад И.В. Сталина). С. 10,19; Ля-щенко П.М. История народного хозяйства СССР. Т.2. М.,1950. С.639,640; Народное хозяйство РСФСР в 1957 г. Статистический ежегодник. М., 1959. С. 126, 128; Народное хозяйство СССР в 1973 г. Статистический ежегодник. М., 1974. С.395; Народное хозяйство СССР в 1978 г. Статистический ежегодник. М., 1979. С.221; Народное хозяйство СССР в 1987 г. Статистический ежегодник. М., 1988. С.188.

Казахстан. Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств. Петроград: Министерство земледелия, отдел сельской экономии и сельскохозяйственной статистики, 1917. С.56-57 [средние данные за 1901-1910, 1909-1913 гг. и ежегодные данные за 1911-1913 гг.]; Сборник статистических сведений по Союзу ССР за пять лет работы ЦСУ: 1918-1923. М.: ЦСУ СССР, 1924. С.130 [данные за 1914-1917 гг.]; Народное хозяйство Союза ССР в цифрах. Краткий справочник. М.: ЦСУ СССР, 1924. С.80-81 [данные за 1920-1923 гг.]; Итоги десятилетия Советской власти в цифрах 1917-1927. М.: ЦСУ СССР, 1927. С.179 [данные за 1924-1926 гг.]; Сельское
хозяйство СССР 1925-1928. Сборник статистических сведений. М.: ЦСУ СССР, 1929. С.220-221 [данные за 1927-1928 гг.]; Народное хозяйство СССР. Статистический справочник 1932. м.-л., 1932. С.171 [данные за 1929-1930 гг.]: Сельское хозяйство СССР. Ежегодник 1935. М., 1936. С.269 [данные за 1931-1932 гг.7; Социалистическое строительство Союза ССР (1933-1938 гг.). Статистический сборник. м.-л., 1939. С. 193-194 [данные за 1937 г.]; Народное хозяйство Казахстана. Статистический сборник. Алма-Ата. 1968. С. 105 [данные за 1940, 1945-1966 гг.]; Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Статистический сборник. м., 1990. С.96,110 [данные за 1941-1945 гг.]; Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1971. С. 156 [данные за 1967-1969 гг.7; Народное хозяйство Казахстана в 1975 г. Статистический ежегодник. Алма-Ата, 1976. С.95 [данные за 1970-1973 гг.]; Народное хозяйство СССР в 1975 г. Статистический ежегодник. м., 1976. С.361 [данные за 1974-1975 гг.]; Народное хозяйство СССР в 1978 г. Статистический ежегодник. м., 1979. С.221 [данные за 1976-1977 гг.]; Народное хозяйство Казахстана за 60 лет. Статистический сборник. Алма-Ата, 1980. С.87 [данные за 1978-1979 гг.]; Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. м., 1988. С. 138 [данные за 1980-1987 гг.]; Сельское хозяйство [СССР]. Статистический сборник. м., 1991. С.ЗЗ [данные за 1988-1990 гг.]; Содружество независимых государств в 1998 году. Статистический ежегодник. м., 1999. С.307 [данные за 1991-1998 г.]; Содружество независимых государств в 1999 году. Статистический ежегодник. м., 2000. С.294 [данные за 1999 г.]; The FAOSTAT Agriculture Database. 16.02.2002. (см.: www.fao.org) [данные за 2000 г.]; The FAOSTAT Agriculture Database. 07.01.2008. (см.: www.fao.org) [данные за 2001-2006 гг.] .

Узбекистан. Хлопок. Хлопководство в Узбекистане за 50 лет. Справочник. Ташкент, 1967. С.23-24 [данные за 1870, 1880, 1936-1939, 1946-1965 гг.]; Демидов А.П. Экономический очерк хлопководства, хлопкоторговли и хлопковой промышленности Туркестана. М., 1922. С.68 [данные за 1889-1901 гг.]; Книзе А.И. Хлопководство в России. СПб., 1908. С. 10-11 [данные за 1902 г.]; Труды хлопкового комитета. СПб., 1907-1911. T.I. С.70 [данные за 1903-1906 гг.]; Юферов В.И. Справочная книжка по хлопководству в СССР. М., 1925. С. 154-155 [данные за 1907-1921 гг.]; Он же. Хлопководство в Туркестане. Л., 1925 [данные за 1922-1924 гг.]; Итоги десятилетия Советской власти в цифрах 1917— 1927. М.: ЦСУ СССР, 1927. С.186 [данные за 1925-1926 гг.]; Технические культуры. Статистический справочник. М., 1936, вып.1. С.52-53 [данные за 1927-1935 гг.]; Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Статистический справочник. М., 1990. С.97,111 [данные за 1940-1945 гг.]: Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1971. С. 196; Народное хозяйство СССР в 1973 г. Статистический ежегодник. М.: ЦСУ СССР, 1974. С.403; Народное хозяйство СССР в 1978 г. Статистический ежегодник. М., 1979. С.224; Народное хозяйство СССР в 1980 г. Статистический ежегодник. М., 1981. С.232; Народное хозяйство СССР в 1984 г. Статистический ежегодник. М., 1985. С.249; Народное хозяйство Узбекской ССР в 1987 г. Статистический ежегодник. Ташкент, 1988. С.89; Страны-члены СНГ в 1993 году. Статистический
ежегодник. М., 1994. С.271 [данные за 1965-1990 гг.]; Содружество независимых государств в 1996 году. Статистический ежегодник. М., 1997. С.526 [данные за 1991-1995 гг.]; Содружество независимых государств в 1999 году. C.56G [данные за 1996-1999 гг.]; Содружество независимых государств в 2002 году. С.680 [данные за 2000 г.]; The FAOSTAT Agriculture Database. 07.01.2008. (см.: www.fao.org) [данные за 2001-2006 гг.].

Зерновые. Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств. Петроград: Министерство земледелия, отдел сельской экономии и сельскохозяйственной статистики. 1917. С.58 [данные за 1910-1915 гг.]; Сельское хозяйство СССР 1925-1928. Сборник статистических сведений. М.: ЦСУ СССР, 1929. С.220-221 [данные за 1925-1927 гг.]; Народное хозяйство СССР. Статистический справочник 1932. М.-Л., 1932. С. 176 [данные за 1928-1930 гг.]; Сельское хозяйство СССР. Ежегодник 1935. М., 1936. С.269 [данные за 1931-1932 гг.]; Социалистическое строительство Союза ССР (1933-1938 гг.). Статистический сборник. М.-Л., 1939. С.185-186 [данные за 1937 г.]; Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Статистический справочник. М., 1990. С.96,110 [данные за 1940-1945 гг.]; Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1960. С.215 [данные за 1953-1959 гг.]; Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1971. С. 156 [данные за 1961-1970 гг.]; Народное хозяйство СССР. Статистический ежегодник. М. Выпуски за 1961 г. (с.297), 1965 г. (с.313), 1967 г. (с.372), 1973 г. (с.395), 1978 г. (с.221), , 1981 г. (с.232), 1985 г. (с.210), 1987 г. (с. 188), 1990 г. (с.471); Народное хозяйство Узбекской ССР. Ташкент. Выпуски за 1987 г. (с. 174,175), 1988г. (с.219,298); Страны-члены СНГ. Статистический ежегодник. М., 1992. С.458 [данные за 1949-1952, 1960-1990 гг.]; Содружество независимых государств в 1996 году. Статистический ежегодник. М., 1997. С.526; Содружество независимых государств в 1999 году. С.560 [данные за 1991-1999 гг.]; FAO DATABASE, in: www.fao.org (16.02.2002) [данные за 2000 г.]; The FAOSTAT Agriculture Database. 07.01.2008. (см.: www.fao.org) [данные за 2001-2006 гг.] .

