Работа сыскного отдела при Нижегородском городском управлении полиции за 1902 г.

Криминальная хроника Нижегородской губернии за 1902 г., составленная на основе сообщений прессы.

ЯНВАРЬ



15 января 1902 года, в Окружном суде, в уголовном отделении слушалось дело о краже, совершённой 4 октября 1901 года у цехового Лейбы Адельсона из его квартиры на Спасской улице, где похищено имущества на сумма 280 рублей. Вечером 4 октября, Адельсон с женой находился в театре, а в его квартире оставалась кухарка, крестьянка Ольга Гордеева. Возвратившись из театра около часа ночи домой, Адельсоны увидели, что дверь в квартиру открыта, а все их вещи разбросаны, и из числа его похищена одежда, разные золотые и серебряные вещи, а их кухарка Гордеева исчезла. Через 4 дня после совершения кражи Гордеева была арестована. На предварительном следствии было установлено, что, оставшись после ухода хозяев одна, проснувшись, она взяла нож и вставила его в щель между дверным косяком и дверью, ведущей из кухни в квартиру, открыла крючок, которым изнутри была заперта дверь, и затем из комода и сундука, стоявших в комнатах, выбрала ценные вещи и с ними покинула дом. По словам госпожи Адельсон, комод и сундук были заперты и чтобы открыть их, Гордеева взломала два внутренних замка у комода и отперла гвоздём замок у сундука. При осмотре комода близ замков были действительно обнаружены углубления от нажима тупого орудия. Часть похищенных вещей Гордеева продала на Балчуге и на Миллионке, а часть сбыла крестьянину Никулину и другим. После задержания, она созналась в краже, отрицая взлом замков комода и сундука. По её показаниям украденные вещи были разысканы и изъяты. Присяжные заседатели признали Гордееву виновной, но отвергли факт взлома и дали ей снисхождение. Окружной суд приговорил Гордееву к тюремному заключению на 6 месяцев.

ФЕВРАЛЬ



14 февраля 1902 года сыскной полицией задержан в Канавино мастеровой механического цеха Сормовских заводов, Николай Курицын, у которого были изъяты вещи и 50 рублей денег, которые приказчик галантерейного отделения Ряхин опознал, как принадлежащие лавке общества. Курицын совершил кражу в галантерейном отделении Сормовской потребительской лавки в ночь на 24 декабря 1901 года, перед закрытием он спрятался, а затем совершил кражу золотых и серебряных вещей на сумму 700 рублей.

МАРТ



4 марта 1902 года сыскная полиция задержала на Балчуге Макарьевского мещанина Костромской губернии, Александра Васильевича Краснухина, у которого оказалось разнообразных вещей. В паспорте имеется собственноручная подпись Краснухина, но задержанный показал, что он читать и писать не умеет. Затем было установлено, что найденные вещи были похищены в селе Ключищах, Нижегородского уезда, где была совершена кража со взломом. Задержанный заявил, что он прибыл в Нижний Новгород, в августе 1901 года имея у себя 300 рублей.

24 марта 1902 года сыскная полиция задержала по подозрению в совершении кражи и убийстве, у отставного унтер- офицера Егора Васильевича Егорова, в деревне Ивановской , в 15 верстах от Нижнего Новгорода троих: крестьянина Семёновского уезда Федосея Леонтьевича Сироткина, крестьянина Макарьевского уезда, Нижегородской губернии Ивана Михайловича Шальнова и крестьянина Макарьевского уезда, Костромской губернии, Александра Васильева. Задержанный Сироткин сознался в убийстве Егорова и пояснил, что неизвестный ему человек на Миллионной улице поведал, что у Егорова можно поживиться деньгами. Встретив в ночлежке Фуникова, Васильева и Шальнова, он предложил отправиться в деревню Ивановскую и они оба согласились. Найдя дом Егорова, они постучались к нему в дверь и хозяин её отпер. Войдя в дом, прибывшие стали требовать деньги от Егорова, но он клялся, что у него только 1 рубль 50 копеек. Тогда Сироткин повалил Егорова на пол, а Васильев перерезал Егорову горло. Преступники нашли в доме Егорова только 3 рубля, тогда они забрали несколько фунтов чаю, сахару и табаку, а затем отправились в Нижний Новгород, где и были сразу задержаны по подозрению в принадлежности вещей. По словам соседей, у Егорова могла быть сумма около 300 рублей.

АПРЕЛЬ



7 апреля 1902 года раскрыта кража, совершённая 21 марта 1902 года из незапертой квартиры в доме Гнучева на Напольно – Монастырской улице, у нижегородской мещанки, Елизаветы Трофимовны Леонтьевой, было похищено разного имущества на сумму 215 рублей. По словам жившей в этой квартире Натальи Горьковой, кражу совершили двое мужчин. После кражи Горькова скрылась. Но 6 апреля 1902 года Горькова была разыскана и созналась в совершении кражи, пояснив, что кражу она совершила по наущению горничной Марьи, местонахождения её она не знает. Совершив кражу, Горькова завязала украденные вещи в платок и спрятала их на чердаке дома Гнучева, где по её указанию были найдены все похищенные вещи.
Приказ нижегородского полицмейстера, барона А. А. Таубе от 12 апреля 1902 года: «Имея в виду, что в ночь на 13 и 14 апреля, большинство обывателей будут находиться в отлучке из своих квартир по церквам и, таким образом, будут лишены возможности личного наблюдения за безопасностью своих квартир и целостностью находящегося в них имущества, чем могут воспользоваться злонамеренные лица. По настоящему предмету, прошу заведующего сыскной частью, помощника моего Л. П. Альбицкого, сделать со своей стороны надлежащее распоряжение по наблюдению через агентов».

МАЙ



15 мая 1902 года помощник полицмейстера Л. П. Альбицкий, заведующий сыскным отделением, подал прошение о двухмесячном отпуске. По окончанию отпуска, Альбицкий намерен оставить службу.

16 мая 1902 года Французская полиция обратилась за помощью в розыске участников величайшего мошенничества 19 века, супругов Эмбер и К0 , к Нижегородской полиции.

19 мая 1902 года исполнение обязанностей помощника полицмейстера и заведующего сыскной частью, возложено на пристава ярмарочного полицейского кадра, Н. Д. Думаревского.

19 мая 1902 года, в ночь, по распоряжению и при личном участии полицмейстера барона А. А. Таубе, была произведена облава в ночлежных домах и квартирах на Нижнем базаре. В облаве так же участвовал И. О. сыскным отделением Н. Д. Думаревский, конные и пешие чины полиции. Облава была вызвана, участившимися случаями открытого нападения, производимыми группами неизвестных лиц на Нижнем базаре. Сначала полицейские проверили склоны откосов и задержали 7 беспаспортных человек, ночевавших под открытым небом. Затем были обойдены ночлежные дома: Бугрова, Смирнова, Колчина, Преображенской, Косолаповой и Фуникова. При появлении полиции, некоторые ночлежники старались скрыться, спрыгнув со второго этажа, но были задержаны. Один спускавшийся с третьего этажа Бугровского ночлежного приюта по водосточной трубе, оказался разыскиваемым вором. Всего без паспортов было задержано 265 человек, из них 130 человек заявили себя жителями других губерний и будут высланы на родину по этапу.

20 мая 1902 года, ночью, была совершена крупная кража в Москательном ряду, в лавке нижегородского купца Вялова. Воры сделали подкоп под лавкой, вынули огромный камень у стены лавки и с помощью этой лазейки забрались в торговое помещение, из которого похитили до 14 пудов олова и золото, употребляемое для золочения иконостасов. Общая сумма похищенного товара примерно 700 рублей. Сыскной полиции удалось сразу найти часть похищенного у Вялова товара, до 10 пудов олова были зарыты на откосе, около Зеленского съезда. Кроме того, часть олова, не более пуда, найдена в лавке торговца Ронжина на Балчуге.

22 мая 1902 года, рано утром, было обнаружено убийство на Нижней набережной Волги, в доме Кривицкого, расположенного около Красных казарм. Дом этот сдан был в аренду нижегородскому мещанину, Моисею Андреевичу Андрееву, содержавшему ранее, до введения виной монополии , винную лавку на Нижнем базаре. Арендованный им дом, он сдавал под квартиры: в верхнем этаже жили преимущественно портные, в среднем этаже жил он сам с семьёй, состоящей из жены и детей, здесь же сдавались небольшие комнаты для приезжих, кроме того, в этом доме помещалась чайная и постоялый двор. Сам Андреев считался человеком тихим, скромным, ему было 65 лет. Вечером 21 мая, Андреев лёг спать в 11 часов вечера, вместе с семьёй. Зять Андреева, распоряжавшийся на постоялом дворе, спал внизу. В соседних с хозяйской спальней комнатах, располагались на ночь две прислуги, одна из них спала с грудным ребёнком и детьми хозяина, мальчиком и девочкой. Никто из них ни кого шума в квартире не слышал. Последние слова Андреева в тот вечер были сказаны зятю:

- Заперты ли ворота? - спросил Андреев.
- Всё заперто, - ответил тот.

