Работа сыскного отдела полиции Нижегородской губернии за 1899 г.

Криминальная хроника Нижегородской губернии за 1899 г., составленная на основе сообщений прессы.

ЯНВАРЬ



3 января 1899 года агенты сыскного отделения задержали крестьянина деревни Малахова, Семёновского уезда, Ефима Захаровича Сахарова, который, устроил в Нижнем Новгороде сбор пожертвований для погорельцев, для чего имел подложные документы и разрешения от Барановского и Пречистенского волостных правлений Даниловского уезда. Сбор средств погорельцам проходил весьма успешно, и сборщик проводил Святки в кутежах, в трактирах. Сахаров сознался в подложности имеющихся документов и сообщил, что поддельные удостоверения приобрёл за 70 копеек, но выдавать продавца не стал, пояснив, что тот уже находится в тюрьме.

ФЕВРАЛЬ



3 февраля 1899 года в сыскное отделение доставлен неизвестный, проживавший по свидетельству, выданному ему в Нижнем Новгороде на имя нижегородского дворянина Соколова. По этому паспорту он устроился писцом в больницу. Задержанный заявил, что не помнит, кто он и откуда, и как его зовут, а паспорт он украл в Баку в 1898 году.

3 февраля 1899 года, частный поверенный К., заявил в сыскной полиции о крупной краже, совершенной в Сергачском уезде, где у одного крестьянина, было похищено более 20000 рублей. Заявитель просил командировать агентов полиции в Сергачский уезд для проведения розыска. Оказалось, что эта кража была совершена в 1897 году.

5 февраля 1899 года агенты полиции задержали шайку малолетних воришек, которым было от 13 до 17 лет отроду. Юные преступники обратили на себя внимание кутежами в трактирах с участием женщин. После установления негласного наблюдения за членами шайки и выявлению её членов, а так же мест сбыта краденного, было решено 5 февраля 1899 года, провести облаву. В ночь на 5 февраля агенты полиции задержали девять участников шайки, а помощник пристава Де-Бур устроил осмотр лавок, куда воришки сдавали краденые вещи. Доставленные в полицию воришки не без гордости рассказывали о своих похождениях. Например, со двора дома Дёмина на Варварской улице они похитили 200 пудов железа в виде вагонеток, употреблявшихся в 1896 году для развозки экспонатов выставки. С помощью верёвки они перетащили вагонетки через забор и два сада. Затем полученное железо сбывали по разным лавкам по 1 рублю за пуд. Большинство похищенных этой шайкой вещей было найдено, общая сумма стоимости краденых вещей достигает 500 рублей.

16 февраля 1899 года, в ночь, агенты полиции провели осмотр нескольких подозрительных квартир в трущобах Живоносной улицы и на квартирах скупщиков краденого. Данная облава была вызвана увеличением количества краж. Во время обыска на квартирах было изъято много вещей: золотые цепочки, мельхиоровые вещи – вазы, ложки, серебряные вещи, четыре квитанции ссудной кассы Печёнкина на заложенные вещи, броши, плюшевая скатерть, медные ручки от дверей (отвинченные на выставке из различных зданий и т. д.). Все эти вещи, о приобретении которых квартиранты дали сбивчивые показания, доставлены в сыскное отделение, где будут храниться в ожидании своих хозяев.