Также использованы: Шахназаров А. Хлопководство в Туркестане. СПб., [1897?]. С.2; Народное хозяйство [России] в 1913 году. Петроград, 1914. С.171-172; Народное хозяйство [России] в 1914 году. Петроград, 1916. С. 131; Народное хозяйство [России] в 1915 году. Петроград, 1918. С. 136-140; Хлопковое дело в Узбекистане. Самарканд, 1927. С. 5-6; Сельское хозяйство СССР 1925-1928. Сборник статистических сведений. М.: ЦСУ СССР, 1929. С.260-261; Сельское хозяйство СССР. Ежегодник 1935. М., 1936. С.401; Социалистическое строительство Союза ССР (1933-1938 гг.). Статистический сборник. М.-Л.. 1939. С.185-186; Народное хозяйство Узбекской ССР в 1958 году. Статистический сборник. Ташкент, 1959. С.60-61; Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1960. С.232; Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1988. С. 151-152; Сельское хозяйство [СССР]. Статистический сборник. М., 1991. С.34-35.

Конечно, каждой исторической эпохе свойственна своя степень зрелости методов статистического учета1. В этом смысле предлагаемые ряды данных весьма ярко (хотя и с издержками, разновременно выпадающими на долю отобранных для этой главы стран; см. ниже) отражают положительно изменяющееся совершенство статистического отображения экономической динамики в агросфере в историческом времени.

Но нужно принять во внимание существенное обстоятельство: во многих странах поступательный процесс развития статистики нередко сопровождала и сопровождает тень фальсификаций, принимающих разнообразные формы. В агросфере стран с рыночной экономикой, представленных в этой главе Японией, Индией, Пакистаном, США, Россией (включая области Центрально-азиатского региона), по меньшей мере до 20-х годов прошлого века, основной причиной, вызывавшей искажение статистических данных, являлась обычно фискальная политика государства, последствий которой хотели бы избежать самые разные частные экономические агенты2.

В условиях плановой (псевдотоварной) экономики, представленной в настоящей главе соответствующими временными рядами данных по России/СССР; РСФСР/России; Казахстану; Узбекистану (см. табл. 1-1), фальсификация показателей сборов и урожайности сельскохозяйственных культур, их «подгонка» под установления кратократии3 порождались тремя группами причин. Во-первых, она стимулировалась идеологическими мотивами — в целях утверждения генерального постулата кратократии — о «превосходстве социализма над капитализмом»4.

Во-вторых, в «социалистическом хозяйстве» манипуляции со статистическими показателями урожайности образовывали органический элемент механизма политического насилия в агросфере: посредством искусственного завышения урожайности формировались «легитимные» основания для принудительного отчуждения (задарма) увеличенных масс продукта, произведенного коллективизированными производителями, то есть по существу конституировались нормативы неэквивалентного обмена между сельским хозяйством и другими сферами национальной экономики. Например, в СССР расцвет «политических» манипуляций приходится на 30-е — начало 50-х годов (подробнее см. ниже).

Наконец, мощнейшим побудительным мотивом фальсификации сведений о размерах сборов и урожайности в условиях плановой экономики были заложенные в ней (широкие) возможности
личного обогащения лиц, занимавших высокие места в партийно-хозяйственной иерархии власти. Выступавшие в чешуе оплаченных (советским государством) «приписок», фальсификации такого типа особенно сильно захлестнули статистическую отчетность, например, хлопкового хозяйства Узбекской ССР во второй половине 70-х -первой половине 80-х годов (подробнее см. ниже).

Выявление механизма искажения статистических сведений авторы считали весьма важной своей задачей.

Комментарий к таблице «Сведения об урожайности основных сельскохозяйственных культур по странам»

При составлении сплошных рядов данных по урожайности сельскохозяйственных культур (см. табл. I-1) авторы использовали только опубликованный материал, опираясь при этом исключительно на издания национальных статистических ведомств; лишь в крайне необходимых случаях они прибегали к заимствованиям вторичных (по своему происхождению) данных из публикаций международных статистических организаций, в частности, ФАО. При этом предпочтение, как правило, отдавалось данным государственных статистических служб, учетная система которых охватывала наибольшее экономическое пространство. При нехватке таких сведений приходилось пользоваться материалами отдельных специализированных учреждений (в частности это касалось разработки рядов статистических сведений по урожайности хлопчатника в Туркестане до середины 20-х годов), или даже авторскими публикациями специалистов (см. Комментарий к показателям по странам).

В работе принята метрическая система мер для идентификации показателей урожайности отобранных сельскохозяйственных культур. Между тем сложившиеся исторически национальные системы мер, применявшиеся для оценки урожайности, отличаются по странам большим разнообразием; более того, сами эти системы претерпевали порою радикальные изменения в ходе исторического времени. Следует отметить, что в иных случаях идентификация национальных систем мер (например, российских, действовавших в XIX веке) с метрической требовала проведения специального анализа (см. Главу II). Такая унификация системы мер, помимо прочего, облегчала решение задач межстрановых сравнительных исследований.

Порою существенно различаются и учетные виды продукции одной и той же сельскохозяйственной культуры. Так, статистическое ведомство Индии ведет учет урожаев риса в эквиваленте очищенного зерна, а такое же ведомство Японии — в эквиваленте рисового полуфабриката (зерна в оболочке, образующегося после удаления с него шелухи; такой еще не очищенный полностью зерновой продукт называется в японских статистических изданиях «коричневым» рисом).

Статистические ведомства России и СССР до середины 20-х годов оценивали урожайность хлопчатника в единицах массы волокна, получаемого с единицы площади. Впоследствии же статистические ведомства вели учет урожайности хлопчатника в единицах массы только хлопка-сырца, и лишь с 80-х годов в статистических изданиях вновь стали публиковаться параллельные данные об урожайности хлопчатника в единицах массы и волокна, и сырца. В таблице I-1 страновые ряды показателей отражают те учетные виды урожайности культуры, какими оперируют национальные статистические ведомства, но для целей возможных сравнений укажем на некоторые стандартные коэффициенты соотношений между массами учетных видов одного и того же первичного продукта. Так, выход массы очищенного риса из единицы массы риса-сырца (риса-падди) составляет 66%. (Применительно же к практике статистического учета в сельском хозяйстве Японии нужно иметь в виду, что в единице массы риса-падди, то есть риса в шелухе, примерно четыре пятых приходится на массу «коричневого» риса.) Из единицы массы хлопка-сырца после переработки получается 30-32% массы хлопка-волокна.

При обработке и реконструкции представляемых данных осуществлялось сопоставление имевшихся параллельных рядов (или единичных) погодовых данных по урожайности культуры, при этом, если не возникало аргументированных сомнений, использовались данные более позднего источника. (Отметим попутно, что такое сопоставление позволяло в некоторых случаях — см. «Комментарий к показателям по странам» — выявлять возможные масштабы заложенных в государственную статистическую отчетность фальсификаций на данном отрезке исторического времени.)

Из множества имевшихся за тот или иной период данных предпочтение, как правило, отдавалось тем, которые образовывали наиболее длинный статистический ряд, особенно, если они использовались в качестве доказательной базы в работах крупных ученых, специально занимавшихся вопросами статистики; таковы работы: Н.Д. Кондратьева — по России начала XX века, В.И. Юферова — по Туркестану; к такому же типу исследований относятся труды Дж. Накамура — по Японии, У. Бёрнса — по Индии5.

В некоторых случаях, когда полностью отсутствовали в доступных публикациях погодовые данные, мы стремились, если представлялась возможность, осуществить реконструкцию таковых но среднегодовым данным за перекрещивающиеся (пяти-, трехлетние) периоды. Такие расчеты, в частности, затронули показатели по РСФСР/России 10-х годов и бывш. СССР 30-х годов.

Комментарий к показателям по странам

Япония. При составлении статистического ряда за 1879— 1925 гг. были использованы данные, систематизированные американским исследователем Дж. Накамура на базе материалов статистических публикаций Министерства сельского хозяйства, лесоводства (в дальнейшем также рыболовства) Японии6.