Около 4 часов утра одна из прислуг Андреева проснулась и вышла из комнаты. В спальной, где находились хозяева, она увидела взломанный сундук, испугалась и, не обратив внимания на лежавшие на кровати и на диване два трупа, бросилась вниз и разбудила зятя. Когда они вошли в хозяйскую комнату, то увидели, что Андреев и его жена были мертвы. Хозяин лежал на постели с головой, глубоко вдавленный в подушку, причём лицо его было обезображено и окровавлено так, что представляло бесформенную массу. На его голове было обнаружено две глубоких колотых и резаных раны. Всё лицо его, голова и грудь были в крови. Кровь просочилась через подушки, тюфяк и скопилась под кроватью на полу в виде значительной лужи. Положение тела было неспокойное, будто Андреев старался перед смертью встать. Жена его, Авдотья Ивановна 56 лет, лежала на диване, ещё с вечера из-за головной боли, поза у неё была совершенно спокойная. У неё также разбита голова тяжёлым предметом, вероятно, большим долотом. У неё на голове обнаружено шесть ран, от удара орудия убийства у неё вышиблен один зуб, валяющийся в стороне, и произведено значительное повреждение полости рта. Первым на месте преступления оказался помощник пристава Рождественской части С. Н. Блау, проживавший номером выше. Затем на место происшествия прибыл полицмейстер барон А. А. Таубе, заведующий сыскным отделением Н. Д. Думаревский, И. О. прокурора Б. Д. Федорчуков, судебный следователь 3 участка В. Д. Чернобровцев, чины полиции и все вместе приступили к осмотру квартиры. Скорее всего убийц было трое, проникли в квартиру они со двора, через незапертое окно в кухне, поднялись по лестнице вверх, выдавив стекло у двери, и отогнули внутренний крючок и проникли в квартиру. А скрылись они коридором, пробравшись через окно ретирады, откуда спустились на крышу пристроя и скрылись незамеченными. По мнению близких убитых, из сундука было похищено около 3000 рублей. Убийцы не оставили никаких следов и даже орудия, которым они убили Андреева и его жену. По данному делу арестовано несколько золоторотцев, заподозренных в соучастии.

26 мая 1902 года сыскной полицией на Нижнем базаре задержаны двое воров-рецидивистов: Кочибоков и Цындель. У них обнаружено четыре ключа, один от внутреннего и три от наружного замка и долото. Цындель, лишённый прав, на допросе показал, что шёл на работу по столярной части и имел при себе долото. А вот Кочибоков чистосердечно сознался, что оба они предварительно сговорились и направились в верхнюю часть города с намерением произвести где-нибудь кражу, так как финансы у них поистощились. Оба арестованы.

29 мая 1902 года газета «Волгарь» сообщала, что в сыскном отделении по заявлению домовладельца с Гребешка, В. П. Кораблёва, накопилась большая переписка о пропавшей у Кораблёва собаке, оцененной её владельцем в 25 рублей. Потерпевший обвинил в уводе собаки другого гребешковского домовладельца. Сыскное отделение сделало ещё в апреле месяце распоряжение о розыске собаки. Но только на днях, работая по краже на Миллионке, агенты сыскной полиции нашли украденную собаку. Началось дознание и вот к радости Кораблёва оказалось, что собака продана на Миллионку домовладельцем с Гребешка, которого подозревал владелец и всего за 2 рубля 50 копеек. Собаку изъяли и отдали на хранение одному из обитателей Миллионки.

ИЮНЬ



1 июня 1902 года, в ночь, совершена крупная кража в магазине Каждан, на Софроновской площади. Было похищено 20 серебряных карманных часов, несколько металлических часов, серебряные кольца и т. д., всего на сумму 200 рублей. В тот же день агенты сыскной полиции преступников задержали, ими оказались: Михаил Егорович Солдатов и его сообщник Салов, который сбывал краденое. Оба они сознались.

11 и 13 июля 1902 года сыскная полиция ввиду участившегося количества краж, устроила облаву в ночлежных квартирах, было задержано 23 подозрительных личности. Среди задержанных есть несовершеннолетние дети, прибывшие сюда из Владимирской губернии и промышлявшие нищенством и мелкими кражами. Для ночных краж у некоторых задержанных найдена специальная бесшумная обувь. Наплыв бездомных в Нижний Новгород связывают с высылкой из Москвы нескольких десятков воров праздношатающихся.

15 июня 1902 года и. о. заведующего сыскным отделением в городе, помощник полицмейстера Н. Д. Думаревский, с агентами полиции произвёл обход подозрительных квартир, в результате было изъято много вещей по сомнению в их принадлежности, в их числе: золотые дамские часы, кольца с бриллиантами, простые кольца, серебряные стаканчики, бокалы, и другие вещи, а также бельё с метками. О приобретении данных вещей опрашиваемые дали сбивчивые показания. Эти вещи были перевезены в сыскное отделение, для предъявления у коих были совершены кражи. В селе Гордеевка, заведующий сыскной частью, нашёл у одного дома целый воз с обрезанными канатами, только что привезёнными от лесных пристаней. Извозчик, привёзший канаты, заявил, что он нанят двумя ему неизвестными людьми. Оба они были задержаны, один из них оказался лишенным прав, а другой судился за кражи.

17 июня 1902 года, в ночь, сыскная полиция под личным руководством Н. Д. Думаревского, прикрыла на Ковалихинской улице в доме Винтер, тайную ссудную кассу, деньги там выдавали под залог домашнего имущества и ценных вещей. Вся квартира оказалась завалена заложенными вещами. В сыскной отдел, в тот же день появились потерпевшие от работы ссудной кассы, они пояснили, что госпожа К. брала с них невозможные %, по 10 и даже 20 копеек на 1 рубль в месяц. Если владелец вещей являлся раньше срока, то плата по % не уменьшалась.

19 июня 1902 года газета «Волгарь» сообщила, что канаты, обнаруженные заведующим сыскным отделением н. Д. Думаревским в селе Гордеевка, были похищены на Оке с баржи крестьянином Коломенского уезда, Александром Ивановичем Летниковым, проживавшем в номерах Дутова в Благовещенской слободе. Потерпевший признал канаты за свои, всего было похищено 35 пудов канатов на сумму до 120 рублей.

19 июня 1902 года, во время богослужения в кафедральном соборе, перед проводами Оранской иконы Божией матери, собралась масса народу, который стоял даже на площади, вокруг собора. В это время, некоторые посетители собора обнаружили у себя кражу вещей: у помощника начальника Канавинского почтово – телеграфного отделения были срезаны часы, так, что осталась одна цепочка, у господина А. И. В. Так же срезали часы. Сыскной полицией в соборе были задержаны профессиональных воров – карманников, недавно прибывших в Нижний Новгород. Один из них Туринский мещанин, Сергей Тихонович Бобров, на его паспорте была отметка: «без права жительства в столичных и губернских городах». У Боброва были изъяты дамские часы с вензелем «Е. М. 7 июня 1898 года». Второй задержанный оказался Бугурусланским мещанином, Василием Григорьевичем Дмитриевым, якобы являющимся скупщиком лошадей для английской армии в Трансваале. При этом якобы поставщике найдено 300 рублей денег, бланки вексельной бумаги, визитная карточка В. В. Фон – Ланге, часы с золотой цепочкой, удостоверение от Троице – Сергиевской лавры об исполнении и другие ценные бумаги. Оба они заявили, что прибыли сюда проездом, заинтересовались нижегородскими древностями и посетили кафедральный собор.

22 июня 1902 года, Государь Император в 22 день минувшего июня, Высочайше соизволил на объявление прилегающих к городу Нижнему Новгороду уездов: Нижегородский, Балахнинский, Семеновский и Горбатовский в положение усиленной охраны на время с 1 июля по 10 сентября сего года.

26 июня 1902 года сыскной полицией раскрыта кража, совершённая месяц назад на Нижнем базаре в москательном ряду, из лавки Вялова, с помощью подкопа было похищено 14 пудов олова и до 40 пачек золота. Олово найдено ранее зарытым на откосе, а вот золото нашли только сейчас. В этой краже обвиняется Ядринский мещанин, Вячеслав Щетинин, который задержан и дал показания, что похищенные материалы он приобрёл у другого лица. Было установлено, что золото покупали «живописцы», принимающие заказы на рекламные вывески, некоторые из них выдали купленное ими украденное золото добровольно. А у других художников, заведующий сыскной частью Н. Д. Думаревский провёл обыски и изъял краденые пачки. Один из покупателей приобрёл 9 пачек золота за 15 копеек, тогда, как каждая пачка стоила более 3 рублей. Похищенное золото найдено в Кунавине, в Гордеевке и в городе в нескольких квартирах.


ИЮЛЬ



1 июля 1902 года, рано утром, сыскная полиция задержала вора – рецидивиста, Михаила Егоровича Солдатова, недавно отбывшего 3 года в арестантской роте по приговору Херсонского окружного суда и состоящего под надзором полиции города Балахны. Солдатов сознался в совершении кражи посредством взлома замков ночь на 31 мая 1902 года в часовом магазине Каждана на Софроновской площади, где он похитил 21 штуку серебряных часов и 4 стальных часов, 18 колец и часовых цепочек, всего на сумму 200 рублей. Похищенные вещи Солдатов закопал у Кремлёвской стены, вблизи Красных казарм, там он и провёл остаток ночи. Ранним утром на него набрёл золоторотец Семён Салов, который посоветовал сбыть часы знакомому балчужному торговцу. Он привёл торговца, который захватил часы, пообещал скоро вернуться и принести деньги. Прождав несколько часов, Солдатов и Салов решили идти к торговцу на Балчуг, но на Живоносной улице они были задержаны.