16 февраля 1899 года Мировой суд рассматривал дело о краже , совершенной 8 ноября 1898 года из зала Нижегородского окружного суда, крестьянином Юрьевецкого уезда, Александром Павловичем Андреевым. Похищено из здания суда оказалось: двое Евангелий, два серебряных вызолоченных креста, пиджак, железный засов и кольцо. 11 ноября 1898 года, агенты полиции во дворе дома Гнеушева на Лыковой дамбе нашли похищенное Евангелие среди дров. Было установлено, что кражу совершил крестьянин Юрьевецкого уезда, Александр Павлович Андреев, который после задержания в краже сознался. Андреев пояснил, что 8 ноября 1898 года, он подошёл к воротам Окружного суда и подлез под ними и направился к двери чёрного хода, ведущей в зал заседаний, а она оказалась не заперта. В зале суда Андреев похитил лежавшие там на аналое и судейском столе кресты и Евангелия, а из стола взял пиджак, небольшой ломик и кольцо. Обратно он вышел тем же путём и направился во двор дома Гнеушева, где он снял с Евангелия серебряные украшения с обложки, а само Евангелие спрятал среди дров, а украшения и кресты он зарыл в снег около лесных дворов, а пиджак положил во дворе какого-то дома на Новой улице. На следующий день Андреев, один из похищенных крестов продал балчужному торговцу Пушнину за 3 рубля, а украшения оставил в лавке Мухина за отпущенный ему товар.

В ночь на 25 февраля 1899 года агенты полиции на Ильинском съезде задержали двоих мужчин, которые переносили приводные ремни. В полиции один из задержанных назвался горбатовским мещанином Завирушиным, а второй крестьянином Сергачского уезда, Токаревым. По словам Токарева, якобы они нашли ремни в поле, за Крестовоздвиженским монастырём.

МАРТ



В приказе по полиции от 4 марта 1899 года полицмейстер обращает внимание на то, что составленные помощниками приставов и околоточными надзирателями протоколы о преступлениях и проступках, а равно протоколы дежурных околоточных надзирателей, составляемых от заявителей, направляются в то или другое судебное место без просмотра пристава. В одной из частей был случай, что письмоводитель сделал надпись на протоколе « не годится». В некоторых частях установлено, что протоколы заявлений, составленные околоточными надзирателями, передаются не приставу, а письмоводителю. В виду этого много протоколов передаётся мировым судьям таких, по которым или следуют оправдательные приговоры, или возвращаются протоколы обратно для дополнений. Полицмейстером предписано устранить эти беспорядки, помощнику полицмейстера Л. П. Альбицкому поручено производить контроль над составлением протоколов чинами полиции.

10 марта 1899 года, агенты полиции задержали на Балчуге неизвестного человека, который распродавал разные носильные вещи. Задержанный назвался Афанасием Исаевым, кроме того у него оказалась лошадь, которая по его словам украдена его товарищем, но неизвестно, у кого.

16 марта 1899 года, агентами полиции задержан юноша, привлекший внимание сыщиков своими кутежами в разных «весёлых» местах города. Только в одном из заведений, юный кутила оставил 200 рублей. Молодой человек был задержан, и оказалось, что он прибыл из Москвы.

18 марта 1899 года от начальника Московской сыскной полиции получена телеграмма о доставлении задержанного юного кутилы в Москву.

20 марта юноша был установлен как гороховецкий мещанин, А. В. Дуреев 18 лет. Он служил в Москве в мануфактурном магазине Фрумкина, получал жалование 15 рублей в месяц. Деньги 2000 рублей он получил от хозяина для раздачи кредиторам, в момент задержания у него найдено 5 рублей.

18 марта 1899 года, в Канавино, в доме Макаренко, агенты полиции обнаружили у квартирантки, крестьянки Лукояновского уезда П., 34 квитанции на заложенные вещи в местных ссудных кассах и СПБ столичного ломбарда у Трифоновой и д.р.. Заложены по этим квитанциям: носильное платье, серебряные вещи и др. Предположительно, эти вещи являются крадеными.

19 марта 1899 года агенты полиции задержали на Балчуге крестьянина Хохломской волости, Нижегородского уезда Фукина, он продавал 10 аршин парчи и старинный шитый «боярский» воротник. По словам Фукина, он приобрёл эти вещи на Ярмарке в 1898 году.

20 марта 1899 года из ссудных касс в сыскное отделение доставлены вещи, заложенные по 34 квитанциям, изъятым агентами полиции в Канавино по сомнению в принадлежности этих вещей владелице квитанции. Некоторые вещи опознаны заявителями, как например украденные у Торсуева на Ильинской улице. Вещей так много, что в сыскном отделе не достаёт шкафов для их хранения.