Из этих же источников, в том числе вторичных их изложений (данные за 1993-1994, 2000 гг.), были заимствованы показатели урожайности риса с 1926 г. по 2000 г. (за исключением 1936-1939 гг.). Погодовые данные за 1936-1939 гг. были реконструированы на базе среднегодовых показателей за пятилетия 1933-1937 гг. и 1938-1942 гг. и погодовых данных за 1933-1935 гг. и 1940-1942 гг. Напомним: в Японии урожайность риса измеряется массой зерна промежуточной очистки, собираемой с гектара, т.е. массой так называемого «коричневого риса». Последняя, как упоминалось выше, по данным, например, на 1989-1995 гг., меньше погектарного сбора риса-падди (риса в шелухе) на 20 процентных пунктов, но примерно на 15 процентных пунктов больше, чем масса полностью очищенного риса, готового к употреблению в пищу. Категорией «рис-падди» при измерении сборов урожая риса пользуется, в частности, ФАО7, многие рисопроизводящие страны мира. Что касается Японии, в таблице 1-1 представлен ряд урожайности «коричневого» риса (т.е. зерна в оболочке).

В разное время статистические службы Японии пользовались различными мерами при исчислении урожайности зерновых культур, например, до 20-х годов это коку/тан, с середины 20-х годов — гектолитры/гектар, в 50-х годах — опять возвращение к национальной системе мер — коку/тё (или тан), и только в 60-х годах статистики начинают оперировать метрическими мерами. Перевод в метрическую систему мер осуществлялся из расчета, что 1 коку (мера объема) содержит 150 кг «коричневого риса», а 1 гл = 83,15 кг; I тан = 0,099 га, a 1 те = 0,99 га.

Индия. Для Индии и Пакистана — стран, в которых временные границы сельскохозяйственного и календарного года не совпадают, данные, приведенные в таблице 1-1, отмечены начальным годом, например: данные, показанные в таблице за 1901 г., касаются значений урожайности за 1901/02 г. и т.д. Для разработки сплошных рядов показателей урожайности зерновых и риса в Индии до 1946/47 г. мы располагали лишь двумя, причем вторичными по происхождению, источниками, пригодными для этих целей. Ряды С. Шивасубрамониана охватывают весь период с 1900/01 г. по 1946/47 г.8, ряды же У. Бёрнса (чиновника «Индийской гражданской службы», работавшего по заданию английской колониальной администрации) существенно короче, они распространяются лишь на 1911/12 -1938/39 годы9. Причем оба автора, приводя сплошные ряды данных о площади и сборах зерновых культур за упомянутые годы, пользуются одними и теми же официальными источниками-публикациями: «Сельскохозяйственная статистика Индии» (Agricultural Statistics of India), «Оценки площади и урожаев основных культур в Индии» (Estimates of Area and Yield of Principal Crops in India), а также, в некоторых случаях, отчетами правительств провинций «Условия сезона и производства сельскохозяйственных культур» (Season and Crop Reports).

Но если У. Бёрнс воспроизводит данные используемых источников, как правило, полностью, С. Шивасубрамониан стремится уточнять эти данные и в результате разрабатывает свои собственные погодовые оценки площади посевов и производства зерновых культур в Индии, отличающиеся от официальных. Масштабы отклонений оценок урожайности, рассчитанных на базе данных С. Шивасубрамониана, от официально принятых ее значений (то есть рассчитанных по материалам работы У. Бёрнса) составляют, как правило, 0,3-3,0% (в двух случаях — 4,6% и 9,0%).

В предлагаемой вниманию читателя таблице 1-1 использован весь ряд значений, опубликованных У. Бёрнсом (он охватывает период с 1911/12 г. по 1938/39 г.), эти данные касаются лишь Британской Индии, где статистический учет сельскохозяйственного производства был налажен существенно лучше, чем в индийских княжествах. И только для периода 1900/01-1910/11 гг. исходные данные для расчета урожайности зерновых культур (в том числе риса), были заимствованы из исследования С. Шивасубрамониана.

В рассматриваемый период колониальной администрацией в Индии оценка величины годовых сборов зерновых культур осуществлялась посредством адаптации к данному году категории «стандартный урожай», под которым подразумевался средний объем продукта, реально получаемый на данной площади, обладающей почвами среднего качества, в год со средними погодными условиями (с конца 50-х годов стандартный, или нормальный, урожай применительно к данному году рассчитывался как среднегодовая величина действительного урожая, полученного за предшествующее десятилетие). Но уже в 30-х годах в некоторых районах Индии стал использоваться метод контрольных жатв на специально отобранных участках (площадью 25-50 м2 или даже — при производстве волокнистых культур — 100 м2). Вначале такие жатвы, осуществлявшиеся в «стерильных» (то есть устраняющих возможность потерь продукта) условиях, выполняли корректирующую функцию, с их помощью уточнялась величина стандартного урожая.

Например, в 1936/37 г. в ведущем пшеницепроизводящем районе неразделенной Индии — Пенджабе — насчитывалось 510 контрольных участков для определения урожайности пшеницы, площадь под посевами которой охватывала 3,8 млн. га; то есть один контрольный участок как бы представлял 7,4 тыс.га посевной площади под пшеницей. На основе результатов контрольных жатв и корректировался применительно ко всей провинции показатель стандартной урожайности, величина которой была значима (то есть действовала как расчетный ориентир) в течение 5 лет, но каждый год в эту величину вносились поправки, учитывавшие климатические и иные особенности года.

С течением времени практика контрольных жатв в Индии стала служить способом непосредственного определения величины урожая. Например, в середине 60-х годов оценка 96% сбора зерновых культур была осуществлена посредством применения именно такого метода (Индия располагала в это время 94 тыс. экспериментальных участков, предназначенных для учета урожая). А на рубеже 70-х - 80-х годов обследования урожайности риса методом контрольных жатв, охватившие 97% площади его посевов, позволили адекватно оценивать 96% валовых сборов этой культуры10.

Можно попутно отметить, что определение урожайности (и величины сборов) зерновых путем использования методов погодо-вых расчетов поправок к стандартной урожайности — достаточно распространенный метод статистического учета урожаев. Например, в современной Японии используется категория нормальная урожайность, соответствующая индийскому понятию стандартная урожайность11. Как и в Индии в свое время, она выполняет функцию базисного ориентира для оценки урожайности (и величины валового сбора) культуры в данном году.

Таким образом, в Индии (как и в Пакистане) и в Японии выход сельскохозяйственной продукции на единицу площади измеряется в параметрах биологической урожайности, фиксируемой на период сбора урожая; величина этого выхода неизбежно, по крайней мере на величину потерь урожая со времени от начала его уборки, отличается от действительно реализованной хозяйством, при этом действует правило: чем беднее хозяйство, тем большие потери оно несет.

Как свидетельствуют материалы специальных обследований, в Индии в 60-х годах такие потери продукции риса-падди, включая потери в период ее хранения в закромах, могли достигать 11-15% валового сбора культуры. Соответствующие потери в урожае пшеницы составляли в 1973/74 г., согласно официальным обследованиям, 5%, причем 2,7% приходилось на период хранения12 ( соответствующие показатели для 60-х годов — 8% и 6,5%). В Японии потери урожая риса в эквиваленте «коричневого риса» за все время от начала уборочных операций в середине 70-х годов не превышали 5% валового сбора13.

В Индии до независимости и в первые годы независимости статистические службы использовали английскую систему мер. В 1956 г. в Индии был принят закон о переходе на метрическую систему мер, которая должна была быть повсеместно введена к концу 1966 г.

Весь ряд исходных статистических данных, используемых для исчисления погодовых значений урожайности риса (размер посевной площади, величина сборов) за период 1900/01—1948/49 гг., переведен из английской системы мер в метрическую (напомним, что 1 длинная тонна = 1016 кг\ 1 акр = 0,4047 гектара). Начиная с 1949/50 г. данные об урожайности сельскохозяйственных культур по Индии были доступны в метрических мерах.

