Начальный период
В первые недели войны советская пропаганда использовала традиционные большевистские и «марксистские» лозунги, делавшие основной упор на призывах к немецким «рабочим и крестьянам» и попытках вызвать «антигитлеровский» мятеж в частях вермахта. Этот первый короткий период, предшествовавший отказу от воинственных коммунистических лозунгов, практически не затронул партизанскую пропаганду, поскольку он предшествовал созданию большинства партизанских отрядов, а уже существовавшие в июне—июле 1941 года отряды были поглощены более насущными, чем распространение марксистских догм, проблемами. Тем не менее листовки, распространяемые Красной армией в июле 1941 года среди населения оккупированной территории, имели девиз «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», вскоре сменившийся более универсальным лозунгом «Смерть немецким оккупантам!», сопровождавшим начиная с декабря 1941 года практически все партизанские пропагандистские материалы1.
Первые листовки партизан, примитивные по исполнению и имевшие крайне ограниченное распространение, представляли в основном простые и короткие лозунги — либо информационные (например, «Красная армия сражается за свободу народа»), либо призывные («Поднимайтесь на Отечественную войну!», «Смерть немецким захватчикам!»). Но начиная с середины июля 1941 года в партизанской пропаганде появляются и другие лозунги, отвечавшие новым установкам в советской пропагандистской войне.
Предпринимаются усилия для отождествления населения с советским режимом, для подъема патриотических настроений и желания сражаться. В призывах к советским гражданам использовалось обращение «Братья и сестры!»; планы и намерения немцев (реальные и ложные) характеризовались следующим образом: «Фрицы хотят превратить нашу страну в колонию»; «Придут прусские и баварские помещики». Уже в июле 1941 года такие утверждения подкреплялись ссылками на зверства нацистов2. Подобный подход можно проиллюстрировать выдержкой из листовки небольшого партизанского отряда, действовавшего в Минской области в конце лета 1941 года: «Для белорусского народа «новый порядок» означает голод и нищету, тюрьмы и виселицы, подневольный труд тысяч молодых людей. Мы не забыли, как убивали и сжигали наших братьев, ставших военнопленными. Мы были свидетелями расстрелов советских военнопленных в Минске, Бобруйске, Слуцке, Барановичах и других городах. На глазах жителей Минска за одну ночь были зверски убиты три тысячи военнопленных. Более пяти тысяч военнопленных сожгли в Логойском лагере в Минске лишь потому, что некоторые из них заболели тифом»3.

Такие обращения, как:

Немцы намерены поработить вас.
Они начали претворять свои планы в жизнь.
Красная армия сражается с немцами.
Родина в опасности, —


влекли за собой призывы:

Питайте ненависть к немцам и мстите за принесенные ими жертвы!
Вступайте в партизаны!
Помогайте партизанам!
Саботируйте все усилия немцев!


Призывы к отмщению и ненависти, широко предаваемые гласности в советском тылу, стали появляться в партизанской пропаганде еще в июле 1941 года. Не стесняясь в выражениях, партизаны предрекали немцам незавидную судьбу.

Пусть вороны выклюют глаза немецким мерзавцам!
Есть лишь один ответ: «Смерть людоедам!»
Они сеют смерть и пожнут смерть!
Вместо хлеба угощайте их пулями!


«Единственный выход — объединяться в партизанские отряды и всем, чем можно, помогать партизанам. Каждый обязан с оружием в руках защищать свою землю и независимость нашей Родины». Необходимость перехода от антигерманских настроений к действиям против немцев особо подчеркивалась и постоянно повторялась. Читавший листовки должен был отождествлять партизан с борцами за народные интересы, и потому партизан (во всяком случае, отдельных их представителей) стремились изображать бесстрашными и бескорыстными героями. Отождествление партизан с солдатами Красной армии должно было предвещать грядущую победу, поскольку явно ощущаемая слабость партизан могла вызывать у местного населения сомнения в их способности Действовать эффективно. В первые месяцы войны распоряжения прятать зерно и другое продовольствие от немцев присутствовали в советских призывах, но на первом плане все же были призывы оказывать сопротивление немцам и вступать в партизаны4.