30 марта 1899 года в Мировом суде рассматривалось дело Кирмаловой. А началось всё 7 октября 1898 года, когда заведующему сыскной частью Л. П. Альбицкому полицмейстер поручил провести проверку кассовых книг городского театра относительно правильности сбора поступающих в пользу учреждений Императрицы Марии, причем по осмотру книг оказалось, что в кассе по сбору допускались неправильности и злоупотребления, так как на некоторые билеты с марками меньшей стоимости, чем та, какая назначена по цене их, а некоторые совсем не были оплачены марками. Подобные злоупотребления производились с 14 сентября по 7 октября 1898 года кассиршей театра, женой губернского секретаря, Александрой Глебовной Кирмаловой. При первоначальном дознании Кирмалова объяснила, что неправильную оплату марками билетов она делала в виду того, что имея большую семью и получая небольшое жалованье, она нуждалась в средствах к жизни, поэтому деньги за марки брала в свою пользу. Но затем, при дальнейшем дознании у судебного следователя Кирмалова изменила свои показания, объяснив, что помощнику полицмейстера Альбицкому, как он записал её показания, она не сознавалась, что, нуждаясь в деньгах, получала будто доход с марок в свою пользу и вообще, считает себя не виновной в присвоении чужой собственности, тем более сбора, поступающего в пользу учреждений Императрицы Марии. Госпожа Кирмалова была привлечена за растрату благотворительного сбора по 1682 статье уложения о наказаниях, но в последствие, по заключению судебного следователя, возбужденное против Кирмаловой уголовное преследование было направлено к товарищу прокурору на прекращение, так как было обнаружено, что недобора благотворительного сбора оказалось меньше 86 копеек и что недобор этот не может служить злоупотреблением со стороны Кирмаловой, а скорее является случайностью, недосмотром и поспешностью при продаже билетов. Согласившись с мнением судебного следователя, товарищ прокурора нашёл виновность Кирмаловой лишь только в неисполнении законных требований полиции и передал дело на рассмотрение мирового судьи 1 участка. В судебном заседании у мирового судьи 30 марта Кирмалова не признала себя виновной в злоупотреблении, объяснила, что действительно всё это происходило с её стороны исключительно по рассеянности и поспешности. Мировой судья 1 участка, рассматривая дело, признал Кирмалову виновной в проступке, предусмотренным 29 статьёй уложения и постановил сделать ей по суду внушение.

АПРЕЛЬ



5 апреля 1899 года сообщалось о задержании агентами полиции покушавшихся на ограбление церкви и убийство в селе Федяково, Нижегородского уезда, крестьян Макарьевского уезда, деревни Горяиновой, Андрея Михайловича Миронова 21 года и крестьянина села Кирикова, того же уезда, Николая Ивановича Нагорнова и сожительницы его, крестьянки Сергачского уезда, Пелагеи Староверовой. Нагорнов судился в 1898 году за кражу, приговорён был к заключению в тюрьму, но оттуда бежал и до сих пор скрывался. Староверова также была судима в 1898 году и приговорена к тюремному заключению. Нагорнов и Миронов обвиняются в попытке совершения кражи в церкви деревни Федякова. Они вошли на паперть и, увидев в сторожке караульщика, стали наносить ему удары ножом. Ограбить церковь они не сумели. Староверова обвиняется в соучастии. Кроме того, Нагорнов и Староаверова, обвиняются в краже в деревне Сосновка, откуда за ними началась погоня сельского старосты из села Кстово. Но на льду Волги близ Кстова Нагорнов и Староверова вступили в драку со старостой, пустили в ход нож и железный лом, старосте пришлось прекратить погоню. Затем 21 марта 1899 года Нагорнов и Миронова совершили кражу в Безводном, где из Кладовой похитили разных вещей на 300 рублей, а 29 марта разгромили кладовую в деревне Кадницы, после чего скрылись. Для розыска этих преступников из Нижнего Новгорода был командирован в Макарьевский уезд агент полиции Герман, который Миронова задержал в Работках, а Нагорного в поле.