Весь ряд данных, открывающийся показателем за 1939/40 г., был получен из публикаций специализированного ведомства Индии — Министерства сельского хозяйства (имевшего различные наименования за последние 50 лет), причем за период 1939/40-1946/47 гг. таковые касаются неразделенной Индии, а с 1947/48 г. — Индии в ее современных границах. При расчетах рядов за 1939/40-1948/49 гг. показатели валовых сборов риса, опубликованные в эквиваленте риса-падди, были пересчитаны на очищенный рис по коэффициенту 0,66.

Штат Пенджаб является одним из основных пшенице-производящих районов Индии, где производство пшеницы, исторически главной сельскохозяйственной культуры, основывается
преимущественно на поливных землях ( 94,8% посевов в 1997/98 г., 98% - в 2003/04 г.). Отметим существенную деталь: на протяжении XX столетия территория, формировавшая индийский штат Пенджаб, претерпевала большие изменения; изменялась и статистическая база учета урожайности сельскохозяйственных культур. Так, в период с 1901/02 по 1943/44 гг. при определении урожайности использовались показатели производства, охватывавшего территорию Пенджаба до его раздела в 1947 г. на части, вошедшие в состав Индии и Пакистана; с 1944/45 по 1948/49 гг. — территорию Восточного (Индийского) Пенджаба, а с 1949/50 по 1952/53 гг. — его территорию после реорганизации (а именно включения штата PEPSU, объединявшего княжество Патиала и Союз княжеств Восточного Пенджаба, в штат Пенджаб); в такой конфигурации штат Пенджаб сохранялся до 1966г., когда из него были выделены территории, образовавшие новый штат — Хариана. Соответственно и урожайные данные, приведенные в таблице 1-1 и относящиеся к 1966 г. и более позднему времени, касаются территории штата Пенджаб в его современных границах.

С 1901/02 г. по 1959/60 г. исходный статистический ряд, ис-иользуемый нами, приведен в английской системе мер (производство пшеницы — в длинных тоннах, площади — в акрах), все данные Гюго ряда были переведены в метрическую систему авторами.

Пакистан. Организация учета урожаев сельскохозяйственных культур в Пакистане аналогична индийской.

Данные за 1901/02-1905/06 отражают динамику урожайности пшеницы, главной зерновой культуры, в неразделенном (индийском и пакистанском) Пенджабе, данные с 1906/07-1946/47 гг. относятся к западным районам провинции Пенджаб, включенным в результате раздела Индии в 1947 г. в состав Пакистана, где они сформировали основной пшеницепроизводящий регион этой страны (на Пенджаб приходится примерно 3/4 всех сборов пшеницы в Пакистане). Данные за период с 1947/48 г. по 2006/07 г. касаются всего Пакистана в его современных границах; они заимствованы из официальных (включая статистические базы ФАО — данные за 1994/95-2006/07 гг.) публикаций.

До 1946/47 г. статистическими службами использовалась английская система мер в учетной деятельности в сельском хозяйстве, при которой производство пшеницы измерялось в длинных тоннах;, а площадь в акрах (см. раздел «Индия»). С 1947/48 г. в качестве основной единицы меры веса при измерении урожайности сельскохозяйственных культур был принят традиционный индийский стандартный маунд (1 ст. маунд - 37,324 кг), хотя за английским акром было сохранено его место учетной единицы площади. В 70-х годах Пакистан перешел на метрическую систему мер, освоению которой сопутствовал ретроспективный пересчет временных рядов данных, необходимых для исчисления значений урожайности. Метрическими значениями последней авторы располагали по состоянию на период после 1959/60 г. Перевод соответствующих значений за предшествующие годы в метрическую систему мер был осуществлен авторами.

США. Регулярные статистические сведения о динамике сельского хозяйства публикуются в США с середины XIX века, а статистические данные по хлопку — даже с середины XVIII века, но они касаются преимущественно внешних товарных потоков сельскохозяйственного продукта и в весьма ограниченном объеме — его производства. Погодовые оценки урожайности сельскохозяйственных культур появляются в статистических публикациях США с 1866 г. Все сведения, приведенные в предлагаемой таблице 1-1 (за 1866-2006 гг.), получены из официальных публикаций Бюро переписи США и Департамента сельского хозяйства США.

Сельскохозяйственные статистические службы США на протяжении всего периода своего существования оперируют английскими (с некоторыми вариациями) единицами мер. Показатели урожайности сельскохозяйственных культур мы переводили в метрическую систему мер из расчета, что емкость в один бушель вмещает 25,4 кг кукурузы, 27,2 кг пшеницы; в метрической системе приводится и урожайность хлопчатника; для измерения урожайности хлопчатника в США приняты английский фунт (0,4536 кг) и акр (0,4047 га), причем сборы этой культуры учитываются всегда раздельно по составляющим первичного продукта — в реальном весе массы полученного хлопковолокна и массы хлопковых семян; урожайность культуры — только в эквиваленте массы волокна.

Россия/СССР. По России/СССР мы приводим в этой книге статистический ряд урожайности, охватывающий период от рубежа XVIII-XIX вв. до начала XXI века. Сложным проблемам определения урожайности хлебов в России в XIX веке посвящается специальная глава (см. Главу II). Здесь же мы ограничимся заметками о характере урожайных данных за XX- начало XXI века. Источником сведений по урожайности зерновых хлебов в завершающее пятилетие XIX века (1896-1900 гг.) было исследование российского экономиста начала XX века А.Ю. Финн-Енотаевского, базировавшееся в том, что касается статистики по сельскому хозяйству, на данных Центрального статистического комитета (ЦСК) МВД России14. (Нами был использован ряд, относящийся к 50-ти губерниям Европейской России, без губерний, входивших в состав Царства Польского.)

Статистический ряд за 1901-1913 гг. был составлен на базе данных, использованных Н.Д. Кондратьевым в его работе «Рынок хлебов»15. В ней урожайность основных хлебов за этот период приведена по 47 губерниям Европейской России, на долю которой приходилось более 80% сборов зерновых в Российской империи. (Наибольшее доверие один из лучших статистиков тогдашней России, Н.Д. Кондратьев, оказал при отборе данных по урожайности за данный период статистическому изданию 1918 г. Лиги аграрных реформ, межпартийной — от кадетов до эсеров — организации, занимавшейся в 1917 г. разработкой программы аграрных преобразований и вскоре канувшей в лету.) Расчет средневзвешенных величин урожайности зерновых по Европейской России осуществлялся с учетом пропорций посевных площадей, занятых под основными культурами (6 хлебов), затем был осуществлен перевод значений урожайности, выраженных в пудах/десятина (1 пуд = 16,4 кг, а 1 десятина = 1,092 га), в значения кг/га.

Ряд же показателей урожайности основных зерновых культур с 1914 г. по 1991 г., с некоторым исключением по отдельным годам (см. ниже), базируется на официальных данных ЦСУ (ЦУНХУ) СССР, опубликованных в его статистических сборниках, в том числе специально посвященных сельскохозяйственному сектору экономики; на данных других официальных изданий (в частности, годовых обзоров народного хозяйства России/СССР). Следует отметить, что, возможно, свой отпечаток на степень информационной адекватности статистического ряда за первое десятилетие (1914— 1923 гг.) наложили неурядицы военных лет и революций рубежа 10-20-х годов XX века. Так, погодовые данные, относившиеся к этому периоду, в том числе опубликованные ЦСУ (ЦУНХУ) СССР, отличались заметной разноголосицей (см. Приложение-1); для 1920-1923 гг. урожайность вообще исчислялась по «бальным оценкам видов на урожай» на момент уборки (хотя эти данные, по заключению ЦСУ, следовало считать «несколько приуменьшенными»)16. В последующие годы третьего десятилетия XX в. дисперсия значений урожайности существенно снизилась. Например, она составляла в 1924 г. — 0,8%, в 1925 г. — 3,5%, в 1926 г. 2,4%, в 1927г. — 1,3%, в 1928 г. —2,5%.

