В.А. Кучкин. О древнейшем упоминании Новосиля
Старинный русский город Новосиль в ранних источниках прямо или косвенно фигурирует как княжеская столица. По родословным преданиям, записанным в XVI веке, после гибели в Орде в 1246 г. знаменитого черниговского князя Михаила Всеволодовича его сыновья разделили Черниговское княжество на отдельные владения1. Город Новосиль, располаг авшийся на правом притоке Оки р. Зуше, достался третьему сыну Михаила Семену, названному Глуховским и Новосильским2. В преданиях есть немало сомнительного: и непосредственное родство Семена с Михаилом Всеволодовичем Черниговским, и одновременное владение Семеном Глуховым и Новосилем, разделенных значительным по средневековым меркам пространством в более чем 250 км, но косвенное указание преданий на положение Новосиля как столицы особого княжества сомнений не вызывает. Новосиль назван наряду со Смоленском, Тверью, Нижним Новгородом как один из значительных русских центров в послании 1371 г. литовского великого князя Ольгерда константинопольскому патриарху Филофею3. Новосильские князья неоднократно упоминаются в летописных известиях и грамотах XIV-XV веков4. В 1375 г. новосильский князь Роман Семенович принял участие в большом походе на Тверь, организованном великим князем Дмитрием Ивановичем, будущим Донским5, но в том же году татары Мамая, покровители тверского князя Михаила Александровича, в отместку за разгром Твери напали на Новосиль и захватили город6. После этого взятия новосильские князья вынуждены были оставить Новосиль и перенести свою столицу в более северный, а потому и более безопасный Одоев7. С тех пор упоминания Новосиля в исторических источниках до XVII века становятся редкими.

В истории Новосиля как столичного города есть один момент, немаловажный для оценки всего развития средневековой Руси. Превратился ли Новосиль в княжескую резиденцию из окраинного города Черниговского княжества, который существовал еще в домонгольское время, или он был основан уже после подчинения центральных русских земель монгольским ханам как столица особого княжества? Ученые работы общего характера позапрошлого столетия содержали разноречивые сведения о Новосиле. Н.М.Карамзин указал на упоминание Новосиля в 1155 г.8 В специальном исследовании, посвященном городам и княжествам домонгольской Руси, М.П.Погодин в разделе о черниговских городах под 1155 г. назвал и Новосиль, дав цитату из летописи: «Прииде княгини Юрьева Киеву из Новосиля». Но при этом историк сделал весьма существенную оговорку: «Так по списку Воскр., а по прочим - из Суждаля»9. Через 15 лет Н.П.Барсов включил Новосиль в свой «Географический словарь Русской земли», перечислявший упоминаемые в источниках древнерусские географические объекты IX-XIV веков10. Однако позднее, совершенствуя свой груд, он уже не упоминал Новосиля среди древнерусских городов домонгольского времени, возможно, приняв во внимание оговорку М.П.Погодина11. Это изменение взглядов Н.П.Барсова осталось незамеченным краеведческой литературой. Появившийся в конце XIX века небольшой очерк В.Р.Чевского, посвященный Новосилю, содержал утверждение, что Новосиль существовал по меньшей мере с середины XII века. Указав, что летописи говорят о приезде в Киев в 1155 г. к Юрию Долгорукому его жены из Новосиля, В.Р.Чевский тут же обобщил приведенное свидетельство: «Как лично сам (Юрий Долгорукий. - В.К.), так и супруга его несомненно следовали чрез Новосиль», одной фразой превратив Новосиль в важный транзитный пункт XII века на пути из Суздаля в Киев12.

Данные о существовании Новосиля в XII веке попали в Энциклопедический словарь Брокгауза – Ефрона13, а затем и в Другой справочный труд - «Россия. Полное географическое описание нашего отечества»14. В начале XX века были напечатаны указатели к первым 14 томам «Полного собрания русских летописей». Выяснилось, что известие о приезде в Киев в 1155 г. из Новосиля жены Юрия Долгорукого читается только в поздних Воскресенской15 и Никоновской летописях16.