5 апреля 1899 года, в Окружном суде, с участием присяжных, слушалось дело о краже из магазина Осипова на Ярмарке. В ночь на 3 августа 1898 года из магазина Осипова было похищено золотых изделий на сумму 4123 рубля. Подозрение в этой краже легло на крестьян Хамидуллина, Султанова, Жалялетдинова и Бядретдинова. Батретдинов сознался в участие в этой краже, сославшись на то, что совершил кражу по подстрекательству Хамидуллина. Присяжные заседатели признали виновными: Бядретдинова в краже со взломом, Хамидуллина в подстрекательстве к краже и Султанова в принятии заведомо краденного. Суд приговорил к заключению в исправительное арестантское отделение Хамидуллина на 2 года 6 месяцев, Бядретдинова на 1 год 6 месяцев и Султанова в тюрьму на 3 месяца. Жалялетдинов оправдан.

10 апреля 1899 года, в Окружном суде, с участием присяжных заседателей, судился бывший воспитанник исправительной колонии для малолетних преступников, Александр Александрович Серебровский, 21 года. По выходе из колонии он состоял под судом и отбыл наказания уже за пять краж. Помощник полицмейстера Л. П. Альбицкий характеризовал подсудимого как профессионального карманного вора, имеющего свой участок для воровского промысла. На этот раз он судился за совершение кражи 1 декабря 1898 года. Канавинский торговец Колыков, выходя в 7 часов вечера в нетрезвом виде из трактира Пеклера, поскользнулся и упал. Поднимать его бросились трое молодых людей, в том числе и Серебровский, который затем сразу скрылся. Колыков обнаружил кражу у себя из кармана кошелька с 45 рублями и перочинного ножа. На предварительном следствии Серебровский сознался в краже у Колыкова, объяснив, что деньги он пропил. На суде 10 апреля 1899 года, он поменял свои показания, пояснив, что кошелёк он нашёл у гостиницы Пеклера в 11 часов ночи. Присяжные заседатели признали Серебровского виновным, и суд приговорил его к заключению в исправительное арестантское отделение на 2 года 5 месяцев с лишением особых прав состояния.

МАЙ



4 мая 1899 года, в ночь, чинами полиции под руководством помощника полицмейстера Л. П. Альбицкого и пристава Н. Д Думаревкого произведён внезапный досмотр ночлежных квартир на Миллионной улице и ночлежного приюта Бугрова. Задержано более 300 беспаспортных. При осмотре Бугровского приюта двое пытались сигануть из окна на улицу, но были задержаны. Одного человека нашли в шкафу, 149 человек из числа задержанных отправлены в тюрьму и будут высланы по этапу. В осмотре участвовало 30 городовых и 5 конных полицейских стражей.

6 мая 1899 года помощник полицмейстера Л. П. Альбицкий выехал в 10-тидневный отпуск, а заведование сыскным отделением на это время поручено приставу ярмарочной полиции Н. Д. Думаревскому.

8 мая 1899 года сообщалось, что задержанный 4 мая в облаве на Миллионной улице один беспаспортный оказался бежавшим из Сибири Куприяном Сидоровичем Дмитриевым. Дело о нём передано судебному следователю.

13 мая 1899 года в народной чайной на Миллионной улице агенты полиции задержали крестьянина Варнавинского уезда, Лазаря Левкиева, совершившего побег из Ветлужской земской больницы, где он находился на излечении. Он был участником кражи из магазина Хинского.

29 мая 1899 года агенты полиции в трактире задержали вора-рецидивиста Эделева, ранее судимого за кражи. Эделев известен тем, что часто прикидывался сумасшедшим, больным, припадочным, иногда ему удавалось вводить власти в заблуждение.