Хронической болезнью российской (советской) сельскохозяйственной статистики было искажение показателей, призванных отражать динамику воспроизводственного процесса. Порою эти искажения, порожденные требованиями господствовавшей тогда идеологии и практикой кратократического порядка, принимали столь значительные масштабы, что воссоздаваемые с помощью статистики картины-образы сельскохозяйственного роста отражали, скорее, фантомы какого-нибудь ирреального мира. Или, если сказать точнее, история сельскохозяйственной статистики России на протяжении советской эпохи знала периоды мощных взлетов волн фальсификаций, за которыми следовали периоды «отрезвления», отличавшиеся, помимо прочего, попытками реконструкции (восстановления) статистических данных, которые больше соответствовали бы истинным.

В этом отношении особого внимания заслуживает период 1932-1940 гг. Это время в истории российской статистики отмечено крупными деформациями сложившейся базы сельскохозяйственного учета; широким внедрением практики (использовавшейся и в дальнейшем) завышения реальных значений урожайности и сборов зерновых; закрытием большинства лучших статистических изданий; об этом свидетельствуют многие специалисты-историки, в частности, М.А. Вылцан, И.Е. Зеленин, С. Хедлунд, Ж. Медведев17 .

Если обратиться к хронологии событий, то после первого Всесоюзного агротехнического совещания по вопросам повышения урожайности (оно было проведено Колхозцентром в 1932 г.) последняя в зерновой отрасли хозяйства необъяснимым образом, по данным официальной статистики, взмыла вверх. Как следует из анализа, проведенного упомянутыми исследователями, секрет этого «ларчика» открывался просто: с 1933 г. учетной категорией стала видовая урожайность, то есть урожайность, ожидаемая к началу уборки культуры и определяемая по виду стоящего урожая («урожайность на корню»).

По свидетельству И.В. Зеленина, в «Инструкции по измерению урожая на корню зерновых культур в 1933 г.» Центральной государственной комиссией (ЦГК) при СНК СССР по определению урожайности и валовых сборов зерновых от 22 мая 1933 г. разъяснялось, что «урожай на корню представляет собой весь урожай в поле, до последнего зерна. Это тот урожай, который может быть собран, если бы совершенно отсутствовали потери и хищения зерна при уборке и обмолоте хлеба»18. Зеленин же обратил внимание и на то, что «фактически уже с 1933 г. в официальных изданиях стали публиковаться данные о биологической урожайности»; именно это понятие (введено в декабре 1932 г.) использовалось при расчетах размеров валового урожая (и урожайности) зерновых, по сведениям авторов справочника «Страна Советов за 50 лет» (М., 1967 г.), в публикациях, относящихся к 1933-1953 гг.19 Но концептуализировано официально понятие «биологическая («чистая») урожайность» как базис для расчета величины урожая, полученного в данном году, было в 1939 г. Иначе говоря, в основу официального определения урожайности и валового сбора зерновых в стране была теперь положена категория "«чистая» урожайность" — «урожайность на корню». (По экспертному заключению М.А. Вылцана, «понятия урожайность на корню и «биологическая» урожайность тождественны»20.) Данная категория учета была использована и ретроспективно — при исчислении значений урожайности и величин сборов зерновых в 1936-1938 гг. (с 1933 по 1935 гг. за официально признанную величину урожайности принималось значение «урожайности на корню», минус «технически неизбежные потери»)21.

Из этого следует, что значения биологической (видовой) урожайности могли существенно превышать значения фактической (амбарной) урожайности; например, по зерновым культурам в период второй пятилетки (1933-1937 гг.) такое превышение составляло 23-25%22. В этом разрыве показателей отражалась, помимо прочего, величина потерь урожая, имевших место в период от начала его уборки до ссыпки в амбары (то есть размещения произведенного продукта под крышу)23. В разгар «социалистического строительства» на селе (например, в 1930-1932 гг.) такие потери достигали, по оценке Народного комиссариата РКИ, 20-40% созревшего урожая; в целом же в 30-х годах они составляли 20-30% урожая24. Отметим, однако, что по ЦУНХУ потери в 1930 г. были меньшими. Тот же Зеленин, со ссылкой на В.В. Осинского, тогдашнего начальника ЦУНХУ, сообщает, что в 1930 г. «формальный сбор» зерна в СССР составлял — 835,5 млн.ц, а «фактический урожай» — «не более 780 млн.ц», т.е. 93,4% «формального» объема; таким образом, урожайность достигала лишь 7,9 ц/га (по сравнению с официальным показателем —8,47 ц/га)25. Но при этом не было обозначено, какого рода урожай был принят за «формальный». Меньший объем потерь зерна в 1930 г. находит свое объяснение, по-видимому, в том, что коллективизация охватила пока относительно небольшую часть экономического пространства деревни. По состоянию на 1930 г. было коллективизировано 23,6% всех крестьянских хозяйств, располагавших площадью посевов зерновых 30,9% всего зернового клина.

Произвели же колхозы в 1930 г. лишь 27,8% валовой продукции зерна26.

Исследователи останавливаются на сущностных мотивах этой статистической аномалии: система оценки размера урожая по виду, т.е. на его еще биологической стадии, позволяла кратократии существенно увеличивать норму обязательных поставок зерна в «закрома государства»; ведь размер принудительных отчуждений колхозного продукта задарма (обязательные поставки) устанавливался в 30-х годах, да и в послевоенный период, фактически как фиксированная доля валового урожая зерновых27 , оцененного по виду (или как доуборочная биологическая субстанция). Более того, «применение биологической урожайности означало более высокую оплату за работы МТС (на основе данных ЦГК стали исчислять натуроплату МТС), искусственное повышение товарности»28.

И только после смерти Сталина в статистических изданиях, публиковавшихся в 1959 г. и позже, ретроспективно восстанавливаются значения урожайности за 1933-1939 гг., соответствующие категории амбарный (фактический) урожай (включающий, помимо собственно ссыпавшихся в закрома масс зерна, также те его массы, которые формировали «используемые в хозяйстве потери», приходившиеся на кормление скота непосредственно во время уборки урожая, общественное питание и другие аналогичные нужды)29.

О глубине разрыва между видовой (или биологической) урожайностью, с одной стороны, и амбарной, с другой, в рассматриваемый период свидетельствуют следующие параллельные ряды данных (в ц/га)30



Если мы проведем сравнения между погодовыми показателями обоих рядов, то увидим, что различия между ними составляют 20-30%.

Для нашей таблицы показатель за 1936 г. был реконструирован из среднего значения показателя за пятилетие 1933-1937 гг. и погодовых показателей за 1933, 1934, 1935, 1937 гг. Показатели за 1938, 1939 гг. соответствуют опубликованным М.А. Вылцаном (см. примечания к табл. 1-1), показатель за 1940 г. приводится практически во всех изданиях ЦСУ СССР.

Статистическая ложь о сельскохозяйственном производстве достигла апогея в начале 50-х годов, когда Г.М. Маленков, озвучивший Отчетный доклад ЦК на XIX съезде КПСС (1952 г.), провозгласил, что СССР отныне производит 8 млрд. пудов (130 млн.т) зерна31. Ретроспективное «уточнение» этого показателя, осуществленное ЦСУ СССР с использованием методики расчетов амбарного урожая, уменьшило его значение до 78,7 млн.т на 1951 г. и 92,2 млн л на 1952 г. Всего же производилось в СССР в 1949 - 1953 гг., на излете существования режима Сталина, 80,9 млн.т зерна в среднем в год32. Иначе говоря, статистическая величина сборов зерновых была завышена на 60,7%, причем реальная урожайность зерновых за период составляла лишь 7,7 ц/га, по сравнению со значением ее биологического (?) фантома — 12,4 ц/га.

Переход на исчисления сборов и урожайности зерновых в параметрах амбарного урожая (1959 г.) позволил устранить из системы сельскохозяйственной отчетности чрезмерные «завалы» фальсификаций прошлых лет. В период 1958-1964 гг. в официальных статистических публикациях, касавшихся сельского хозяйства, не только фиксировалось то, что, по-видимому, действительно было собрано на полях, но и восстанавливались реальные (или, может быть точнее — более близкие к реальным) статистические значения сборов и урожайности различных культур, хотя нередко лишь в среднегодовом исчислении за отдельные пятилетия, относящиеся к периоду конца 20-х - начала 50-х годов.