В энциклопедических изданиях советского времени первое упоминание Новосиля продолжали относить к 1155 г.17, однако в обобщающих научных исследованиях Новосиль в числе древнерусских городов домонгольского времени не значился18. Но если М.Н.Тихомиров и в первом, и во втором издании своей книги «Древнерусские города» просто не упоминал Новосиля, то А.Н.Насонов объяснил, почему Новосиль нельзя считать древнерусским городом.

В «Приложении» к своей монографии о формировании территории Древнерусского государства, озаглавленном «Поселения, урочища и реки Черниговской земли», А.Н.Насонов писал о Новосиле: «Упомянут впервые в Воскресенской летописи под 1155 г. в известии о том, что княгиня Юрьева прибыла в Киев ("изъ Новосиля"). Однако можно думать, что слова "изъ Новосиля" являются испорченными словами "у весельи" ("пребыша у весельи"), как читаем в Ипатьевской летописи в известии о приезде и пребывании в Киеве княгини и Ростислава. Княгиня, как узнаем из Ипатьевской летописи, ехала в Киев "из Суздаля" через Смоленск, следовательно, "из Новосиля" она приехать не могла»19. В этой краткой заметке исследователь коснулся свидетельства о Новосиле только Воскресенской летописи, показав его недостоверность. Однако он не рассматривал вопросов, связанных с происхождением данного известия и его отражением в других летописных памятниках.

Как ни странно, процитированное мнение А.Н.Насонова стало использоваться не для доказательства ошибочности упоминания Новосиля в летописных рассказах о событиях 1155 г., а для доказательства достоверности этого упоминания20. Последующие составители различных энциклопедий, словарей и других трудов справочного характера, не обременяя себя ознакомлением со специальной литературой, не говоря уже о первоисточниках, дружно писали о существовании Новосиля в XII веке21. Апофеозом явилась объемная книга В.Корневой, где без каких-либо конкретных ссылок на исторические источники утверждалось, что Новосиль как город имеет очень давнюю историю и по праву отметил в 2005 г. 850-летие своего существования22.

Между тем мнение целого ряда авторитетных ученых XIX-XX столетий было совершенно иным. И для правильной интерпретации летописных известий, упоминающих Новосиль в 1155 г., необходимо выяснить происхождение этих известий. Начать следует с Воскресенской летописи, которую А.Н.Насонов считал тем источником, который впервые называл Новосиль в сообщении о приезде в Киев жены Юрия Долгорукого.

Состав Воскресенской летописи был определен еще А.А.Шахматовым: «в основание положен Московский свод, доведенный до 1479 г., систематически сближенный с текстом Софийской 1-й, и список Царского»23. Действительно, сравнение Воскресенской летописи с изданными в 1949 г. Московским летописным сводом конца XV века, основанным на своде 1479 г. (Уваровский список // ГИМ. Увар. № 1366), и выдержками из свода 1479 г. (Эрмитажный список // РПБ. Эрмитаж. № 4166) показывает, что текст летописных статей 1155 (6663) года Воскресенской летописи и свода 1479 г. Идентичен24. Таким образом, сообщение статьи 1155 (6663) года о Новосиле Воскресенской летописи не является первым, оно восходит к своду 1479 г., где читается: «Того же лета прииде княгини Юрьева кь Киеву из Новосили»25.

Откуда же позаимствовал это сообщение составитель Московского свода 1479 г.? Источники данного летописного памятника были изучены А.Н.Насоновым, который нашел, что при составлении свода 1479 г. были использованы более ранние московские своды, свидетельства которых восходили к южнорусскому своду, отразившемуся и в Ипатьевской летописи; к летописи, сходной с Троицкой, последняя же была близка к Лавреньевской летописи; к новгородско-софийскому своду, общему источнику Новгородской IV и Софийской I летописей, или к Новгородской IV и к Софийской I в отдельности26. Рассматривая конкретно происхождение известий 1155 (6663) г. в московском своде 1479 г., А.Н.Насонов писал, что из Троицкой летописи (сходной с Лаврентьевской) в Московском своде 1479 г. заимствован «под 6663 г. - весь текст»27. Вместе с тем он указывал, что в статье 1155 (6663) года обнаруживается и текст южнорусского источника, сходного с Ипатьевской летописью28.

