3

Однако в тактические задачи боевой подготовки войск развитие ядерного оружия как стратегического средства с каждым годом вносило свои коррективы.

В пятидесятых и в начале шестидесятых годов еще далеко не все было известно науке ни о радиационных последствиях атомных и ядерных взрывов, ни о их разрушительной силе.

Карта войны укрупнялась. Последствия ядерных ударов выходили за рамки тактических, оперативных и даже стратегических масштабов, они становились глобальными и грозили гибелью всей планеты. Изменились и средства доставки ядерного оружия. Самолеты стали в какой-то степени анахронизмом. Ракеты дальнего действия заставили пересмотреть прежние стратегические концепции.

Здесь нет необходимости рассматривать все этапы развития атомного шантажа, предпринятого в конце сороковых и в начале пятидесятых годов американской администрацией. Для того чтобы оценить деятельность Николая Ивановича Крылова на посту главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения, нам надо коснуться лишь некоторых аспектов американской доктрины атомной войны.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1962 года Николаю Ивановичу Крылову, тогда командующему Московским военным округом, было присвоено звание Маршала Советского Союза, в марте 1963 года он был назначен главнокомандующим Ракетными войсками стратегического назначения. К середине шестидесятых годов наметился перелом в оценке ядерного оружия.

Если в первые годы по окончании войны американских генералов лихорадило от нетерпения поскорее обрушить атомные удары на Советский Союз, то уже после оснащения Советских Вооруженных Сил ракетами дальнего действия их застиг паралич стратегических идей.

Военные доктрины всегда в какой-то мере отступают от достижений науки и техники. А средства, вложенные администрацией США в сооружение военных баз в самых удаленных от их территории точках и в их оснащение, еще и притормаживали мысли американских генералов. Им было очень трудно примириться с тем, что их монополия на атомное оружие безвозвратно ушла в прошлое.

Комитет начальников штабов еще в августе сорок третьего года запугивал правительство США возрастающей вооруженной мощью Советского Союза. В соответствующем докладе говорилось: «Успешное завершение войны против наших нынешних врагов приведет к глубоким изменениям военной нощи в мире, которые можно сравнить за последние 1500 лет только с падением Рима... После поражения Японии первоклассными военными державами останутся только Соединенны» Штаты и Советский Союз».

И вывод: «...относительная мощь и географическое положение этих двух держав исключают возможность нанесения военного поражения одной из них другой, даже если на одной из сторон выступит Британская империя».

Значение этого предостережения американских генералов всплыло несколько позднее. Они пугали правительство своей страны, чтобы после войны не прекратился поток прибыли в набирающем силы военно-промышленном комплексе США.

Советские войска сражались на подступах к Берлину, а в Вашингтоне уже планировался атомный шантаж, направленный против страны, освободившей Европу от фашизма.

Советские войска, выполняя свой союзнический долг, сражались с Квантунской армией, а в это время, уже испытав силу атомного оружия, американские генералы приступили к планированию атомной войны против Советского Союза.

18 сентября 1945 года была утверждена директива Комитета начальников штабов № 1496/2 «Основа формулирования военной политики», 9 октября 1945 года — «Стратегическая концепция и план использования вооруженных сил США». В этих директивах разрабатывалась теория первого атомного удара с воздуха по двадцати важнейшим городам Советского Союза.

В 1945 году эти документы хранились в секрете, но уже и тогда людям военной профессии, а в особенности тем, кто принимал участие в разгроме Квантунской армии, было очевидно, что атомные бомбы, сброшенные на Хиросиму и Нагасаки, были демонстрацией открытой угрозы Советскому Союзу.

А в ноябре, еще пока в закамуфлированной форме, последовала и расшифровка этой античеловечной демонстрации. В США был опубликован доклад главнокомандующего ВВС военному министру, в котором указывалось: «...указать потенциальному агрессору — за нападением на США немедленно последует всесокрушающий атомный удар по нему с воздуха».

Не надо было заглядывать в секретные досье американского штаба, и без того было ясно, что готовят заокеанские «христиане» для советского народа.