С окончанием Хрущевской «оттепели» произошла «смена декораций» и в сельскохозяйственном учете. В 1964 г. категория амбарный урожай была заменена на категорию сбор в весе, первоначально оприходованном хозяйствами; последняя же с 1966 г. превратилась в просто сбор. (Соответствующие изменения вносились и в категорию урожайность.)

Отказ от оценки сборов зерна в категории амбарный урожай дал импульс процессу, который можно было бы назвать «ползучей» фальсификацией, выразившейся в тенденции статистического завышения урожайности зерновых (данный «процесс пошел» с 1966 г.).

Характерное (хотя и косвенное) свидетельство: как явствует из статистических данных ЦСУ СССР, только за период с 1961-1965 гг. по 1966-1970 гг. урожайность зерновых в стране увеличилась сразу на 34,3%, а удельный вес сортовых посевов зерновых культур — лишь с 89% в 1965 г. до 95% в 1970 г., т.е всего лишь на 6,7 процента. За период же 1966-1970 -1971-1975 гг. (когда в стране уже полным ходом шли технологические преобразования в сельском хозяйстве) урожайность зерновых культур возросла лишь на 7,3%; а за период 1971-1975 - 1976-1980 гг. — на 8,8%33 .

В 1990 г., чтобы устранить влияние искажений, вызванных «ползучими» фальсификациями, на оценку фактических сборов (и урожайности), в недрах ЦСУ СССР была изобретена особая категория — сбор (урожайность) зерновых в весе после доработки, показатели которого оказались меньше просто сборов (и просто урожайности) на 7,4%. Данная учетная категория была использована ЦСУ СССР для ретроспективной переоценки величины сборов зерновых (и урожайности) по 1985 г. (погодовые данные) и отдельно для 1980 г., а также для обоих пятилетий 80-х годов. При расчете (уточнении) урожайности зерновых, в целях достижения сопоставимости показателей последней для всего статистического ряда, авторы распространили разработанный ЦСУ СССР коэффициент (7,4%) на весь рассматриваемый в ретроспективе период с 1984 г. по 1966 г. Таким образом, начиная с 1966 г. в предлагаемой вниманию читателя таблице 1-1 приводятся значения урожайности зерновых в весе после доработки, в том числе исчисленные авторами.

К этому нужно добавить, что данные о сборах и урожайности зерновых (даже в значениях до «доработки») в последние годы периода, получившего название в российской (советской) истории «эпохи застоя», вообще исчезли со страниц статистических ежегодников, издававшихся ЦСУ СССР. Запрет на их публикацию был наложен ЦК КПСС как раз в то время, когда страна вошла в полосу жесточайшего аграрного кризиса. Табу на предание гласности сведений об урожайности и сборах зерновых было постепенно снято лишь с 1985г.

Статистический ряд по России/СССР заканчивается 1991 г. — годом распада советского государства.

РСФСР/Россия. По РСФСР/России все значения показателей урожайности зерновых извлечены из официальных публикаций ЦСУ СССР, СУ РСФСР, Госкомстата России (см. примечания к табл. 1-1) и касаются территории РСФСР в границах после 1922 г. и Российской Федерации — с 1991г.

За первые два десятилетия XX века сведения об урожайности зерновых на территории, сформировавшей территорию РСФСР, оказались наиболее скудны, за этот период авторы располагали показателями: средним за десятилетие 1905-1914 гг. (в табл. 1-1 он обозначен значением за 1910 г.), средним за пятилетие 1909-1913 гг. (см. значения за 1912 г.) и погодовыми данными за 1913, 1914 гг.

И, конечно, напрочь отсутствовали сведения об урожайности хлебов в будущей РСФСР за годы гражданской войны в России — 1918 г. и 1919 г. Но за третье десятилетие (20-е годы) по территории РСФСР имеется сплошной ряд значений урожайности зерновых (см. табл. 1-1).

Так же, как и при разработке статистических рядов по СССР, был осуществлен перевод значений урожайности, выраженной в пудах/десятина, в эквивалент кг/га.

Манипуляции со статистикой в рамках РСФСР были ничуть не меньше, чем в масштабах всего СССР. За 1933, 1934, 1937 годы в опубликованных ЦСУ СССР источниках (30-е годы) по РСФСР приведены показатели только видовой урожайности. При оценке реальных значений урожайности по РСФСР за эти годы мы ориентировались на масштабы разрыва, который был выявлен за те же годы для СССР между видовой урожайностью, с одной стороны, и амбарной, с другой. За 1935, 1936, 1938, 1939 годы мы не располагали значениями даже видовой урожайности.

Урожайность зерновых за 1966-1984 гг. была пересчитана на урожайность в весе после доработки, аналогично тому как это было сделано применительно к России/СССР, а именно с уменьшением каждого погодового показателя на 7,4%. В официальных публикациях 1990 г. и последующих лет значения урожайности зерновых с 1985 г. уже пересмотрены и показаны в весе после доработки.

Статистические публикации Госкомстата России за 2000 г. и последующие годы, приводят статистический ряд показателей урожайности зерновых в значениях величины продукта, полученного с одного гектара «убранной» площади. Такие данные, однако, в XX веке ограничиваются лишь его последними пятнадцатью годами, но полностью представлены прошедшими гадами XXI века; выглядят они следующим образом (в ц/га по годам)34 :


Однако в таблице I-1 в целях сравнимости погодовых значений показателя за долговременный период показаны значения урожайности зерновых в расчете на гектар посевной площади, как это было в предыдущих изданиях статистического ведомства СССР/России.

Казахстан. Весь статистический ряд урожайности зерновых по Казахстану составлен по данным официальной статистики (Министерства земледелия России — до 1913 г., ЦСУ СССР, ЦСУ Казахской ССР — до 1991 г., а с 1991 г. — Агентства Республики Казахстан по статистике). При разработке данных по урожайности в Казахстане наибольшие затруднения состояли в том, чтобы по возможности полнее учесть урожайность зерновых до момента образования Казахской ССР — в тех районах, которые впоследствии вошли в состав этой республики бывш. СССР. Данные об урожайности зерновых с 1906 г. по 1913 г. базируются на данных Министерства земледелия России и касаются четырех Степных областей (Тургай-ской, Акмолинской, Семипалатинской, Уральской) и всех продовольственных и кормовых культур (всего семи культур). Причем показатель за 1906 г. отражает среднегодовую величину за 1901— 1910 гг., а показатели за 1909 и 1910 гг. рассчитаны исходя из среднегодового значения урожайности зерновых за 1909-1913 гг., равного 4,2 ц/га, и погодовых значений за 1911, 1912, 1913 гг. Данные за 1914-1917 гг. взяты из статистических публикаций ЦСУ СССР 1924 года и касаются упомянутого региона (четырех Степных областей) и того же набора зерновых хлебов. Показатели за 1920-1923 гг. относятся к Киргизской АССР, в которую были включены территории, составившие впоследствии территорию Казахской ССР, показатели за 1924-1926 гг. — Казакской АССР и Киргизской АССР, а показатели за 1927-1932 гг. — Казакской АССР, учитываемое число возделываемых зерновых культур — прежнее (семь хлебов). За период с 1937 г. по 1990 г. приведенные данные относятся к Казахской ССР, ас 1991 г. — Республике Казахстан. Значения урожайности зерновых за 1988-2006 гг. показаны в весе после доработки.