Сопоставление статьи 1155 (6663) года Московского свода 1479 г. со статьей того же года Лаврентьевский летописи показывает, что между ними имеются некоторые отличия. Так, в Московском своде статья 1155 (6663) года начинается словами «Приидоша Половци къ Каневу, и иде Юрьи на снем противу имъ»29, а статья в Лаврентьевской летописи - словами «Иде Гюрги на снемъ противу Половцемъ г Каневу»30. В Московском своде 1479 г. после известия о приходе в Киев к Юрию Долгорукому его жены из Новосиля сообщается, что «того же лета посла Юрьи въ Смоленескъ по сыновца своего по Ростислава»31. Такой фразы в Лаврентьевской летописи нет32. В Московский свод 1479 г. она попала из южнорусского источника, сходного с Ипатьевской летописью, где читается «Юрги же посла посла по сыновця своего по Ростислава Смоленьску»33. За двумя отмеченными исключениями тексты статей обоих летописных памятников совпадают между собой. Фразе же «того же лета прииде княгини Юрьева къ Киеву из Новосили» свода 1479 г. соответствует фраза «того же лЪта приде княгыни Гюргева в Кыевъ и Суждаля» Лаврентьевской летописи34. Таким образом, в источнике Московского свода 1479 г. (возможно, не непосредственном, а опосредованном) упоминался не Новосиль, а Суздаль, причем во фразе, построенной точно так же, как фраза свода 1479 г. Очевидно, что последняя была выписана из более раннего источника, но с изменением названия города.