4 июля 1902 года в газетах сообщается, что в Нижнем Новгороде стали попадаться поддельные золотые монеты 10 рублёвого достоинства чекана 1899 года. Монеты сделаны из низкопробного золота. Цвет поддельной монеты значительно белее, государственный герб и портрет государя Императора не так рельефен и кроме того, на портрете Государя несколько ниже пробора, как будто виден второй пробор. На ребре монеты, перед словом «чистого золота», имеются в скобках инициалы мастера резавшего штамп «А. Г.», на поддельной монете второй скобки нет. Вес поддельной монеты почти такой же, как настоящей, но звук отличается.

С 8 на 9 июля 1902 года полицией был произведён осмотр оврага, выходящего на Лыкову дамбу, откоса этой дамбы к ночлежному дому Бугрова и самого ночлежного дома. В овраге не оказалось ни кого, на откосе было задержано несколько человек. Главная масса задержана в ночлежном доме Бугрова, до 350 человек. Всех задержанных рассортировали: 102 человека поставили на этап, для высылки на родину, 37 отправят в уездное полицейское управление, как принадлежащих к здешнему уезду, но они так же подлежат высылке по домам за беспаспортность, 24 человека в мещанскую управу, 3 в ремесленную управу, 7 задержанных приставу 2 стана Семёновского уезда, 2 приставу в Сормово. Остальные будут рассортированы по местным полицейским частям: 9 человек в 1 часть, 15 человек во 2 часть, 139 человек в 3 (Рождественскую) часть и 7 задержанных в 4 полицейскую часть.

11 и 13 июля 1902 год сыскная полиция ввиду участившегося количества краж, устроила облаву в ночлежных квартирах, было задержано 23 подозрительных личности. Среди задержанных есть несовершеннолетние дети, прибывшие сюда из Владимирской губернии и промышлявшие нищенством и мелкими кражами. Для ночных краж у некоторых задержанных найдена специальная бесшумная обувь. Наплыв бездомных в Нижний Новгород связывают с высылкой из Москвы нескольких десятков воров праздношатающихся.

11 июля 1902 года сообщается о задержании участников убийства семьи Андреева, совершённого 21 мая 1902 года на Миллионной улице в доме Кривицкого.

12 июля 1902 года агенты сыскного отделения произвели в Сормово осмотр подозрительных квартир, удалось обнаружить 35 ящиков гвоздей, весом по пуду в каждом с клеймом, «московский механический завод», и 50 опойковых кож с клеймом, «кожевенный завод П. М. Воробьёва в Катунках». Идёт розыск лиц, у кого были украдены данные вещи.

14 июля 1902 года, в ночь, под руководством полицмейстера А. А. Таубе была произведена облава на Мочальном острове, находящемся напротив города на реке Волга. В обходе острова так же участвовали, заведующий сыскным отделением, и. д. помощника полицмейстера Н. Д. Думаревский, помощник полицмейстера А. А. Игнатьев и до 150 городовых. Личный состав полиции отправился ночью на 3 баркасах речной полиции. На острове были устроены склады мочала к предстоящей Ярмарке и ютилась масса рабочего люда. Всего беспаспортных задержано 54 человека, из них 14 задержанных, будут высланы по этапу из города на родину.

15 июля 1902 года сформирован временный штат Ярмарочной полиции в 200 городовых, во главе с помощником нижегородского полицмейстера А. А. Знаменским, заведовать сыскной частью на Ярмарке и в городе будет Н. Д. Думаревский.

17 июля 1902 года, сыскной полиции удалось напасть на след участницы ряда грабежей, совершённых на Похвалихинском съезде и в других местах. В этих грабежах участвовала женщина, она заманивала свою жертву в пустынное место и там её сообщники обирали несчастного. Сыщики установили, что преступницей является крестьянка Пошехонского уезда, Евдокия Егорова. Есть сведенья, что она недавно прибыла в Нижний Новгород из Астрахани.

19 июля 1902 года, сыскной полицией установлена личность убитого 17 июля 1902 года, за Ярмаркой в поле, вблизи Лубанок человека. Убитым оказался ранее содержавшийся в тюрьме, крестьянин Горбатовского уезда, Василий Баныгин. Он освободился 21 декабря 1901 года, он участвовал в краже из магазина Зимина на Ярмарке весной 1901 года.

19 июля 1902 года, сыскной полицией задержан на Ярмарке приказчик Костромского купца, потомственного почётного гражданина Траго, который совершил ряд хищений товара в городе Костроме.

20 июля 1902 года задержанный в Нижнем Новгороде сыскной полицией за кражи, совершенные в Казани, Григорий Ефимович Гусев, сознался, что в его квартире в Казани происходил делёж товара, украденного из магазина Алаторцева. Там было похищено товара на сумму до 400 рублей. Часть украденного товара была привезена в Нижний Новгород и продана в гостинице Ахапкина на Острожной площади, а так же торговцу на Почаинском балчуге. Полиция нашла часть вещей у задержанного, также были изъяты квитанции ссудных касс на заложенные вещи. Гусев находится на излечении в больнице, задержан он был во время тяжёлого заболевания.

21 июля 1902 года сыскной полицией на вокзале были задержаны две подозрительные личности: житель Варшавы, Вальт Иозеф, у которого была паспортная книжка, дающая права на жительство только в Варшаве, а другой дворянин С. Оба они заявили, что приехали «искать место». Жили они в номерах, но ещё не одну ночь не ночевали в них. Весь их багаж состоял из двух старых чемоданов, в которых, оказалось, по одной сорочке.

21 июля 1902 года газеты сообщали, что заведующий сыскным отделением Н. Д. Думаревский сумел установить, что глава шайки мошенников, оперирвашей на Юге России, крещёный еврей, румынский подданный Александр Ландесберг скрывается в Нижнем Новгороде. Он был вычислен и задержан агентами сыскной полиции. Сначала Ландесберг запирался, но затем сознался в участии в шайки. Одно из мошенничеств было совершено примерно так. Помещик Виленской губернии А. И. Любанский, проживающий в 18 верстах от станции Молодечна, нуждался в крупном займе. Узнав об этом, Ландесберг пишет помещику письмо, в котором предлагает комбинацию: одно духовное лицо, желая обеспечить своих незаконнорожденных детей, может дать просимую сумму в ссуду на 10 лет под 5% годовых. Для переговоров помещика пригласили в Харьков. Тут в местной гостинице, мошенник подвёл Любанскому свою напарницу в костюме монашенки, Амалию Гольдман, которая сообщила, что знакомый монах оставляет ей крупное состояние, чуть ли не миллионное и что она согласна дать нужную сумму взаймы. Для получения денег Любанский отправился в Москву, чтобы отпечатать векселя на получение денег. Любанский привозит векселя и отдаёт их мошенникам, дав дополнительно на мелкие расходы им 200 рублей. Спустя два часа помещик случайно узнаёт, что его обманули. Задержанный Ландесберг объяснил, что он воспользовался лишь деньгами, векселя же из-за внесённого текста, напечатанного на них, для дальнейшего использования не годились, да и подписи Любанского на них не было.

22 июля 1902 года сыскной полицией найдены хозяева 35 ящиков с гвоздями, изъятых полицией в Кунавино, похитили их с барки Белорецких заводов Панкова, имеющих торговлю на Гребновских песках на Ярмарке. О краже на барке, хозяева узнали только от агентов полиции.

22 июля 1902 года, Помощник нижегородского полицмейстера, заведующий сыскной частью, коллежский советник, Л. П. Альбицкий, согласно прошению уволен в отставку.

24 июля 1902 год, сыскной полицией на Ярмарке изъята часть вещей, похищенных в ночь на 23 июля 1902 года в селе Лысково. Кража является крупной, поскольку было похищено разного товара на 4000 рублей, не считая денег. Сведенье о краже, сыскная полиция получила в тот же день и сразу провела обыски в двух квартирах, где были обнаружены платки, которые преступники уже успели привести в Нижний из Лыскова. На дворе во время обыска одного из домов в Гордеевке, агенты полиции обратили внимания на рыхлую землю, когда сыщики её раскопали, то на дне оказалось до 60 штук ключей, отмычки для замков, орудие для взлома дверей, револьвер, патроны и переписка с иногородними ворами.

24 июля 1902 года заведующий сыскной частью Н. Д. Думаревский, находясь в саду «Фоли – Бержер», увидел неизвестного, прилично одетого человека с наклеенной бородой и усами. Думаревский остановил неизвестного и стал интересоваться причиной данного «маскарада». Тот ответил, что не хочет быть узнанным своими знакомыми. Маскированным оказался мещанин города Ряжска, Алексей Захарович Гнидчин. Приехал он на Ярмарку недавно и остановился в номере Бухвалова.

25 июля 1902 года агенты сыскной полиции задержали вора-рецидивиста, крестьянина Балахнинского уезда, Павла Алексеевича Казакова, по кличке «Китайский Император». Попался он на мелкой краже.

26 июля 1902 года заведующий сыскным отделением на Ярмарке Н. Д. Думаревский получил сведенья, что к отходу поездов московской – нижегородской железной дороги, на вокзал постоянно приходит какая – то женщина. За ней было установлено негласное наблюдение, после чего у неё на квартире провели обыск, где изъяли 19 квитанций на заложенные вещи в разных ссудных кассах. Есть подозрение, что задержанная является крупной сбытчицей краденых вещей.

26 июля 1902 года, на Ярмарке, на Самокатной площади, агент сыскной полиции задержали неизвестного, выдававшего себя за выходца из Австрии. Но паспорт у него оказался на имя крестьянин Ивана Павловича Кузина.