Начиная с 1947 года американские генералы не уставали выдвигать один за другим планы военного разгрома Советского Союза с помощью атомного оружия. В них предусматривалось начинать войну с «концентрированных налетов с использованием атомных бомб против правительственных, политических и административных центров, промышленных городов и избранных предприятий нефтеочистительной промышленности с баз в Западном полушарии и Англии». Теперь уже атомный удар готовился не по 20 городам, а по 70, из них 8 атомных бомб на Москву и 7 атомных бомб на Ленинград.

21 декабря 1948 года главнокомандующий американских ВВС в свете этих директив представил оперативный план САКЕВШ-49 атомного нападения на советский народ.

В этом плане четко определялось: «...2. Война начнется до 1 апреля 1949 года.

3. Атомные бомбы будут использоваться в масштабах, которые будут сочтены целесообразными...

32.6. Планы объектов и навигационные карты для операций против 70 городов будут розданы по частям к 1 февраля 1949 года».

1 апреля 1949 года война не началась. Правящая элита США сочла, что еще не все подработано в планах генералов, что остается риск войну не выиграть. В начале 1949 года был создан специальный комитет из высшего генералитета для более детальной разработки планов атомной войны. Лихорадочно подсчитывали, что может дать атомное нападение. 11 мая 1949 года подсчеты были завершены и родилась «оценка воздействия на советские военные усилия стратегического воздушного наступления».

«План стратегического воздушного наступления... предусматривает две отдельные фазы:

а) первая фаза: серия налетов главным образом с применением атомных бомб на 70 городов (командование стратегической авиации ныне планирует выполнить это за 30 дней);

б) вторая фаза: продолжение воздушного наступления с применением как атомных, так и обычных бомб.

Последствия для промышленности:

...9. Материальный ущерб, гибель людей в промышленных районах, другие прямые и косвенные последствия первой фазы воздушного наступления приведут к снижению промышленного потенциала СССР на 30–40 процентов.

Людские потери:

II. Первая фаза атомного наступления приведет к гибели 2 700 000 человек и в зависимости от эффективности советской системы пассивной обороны повлечет еще 4 миллиона жертв. Будет уничтожено большое количество жилищ, и жизнь для уцелевших 28 миллионов человек будет весьма осложнена...»

Повторяем, не все эти документы стали известны тогда же, когда они принимались, но на то и существует наука военного предвидения, чтобы угадать замыслы агрессора еще до того, как они начнут воплощаться в жизнь. Эта атомная подготовка находилась всегда в центре размышлений командующих армиями, родами войск и округами.

Советский народ сделал все возможное, чтобы сорвать эти планы. По новым американским директивам начало войны планировалось на 1950 год.

3 сентября 1949 года американский бомбардировщик, проводя очередные пробы воздуха на радиоактивность над северной частью Тихого океана, обнаружил повышенную радиоактивность. В Комитете начальников штабов США не хотели верить полученным данным замера. Началась паника. Не взорвана ли атомная бомба в Советском Союзе? Все имевшиеся до того прогнозы утверждали, что это событие может произойти не ранее, чем через пятнадцать лет, что Советский Союз находится на очень низком уровне технологии и ему вообще может оказаться не по силам создать атомное оружие. Начались проверки за проверкой. Подтверждалось самое худшее для американских атомных маньяков.

25 сентября 1949 года ТАСС сообщил, что Советский Союз полностью овладел атомным оружием.

Встал вопрос о средствах доставки этого оружия, использование которого рассматривалось только как оружие возмездия за атомное нападение. США окружили советскую территорию плотным кольцом баз, с которых можно было тяжелым бомбардировщикам достичь глубинных районов, в распоряжении Советских Вооруженных Сил таких баз не было. Поэтому спешно, с полным напряжением сил велась разработка баллистических ракет дальнего действия как средства доставки атомных боеголовок. Так зародился новый вид вооруженных сил — Ракетные войска стратегического назначения. С этого момента воображению пентагоновских генералов был поставлен непреодолимый барьер. Безнаказанного атомного нападения уже не могло быть.

Когда Родион Яковлевич Малиновский объявил Крылову, что в Министерстве обороны сложилось мнение назначить его главкомом Ракетных войск стратегического назначения, он, пожалуй, впервые задумался. Со столь разрушительным оружием ему еще не приходилось иметь дело. Взвесил он мгновенно и ответственность, которая ложится на его плечи.