Откуда же почерпнул южнорусское известие о приходе в Киев жены Юрия Долгорукого составитель северо-восточной Лаврентьевской летописи или, что точнее, составитель ее более раннего источника? Ответ на этот вопрос также находим в работе А.Н.Насонова, посвященной истории русского летописания. «Под 6662-6664 гг. Лаврентьевская летопись содержит текст, - писал исследователь, - который в общем представляет собой сокращение текста Ипатьевской летописи (за вычетом материала, попавшего в Ипатьевскую летопись из черниговского источника); частью он совпадает с Ипатьевской почти дословно, частью представляет собой краткое изложение рассказа, имеющегося в Ипатьевской»35. Действительно, в статье 1155 (6663) года Лаврентьевской летописи сохраняется, за редкими исключениями, тот же порядок изложения событий, что и в более обширной по объему статье 1155 (6663) года Ипатьевской летописи. Есть и почти дословные совпадения: «Тогда же иде Гюрги на снемь противу Половцемъ Каневу. Половци же приЬхавше к нему, почаша просити братьа своеа, ихъ же бяхуть изоимали Берендеи. Берендици же не даша ихъ, рекуче: "Мы оумираемъ за Рускую землю с твоимъ сыномъ и головы съкладасмъ за твою честь"» (Ипатьевская летопись)36; «Иде Гюрги на снемъ противу Половцемъ г Каневу. Половци же приЪхавше к нему, почаша просити братьЪ своее, ихъ же бяху изъимали Берендеи. БерендЬеве же не даша ихъ, рекше: "Мы того дЬлА оумира€мъ за Русьскую землю и головы свои складываемъ"» (Лаврентьевская летопись)37. Из приведенного примера (а их число можно увеличить) видно, что обе летописи имеют общий текст, но Лаврентьевская текст сократила, в ней нет слов «с твоимъ сыномъ» и «за твою честь». Гораздо подробнее по сравнению с Лаврентьевской и сообщение Ипатьевской летописи о приезде в Киев жены Юрия Долгорукого: «В то же веремя приде Гюргеваа исъ Суждаля Смоленьску и с дЬтми своими к Ростиславу. Ростиславъ же пойма стрыиню свою съ собою и поиде къ строеви своему съ всимъ полкомъ своим. И приде къ строеви своему Дюргеви в Киевъ, и тако собуастася с великою любовью и с великою честью, и тако прсбыша оу весельи»38. Не приходится сомневаться в достоверности рассказа Ипатьевской летописи. Благодаря этому рассказу выясняется, что жена (вторая) Юрия Долгорукого приехала к нему не одна, а с детьми. Речь должна идти о двух сыновьях Долгорукого Михалке и Всеволоде (будущем Большое Гнездо)39. Последний родился 26 октября 1154 г.40 Михалка был ненамного старше Всеволода. Он появился на свет после мая 1151 г.41 Понятно, что с двумя маленькими детьми, одному из которых не исполнилось даже года, жена Долгорукого не могла в 1155 г. ехать из Суздаля в Киев трудным путем по окраинным черниговским землям «сквозе Вягичи», на территории которых со временем был построен Новосиль. Традиционный путь из Суздаля в Киев через Смоленск был удобнее и безопаснее, тем более, что от Смоленска ее сопровождал смоленский князь Ростислав Мстиславич со своей дружиной. Подробности путешествия из Суздаля в Киев жены Юрия Долгорукого в 1155 г., описанные в Ипатьевской летописи, исключают ее пребывание в Новосиле, о чем совершенно справедливо писал в 1951 г. А.Н.Насонов. Этот город не мог быть ни местом отправки, ни местом остановки на пути следования княгини. Очевидно, что чтение «и-Суждаля» краткого сообщения Лаврентьевской летописи, построенного на первых словах известия Ипатьевской летописи, было первоначальным по сравнению с чтением «из Новосили» свода 1479 г., указание же на Новосиль - позднейшая неудачная переделка текста. Но едва ли это искажение слов «оу весельи» Ипатьевской летописи, как в свое время полагал А.