26 июля 1902 года агенты полиции, при выходе с вокзала московской – нижегородской железной дороги задержали неизвестного человека, на вид лет 40. Он назвался закройщиком, земледельцем Минского уезда, Бером Ароновичем Левковым. Оказалось, что он известный вор, разъезжает по разным городам и даже орудует за границей России. По его словам он прибыл на Ярмарку проездом и остановился посмотреть, как здесь живут купцы. С него снята фотография, что бы послать в Московскую и Петербургскую полицию для наведения справок.

27 июля 1902 года, во время обыска на квартире, где проживала подозреваемая в сокрытии краденых вещей женщина М., заведующий сыскным отделением Н. Д. Думаревский обнаружил ещё одного квартиранта, еврея по происхождению и не имеющего права жительства на Ярмарке. Обнаруженный квартирант С. известен полиции за человека предосудительного поведения. Он будет выслан с Ярмарки, как не имеющий права жительства в ней.

30 июля 1902 года сыскной полицией на Ярмарке задержано несколько человек, по-видимому, являющихся членами хорошо организованной шайки воров, которая разбилась на группы и приехала на Ярмарку. В цирке были задержаны три женщины и один мужчина, а на ипподроме двое мужчин, хорошо одетых и выглядевших состоятельно. У одного из них багаж остался на вокзале. Сделано это специально, что бы ни занимать номера и не прописывать паспорт, а так же что бы в случаи надобности быстро уехать.

30 июля 1902 года сыскной полицией передан в распоряжение судебной власти, житель Новоалександровского уезда, Шлом Гинсбург, задержанный сыскной полицией на Ярмарке как подозрительная личность. Есть основание предполагать, что его фамилия вымышленная, поскольку, по словам одного лица, бывшего ранее с ним знакомого, раньше он называл себя Румынским подданным Ферейна. Другой задержанный, вместе с Гинсбургом, еврей Розмари выслан из Ярмарки по этапу на место оседлости в Седлецкий уезд, поскольку не имеет права на жительство на Ярмарке. О третьем воре, Левкове собираются справки у Московской и Петербургской полиции, так как этот вор работал во многих городах России и за границей.

31 июля 1902 года, в ночь на Ярмарке, под руководством заведующего сыскной частью Н. Д. Думаревского была произведена облава ночлежных приютов и мест, где устраиваются даровые квартиры. В обходе участвовало до 70 городовых и конных полицейских чинов. Ночлежники оказались и в пустых номерах бывшего здания Милютина и даже в железном полуразрушенном помещении бывшей гостинице «Веста» Можжухиной на Новосамокатной площади. В последнем здании ночлежники сделали подкоп и через него проникали в здание. В этой даровой квартире оказалось до 15 человек. Столько же ночлежников полицейские забрали на стогах сен за Ярмаркой в поле. Всего было задержано до 250 человек, 70 из которых будут высланы по этапу.

31 июля 1902 года агентами сыскной полиции задержана шайка воров-хипесников.

АВГУСТ



1 августа 1902 года, газеты сообщали, что число задержанных на Ярмарке сыскным отделением Ярмарочной полиции растёт день от дня. Утором 31 июля, при проезде с вокзала привели весьма щеголеватого молодого человека, который вызывал подозрение. Он сообщил, что приехал из города Двинска и зовут его Александр К., но оказалось, что он уже известный вор-карманник. Задержанный будет выслан за пределы губернии.

2 августа 1902 года агентами сыскной полиции раскрыта кража, совершённая у приехавшего на Ярмарку торговца Трушкова, у него похитили 440 рублей. Кража была совершена в одном из притонов на Самокатной площади, где Трушкова опоили пивом с каким то «дурманом». Из числа похищенных у него денег найдено 300 рублей, которые были спрятаны в подушку в квартире одной проститутки.

3 августа 1902 года до сведенья заведующего сыскной частью Н. Д. Думаревского дошло, что через Нижний Новгород был проездом в родной Княгиниский уезд, крестьянин деревни Карташиха, Михаил Иванович Шаров, совершивший побег из Сибири. Н. Д. Думаревский незамедлительно дал телеграмму в полицию города Княгинина. Вскоре, Шарова там благополучно задержали.

3 августа 1902 года агенты сыскной полиции по приходу пассажирского поезда из Москвы, задержали двоих подозрительных лиц, известных своим криминальным прошлым: землевладельца Минского уезда Пейсх Эпштейна и ссыльного поселенца Енисейской губернии, Ачинского уезда, Сруля Каспера.

2 и 4 августа 1902 года из Нижнего Новгорода были высланы по этапу на родину задержанные подозрительные лица, не имеющие паспортов. За два дня удалено 10 таких личностей. Нынешняя Ярмарка отличается наплывом воров и мошенников, ни одного поезда не приходит, чтобы сыскная полиция не задержала прибывшего вора. Несколько дней назад, неизвестный человек, прибывший сюда из Варшавы, назвавшийся Минским мещанином Левковым, оказался известным вором. По сведеньям Московской полиции он был арестован в 1899 году, а затем в 1901 году в Москве, где назвал себя Нахманом Гравецом и другими именами, так что и имя, названное сейчас, также ложное.

4 августа 1902 года, на Ярмарке, чинами сыскной полиции был задержан персиянин, персидское консульство на Ярмарке сообщило, что задержанный имеет крайне предосудительное поведение, и было бы весьма желательно его удаление с ярмарки. Так же был задержан субъект, который представил паспорт на имя крестьянина одной из Поволжских губерний, а затем изменил показания и заявил, что он Ростовский мещанин. Он задержан до выяснения.

5 августа 1902 года агенты сыскной полиции задержали изящно одетого подозрительного молодого человека, паспорта при нём не оказалось. Он заявил, что в Нижнем Новгороде остановился проездом в Манчжурию.

6 августа 1902 года сыскной полицией и помощником пристава ярмарочного участка Вуколовым была раскрыта кража, совершённая недавно в номерах Сударикова у Саранского мещанина, Николая Дмитриевича Боброва. У подозреваемых в краже проституток провели обыск на квартирах. Одна из проституток, когда её вели в участок, бросила деньги под лестницу, так что пришлось её разломать, чтобы достать пачку денег. Часть денег, 1750 рублей, подкинули в полицейский участок на Самокатной площади. Задержанные Чубукова и Полоскина в кражах сознались, всего у них нашли 1975 рублей и 500 рублей, одна из них отослала в Казань. То есть кроме 1200 рублей похищенных у Боброва, в сыскном отделении находятся 1300 рублей денег, о краже которых ни кто не заявил.

8 августа 1902 года, в газете «Нижегородский Листок» сообщалось, что с 15 июля по 7 августа 1902 года, чинами сыскной полиции было задержано известных своим предосудительным поведением 65 человек, которые ко вчерашнему дню были высланы из Нижнего Новгорода.

10 августа 1902 года, на Балчуге, агенты сыскной полиции у торговца разным старьём Д. Р. Кузнецова, обнаружили наперсный священнический крест, похищенный в селе Начене, Нижегородского уезда, у священника А. Садовского. В краже подозревается неизвестный, выдававший себя за псаломщика из села Гагино. Кроме креста у Кузнецова изъято много краденого белья.

10 августа 1902 года сыскной полицией на Ярмарке задержано 18 подозрительных лиц. На ипподроме был задержан известный московский вор. Благодаря такой профилактике заявлений о кражах с мест массовых скоплений публики на Ярмарке, не поступало.

17 августа 1902 года сыскной полицией, под руководством помощника полицмейстера Н. Д. Думаревского, была раскрыта фабрикация серебряных рублей, производившихся в Плотничном переулке в доме №11 бывшим пароходным машинистом, крестьянином Княгининского уезда, Яковом Фёдоровичем Борисовым. Он арестован, как и его сообщница, торговка с Кунавинского Балчуга, Федосья Колесников. Оба они в содеянном сознались.

20 августа 1902 года, ночью, агенты сыскного отделения провели обход ночлежных квартир на Ярмарке. Несмотря на холодную погоду, когда ночлег под открытым небом становиться неудобным в ярмарочных ночлежных приютах наплыва бездомных не наблюдалось. При осмотре Уральского и Игнатьевского приютов было задержано 46 беспаспортных, из них 33 лица отправлены этапным порядком на родину.

30 августа 1902 года сыскной полиции удалось разыскать 16 кип мануфактурного товара, следовавшего для загрузки на баржу Стахеева и растраченного приказчиком. Товар оказался отправлен в Кинешму и затем в Кострому.

30 августа 1902 года чинами Ярмарочной сыскного отделения задержана на Самокатной площади шайка малолетних воришек, из которых самому старшему, Андрею Смирнову, не более 15 лет. Младшему из них 8 лет, он сын кондуктора железной дороги Кузнецова. А третьего мальчугана зовут Антон, ему 13 лет и он сын служащего в городском учреждении. Пока задержано трое мальчиков, промышлявших разными мелкими кражами, не исключая карманных.

Один из мальчуганов по фамилии Смирнов был словоохотлив и поведал, как и что они воровали.
- Воровали больше около лавок,- рассказал мальчуган.
- Конечно, брали вещи, какие поменьше, большую – то штуку ведь не унесешь! Где кусок ситцу стянешь, где платки или ещё что- нибудь. Вот насчёт карманных краж плохо удалось. Как ни появишься на «Самокаты», ваши чиновники заметят и разгоняют.