С того самого дня, как взял в руки винтовку, а потом пулемет, и вплоть до штурма сопок, превращенных самураями в подземные крепости, Николай Иванович стрелял только в тек, кто противостоял ему с оружием в руках. Ядерный удар свиреп и слеп, достает и правого и виноватого. И при снайперской наводке поражает он цель значительно больших масштабов, чем того требует военная необходимость. Потому эти ракеты и называются стратегическими.

— Родион Яковлевич, — отозвался Крылов, с трудом произнося каждое слово. — Очень неожиданное для меня предложение. Честно говорю, предпочел бы остаться на округе.

Малиновский взглянул из-под приспущенных век на Крылова и улыбнулся какой-то своей мысли, не высказанной вслух.

— Николай Иванович, просто не узнаю вас! В Хабаровске вы были более решительны, хотя шли на командование совсем необычным округом. А трудностей там было немало...

— Я и теперь, Родион Яковлевич, трудностей не боюсь, — спокойно ответил Крылов. — Нет таких трудностей в работе, которые нельзя было бы преодолеть трудом и терпением. Глаза боятся, а руки делают. Я о другом! Ракетные войска — новый вид Вооруженных Сил, и добавлю и без моего добавления известную истину — необычный вид Вооруженных Сил... Мне кажется, что возглавлять его должны опытные артиллерийские военачальники, а я — общевойсковик!

— Разумное замечание, Николай Иванович! Только далеко не все в это замечании учтено, — возразил Малиновский. — Освоить в полную меру ракетную технику, да еще оснащенную ядерными боеголовками фантастической мощности, не по силам кому-либо однс,му, в том числе и артиллеристу. Знать досконально ракетную технику должны специалисты, а руководство Ракетными войсками, научно-исследовательскими институтами и конструкторскими бюро должно быть в руках опытного военного организатора с широким оперативным кругозором, твердого и решительного. Первым главкомом ракетчиков был, как вы знаете, Главный маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин. Трагически погиб... Потом Москаленко, Бирюзов... Тоже общеовойсковики...

— И все же, товарищ министр, прошу с моим назначением повременить! — попросил Крылов.

— И много ли прикажете повременить? — спросил Малиновский уже с присущей ему строгостью.

— Есть над чем подумать! — ответил Крылов.

— Подумайте, Николай Иванович! Но времени на размышление много дать не могу.

Малиновский встал из-за стола. Поднялся и Крылов. Министр взял его под руку и прошелся с ним по кабинету.

— Вот что, Николай Иванович, не подумайте, что я вас уговариваю там, где могу и власть употребить. Вы человек военный и, как мне известно, дисциплинированный, приказы выполнять умеете. Так вот к вашим размышлениям некоторое пояснение... Прежде всего начнем с того, что еще никогда человечество не располагало оружием столь тотального поражения. Больше того, та сила удара, которую могут обрушить ракеты с ядерными боеголовками, какая бы сторона их ни применила, могут привести к гибели жизни на земле. Стало быть, обращение с этим оружием требует крайней осторожности и чувства высочайшей ответственности. Это общее положение, исходное, так сказать, хорошо известное вам и без моих разъяснений. Но почему же мы остановили свой выбор именно на вас, Николай Иванович? И осторожностью, и высоким чувством ответственности у нас располагают в Вооруженных Силах многие. Обратимся теперь к личным вашим качествам. Для вас не секрет, что в военном деле встречаются военачальники, у которых сильно волевое начало и которые не всегда в ходе операции думают о возможных потерях. Вы в нашей Советской Армии известны как военачальник, который искал всегда решение, которое давало возможность избежать потерь. Вспомнили вашу операцию по прорыву Пограничненского укрепрайона и операцию, с которой вы начали наступление в Белоруссии. Известны вы в Советской Армии не только как мастер разработки наступательных операций, но и как мастер обороны. Вспомнили Одессу, Севастополь и Сталинград... Главком Ракетных войск апокалипсической мощи должен сочетать в себе гуманность, умение держать оборону, переходящую мгновенно в наступление... Вам, Николай Иванович, известна наша ядерная доктрина. Никогда не применять это оружие первыми, но не опоздать с ответом. Вам известно из этой же доктрины, что мы стоим за полное запрещение этого оружия, но обязаны его совершенствовать, чтобы оно всегда в наших руках было сдерживающей силой для тех, кто возымел бы намерение пойти на нас ядерной войной... Есть теперь предмет для размышлений?

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 1969

X