Узбекистан. По Узбекистану были проанализированы статистические ряды урожайности хлопчатника и зерновых культур. Движение продукта хлопкопроизводящего хозяйства в Средней Азии статистические ведомства стали регулярно отслеживать со времени ее присоединения к Российской империи, то есть с 80-х годов XIX века, при этом до 1917 г. объектом статистического учета были товарные сборы хлопка. Поскольку дело касалось «узловой» для восходящего капитализма культуры, такой учет был организован, несмотря на отмеченные выше изъяны в нем (см. прим. 1), существенно лучше, чем в зерновой отрасли народного хозяйства
России. В результате оказалось возможным составить сплошной ряд данных по урожайности хлопчатника с 1889 г. по 2006 г..

Представленный сплошной ряд составлен из показателей, относящихся к разным для различных периодов территориальным ареалам хлопкопроизводства. Для периода 1889-1901 гг. использованы официальные данные по Ферганской области Туркестанского края, представленные А.П. Демидовым (область производила до 1917 г. значительно более половины всего российского хлопка); за период 1902-1924 гг. мы сочли наиболее достоверными данные, собранные Главным хлопковым комитетом России и систематизированные крупным ученым тогдашней России, специалистом по хлоп-копроизводству, В.И. Юферовым; они касаются Туркестанского края. Все последующие показатели (1925-2006 гг.) характеризуют динамику урожайности хлопчатника в Узбекистане в его современных границах.

При анализе и отборе погодовых значений урожайности, когда представлялась возможность, мы сравнивали и оценивали показатели за идентичные периоды из нескольких статистических источников, которые содержат различающиеся (порою существенно) величины этих показателей. В связи с этим мы хотели бы обратить внимание на имеющийся сплошной ряд таковых за 1905-1965 гт. по Узбекистану, ряд, разработанный узбекским статистическим ведомством в 60-х годах и представленный во многих случаях (для периода до 1924 г.) округленными погодовыми значениями урожайности хлопчатника. Он опубликован в статистическом справочнике «Хлопководство в Узбекистане за 50 лет» (см. табл. 1-1, примечания) (Данные из этого справочника были использованы главным образом для составления ряда, относящегося к советскому периоду истории Узбекистана.)

Наиболее значительное число данных по урожайности хлопчатника в Узбекистане за рассматриваемый период реально возможно было собрать только в категории хлопка-сырца, вместе с тем мы приводим (для сравнения с урожайностью хлопчатника в США) и ряды показателей урожайности культуры в эквиваленте хлопка-волокна за те годы, когда статистические ведомства СССР считали возможным предавать такие данные гласности. (За 1902-1924 гг. оказалось возможным представить сплошной ряд значений урожайности хлопчатника в эквиваленте хлопка-волокна. Он составлен В.И. Юферовым.)

Перевод значений, приведенных в пудах/десятина, в метрическую систему был осуществлен по коэффициентам, описанным в разделе «Россия/СССР».

В истории сельскохозяйственной статистики Узбекистана, как и всей советской сельскохозяйственной статистики, можно выделить периоды, когда ее с особой силой поражал вирус фальсификаций.

Внимание читателя не пройдет мимо аномалий в статистической картине, показывающей динамику урожайности хлопчатника в Узбекистане в 30-х годах. Как следует из материалов таблицы I-1, в середине 30-х годов здесь произошел внезапный резкий, не сообразующийся со всей послеколлективизационной обстановкой, скачок в урожайности данной культуры (среднегодовая статистически показанная урожайность возросла с 9,0 ц/га в 1931-1935 гг. до 16,4 ц/га в 1936-1940 гг., или на 82%). После «разгона» размеров площади хлопковых полей в Узбекистане, происшедшего в годы первой пятилетки (1928-1932 гг.), эти площади в силу относительной невыгодности возделывания культуры стали сокращаться (они уменьшились на 7,4% за 1932-1940 гг.), и процесс такого сокращения не могли остановить даже специальные меры, принятые властью по стимулированию хлопкопроизводства (повышение в 1935 г. заготовительных цен на хлопок-сырец, увеличение размеров авансирования хлопкопроизводителей, новые условия выплаты премий-надбавок за «сверхплановый хлопок» и некоторые другие)35. Напомним также, что — и это, видимо, главное — вся страна переходила в середине 30-х годов к оценке сборов сельскохозяйственных культур по их видовой урожайности. Показатель последней в хлопкопроизводстве Узбекистана был представлен на 1937 г. в канонизированном статистическом документе того времени36 величиной 16,1 ц/га. Благодаря такому показателю республика внесла весьма весомый вклад в разработку общесоюзного показателя урожайности хлопчатника (12 ц/га), которого хлопкоробам СССР решением ЦК ВКП(б) на ее XVII съезде (1934 г.) предписывалось достичь к «концу второй пятилетки» (1937 г.) («достигли» 12,2 ц/га).

Еще одна волна широкомасштабных фальсификаций в сельскохозяйственной статистике захватывает Узбекистан во второй половине 70-х и особенно — первой трети 80-х годов. В истории плановой экономики республики это был период, когда во весь голос заявило о себе явление, получившее официальное название «приписки» (в хозяйственной отчетности). «Приписочная» болезнь с особой силой поразила хлопкопроизводящую отрасль хозяйства Узбекистана; «приписки» в показателях сборов хлопчатника автоматически влекли за собой приписочное увеличение показателей урожайности культуры (и, соответственно, размеры выплат из государственного бюджета).

О размерах только официально выявленного (до конца ли?) «приписочного» фантома в статистически показанной урожайности хлопчатника можно судить по величине разности между первоначально обнародованным ЦСУ СССР показателем производства хлопка-сырца и впоследствии пересмотренным («поправленным») его аналогом (этот пересмотр произошел под влиянием правоохранительных процедур, предпринятых государством). Для периода 1976 -1980 гг. среднегодовая величина такой разности составляла по урожайности культуры хлопка 6,4%, а для периода 1981-1983 гг. — 18,6%37 (или 5ц/га, при исходном значении первого показателя — 31,8 ц/га, и второго — 26,8 ц/га). Для таблицы 1-1 отобраны ретроспективно пересмотренные (после 1987 г.) значения урожайности хлопчатника за данный период. При этом пересмотренные погодовые показатели за 1976-1979, 1981-1983 годы были исчислены нами по методике, использованной при реконструкции отсутствующих (неопубликованных) по-годовых значений урожайности зерновых для статистического ряда, относящегося к России/СССР.

Искажениями статистической отчетности был охвачен и зернопроизводящий сектор сельского хозяйства Узбекистана38. Однако по продукции зерна оценки масштабов фальсификации сделаны и опубликованы не были. Авторы распространили «нормативы» «приписочного» объема сборов хлопчатника на сборы зерновых, полагая, что полученные значения ближе к тем, которые отражают реальную урожайность зерновых, нежели те, которые были приведены в статистической отчетности ЦСУ СССР конца 80-х годов. Эти новые значения были приведены в таблице 1-1 (см. колонку 15). Ниже приводятся ряды обоих показателей — фальсифицированных (I) и пересмотренных (оцененных заново): ЦСУ СССР — по хлопку (II); и авторами настоящей работы — по зерновым (II) (в ц/га)