Об отдельных сторонах проводимой на раннем этапе пропаганды следует сказать особо. Помимо частого употребления эмоционально окрашенных выражений советские листовки изобиловали фразами, приобретшими в результате их повторения характер аксиом, чего, по всей видимости, и добивалась советская пропаганда. Еще одна особенность — ссылки на высшее руководство. Так, например, тексты речей Сталина, произнесенные им 3 июля и 7 ноября 1941 года, были распространены в количествах, намного превышающих любой другой советский документ военных лет. Особые усилия прилагались к тому, чтобы политически не ангажированные лица, пользующиеся уважением в народе, вносили вклад в пропаганду. На Украине национальный поэт Сосюра стал главой отдела пропаганды штаба партизанского движения; в Белоруссии знаменитый поэт Янка Купала писал в форме коротких стихов и в прозе призывы, которые в дальнейшем распространялись партизанами в виде листовок и плакатов. Эти усилия отражали стремление акцентировать внимание на национальном прошлом, традициях и народных героях совместно с использованием чисто советской тематики. Любопытным сочетанием, нехарактерным для довоенной внутренней советской пропаганды, было упоминание имени Сталина и других советских руководителей вместе с именами известных и пользовавшихся авторитетом, но не являвшихся коммунистами людей, что вело к появлению двусмысленности, которую советская пропаганда намеренно стремилась создать. В условиях кризиса требовалось обратиться с призывом как к просоветским элементам, так и к националистам; было необходимо всколыхнуть патриотические чувства русских, украинцев и белорусов, не забывая при этом об общих для всего советского общества политических и культурных ценностях, призванных сплотить представителей различных наций. Обращение к национальной тематике, явно прослеживаемое на раннем этапе, являлось одной из наиболее примечательных особенностей партизанской пропаганды; оно находилось в полном соответствии с появлением тех же самых элементов в пропаганде, адресованной войскам Красной армии и советскому населению.
Еще одной из особенностей партизанской пропаганды на раннем ее этапе были кое-какие уступки общественному мнению и вместе с тем подчеркнутое усиление акцента на грядущей победе Советского Союза. Обращалось внимание и на реакцию Запада. Уже в июле и августе 1941 года советские листовки, предназначенные для распространения на оккупированной территории, приводили появившееся в прессе США заявление, в котором выражалась твердая уверенность в грядущей победе Красной армии. В ноябре 1941 года один из партизанских пропагандистов сообщал крестьянам, что британская и американская помощь «вскоре» положительно скажется на действиях на Восточном фронте. В начале 1942 года Главное политическое управление Красной армии широко распространило среди населения занятой немцами территории листовку с речью, произнесенной Авереллом Гарриманом после его возвращения из Москвы. Преследуя ту же цель привлечения на свою сторону тех, кто не был привержен идеалам коммунизма, листовке приводилось заявление Гарримана, содержавшее недвусмысленный намек для населения оккупированных регионов: "Нам американцам, не нужен коммунизм в нашей стране... я думаю, что теперь большинство американцев ясно видят, что помощь России в ее борьбе с нацистскими захватчиками ни в малейшей степени не изменила нашего отношения к коммунизму».

Основной смысл советской пропаганды — убедить и при влечь на свою сторону тех, кто ставил под сомнение коммунистические идеи. Как откровенно признавалось в партизанских листовках на более поздних этапах войны, единственной альтернативой было либо сражаться на стороне Советского Союза, либо против него: «Третьего не дано»5. В соответствии со старым ленинским изречением, «Кто не с нами, тот против нас», партизанская пропаганда прилагала основные усилия к выведению масс из инертного состояния молчаливого примирения с немецким правлением, пытаясь показать, что не существует иного пути, кроме как активно бороться либо против немцев, либо на их стороне. Бесполезность третьего пути, о чем вскользь говорилось в листовках, еще отчетливее прослеживалась в устной пропаганде.

На раннем этапе партизанская пропаганда, обращенная к населению занятой немцами территории, была тесно связана с пропагандой, адресованной солдатам Красной армии и населению в советском тылу. Никаких особых отличий в средствах психологической обработки в тот период не существовало, исключением, пожалуй, являлись лишь аграрный вопрос и примеры проявления немцами жестокости на местах, что усиливало эффективность партизанской пропаганды. Вместе с тем появлялись немногочисленные, обращенные к коллаборационистам призывы переходить на сторону партизан. Хотя угрозы с целью удержать людей от сотрудничества с противником и использовались, этот метод применялся не столь широко, исключением были лишь те районы, где партизанам удавалось твердо закрепиться. На этом этапе советская политическая машина, по всей видимости, хорошо понимала слабость партизан и чувствовала, что их угрозы лишь оттолкнут население в лагерь противника или останутся просто пустыми словами, поскольку партизаны были не способны осуществить их.
Обращает на себя внимание и то, что практически вся тематика, используемая партизанской пропагандой на более поздних этапах, присутствовала уже в первые шесть месяцев войны. После короткого периода растерянности была выработана четкая линия по всем основным проблемам, и впоследствии ее строго придерживались. Как будет показано лишь некоторые предпринятые немецкой пропагандой меры в отношении, например, сельского хозяйства, религии и военного коллаборационизма оказались способны вызвать вмешательство у советской контрпропаганды. Особенностями, отличавшими партизанскую пропаганду на более поздних этапах от первых месяцев, являются: 1) большее техническое усовершенствование средств пропаганды; 2) большая отработанность содержания; 3) большее использование убедительных примеров и фактов, характеризующих действия немцев и партизан; 4) более широкое распространение и более тщательный подход к пропаганде на оккупированной территории.
В первые месяцы войны партизанская пропаганда, несомненно, играла лишь второстепенную роль. Если впоследствии она и стала более мощным инструментом, это изменение, главным образом, объяснялось улучшившимся техническим оснащением и факторами, не имевшими прямого отношения к партизанской психологической войне. Прежде всего именно изменение отношения населения создало атмосферу, при которой граждане становились более восприимчивыми к призывам партизан. «Ошибки» немцев (принудительный труд, массовые казни и неспособность «поладить» с крестьянами) во многом способствовали изменению политической атмосферы, отличавшей более поздние этапы пропагандистской кампании от первых месяцев ее проведения.
Партизанская пропаганда, как это, по-видимому, и должно происходить в психологической войне, терпела провалы, когда партизаны были слабы, и добивалась успехов, когда население, в силу ряда причин, было готово оказывать им поддержку. Эффективность пропаганды в огромной мере зависела от факторов, неподконтрольных ни партизанам, ни советскому режиму, а именно от проводимой немцами политики и их поведения.
Любопытно, однако, что тематика партизанской пропаганды уже в 1941 году предсказывала многие «ошибки» немцев. Что тогда являлось пропагандой, впоследствии стало реальностью. Партизанская пропаганда в значительной мере добилась успеха, потому что немцы неизменно, хотя и непреднамеренно вели себя в полном соответствии с теми клише, которые советская пропагандистская машина установила заранее. Начиная с 1942 года граница между «пропагандой» и «фактами» оказалась настолько размытой, что даже самые невероятные измышления могли казаться вполне правдоподобными