ИЮНЬ

7 июня 1899 года на пристань речной полиции во главе артели сгонщиков плотов явился неизвестный, выдававший себя за агента полиции Михаила Ильича Иванова, и представил от имени рабочих жалобу на их хозяина за неправильный с ними расчёт за работу. Так как по справке оказалось, что Иванова на службе в сыскном отделении нет, то неизвестный был арестован и отправлен для удостоверения личности в полицию. Однако хозяин платов Журилов решил расплатиться с рабочими полностью.

30 июня 1899 года, в Канавино, у гостиницы Уварова, задержали подозрительного человека, который оказался артельщиком московской фирмы Жорож Блок. Артельщик скрылся из Москвы, захватив 12000 рублей артельных денег, но при нём найдено только 400 рублей.


ИЮЛЬ



1 июля 1899 года агенты полиции задержали крестьянина Агапова, подозреваемого в крупной краже у домовладелицы Белоусовой на Острожной улице, где похитили вещей на сумму до 900 рублей. Получив сведенья от задержанного, что украденные вещи находятся в овраге за циклодромом общества велосипедистов, заведующий сыскным отделением, помощник полицмейстера Л. П. Альбицкий, с агентами полиции направился туда. Овраг оказался глубиной более 10 сажен и почти не проходим. С большим трудом, по рыхлой земле спустились полицейские на дно оврага и там после поисков нашли едва заметный бугорок земли. Разрыв его, они нашли в нём кулёк с золотыми вещами, похищенными у Белоусовой. А сама госпожа Белоусова заявила прессе, что пойманный вор не только указал место воровского тайника, но и указал своего подельника, участника этой кражи. Вещи найдены далеко не все, а лишь часть серебра на сумму около 300 рублей. Золотые и более ценные вещи пока не найдены.

7 июля 1899 года сыскной полиции стало известно, что в Нижний Новгород прибыл сбежавший из Сибири бывший крестьянин села Семети, Нижегородской губернии, Павел Матвеевич Киселёв, у которого тут осталась жена, проживающая на Новой улице, в доме Крупенникова. Вчера ночью агенты полиции задержали беглеца около дома Крупенникова. Задержанный сознался, что он Киселёв, был сослан в Сибирь в 1891 году по приговору сельского общества. Поселили его в Сибири в Енисейском уезде, в деревне Яровой, где прожил до 1898 года, а в августе решил вернуться в Нижний Новгород. Добрался он до Нижнего почти через год. Дело о нём предано судебному следователю.

13 июля 1899 года, полицейское управление и уголовно - сыскное отделение переведено на Ярмарку и помещается в Главном ярмарочном доме.

В ночь на17 июля 1899 года в 1 ночи чины ярмарочной полиции совместно с агентами полиции произвели неожиданный осмотр лугов, прилегающих к Ярмарке. Обыкновенно на этих лугах ютятся «тёмные» личности, однако на этот раз их там не было.

23 июля 1899 года, на Ярмарке, агентами полиции задержан воспитанник колонии малолетних преступников, сын крестьянина села Павлова, Горбатовского уезда, Зеленкин. В настоящее время малолетний преступник препровождён к приставу 1 стана Балахнинского уезда, для отправления в колонию.

24 июля 1899 года агенты полиции задержали мелкого денежного игрока, крестьянина Владимирской губернии, Ефима Трифонова, который разыскивался судебным следователем владимирского окружного суда. В паспорте, найденном при Трифонове, оказалась подчистка выписки о судимости.

26 июля 1899 года агенты сыскной полиции задержали на Самокатной площади еврея, Каинского мещанина, Абрама Вульфовича Белонского. В паспорте у задержанного имелась надпись «Белонский обязан приписаться к обществу еврейской оседлости в России». Но он не приписался и явился прямо в Нижний Новгород на Ярмарку. Белонский был эпатирован, как не имеющий права на жительства, поскольку как вор-карманник был сослан в Сибирь и не мог проживать в Европейской части России..