Н.Насонов. При составлении статьи 1155 (6663) года Московского свода 1479 г. южнорусский свод был использован очень слабо, из него была заимствована лишь одна короткая фраза, да и то составитель свода поместил ее не на место, после известия о приезде в Киев жены Долгорукого. Видимо, он не знал полного текста статьи 1155 (6663) года Ипатьевской летописи, из которого видно, что посольство к смоленскому князю Юрий Долгорукий послал не после, а до приезда своей жены, а приезд жены означал и приезд к новому киевскому князю Ростислава Смоленского.

Устанавливая, что указание на Новосиль в статье 1155 (6663) года было в тексте Московского свода 1479 г., можно ли считать, что появилось оно под пером сводчика 1479 г. или же его предшественника, когда в 60-е годы XV века составлялся общий источник свода 1479 г. и Ермолинской летописи? Огвет может быть получен при изучении Никоновской летописи, где в статье 1155 (6663) года тоже читается «Того же лЪта пршде въ Юевъ княгини княже Юрьева Долгорукаго изъ Новосиля»42. Чтение «въ Юевъ» совпадает здесь с чтением Лаврентьевской летописи («в Кыевъ») и отличается от чтения Московского свода 1479 г. и Воскресенской летописи (соответственно «къ Киеву» и «Юеву»), Это маленькое различие заставляет предполагать, что в обширной статье 1155 (6663) года Никоновской летописи, основанной на нескольких общерусских летописных сводах, хронографе, рязанских записях или преданиях, обработанных и распространенных самими составителями Никоновской летописи, не был использован свод 1479 г. Выше отмечалось, что очень сходные между собой статьи 1155 (6663) года Лаврентьевской летописи и Московского свода 1479 г. имеют два отличия. Оказывается, Никоновская летопись в этих двух случаях близка к тексту Лаврентьевской летописи, а не тексту свода 1479 г. О встрече Юрия Долгорукого с половцами у Канева в Никоновской летописи рассказывается так: «Того же лЪта князь велики Юевскш Юрьи Долгорукш Владимеричь Маномашь поиде къ Каневу на снемъ противу Половцевъ»43. В Лаврентьевской - «Иде Гюрги на снемъ противу Половцемъ г Каневу»44, а в Московском своде 1479 г. - «Приидоша Половци къ Каневу, и иде Юрьи на снем противу имъ»45. После известия о приезде в Киев жены Юрия Догорукого в Никоновской летописи читается: «Того же лита прыиде князь велики Ростиславъ Мстиславичь, внукъ Владимера Маномаха, въ Юевъ къ дядЬ своему великому князю Юрью Долгорукому...»46. Известие сильно распространено сводчиками XVI века, поновившими также язык источника, но в основе известия лежит текст, близкий к Лаврентьевской летописи: «В то же лЬто приде Ростиславъ г Кыеву, повабленъ к сгрыевЬ своему»47. В Московском же своде 1479 г. читается «Того же лета посла Юрьи въ Смоленескъ по сыновца своего по Ростислава, и прииде к нему»48, причем сообщение о посольстве Долгорукого в Смоленск было, как выяснено выше, заимствовано предшественником сводчика 1479 г. из южнорусского свода. Отсутствие этого сообщения в Никоновской летописи, структура ее фраз, рассмотренных ранее, свидетельствуют о том, что в Никоновской летописи использован текст не Московского свода 1479 г., а текст свода, близкого к Лаврентьевской летописи. В таком случае замену чтения «и-Суждаля» на чтение «из Новосили» надо возводить к этому своду. В числе источников Никоновской летописи была летопись типа Симеоновской, сходная с Троицкой и Лаврентьевской летописями49.