1 По мнению немцев, распоряжение об этой замене во всех печатных пропагандистских материалах Красной армии, за исключением ряда призывов, обращенных к противнику, отдал Мехлис, начальник Главного политического управления Красной армии.
2 Насколько можно определить, многие приводимые в партизанских листовках примеры в целом были правдивыми, хотя как количество жертв, так и ряд фактов жестокости (например, сожжение заживо детей) и были преувеличены в пропагандистских целях. Нарушению немцами обещаний нормального обращения с пленными и их массовым убийствам уделялось особое внимание. Партизанские листовки содержали многочисленные примеры проводимых немцами реквизиций, грабежей и конфискаций.
3 Цанава Л. Указ. соч. Т. 2. С. 223. В октябре 1941 года, когда Красной армией была захвачена копия подписанного фельдмаршалом фон Райхенау (командующий 6-й армией) знаменитого приказа, который, с одобрения Гитлера, предусматривал безжалостное уничтожение всех без исключения врагов, разрушение «при необходимости» объектов культуры и исторических памятников и фактически санкционировал голод среди мирного населения, советская пропаганда распространяла текст этого приказа (в подлиннике с русским переводом) на занятой немцами территории. Подобным же образом, направленная 25 ноября 1941 года всем дипломатическим миссиям записка Молотова о жестком обращении немцев с военнопленными распространялась в виде листовки на оккупированной территории.
4 Совокупность подобных призывов можно проиллюстрировать приводимом ниже листовкой:
"Дикие орды Фашистских бандитов, временно захватившие часть территории, грабят, наше добро, убивают наших отцов и сыновей, насилуют наших жен, сестер и дочерей, разрушают наши дома.
Война продолжается уже почти семь недель. На всех фронтах славная Красная армия оказывает фашистским захватчикам постоянно усиливающееся сопротивление... Лучшие немецкие дивизии были разбиты наголову. Гитлеровский план молниеносной войны провалился.
Все силы Красной армии брошены на уничтожение немецких фашистов.
Мужественные советские люди встали на защиту своей Родины, чтобы сражаться в Великой Отечественной войне.
Тысячи героических партизан в тылу противника выступили на помощь Красной армии. Слава о них гремит по всей стране.
Партизаны несут смерть фашистским захватчикам. Богатыри советской земли не дают врагу передышки ни днем, ни ночью...
За мужество и героизм в борьбе с немецкими фашистами товарищи Бумажков и Павловский были удостоены высших наград страны, звания героев Советского Союза.
Дорогие товарищи, рабочие, крестьяне и трудовая интеллигенция Белоруссии! По призыву руководителя и друга белорусского народа, великого Сталина, все как один поднимемся на священную Отечественную войну против немецких захватчиков, грабителей и убийц! Поднимайтесь на борьбу за свои дома, свою честь и свободу! Сыны и дочери Белоруссии, создавайте партизанские отряды и группы повсюду в тылу противника; захватывайте оружие и снаряжение врага; не давайте пощады подлым фашистам ни днем ни ночью, уничтожайте их в открытой борьбе и «из-за угла»...
Отомстим за слезы и кровь дорогих нам людей, за осквернение нашей земли, за поруганную честь! Мстите врагу каждый день и каждый час! Морите его голодом, сжигайте и стреляйте... Не оставляйте ему никакого имущества, ни одного килограмма хлеба, ни одного литра горючего!
Товарищи, час отмщения пробил! Все силы на борьбу с врагом! Кровь за кровь, смерть за смерть!.. Вперед к полному разгрому и уничтожению фашистских захватчиков!" (Цанава Л. Указ. соч. Т. 1. С. 219—220).
5 Шевардалкин П. Указ. соч. С. 244.

<< Назад   Вперёд>>  

Просмотров: 5588

X