Предисловие
«Ещё ли молчать,

безъязыким ставши?!

Не выманите меня на то

В стихах его

имя моё –

не ваше —

четырежды упомянуто».

Н.Н. Асеев. Маяковский начинается.


Лев Самуилович Клейн был знаком с Александром Александровичем Формозовым более 60 лет; они вместе начинали свой путь в полевой и исторической археологии, затем периодически общались, лично и в переписке, по поводу взаимно интересных им вопросов науки и жизни. В книгах и статьях А.А. Формозова 1990-х – 2000-х гг. заметное место занимает диалог и полемика с Л.С. Клейном о прошлом и настоящем науки об отечественных древностях[1]. В статьях, монографиях и мемуарах Л.С. Клейна[2] в свою очередь красной нитью проходит тема сотрудничества, общения и споров с А.А. Формозовым. Несмотря на отдельные идейные разногласия, они от начала до конца сохраняли взаимно уважительное, да что там – дружеские отношения (чему автор этих строк был живым свидетелем с обеих сторон[3]).

После кончины Александра Александровича у нас со Львом Самуиловичем завязалась электронная переписка, в которой обсуждались возможные варианты изложения биографии Формозова. На подготовленный для проектируемой книги Л.С. Клейна «История русской археологии в лицах» очерк о Формозове я сделал ряд замечаний и дополнений. Автор часть из них принял, а часть мотивированно отклонил. У нас возникла мысль обнародовать материалы нашего обсуждения. В результате появилась эта брошюра-конволют.

На показательном образце личности, биографии и творческого наследия А. А. Формозова составители этой книжки, по словам старшего из них, пробовали «заботиться о цельности и целенаправленности подборки. [Просто] биография, интервью, неопубликованные вещи, комментарии – это [была бы] одна книжка, справочно-источниковедческая. В центре её – Формозов. Вариант биографии, дискуссия по нему, споры, мнения – это другая книжка, полемическая. В центре её – наши мнения о Формозове, дискуссия о нём. В первой книжке портрет Формозова нужен, а наши вообще не нужны. Во второй нужнее наши портреты. Я могу дать свою биографию Формозова в любую из этих двух книг. Но нашей переписке место только во второй книжке, каков бы ни был её объем. В первой книжке она неуместна… Как неуместна она была бы и в сборнике его памяти. Если читатель покупает книжку о Формозове, с какой стати он вынужден будет читать наши споры о том, как делать историографию о нём. [В .Я.] Пропп мне повторял сентенцию своего учителя И.И. Толстого: «Никогда не показывайте читателю свою исследовательскую кухню». А вот из тех, кто интересуется не [только и не] столько Формозовым, сколько способами решения историографических задач, кто-то купит заведомо полемическую книжку» (Л.С. Клейн – С.П. Щавелёву [его дополнения в квадратных скобках]. 20. 09. 2010 г.).

Младший из авторов-составителей придерживается более эклектичного подхода к структуре подобной работы и вообще жанру биографической историографии науки, и он всё-таки дерзнул поместить в виде приложений последнее интервью героя наших очерков и уточнённую библиографию его публикаций, в составлении которой мне выпала честь участвовать. Возможно, кому-то из возможных читателей настоящего издания окажется ближе эта его часть. Пусть сами выбирают, что покупать, и что читать.

Что до «кухни» биографической историографии, то и о ней можно спорить. Когда покойный академик М.Л. Гаспаров ещё при жизни опубликовал том своих записных книжек, многие читатели (включая меня) встретили это издание восторженно: россыпь идей, смелость мысли и т.п. А.А. Формозов же на это счёт поморщился (в вышеупомянутом духе И.И. Толстого): «Публиковать черновики при жизни?..» В качестве материала для обсуждения такой коллизии ниже приводятся выдержки из нашей с Л.С. Клейном электронной переписки по обсуждаемой тематике. Эта небольшая эпистолярия уточняет жанр, в котором мы ниже обращаемся к возможным читателям, поправляет некоторые угловатости и резкости из основных очерков, ставит новые вопросы.

Но всем без исключения интеллигентным читателям должно быть поучительно, как различные, моментами диаметральные оценки одних и тех же лиц и событий не мешают представителям разных поколений российской науки вести взаимно уважительный, смею надеяться, диалог… И если часть рукописей всё же горит и теряется безвозвратно, то ценные, пусть и спорные в чём-то идеи как-то выживают в коллективном сообществе, так называемом «незримом колледже» специалистов даже после ухода их авторов.

Я от души признателен патриарху нашей науки Льву Самуиловичу Клейну за то, что он удостоил меня чести беседовать с ним обо всём этом, что интересует меня больше всего на свете.

Ценные поправки и дополнения внесли по ходу окончательного редактирования нижеследующих текстов сотрудники Института археологии РАН Марина Владимировна Андреева, Александр Владимирович Кашкин, Сергей Владимирович Кузьминых и Александр Сергеевич Смирнов, а также Алексей Сергеевич Щавелёв (Институт всеобщей истории РАН). Всем им я глубоко признателен.



Профессор С.П. Щавелёв.

25 января 2011 г.



Вперёд>>  

Просмотров: 4245

X