1 Вот, например, как оценивал работу статистических служб в сельском хозяйстве Советской России орган Совета труда и обороны Республики, «Экономическая жизнь», в начале 20-х годов XX века: «Распыленная масса миллионов хозяйств является совершенно неудовлетворительным источником для статистического познания. Наш статистический аппарат еще далек от овладения всеми необходимыми средствами для преодоления крестьянской мало-культурности (?) и тенденции к сокрытию размеров результатов своего хозяйства (sic!). Наконец, сама публикация результатов статистического наблюдения Ц.С.У. в высшей степени (!) далека от совершенства» (см.: Народное хозяйство России за 1921 г. Берлин: «Progress», 1922. С. 10).
2 Так, в Японии трудности учета производства риса на ранних этапах развития статистики (в 70-х годах XIX в. — 20-х годах XX в.) объяснялись тем, что, как свидетельствовал американский исследователь, богатые землевладельцы и крестьяне с целью избежать земельное налогообложение всеми силами стремились преуменьшить учетные размеры обрабатываемой площади и тем самым объемы производства сельскохозяйственной продукции; но «со временем степень таких преуменьшений снизилась" (см.: Nakamura J.I. Agricultural Production and the Economic Development of Japan 1873 — 1922. Princeton, 1966.C. 6). Впрочем, сам по себе этот фактор мало влиял на определение величины урожайности. Или вот пример из дореволюционной российской действительности: как отмечал эксперт по хлопкопроизводящему хозяйству Туркестана, Кокандский биржевой комитет, осуществлявший, помимо прочего, сбор собственных статистических сведений о производстве хлопка, «отличался чрезмерным оптимизмом там, где это было в его интересах, и, наоборот, когда были угрозы и поползновения на прибыль, например, при проектах обложения хлопка, то его цифры заметно теряли свое значение, резко падая» (см.: Демидов А.П. Экономический очерк хлопководства, хлопкоторговли и хлопковой промышленности Туркестана. М., 1922. С. 2).
3 Об этом понятии см. прим.5 Главы IV.
4 Один из маленьких примеров: при множестве имеющихся статистических оценок урожайности зерновых в самый высокоурожайный год второго десятилетия XX в. — 1913 г. — канонизирована была советской статистикой самая низкая оценка — 8,2 ц/га (подробнее см. ниже), использовавшаяся в экономической науке как одна из вех, от которых начинался отсчет успехов «социалистического строительства» в аграрном секторе СССР.
5 Кондратьев Н.Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. М.: «Наука», 1991; Юферов В.И. Справочная книжка по хлопководству в СССР. М.: ЦСУ СССР, 1925; Он же. Хлопководство в Туркестане. Л., 1925; Nakamura J.I. Agricultural Production and the Economic Development of Japan 1873 — 1922; Technological Possibilities of Agricultural Development in India. A Note by W. Burns. Lahore, 1944.
6 Nakamura J.I. Agricultural Production and the Economic Development of Japan 1873-1922. C. 228-230.
7 См., например: FAO Production Yearbook. Vol. 50. 1996. Rome, 1997.C. 71.
8 Sivasubramonian S. Estimates of Gross Value of Output of Agriculture for Undivided India, 1900/01 to 1946/47, in: Papers on National Income and Allied Topics. Ed. by V.K.R.V. Rao et al. Bombay: Asia Publishing House, 1960. Vol. I. C. 245, Table 3,4.
9 Technological Possibilities of Agricultural Development in India. A Note by W. Burns. C. i, Statement 1.
10 Report on the Marketing of Wheat in the Punjab. Lahore, 1939. C. 16; Chadha R.S. Indian Agricultural Statistics — A Critical Review, in: Agricultural Situation in India (ASI). Annual Number. Vol. 15, 1960, No.5. C. 534-537; Joshi Sh. Survey for Estimation of Crop Production, in: ASI. Annual Number. Vol.21, 1966, No.5. C. 313-317; ASI. Vol.35, 1980, No.9. C. 737,745.
11 См., например: The 70th Statistical Yearbook of Ministry of Agriculture, Forestry and Fisheries 1993-94. Japan. Tokyo, 1995. C. 101-103.
12 Daroga Singh and Khosla R.K. Post-harvest Foodgrains Losses in India: A Review, in: Agricultural Situation in India. Vol.33, 1978, No.8. C. 499; Marketable Surplus and Post-harvest Losses of Wheat in India. Ministry of Agriculture, Govt, of India. Delhi, 1986. C. 44. Согласно оценке, разработанной Министерством сельского хозяйства, в 80-х - первой половине 90-х годов на семенной фонд, корма и потери в Индии ежегодно расходовалось 12,5% общего объема урожая зерновых, исчисленного в параметрах «стандартной урожайности» (см. ежегодные выпуски обзоров [Indian] Economic Survey, публикуемые Министерством финансов Индии). На потери (без учета потерь при хранении?) приходилось примерно пятая часть этой совокупной доли (то есть 2,5% валовых сборов зерна).
13 Samajpati J.N. et al. Paddy Post-harvest Technology in Bangladesh, in: Agricultural Mechanization in Asia, Africa and Latin America. Tokyo, 1981. Vol. XII, No.l.C. 42.
14 Финн-Енотаевский А. Современное хозяйство России (1890-1910 гг.). СПб., 1911. С. 434.
15 Кондратьев Н.Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. С. 89,90,121,124,125,126.
16 Сборник статистических сведений по Союзу ССР за пять лет работы ЦСУ: 1918-1923. С. 148; Народное хозяйство Союза ССР в цифрах. Краткий справочник, 1924. С. 80-81.
17 История советского крестьянства. М., 1987. Т.2. С. 257 [Зеленин И.Е.}. С.355 [Вылцан М.А.], Т.З. С. 80 [Вылцан М.А.]; Hedlund, Stefan. Crisis in Soviet Agriculture. N.Y., 1984. C. 57-58; Medvedev, Zhores. Soviet Agriculture. N.Y., 1987. C. 121,140,141, 158,431.
18 Цит. по: Зеленин И.Е. Основные показатели сельскохозяйственного производства в 1928-1935 гг., в: Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы 1965. М.: МГУ, 1970. С. 466.
19 См. там же, прим. 10.
20 Вылцан М.А. Методы исчисления производства зерна в 1933-1940 гг., в: Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы 1965. С. 477.
21 Подробнее см. там же. С. 481 и др.
22 Hedlund S. Crisis in Soviet Agriculture. N.Y., 1984. С. 57-58; История советского крестьянства. Т.2. С.355 [Вылцан М.А.]; Зеленин И.Е. Основные показатели сельскохозяйственного производства в 1928-1935 гг. С. 471.
23 См.: Вылцан М.А. Методы исчисления производства зерна в 1933-1940 гг. С. 480.
24 История советского крестьянства. Т.2. С. 257 [Зеленин И.Е.]; Hedlund S. Crisis in Soviet Agriculture. С. 67.
25 Цит. по: Зеленин И.Е. Сталинская «революция сверху» после «великого перелома». 1930-1939. М.: «Наука», 2006. С. 48; см. также справочник: Народное хозяйство СССР. Статистический справочник 1932. M.-JL, 1932. C.XXXIX.
26 Народное хозяйство СССР. 1932. С. 131,164.
27 См., например: История советского крестьянства. Т.2. С. 257 [Зеленин И.Е.];Medvedev Zh. Soviet Agriculture. С. 140-141.
28 Зеленин И.Е. Основные показатели сельскохозяйственного производства в 1928-1935 гг. С. 467.
29 Подробнее см. там же. С. 469; Вылцан М.А. Методы исчисления производства зерна в 1933—1940 гг. С. 481.
30 Данные по периоду 1933-1938 гг. см. в указ. исследованиях И.Е. Зеленина (С. 471) и М.А. Вылцана (с. 480, 481). Показатель за 1940 г. выделен в кн.: История советского крестьянства. Т.4. М.: «Наука», 1988. С.39.
Значения амбарной урожайности за 1933-1938 гт. исчислены М.А. Вылцаном на базе первичных статистических материалов (в том числе годовых отчетов колхозов). При этом показатель за 1936 г. — крайне низкий по своей абсолютной величине — вообще никогда не был официально обнародован (М.А. Вылцан сделал это впервые).
31 Маленков Г. Отчетный доклад XIX съезду партии о работе ЦК ВКП(б). М., 1952. С. 48.
32 Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1960.С. 196.
33 Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1988. С. 13,14; Сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М., 1971. С. 134.
34 См: Российский статистический ежегодник 2001. М., 2001. С. 408.
35 История советского крестьянства. Т.2. С.350,435,436.
36 Социалистическое строительство Союза ССР (1933-1938 гг.). Статистический сборник. M.-JL, 1939. С. 185-186.
37 См.: Растянников В.Г. Узбекистан. Экономический рост в агро-сфере: аномалии XX века. М.: ИВ РАН, 1996. С. 118,119,129-132.
38 См., например: Сафаров Р. Светлый образ, в: Экономика и статистика. Ташкент, 1993, № 11-12. С. 61.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 7865

X