Несколько слов следует сказать об отмеченном выше упоминании Новосиля под 1155 г. в «Истории государства Российского» Н.М.Карамзина. Заканчивая во втором томе своего труда описание правления Юрия Долгорукого, Н.М.Карамзин дал заключительное обзорное примечание к этому описанию, где сообщил «маловажные случаи Георгиева княжения». Первым таким случаем был представлен приезд в 1155 г. в Киев супруги Юрия «из Новосиля»50 Данное сведение историограф мог заимствовать из Никоновской летописи, на которую есть прямая ссылка в конце примечания 381. Однако выписанные из Никоновской летописи свидетельства, заканчивающие текст примечания, сопровождаются у Н.М.Карамзина явно скептическим к ним отношением, чего не обнаруживается относительно указания на Новосиль. Очевидно, оно взято из другой летописи. В том же примечании Н.М.Карамзин привел еще два факта: «поставлен Епископ Переяславский Василец (Василий) и Галицкий Козма»51. До конца XIX века оба факта были известны только из одной летописи – Воскресенской52. Н.М.Карамзин пользовался печатным изданием Воскресенской летописи53. Надо полагать, что именно из этой летописи Н.М.Карамзин почерпнул как сведения о поставлении двух епископов, так и указание о приезде в 1155 г. в Киев жены Юрия Долгорукого из Новосиля.

Являлась ли замена слов «и-Суждаля» на слова «из Новосили» бессознательной опиской или достаточно обдуманной переделкой текста, вызванной тем, что во времена сводчика или переписчика путь из Северо-Восточной Руси в Киев не мог проходить через Смоленск, а шел южнее через бывшие земли вятичей, сказать трудно. Но без сомнения подобная замена не могла возникнуть под влиянием чтения «оу весельи» Ипатьевской летописи. У редактора или переписчика того северовосточного свода, где впервые появилось название Новосиля, южнорусского источника не было.

Впрочем, как ни объяснять замену в летописи указания на Суздаль указанием на Новосиль, она явно поздняя. Очевидно, что свидетельство летописных памятников последней четверти XV- первой половины XVI века (Московских сводов 1479 г. и конца XV века, Никоновской и Воскресенской летописей) о приезде в Киев в 1155 г. к Юрию Долгорукому его жены из Новосиля противоречит данным значительно более древних Ипатьевской (свод конца XIII века) и Лаврентьевской (свод начала XIV века) летописей, указывающих, что жена суздальского князя приехала к нему из Суздаля. Известие о Новосиле оказывается недостоверным. Поэтому относить существование этого города к середине XII века нельзя. Это означает, что как город и как столица Новосиль возник уже в послемонгольское время. И связано это с теми историческими изменениями, которые принесло в развитие древнерусских земель иноземное иго. Очевидно, что появлению Новосиля способствовало передвижение населения Черниговского княжества из южных районов, более страдавших от татар, в северные. Недаром исторические источники не упоминают в составе Новосильского княжества XIV века Глухова. А становление в XIV-XV веках в верхнем Поочье таких княжеских центров, как Оболенск, Таруса, Одоев, неизвестных в домонгольское время, свидетельствует о том, что основание Новосиля не было чем-то исключительным. Оно объясняется особенностями развития всего региона верхней Оки в период ордынского господства, когда кочевники стали расширять осваиваемую ими территорию, постепенно вытесняя или изгоняя из степной и лесостепной зон проживавшее там древнерусское население.