26 июля 1899 года на Ярмарочной гауптвахте в числе задержанных находился подозрительный молодой человек, хотя он и имел при себе паспорт, но в сыскном отделении его сразу опознали как вора- рецидивиста Гречина. На вопрос сыщиков, зачем приехал, Гречин честно ответил, что, конечно, воровать. «Мы воруем и переводы делаем, у нас это в аккурат организовано».

26 июля 1899 года агенты полиции сумели вскрыть факт кражи, о которой не был информирован сам потерпевший. В одном из трактиров они задержали вора-рецидивиста Василия Мазолина, так как своим кутежом он навёл на себя подозрение. При досмотре у него обнаружено 5 серебряных часов, ещё новых, даже с пломбами. Эти часы он незаметно похитил в магазине Яковлева в пассаже речного училища. О краже, хозяину магазина сообщили сыщики.

27 июля 1899 года агентами сыскной полиции задержан вор-рецидивист Воробьёв, который совершил на Самокатной площади кражу золотых часов в начале работы Ярмарки.

28 июля 1899 года агенты полиции раскрыли кражу витрины с часами, похищенной от Большого театра у торговца, Гомельского мещанина Кауфмана. Витрина была разыскана в тряпичных балаганах, около балагана Лопатина. В ней обнаружено 23 штуки часов, то есть недоставало всего двух часов. Владелец балагана заявил, что эту витрину, завернутую в полотно, принёс к нему на хранение неизвестный человек, вместе с 4 кулями бумаги.

АВГУСТ



1 августа 1899 года агенты полиции задержали на Самокатной площади 13 летнего мальчика, который назвался сыном Нижегородского мещанина, Ивана Кузьмича Богданова. Поскольку такового мещанина в городе нет, мальчик был признан бродягой.

1 августа 1899 года во время крестного хода агенты полиции задержали мещанина города Бахмута, Мордухая Заболоцкого, который промышлял карманными кражами. При нём обнаружено 11 рублей денег и паспорт.

12 августа 1899 года агенты полиции задержали на территории Ярмарки молодого человека, на вид 17 – 18 лет. Как оказалось, это Акулов, обвиняемый в ограблении вокзальной церкви в Нижнем Новгороде и в других кражах, в ряде которых он сознался.

16 августа 1899 года, сыщики изъяли в лавке на 3 Сибирской улице золотые часы с цепочкой стоимостью 250 рублей, похищенные у крестьянина Малахова в номерах Обжорина. По телеграмме сыскной полиции, задержан в селе Городец похититель этих часов, знакомый потерпевшего, Иван Морозов. Продав украденные часы за 80 рублей, Морозов сразу поспешил уехать из Нижнего Новгорода.

17 августа 1899 года в сыскное отделение на Ярмарке доставлены двое подозрительных крестьян: Фёдор Семёнов и Хаджи Мамед Оглы, они задержаны по сомнению в принадлежности бывших при них вещей. У Семёнова отобраны двое карманных часов, одни из них золотые, которые он пытался передать лавочнику.

17 августа 1899 года в ярмарочном сыскном отделении ежедневно содержатся разнообразные типы воришек, беспаспортных и т. д., доставленных агентами сыскного отдела или с ярмарочной гауптвахты. Так 17 августа, среди задержанных обращал на себя внимание мужчина 35 – 40 лет. Личность его не установлена, при себе он имел 8 паспортов. Задержали его агенты полиции в трактире Дерова на Самокатной площади. По словам задержанного, он попался с чужим паспортом в Грязовецком уезде и сколько он не заявлял, что паспорт поддельный, его оправили по этапу по месту жительства, указанному в паспорте. В пути он лёг в больницу, где выставил ночью окно и сбежал. Тут же содержался 17 летний парень, сын Уфимского мещанина Ф., убежавший от отца на Ярмарку и задержанный как беспаспортный.