Жаловался мальчуган ещё и на то, что те, которым они сбывали, очень уж мало дают, не стоит даже работать. Указал он и на скупщицу краденного, ей оказалась торговка «пышками» в пышечном балагане на Самокатной площади, ярославская мещанка, А. И. Соловьёва. У неё на квартире был сделан обыск, там оказалось около десятка разных мужских и дамских серебряных и золотых часов. Вместе с одними часами, была изъята иностранная медаль. Всё это, очевидно, снято у самокатной публики.

Остальные двое мальчуганов оказались более скрытными и очень мало рассказали о своих «художествах». Одного из мальчуганов сыщики не задержали, а подобрали на улице без чувств, в пьяном виде. Все они задержаны при Ярмарочном сыскном отделении.

СЕНТЯБРЬ



3 сентября 1902 года, на Рождественской улице, чинами сыскной полиции был задержан, проезжавший на извозчике, известный вор-рецидивист, Бердников, у которого при себе оказались весы для взвешивания драгоценных камней. Бердников был задержан по подозрению в крупной краже.

4 сентября 1902 года нижегородским полицмейстером предложено И. Д. помощнику полицмейстера Н. Д. Думаревскому учредить конные посты между Красными казармами и Курбатовским заводом и на Похвалинском съезде и откосе. Означенное распоряжение вызвано часто повторяющимися за последнее время в означенной местности случаями грабежа.

5 сентября 1902 года сыскной полиции стало известно, что на Владимирской площади, в лавке мещанки Федосьи Васильевны Колесниковой, появился неизвестный, постоянно остающийся ночевать в лавке и временами исчезающий неизвестно куда. Сыщики установили его личность, им оказался крестьянин Княгиниского уезда, Потаковской волости, деревни Б. Колковиц, Яков Фёдорович Борисов. Когда были собраны нужные сведенья, в лавке Колесниковой и на квартире у Борисова в Плотничном переулке в доме Новикова, были произведены внезапные обыски. У Борисова на квартире было найдены куски свинца, кружки из него, прутья и пузырьки с химическими реактивами, но фальшивых монет найдено не было. Борисов и Колесникова были задержаны, но своей вины в изготовлении фальшивой монеты сначала не признавали, но затем оба сознались. По показаниям Борисова, в его квартире, под печкою были найдены формы для отливки монет и 20 отлитых монет .обнаружены на берегу реки Оки под дровами.

10 сентября 1902 года газеты сообщали, что с начала работы Нижегородской Ярмарки по 9 сентября в Ярмарочной гауптвахте зарегистрировано 2453 задержанных, из них 171 женщина и 2252 мужчины. По Ярмарочным полицейским участкам для составления протоколов и производства дознания было отправлено 1339 человек, освобождено по вытрезвлению 675 человек. Это на 469 человек больше, чем в прошлом году, по словам смотрителя гауптвахты за последние 15 лет его службы, нынешняя Ярмарка является исключительной по числу арестованных. Это может объяснить введением казённой винной монополии.

14 сентября 1902 года, Приказ начальника Нижегородской губернии: «За образцовый в общем порядок, поддержанный в Ярмарку сего года усиленными трудами чинов Нижегородской городской полиции, считаю приятным долгом выразить мою благодарность Нижегородскому полицмейстеру, подполковнику, барону Таубе, помощнику его, коллежскому советнику Знаменскому, И. Д. помощника полицмейстера Думаревскому, приставам Воскресенскому и Кевдину, а равно всем другим полицейским чиновникам. Служившим на Ярмарке нижним чинам полиции объявлено моё спасибо».

16 сентября 1902 года в Окружном суде, слушалось дело по 2 уголовному отделению с участием присяжных заседателей. 15 марта 1902 года, около двух часов дня у проживающей в доме Лазаревой в Тихом переулке, крестьянки Анастасии Головёшкиной из её запертой квартиры, во время её отсутствия, было похищено: енотовая шуба, два меха, золотые серьги, кольца и другие вещи, на сумму около 200 рублей. Для совершения этой кражи, злоумышленники взломали у входной двери квартиры пробои, на которых висел замок и затем, проникнув в квартиру, взломали замки у запертых сундуков, где хранились перечисленные вещи. На месте преступления, в коридоре примыкающим к квартире Головёшкиной, похитителями были оставлены две резиновые калоши.

Подозрение в совершении кражи, легло на двух молодых людей, которые около двух часов дня заходили на двор дома Лазаревой. Их видели проживающие в этом доме Дарья Данилова и Авдотья Аверьева. Данилова из окна кухни, заметила, как во двор вошли двое неизвестных молодых людей, причём у каждого из них в руках было по одной калоше. Затем она услышала шум в сенях и, увидев там неизвестного, пригрозила позвать полицию. Спустя некоторое время, Данилова увидела, как со двора выходят те же неизвестные, а на одном из них, которого она видела в сенях, появилась шуба. По выходе со двора, неизвестный шубу с себя снял и свернул. Данилова заподозрила кражу и побежала на улицу, но молодые люди уже скрылись.

В то же время, агентом сыскной полиции, был встречен на Дворянской улице с калошами в руках, мещанин, Михаил Зворыкин и крестьянин Семён Песенников. Их задержали и предъявили их Даниловой и Аверьевой, первая опознала обоих, как заходивших во двор дома Лазаревой. Кроме того в Зворыкине она признала человека, которого она видела в сенях дома, а потом видела выходящем со двора в шубе Аверьева. Вследствие этого, Зворыкина и Песенникова привлекли к судебной ответственности в краже со взломом из обитаемого помещения.

Подсудимые не признали себя виновными и объяснили, что 15 марта, они заходили в дом Лазаревой для поиска работы, а в сам дом входил только Песенников. Из оглашённых на заседании справок о прежней судимости обвиняемого Зворыкина, оказалось, что он был судим и отбыл наказания за кражу по приговору мирового судьи 3 участка, от 7 февраля 1901 года. а Песенников отбыл наказание за кражу по приговору мирового судьи 4 участка, обращённого к исполнению 22 декабря 1900 года.

Защитники подсудимых, П. И. Абрамов и Н. В. Александров. Заявили, что улики слабые, но на основании них, их клиенты привлечены к ответственности и просили об их оправдании, так как всякое сомнение, по смыслу закона, должно истолковываться в пользу обвиняемых.

Подсудимый Песенников, в последнем своём слове рассказал суду, что он воспитывался в Нижегородском Кулибинском ремесленном училище и не окончил в нём курса только по недостатку средств, затем он работал заводе Валенкина в Муроме, на Сормовских заводах, а с 1898 года на пароходах и всё это время никакими предосудительными делами не занимался, а зарабатывал себе на содержание трудом.

Присяжные заседатели, после непродолжительного совещания, обоим обвиняемым вынесли оправдательный вердикт.

26 сентября 1902 года, сыскной полицией раскрыта кража, совершённая в доме Беспалова на Посадской улице. У домовладельца были похищены ценные золотые и серебряные вещи на сумму до 100 рублей. Похититель, Иван Бормотов, вор – рецидивист был задержан. Сначала он не сознавался в совершённом преступлении, но затем уличенный свидетельскими показаниями, заявил, что украденные вещи он сбыл. Часть вещей, агентам полиции удалось изъять в Кунавино у Дмитриева. Гораздо труднее было разыскать швейную машинку.

26 сентября 1902 года, в 6 часов утра из первого корпуса тюрьмы, расположенного на Острожной площади, совершил побег один из обвиняемых в убийстве супругов Андреевых, крестьянин Тамбовской губернии Иван Павлович Медков 26 лет. Вместе с ним бежал арестант, крестьянин деревни Полян, Чистопольской волости, семёновского уезда, Феодосий Леонтьевич Сироткин. В настоящее время по этому делу содержится в тюрьме обвиняемый, крестьянин Конкин. Бежавшие содержались в числе других 14 арестантов в камере №6. Побег вероятно был совершён в глухую ночь, через окно, железная решётка в котором была ими подпилена. Бегству поспособствовала производимая чистка ретирадов в тюрьме. Беглецы спрыгнули с высоты 4 аршин на землю, камера №6 располагается на 1 этаже, смешались с чистильщиками и пользуясь темнотой, под видом ассенизаторов, свободно прошли мимо часовых через ворота, ведущие в пересыльный двор. Здесь они обогнули сараи и при помощи бревна перелезли через частокол. У частокола, где арестанты перебрались на другую сторону, найдена изорванная холщёвая рубаха.

27 сентября 1902 года, ночью, агенты сыскной полиции, околоточный надзиратель и несколько городовых явились в дом Петрова, расположенного в Перекрёстном переулке, для ареста проживающего там вора – рецидивиста Девочкина. Но в квартире оказалось ещё двое подозрительных субъекта М. и Б., которые были задержаны и под конвоем городовых были отправлены в первую полицейскую часть, но едва они вышли из дома, как задержанные бросились бежать, но были пойманы в ближайшем овраге. Когда Девочкину предложили проследовать в полицейскую часть, тот стал угрожать, что зарежет того, кто будет его брать. Его сумели скрутить, все трое задержанных находятся под стражей.