1О дате убийства Михаила Черниговского см.: Бережков Н.Г. Хронология русского летописания. М., 1963. С. 112.
2Редкие источники по истории России. М., 1977. Ч. 2. С. 41, 43 (летописная редакция родословных книг), 112 (румянцевская редакция родословных книг).
3Русская историческая библиотека. СПб., 1908. Т. VI. Изд. 2-е. Приложения. Стб. 140.
4Полное собрание русских летописей. Пг., 1922. Т. XV, вып. I. (Далее - ПСРЛ). Стб. 42 (казнь в 1326 г. в Орде князя Александра Новосильского), 111, 113; Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. М.; Л., 1950. (Далее - ДДГ). № 3. С. 14 (упоминание современника Симеона Гордого князя Семена Новосильского); № 33. С. 85; № 47. С. 144; № 60. С. 192, 193.
5ПСРЛ. Т. XV, вып. I. Стб. 111.
6Там же. Стб. 113.
7Редкие источники по истории России. Ч. 2. С. 112.
8Карамзин Н.М. История государства Российского. М.: Наука, 1991. Т. П-Ш. С. 337. Примеч. 381. Об источнике, которым воспользовался Н.М.Карамзин, будет сказано ниже.
9Погодин М П. Исследования, замечания и лекции о русской истории. М., 1850. Т. IV. С. 241.
10Барсов Н.П. Географический словарь Русской земли (IX-XIV ст.). Вильна, 1865. С. 147.
11Его же. Очерки русской исторической географии. Варшава, 1885.
12Чевский В.Р. Г. Новосиль с уездом: ист.-стат. очерк. Орел, 1892. С. 7.
13Энциклопедический словарь Брокгауза - Ефрона. СПб., 1897. Т. XXI. С. 293.
14Россия. Полное географическое описание нашего отечества / под ред. В.П.Семенова. СПб., 1902. Т. 2. С. 568.
15Указатель к первым осьми томам Полного собрания русских летописей. СПб., 1907. Отдел 2: Указатель географический. С. 268. Здесь говорится следующее: «Новосиль, г. в Черниговской земле, ныне у. г. Тульской губ. 6663 отсюда прибыла в Киев княгиня Юрьева VII, 63». Но на с. 442 того же издания в статье «Суздаль» отмечено иное: «6663 отсюда приехала в Киев жена Георгия, I, 148; II, 78 (через Смоленск)...».
16ПСРЛ. Т. XIV. СПб., 1910. С. 233.
17Большая советская энциклопедия. 2-е изд. М., 1954. Т. 30. С. 104; Большая советская энциклопедия. 3-е изд. М., 1974. Т. 18. С. 81.
18Тихомиров М.Н. Древнерусские города // Ученые записки / Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова. М., 1946. Вып. 99. 2-е, доп. и перераб. изд. М., 1956; Насонов А.Н «Русская земля» и образование территории древнерусского государства: ист.-геогр. исследование. М., 1951.
1919 Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории древнерусского государства. С. 228. Упомянутый А.Н.Насоновым Ростислав - смоленский князь Ростислав Мстиславич.
20Археологическая карта России. Орловская область / сост. Г.К.Патрик; отв. ред. Ю.А.Краснов. М, 1992. С. 61.
21Большой энциклопедический словарь. М., 1991. Т. 2. С. 42; Города России: энциклопедия. М., 1994. С. 316; Гудзь-Марков А.В. История славян. М., 1997. С. 384; География России: энцикл. словарь. М., 1998. С. 411; Отечество. История, люди, регионы России: энцикл. словарь. М., 1999. С. 414; Славянская энциклопедия. М., 2001. Т. 2. С. 55; Вся Россия. Города и населенные пункты. М., 2001. С. 327; Краткая российская энциклопедия. М., 2003. Т. 2. С. 709; Города России: энциклопедия. М., 2006. С. 316.
22Корнева В. Град на Острожной горе: историко-краеведческий очерк о Новосиле и новосильцах. Орел, 2007. С. 24.
23Шахматов А.А. Обозрение русских летописных сводов XIV-XVI вв. М.; Л., 1938. С. 370. (Статья «Летописи» из Нового энциклопедического словаря Брокгауза - Ефрона).
24Ср.: ПСРЛ. СПб., 1856. Т. VII. С. 63-64; М.; Л., 1949. Т. XXV. С. 61, 391. Следует только отметить, что текст Эрмитажного списка XVIII в. свода 1479 г., напечатанный на с. 391 XXV тома ПСРЛ, изобилует многочисленными описками и орфографическими ошибками, нередко искажающими смысл (например, «Полотцем» вместо «Половцемъ»), но это текст, одинаковый с Воскресенской летописью.
25ПСРЛ. Т. XXV. С. 391.
26Насонов А.Н. История русского летописания XI-начала XVIII века: очерки и исследования. М, 1969. С. 256,278,282,283,288.
27Там же. С. 286.
28Там же. С. 288. Судя по дальнейшему анализу летописного материала, возводимого А.Н.Насоновым к южнорусскому источнику московского свода 1479 г., статья 6663 г. этого свода никаких отличий от материала, изложенного в статье 6663 г. Ипатьевской летописи, не содержала. См.: Там же. С. 290.
29ПРСРЛ. Т. XXV. С. 61.
30Там же. Л., 1926-1928. Т. 1. Стб. 345.
31 Там же. Т. XXV. С. 391
32Там же. Т. I. Стб. 345, 346.
33Там же. СПб., 1908. Т. II. Стб. 479.
34Там же. Т. I. Стб. 345.
35 Насонов А Н. История русского летописания XI-начала XVIII века. С. 96.
36ПСРЛ. Т. II. Стб. 479-480.
37Там же. Т. I. Стб. 345.
38Там же. Т. II. Стб. 480.
39Они были детьми одной матери. См.: Там же. Стб. 521.
40Там же. Пг., 1915. Т. IV, ч. I, вып. 1. С. 153. Память Дмитрия Солунского, в честь которого был назван Всеволод Большое Гнездо, отмечалась 26 октября.
41В мае 1151 г. у Юрия Долгорукого было 7 сыновей. См.: Там же. Т. II. Стб. 430. Всего же у Юрия Долгорукого было 11 сыновей, но два из них умерли до мая 1151 г., Всеволод родился в 1154 г. Следовательно, восьмой (по летописному счету 1151 года) сын Долгорукого Михалка родился после мая 1151 г.
42Там же. СПб., 1862. Т. IX. С. 203.
43Там же.
44Там же. Т. I. Стб. 345.
45Там же. Т. XXV. С. 61.
46Там же. Т. IX. С. 203.
47Там же. Т. I. Стб. 345.
48Там же. Т. XXV. С. 391.
49Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVII веков. М., 1980. С. 25-29.
50Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. II—III. С. 337. Примеч. 381.
51Там же. С. 338.
52Указатель к первым осьми томам Полного собрания русских летописей. Отдел 1: Указатель лиц. СПб., 1898. С. 121; ч. 2. С. 26.
53Комментированный список источников и литературы, использованных Н.М.Карамзиным в «Примечаниях» / Афанасьева М.И., Афиани В.Ю., Козлов В.П., Космолинская Г.А. // Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 1989. Т. I. С. 343. № 14.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 6247

X