18 августа 1899 года агенты полиции доставили с Самокатной площади пьяного, находившегося бес чувств, крестьянина Вятской губернии Д., приехавшего для покупки товара, при нём оказалось 2085 рублей.

27 августа 1899 года, в сыскное ярмарочное отделение были доставлены две женщины: крестьянка Рязанской губернии Анастасия Гурова и крестьянка Ардатовского уезда Неонила Приснякова. Задержали их в Саратове на пароходе общества «Меркурий», «Цесаревич Николай». Вмести с ними, задержали ещё двоих, Силкову и Панову. Все они являются «городошницами», на Ярмарке они появились в конце июля, несмотря на недолгое пребывание, они успели совершить ряд краж, в том числе в Главном ярмарочном доме. При обыске у женщин найдены разнообразные товары: чай фирмы Махонова и Савина, игрушечные вагончики, кружева, ножи, туфли, стенные и карманные часы, мельхиоровые вещи ит. д., всего более 50 сортов товара. По словам одной из задержанных, вожаком женской шайки была Савина.

19 августа 1899 год, в сыскное отделение поступило заявление от Прусского подданного Клемана Наталис. Наталис представил в сыскной отдел 50 рублёвую серию, полученную им накануне от покупателя А. А. Броничева, приехавшего на Ярмарку из Череповецкого уезда. Вместо одной серии, Броничев дал две серии по 50 рублей. Наталис попросил разыскать покупателя и вручить ему эти 50 рублей.

СЕНТЯБРЬ



1 сентября 1899 года агентам полиции стало известно, что на Самокатной площади девица, крестьянка лаишевского уезда, Татьяна Журавлёва, обобрала пьяного гостя. Во время её задержания, она сбросила кошелёк, в котором находилось 35 рублей, бесплатные билеты на проезд на пароходе судовладельца Кашина и билеты на вход в малороссийский театр. Установлено, что данный кошелёк похищен у крестьянина села Лыскова, А. И. Тяжелова.

5 сентября 1899 года в сыскную полицию поступило заявление о пропаже бирского купца Н., проживавшего в номерах Сметанкина. Агентам полиции удалось установить, что он находится в Канавино, где кутит целые сутки. Разгулявшегося купца доставили в полицию, при нём найдено 3001 рубль 20 копеек денег и два векселя на 6500 рублей. Купец пояснил, что он приехал на Ярмарку с 6000 рублями, из них он 2000 рублей уплатил по счетам, а 500 рублей он потерял, так что у него недостаёт всего 200 рублей.

30 сентября 1899 года агенты полиции в одном из ночлежных приютов в доме Брылина на Миллионной улице задержали молодого человека с двумя паспортами, заполненными на разных людей. Было установлено, что задержанный является Ветлужским мещанином, Орловым Дмитрием Гавриловичем 20 лет. Он был судим в Ветлуге за грабеж и заключён в тюрьму, но в июле 1899 года совершил побег и направился в Нижний Новгород, а затем уехал в Казань, скитался и зарабатывал на жизнь карманными кражами. Вернувшись в Нижний Новгород, был задержан бдительными сыщиками.

ОКТЯБРЬ



5 октября 1899 года агенты полиции задержали в Нижнем Новгороде ранее судимого за кражи крестьянина Муромского уезда, Фёдора Стоварнова, с тюком мануфактурного товара, в котором находилось: сарпинки, платки, белые кружевные накидки, ситец и т. д. Эти вещи были похищены Стоварновым около Казани, в одной деревне. Часть ситца, 106 аршин, он успел заложить в Нижегородское отделение столичного ломбарда за 6 рублей.

7 октября 1899 года у господина Чеквинцева, проживающего в номерах Балясова на Набережной улице, пропало 600 рублей. Агенты полиции быстро раскрыли эту кражу, был задержан коридорный, служивший в номерах, крестьянин Варнавинского уезда, Михаил Киселёв. При нём найдено 106 рублей, остальные деньги он успел пропить, а часть у него украли. Киселёв был ранее судим за кражи но, несмотря на это, был взят на службу Балясовым.