30 сентября 1902 года агенты сыскной полиции задержали на Дворянской улице мужчину 30 лет, который назвал себя крестьянином Нижегородской губернии. Но 2 октября 1902 года задержанный сознался, что паспорт у него чужой, а сам он Бахмутский мещанин Левандовский, и уже 10 лет он занимается совершением краж. За это время он много раз попадался, был судим и отбывал всевозможные наказания. В последний раз он по приговору Харьковского окружного суда был отдан на 21/2 года в арестантские роты и первоначально отбывал наказания в Харькове, а впоследствие во Владимире, откуда 10 августа и был выпущен по отбытию срока. Ранее он производил кражи в Ростове на Дону, Харькове, Екатеринославе и других городах Юга России. Левандовский подозревается в соучастии в нескольких кражах, совершённых за последнее время в нижнем Новгороде.

30 сентября 1902 года, ночью, и. д. помощника полицмейстера Н. Д. Думаревский командировал чинов для осмотра Мочального острова. На острове, являющимся летним приютом для бездомных, оказалось всё спокойно.

ОКТЯБРЬ



3 октября 1902 года в сыскном отделении были проверены сведенья, что в Нижнем Новгороде проживает турок, в своё время взятый в плен в 1877 году, во время русско-турецкой войны. В Нижнем Новгороде он собирает средства на Афонские монастыри. Турок был найден, но подозрение на фабрикацию не подтвердились.

4 октября 1902 года в сыскном отделении хранится 18 ящиков изюма, похищенного во время работы Нижегородской ярмарки, но их владелец до сих пор не явился за своим товаром.

5 октября 1902 года чинами сыскной полиции была задержана на Петропавловской улице со швейной ручной машинкой «Зингер» в руках, крестьянка Васильева, пытавшееся сбыть её. Васильева показала, что машинку она приобрела у неизвестного лица, принёсшего её к ней в дом в селе Гордеевка. Швейная машинка изъята и находится в сыскном отделении, впредь до подачи заявления о пропаже швейной машинки.

6 октября 1902 года сыскной полицией был разыскан легковой извозчик, с которым 3 октября отправилась из города на Ромодановский железнодорожный вокзал интеллигентная дама и в пути подверглась нападению с его стороны. Он стащил её с пролётки и стал делать ей гнусные предложения. Но в это время мимо проезжал мужчина, который взял даму под свою защиту. Оказалось, что данный извозчик, крестьянин деревни Прудов, Нижегородского уезда, Брилин. Он привлекается к ответственности, возбуждается вопрос о воспрещении этому извозчику заниматься извозным промыслом в Нижнем Новгороде.

9 октября 1902 года чины сыскной полиции изъяли много разнообразных вещей, по подозрению в принадлежности. Данные вещи находятся на хранении в сыскном отделении до востребования потерпевшими. В числе изъятых вещей: серебряные чайные ложки, четыре новых самовара, два медных и два никелированных самовара, семь фражетовых подставок для вилок и ножей, лисий мех и т. д..

11 октября 1902 года сыскной полицией разыскан владелец самовара, изъятого в числе других вещей в одной из ночлежных квартир на Миллионке. Как удалось выяснить, самовар был похищен в апреле, в сторожке Сергиевской церкви.

12 октября 1902 года сыскная полиция произвела внезапную облаву квартир «трущоб» на Александровской улице в Кунавино. Грязно, бедно, мрачно в этих квартирах, особенно осенью. Золоторотцы, проститутки, рабочие, люди без определённых занятий, они сидят не только полураздетые, но иногда и без хлеба. Во время облавы задержано 10 лиц беспаспортных.

12 октября 1902 года в городское полицейское управление явился мальчик 13 – 14 лет, задержанный за бесписьменность, агентами сыскного отделения. Оказалось, что это крестьянский сын из села Балагурова, Вологодской губернии, Андрей Смирнов, сирота, не имеющий приюта. Его тянет в Нижний Новгород, но он не может достать паспорт. В конце августа мальчика этапировали на родину, но в тот же день по прибытии он снова отправился в Нижний Новгород. На журение, что он занимается воровством, он сослался, что без паспорта его нигде не принимают на службу.

15 октября 1902 года сыскная полиция раскрыла кражу, совершённую недавно у поручика Джунковского, у которого похитили платья на сумму до 400 рублей.

17 октября 1902 года Нижегородское сыскное отделение завалено просьбами о содействии и сообщениями чинов уездной полиции и следователей по поводу разных краж, усилившихся в последнее время в сёлах и деревнях Нижегородской губернии. В виду небольшого штата агентов сыскной полиции, только в исключительных случаях отделению приходится давать им командировки в уезды для розыска украденного имущества, тем более что в самом Нижнем Новгороде кражи совершаются ежедневно.

22 октября 1902 года раскрыта кража, совершённая у госпожи Котельниковой, проживающей на Курбатовском заводе, где у неё похитили три билета государственной 4 % ренты по 100 рублей каждый. У бывшей служанки потерпевшей, крестьянской девицы Анастасии Пыхановой 22 лет, произвели обыск, который сначала ничего не дал. Но сыщики обратили внимание на жакет и под подкладкой нашли одну 4 % ренту, похищенную у Котельниковой. Доставленная в полицейское управление Пыханова в краже созналась. Она упала в обморок, врач констатировал нервный припадок и отправил её в больницу. Задержанная сказала, что от стыда она что-нибудь с собой сделает.

23 октября 1902 года в сыскное отделение явилась Софья Ивановна Шустова, у которой в феврале 1902 года из квартиры в доме Тихонравова на углу Полевой улице похитили разные вещи. В сыскном отделении она попросила показать вещи, изъятые недавно по сомнению в принадлежности в одной из квартир на Живоносной улице в доме Брылина. Шустова опознала украденные у неё восемь месяцев назад вещи. Вещи возвращены владелице.

23 октября 1902 года агенты сыскной полиции задержали на Финлядской пристани вора – рецидивиста, карманника, лишённого прав, Московского мещанина, Константина Фёдоровича Грошева. Он был доставлен в полицейское управление и довольно подробно рассказал о своей деятельности в Варшаве, в Москве и других городах. Свою преступную деятельность он начал в 12 лет и достиг в ней совершенства. Ранее он состоял в шайке, занимавшейся грабежами при помощи песка и муки, когда эти сыпучие материалы бросались жертве в глаза и затем обирали её, как угодно. В Нижний Новгород он прибыл несколько дней назад. Ни паспорта, не документов у него не оказалось. Пока он содержится под стражей.

24 октября 1902 года, во время обыска квартиры крестьянки Сухановой, расположенной в доме Брылина на Живоносной улице, агенты сыскной полиции изъяли две серьги, несколько чайных ложек, кошелёк и браслет. Эти вещи крестьянкой Рязанской губернии, Касимовского уезда, Софьей Ивановной Шустовой, признаны за похищенные у неё в числе прочих вещей на общую сумму 979 рублей ещё в феврале 1902 года, из квартиры в доме Тихонравова в Акулиной слободе. У той же Сухановой недавно изымался лисий мех, украденный у госпожи Садовской. Но затем было решено провести повторный обыск, во время обыска было изъято и представлено в сыскное отделение разное постельное и столовое бельё, платки, романовский полушубок. На вещах имеются буквенные метки и монограммы. А на изъятом поясе даже вышито: «Иван Григорьевич Корин». Оказалось, что Суханова содержала тайную ссудную кассу, взимая по 20 и 30 копеек в месяц с каждого рубля выданной ссуды. Закладывали вещи «на совесть», без квитанций и расписок.

24 октября 1902 года чинами сыскной полиции было изъято у разных лиц на Миллионке много белья: полотенца, простыни, скатерти и т. д. На них есть метки. По качеству материала и отделки, можно предположить, что вещи принадлежали сельским обывателям.

25 октября 1902 года, в 4 часа дня агенты сыскной полиции, проходя по нижней части города, встретили двух известных по прежним кражам воров, которые куда - то спешили. Агенты сыскной полиции поинтересовались, куда они спешат.
- Туда же, куда и вы, - ответили воры, - по своим обязанностям. Вы разыскивать, а мы воровать.

Можно было принять за шутку эти слова, но они оправдались. В тот же вечер, во время всенощной в верхней части города в районе одной только 1 Кремлёвской части совершено четыре кражи со взломом. На Готмановской улице в доме Дулова у госпожи Разъезжаловой, воры проникли в квартиру, сломав замок и вынесли имущества более чем на 200 рублей, позвали легкового извозчика, положили узлы с крадеными вещами и увезли похищенное на Нижний базар. Другая кража была совершена на Большой Покровской улице в доме Бабурина, у проживающего там господина Горбунова похитили вещей на 50 рублей. Третья кража была совершена в Петропавловском переулке в доме Широкова. А четвёртая кража совершена в доме Перлова на Ново-Базарной площади, но там ворам помешали. Но сыщиком удалось напасть на след некоторых совершённых краж.

25 октября 1902 года, в Нижегородском Окружном суде по второму уголовному отделению, слушалось дело о краже из городского художественно – исторического музея. В ночь на 27 августа 1901 года, из городского художественно – исторического музея, расположенного в Дмитриевской башне кремля на Благовещенской площади, была совершена кража, хранившихся в витринах золотых и серебряных монет, медалей и прочих ценных вещей на сумму свыше 1000 рублей.

При производстве полицейского дознания было установлено, что на следующий день после кражи из музея, проживающий в Нижнем Новгороде, мещанин Абрам Гершевович Бараб, купил на Балчуге золотую коробочку с 8 золотыми монетами за 30 рублей у неизвестного ему человека, оказавшегося впоследствии крестьянином Фёдором Ивановичем Андреевым, судившимся ранее за кражи. По объяснению Бараба, продавая эти монеты, Андреев не сказал ему, где он их достал и обещал вскоре принести для продажи ещё другие монеты. Но так как по прошествии нескольких дней он не явился, Бараб из опасения, что ему продали краденые монеты представил их вместе с коробкой в полицию. По предъявлению этих монет и коробочки смотрителю музея Крылову, он опознал их за украденные из музея. Задержаный Андреев, не отрицал факта продажи Барабу вышеозначенных монет с коробочкой, он объяснил, что получил их у себя на квартире в доме Колчина утром 27 августа от неоднократно судимого за кражи мещанина, Дмитрия Тимофеева. Он принёс эти предметы, завёрнутые в тряпку, и обратился к Андрееву с просьбой продать их. Андреев, будучи уверен в законном приобретении этих монет направился на Балчуг, причём за их продажу от Тимофеева он получил 25 копеек. Так же было установлено, что в ночь на 27 августа к одному из Ярмарочных торговцев явился неоднократного судимый за кражи, крестьянин Михаил Агапов и предлагал купить старинные монеты. Затем Агапов и Тимофеев отправились в Казань. Туда был командирован агент сыскной полиции и 7 сентября 1901 года, в одной из гостиниц города Казани, он задержал Агапова и Тимофеева в то время, когда они пьянствовали в компании публичных женщин. Первоначально оба задержанных отрицали свою вину, но затем они сознались в краже из музея. Кражу они совершили с помощью мальчика Фёдора Суслова, которого они спрятали в помещении музея за картинами и который затем в 12 часов ночи, по данному ему сигналу зажженной спичкой спустил через окно похищенные вещи по верёвке, а потом спустился сам.

Часть краденых вещей была ими сбыта в городе Казани торговцу Торгаеву и ювелиру Мансветову за 120 рублей.

Задержанные Тимофеев и Агапов сознались в краже и объяснили, что мысль о совершении кражи возникла у них ещё год назад. В августе 1901 года, проживая на квартире Касьяновой, они решили привести своё намерение в исполнение. Обдумывая наиболее удобный способ совершения кражи, они осмотрели музей под видом посетителей и убедились, что ни одному из них, как людям взрослым, спрятаться в музее не удастся. Поэтому они решили пригласить на помощь крестьянского мальчика, Фёдора Суслова. В субботу 25 августа, Тимофеев, по его словам, приобрёл на Балчуге долото и верёвку, а на следующий день они отправились в музей и там, указав Суслову, каким образом нужно спрятаться, поставили его между картинами и чтобы края не расходились от ветра, прикололи их булавкой. На случай, если бы Суслову ночью стало страшно в музее, ему оставили бутылку с водкой. Ночью, согласно плану, Суслов должен был дождаться прихода Агапова и Тимофеева, отворить окно башни лишь в том случи, кода увидит, что они, подойдя к башне, зажгут спички. В 12 часов ночи, они появились у башни и дали Суслову условленный сигнал, после чего окно растворилось и Суслов, выкинув оттуда верёвку, спустил сначала похищенные вещи, которые были увязаны в шторы, а затем и сам попытался спуститься, но сорвался и ушибся. С похищенным Агапов и Тимофеев отправились в Алексадровский сад и там закопали часть похищенного в земле, коробку с монетами, они утром 27 августа поручили кому-то продать. Оставив Суслова в Нижнем Новгороде, они с похищенными ценностями отправились в тот же день в село Кстово пешком, но не дойдя до него, разделили вещи на две части, причём одну часть уложили в купленною ими в дороге корзину, а другую часть вещей зарыли в землю. Из Кстова они отправились в Казань, и там Агапов продал часть привезённых вещей торговцу за 70 рублей, после чего вместе с Тимофеевым оба вернулись в Нижний Новгород. Здесь Тимофеев заходил на квартиру Касьяновой, нашёл там Суслова и выдал ему 14 рублей на покупку одежды, а затем вместе с ним и Агаповым отправился в село Кстово. Откопав из земли остальные ценности, они снова уехали в Казань, где Агапов продал их тому же торговцу за 80 рублей. Из этих денег Тимофеев дал 50 рублей Суслову, которого отправили на родину. Пробыв несколько дней в Казани, Тимофеев вторично вернулся в Нижний Новгород и здесь остановился у Касьяновой, а вслед за ним в ту же квартиру прибыл из Казани и Агапов. Затем они снова отправились в Казань, где были задержаны. По показаниям Тимофеева, в Казани был разыскан торговец, приобретший краденные из музея ценности, им оказался Арский мещанин, Иван Торгаев. Первоначально он отрицал факт покупки у Тимофеева и Агапова каких-либо ценных вещей, но после обыска он сознался и объяснил, что в первых числах сентября к нему пришли двое неизвестных, покупать ватное пальто. Агапов предложил ему приобрести различные старинные монеты, говоря, что это его собственные. Сперва он уплатил 100 рублей, а затем, когда Агапов на следующий день принёс ещё разные ценные вещи, то он взял взаймы у знакомого ювелира Феофана Нифонтовича Мансветова 70 рублей и отдал их Агапову, вещи же передал на хранение тому же Мансветову. В виду таких показаний Торгаева, полиция потребовала от Мансветова выдачи купленных им у Тогаева монет. Мансветов, однако, заявил, что никаких ценностей у него не покупал и ничего на хранение не принимал, но впоследствии сознался, что дал Торгаеву деньги и принял от него свёрток с какими-то вещами. Он содержимое свёртка не рассматривал, положил свёрток в шкатулку и отнёс на квартиру своей матери.

На основании изложенного, были переданы суду: Агапов и Тимофеев по обвинению в краже, Андреев по обвинению в сбыте краденого, Торгаев и Мансветов в покупке заведомо краденного.

Агапов и Тимофеев повторили свои показания, данные на предварительном следствии. Андреев заявил, что продавая вещи, он знал, что они краденые, это же утверждал и Торгаев, приобретший большую часть украденных вещей. Он объяснил, что Агапов и Тимофеев выдавали себя за собирателей монет и были чисто одеты, но вскоре они сами сознались, что ценности украдены в Нижнем Новгороде, об этом он так же сообщил Мансветову, который поспешил увести монеты на квартиру к своей матери. Но сам Мансветов отрицал свою виновность. Согласно ходатайству товарища прокурора, к которому присоединились и защитники, судебное следствие производилось не в полном объёме, причём из девяти свидетелей было допрошено только двое: П. И. Крылов и Бераб. Крылов удостоверил стоимость украденных вещей и сообщил, что возвращено музею лишь 2/3 всех похищенных ценностей. Бераб же к своим показаниям, данным судебному следователю, прибавил, что Андреев, продавая монеты, говорил, что его послали от барина.

Из оглашённых в заседании суда справок о прежней судимости обвиняемых выяснилось, что Агапов был с 1895 по 1901 год, пять раз судим и отбыл наказания за кражи, причём по приговору Нижегородского Окружного суда он 12 марта 1900 года был лишён особых прав и преимуществ и заключён в исправительное арестантское отделение на 1 год. Тимофеев был 3 раза, в 1899, в 1900 годах судим и отбыл наказания за кражи, причём тоже по приговору Нижегородского окружного суда от 21 июня 1900 года был лишён особых прав и подвергнут тюремному заключению на 1 год. Андреев же с 1899 года по 1900 год был 4 раза судим и отбыл наказания за кражи и укрывательство краж по приговорам мирового судьи и окружного суда.

Вердиктом присяжных заседателей все подсудимые, кроме оправданного Мансветова, признаны виновными, причём Андрееву дано снисхождение. Суд приговорил Агапова и Тимофеева к заключению в исправительное арестантское отделение на 2 года 9 месяцев каждого, Андреева к тюремному заключению на 4 месяца, Торгаева к штрафу в 200 рублей с заменой при несостоятельности арестом на 2 месяца и Мансветова считать по суду оправданным.

27 октября 1902 года из числа вещей и товара, изъятого на днях сыскной полицией на Миллионке, несколько фунтов чая были признаны господином Сезёминым за похищенные из его лавки.

28 октября 1902 года сыскной полицией изъято на Балчуге у одного торговца несколько кусков холста, по-видимому, краденого. Сам торговец пояснил, что он купил холст у одного купца – скупщика, разъезжающего по деревням для закупки холста. Этот «купец» был разыскан и оказался известным вором – рецидивистом Л – вым, который заявил, что он не помнит, у кого покупал этот товар.

29 октября 1902 года сыскной полицией раскрыта на днях кража, совершённая в октябре 1902 года, из лавки потребительского общества «Экономический союз», расположенной на Ямской улице. Как установлено, кражу совершил Нижегородский мещанин Павел Александрович Ляпин, совместно с крестьянами Дмитрием Толокновым и Иваном Сазоновым. Находясь в трактире Моренова на Ямской улице, они втроём решили обокрасть лавку. В ту же ночь они отправились в лавку «Экономического союза», Ляпин встал на шухере у ворот, а товарищи вошли во двор. Вскоре он услышал звук разбитого стекла, и вслед за этим двое его товарищей вынесли мешки с чаем и вином. Затем они побежали через Жандармский овраг, вышли на бугор и спрятали там, зарыв в земле мешок с чаем. Затем они зашли в сад Гнеушева и выпили 11/2 бутылки коньяка, после чего отправились в Кунавино, чтобы поискать покупателей на чай. Купить чай согласился татарин Алюков, 60 фунтов чаю, он приобрёл за 30 рублей. Кроме того, задержанный сознался ещё в двух кражах, в том числе совершённой у счётного чиновника городского полицейского управления, господина Ермакова.

30 октября 1902 года сыскной полицией задержан крестьянин Горбатовского уезда, Михаил Павлович Ульянычев, продававший холст на Балчуге. Он сознался, что холст он похитил в деревне Городищи, расположенной за Вязниками, где он взломал амбар.

НОЯБРЬ



3 ноября 1902 года сыскной полицией задержан вор-рецидивист Махотин, по заявлению станционного жандарма о соучастии Махотина в неудавшейся краже во время прихода поезда на вокзал московской – нижегородской железной дороги. Доставленный в сыскную полицию в пьяном виде, Махотин начал шуметь и когда ему предложили вести себя скромнее, он выхватил нож и стал набрасываться с ним на агентов и полицейских чинов, но был обезоружен.

14 ноября 1902 года агентами сыскной полиции, в доме Преображенского на Живоносной улице была изъята швейная машинка «Зингер». Было установлено, что данная машинка была похищена в числе других вещей у Разъезжаловой в конце октября 1902 года.

18 ноября 1902 года разысканы лица, нашедшие 9000 рублей, потерянных во время Нижегородской ярмарки 1902 года, Сарапульским купцом Михеевым на Царской улице. Было установлено, что деньги эти нашёл ломовой извозчик, крестьянин Нижегородского уезда, Бахарев, служивший у подрядчика Бухарина в Кунавине. Когда он проезжал по Царской улице, то увидел свёрток бумаги, остановился и поднял его. Это увидел легковой извозчик и подошёл к нему. Увидев деньги в свёртке, он потребовал отдать ему часть, чтобы он не заявил о находке в полицию. Бахарев дал ему восемь билетов по 500 рублей и уехал. На дворе, где он жил, у него увидели 500 рублёвый билет, извозчики и он, боясь, как бы они не донесли, отдал ещё два билета по 500 рублей каждый. Вскоре он уехал в деревню Красногорку, но оставшиеся деньги он положил в горшок с пуховыми перьями и велел вынести его в хлев, где деньги и были найдены чиновником полиции и агентом сыскного отделения, посланных на розыски крупной суммы. Все лица, которым раздал деньги Бахарев, были установлены. Некоторые из них возвратили деньги и только один извозчик, получивший за молчание 4000 рублей, до сих пор не найден.

19 ноября 1902 года сыскной полицией удалось напасть на след похищенных церковных риз из подворья Алексеевского Арзамасского монастыря на Варварской площади. В краже подозревается нижегородский мещанин Алексей С., который уже задержан. Ризы, по слухам, проданы были за 15 рублей, между тем их цена доходит до 300 рублей.

19 ноября 1902 года сыскной полицией заявлено о систематической краже товаров из ювелирного магазина Балахнинского купца Захара Воловича, имеющего магазин в Сормове.

20 ноября 1902 года, ночью, сыскной полицией задержан в доме, расположенном в селе Гордеевка, бывший нижегородский мещанин, Егор Яковлевич Горшунов, 26 лет, осуждённый приговором Нижегородского окружного суда в 1900 году за совершения грабежа к ссылке в Сибирь. По высылке в Сибирь, он был поселён в Иркутской губернии в Балаганском уезде, в деревне Середкино, откуда недавно бежал и всего 8 дней назад прибыл в Нижний Новгород и проживал в Гордеевке. Целью побега Горшунов назвал желание повидаться с отцом, живущим в богадельне. По его словам, в пути питался подаяниями, на реке Ангаре подвергся нападению Рыси, в Тобольской губернии, около Ишима еле спасся от стаи волков, взобравшись на дерево. Беглец будет этапирован обратно к месту ссылки.

20 ноября 1902 года сыскной полицией изъято охотничье ружьё у В., принадлежащие бывшему воспитаннику Дворянского института Жихареву, утонувшему в 1901 году в Волге. Ружьё передано родственникам покойника.

24 ноября 1902 года одновременно сыскной полицией были проведены обыски в разных домах и квартирах Нижнего Новгорода. Обыски проводились под руководством И. Д. помощника полицмейстера Н. Д. Думаревского, который учредил некоторое время назад негласный надзор за некоторыми домами и лавочками на Миллионке, Балчуге и в некоторых других местах, по подозрению в скупке краденого в этих местах. Было изъято много вещей: серебряные и золотые часы, портсигары, цепочки, иконы и т. д. Также обнаружена новая меховая ротонда на лисьем меху. На некоторых вещах имеются метки и инициалы. Эти вещи доставлены 26 ноября в полицейское управление, где они будут предъявлены лицам, у которых были совершены кражи. Вместе с вещами было изъято более 15 квитанций на заложенные вещи в городских ссудных кассах.

30 ноября 1902 года в сыскном отделении городского полицейского управления производилось испытание нескольких кандидатов на места урядников. Эти полицейские обучались в школе урядников при Губернском правлении.


ДЕКАБРЬ



1 декабря 1902 года агенты сыскной полиции задержали в квартире на Дворянской улице крестьянина нижегородского уезда, Фёдора Михайловича Ястребова, скрывшегося из Пицкой волости, где он находился под надзором.

4 декабря 1902 года газеты сообщали подробности одной интересной находки. Недавно на успенском съезде были утеряны золотые дамские часы, которые нашёл крестьянин Семёновского уезда, деревни Осипской, Петров. Эту находку Петров передал своему односельчанину, крестьянину Молькову, проживающему постоянно в этой деревне. Сыскной отдел, собрав данные сведенья, сообщил их местному становому приставу и когда урядник явился в дом Молькова, чтобы изъять часы, то оказалось, что часы уже изъяты неким агентом сыскной полиции и каким-то урядником. Но сыскной отдел агентов полиции в Семёновский уезд не командировал, сработали неизвестные самозванцы.

8 декабря 1902 года агенты сыскной полиции изъяли на Почаинском балчуге несколько серебряных часов, которые, как оказалось, были украдены в Сормово из магазина Абугова, где всего похитители унесли до 30 карманных часов на сумму 500 рублей. Абугов изъятые часы опознал как украденные у него.

11 декабря 1902 года газеты сообщали, что во время задержания шайки воров из 6 человек в селе Богородском, один из них сумел скрыться. Поскольку шайка приехала из Нижнего Новгорода и имела при себе два револьвера, лом и другие орудия, урядник из Богородска прибыл в Нижегородское сыскное отделение, где ему предъявили фотокарточки воров – рецидивистов. На одной из фотокарточек, урядник опознал сбежавшего от погони преступника, им оказался вор-рецидивист Эделев. К счастью на днях он был заключён в Нижегородскую тюрьму по делу о взломе магазина Вильбори на Осыпной улице.

12 декабря 1902 года сыскной полицией обнаружено, что лошадь, на которой приехала в село Богородское шайка грабителей, принадлежала барышнику, проживающему в Нижнем Новгороде. Предполагается, что ряд дерзких краж последнего времени, совершённых в разных селениях Нижегородской губернии, дело рук этой шайки.

13 декабря 1902 года сыскным отделом отправлены обратно приставу села Сормово 24 квитанции ссудных касс, отобранных в Сормово у Д. А. Макаряшевой, живущей одно время в городе на Больничной улице в доме №23. По этим квитанциям была заложена масса вещей. Было установлено, что в квартире этой женщины собирались известные в Сормово воры, здесь проживала «мать воров», В. Несмотряна. Поиск владельцев заложенных вещей результатов не дал и теперь залоговые квитанции возвращены обратно.

16 декабря 1902 года агенты сыскной полиции задержали подозрительное лицо, назвавшиеся крестьянином Васильского уезда Худошиным, у которого оказался узел с разными вещами: куски материи, сукно, женские кофточки и прочие. Эти вещи у него были изъяты по подозрению в их принадлежности.

17 декабря 1902 года агенты сыскной полиции у Х –ской изъяли несколько ценных вещей по сомнению в принадлежности их этой женщине. В числе отобранных у неё вещей были: серебряные мужские часы с золотыми инициалами на крышке за №493456. Часы эти были украдены в сентябре 1902 года в церкви Покрова у И. В. Колобанова. Владельцы других вещей разыскиваются.

23 декабря 1902 года в 4 часа дня совершён побег из 1 корпуса городской тюрьмы. Арестант Агапов, осуждённый недавно за кражу из городского художественно – исторического музея, выйдя из тюремного корпуса, перебрался в пересыльный двор и оттуда совершил побег.

26 декабря 1902 года в сыскное отделение доставили 21 квитанцию нижегородского отделения Петербургского столичного ломбарда на заложенные в разное время вещи. Квитанции изъяты в Сормове у крестьянской девицы, проживающей в Дарьинском выселке, Пелагеи Петровны Тоговиной, по сомнению в принадлежности заложенных вещей. Торговина занималась приёмом краденых вещей, а квартира её служила местом сбора воров – рецидивистов. Золотая брошь, заложенная по одной из квитанций, была украдена 14 марта 1902 года у одной Сормовской обывательницы. Сыскной отдел принимает меры к розыску остальных владельцев заложенных вещей.

30 декабря 1902 года сыскной полицией найдены в ссудной кассе золотые часы, которые были похищены в Сормово у господина Аккербек.

31 декабря 1902 года чинами сыскной полиции был задержан на Нижнем базаре крестьянин Сергачского уезда, села Старого Ахмата, Иван Шемаров, отбывший наказание в харьковских арестантских ротах. Шемаров был задержан в виду того, что находился под надзором полиции и не имел письменного вида.


Читайте далее:


Просмотров: 324



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X