15 октября 1899 года сыскной полицией задержан вор-рецидивист Левкеев, совершивший побег из Ветлужской тюрьмы.

16 октября 1899 года агентами полиции в доме Фуникова на Живоносной улице был задержан крестьянин Нижегородского уезда, села Самети, Павел Фёдорович Кузин, сосланный в Сибирь в Тобольскую губернию в 1894 году по приговору общества на поселение и самовольно оттуда возвратившийся. Кузин уже совершил два побега из Сибири, в 1897 году его уже ловили в Нижнем Новгороде в том же доме Фуникова, где он был пойман снова. В последнее время Кузин скрывался в Казани, а в Нижний Новгород прибыл недавно.

19 октября 1899 года, в Окружном суде, с участием присяжных заседателей, слушалось дело по обвинению крестьян Макарьевского уезда, Лысковской волости, деревни Кирикова Николая Ивановича Нагорнова 19 лет и крестьянина варварской волости, деревни Горянькова, Андрея Михайловича Миронова 20 лет, в покушении на ограбление церкви и убийство церковного сторожа. По обвинительному акту дело это представляется в следящем виде. Около 12 часов ночи, с 16 на 17 марта 1899 года, в селе Федяково Нижегородского уезда, в церковную сторожку вошли два человека, один из которых остановился у двери с зажжённой свечой, а другой с ножом в руке бросился на поднявшегося с лавки церковного сторожа, крестьянина Осипа Архиповича Столярова, и стал наносить ему удары ножом в голову, лицо и спину. Столяров, защищаясь от нападения, вступил в борьбу со злоумышленником и своим криком о помощи старался разбудить спавшего у него в сторожке 79 летнего старика, Андрея Ручьёва. Во время борьбы Столярову удалось схватить злоумышленника за волосы и подмять под себя, но тут подбежал второй преступник и стал оттаскивать Столярова. В это время проснулся Ручьёв и стал кричать. Преступники испугались и стали убегать. Столяров выскочил в окно и стал бить в набат, собирая народ. Сбежавшиеся люди стали осматривать паперть и сени, из которых дверь вела в сторожку. На паперти лежали: огарок стеариновой свечи и железный прут, предназначавшийся для взлома навесного замка. От села Федяково преступники направились в Нижний Новгород. На расстоянии 200 саженей от села Федяково, преследователи-крестьяне Яков Святов, Алексей Ремизов, Павел Ручьев и др. обнаружили оставленные преступниками вещи: кушак и старое ватное пальто, в карманах которого оказался кожаный портсигар и складной нож. В лесу, на тропинке, крестьянином Фёдором Соколовым была найдена резиновая галоша. Возле следов с правой стороны во многих местах была заметна кровь, окрасившая снег, что вызвало подозрение, что у одного преступника поранена правая рука. Найденные вещи 1 апреля были представлены разным лицам на опознания в Нижнем Новгороде. Своё ватное старое пальто опознал крестьянин Михаил Фомичёв, он пояснил, что пальто принадлежит ему, а железный прут, кушак, складной нож и галоша, крестьянину Андрею Михайловичу Миронову. Недели две до опознания Фомичёв давал своё старое пальто сыну своей квартирной хозяйки, Андрею Миронову, который подпоясал его кушаком и брал с собой складной нож и портсигар, когда уходил с другим жильцом, Николаем Ивановичем Нагорновым, который взял железный прут. Оба вышли они из квартиры в 6 часов вечера, а вернулись только в 2 или 3 часа утра. Миронов явился без пальто и сказал, что бросил его на дороге. У Нагорнова бывшая на нём поддёвка была сильно испачкана кровью и правая рука поранена. Оба они вышли из квартиры в галошах, но Миронов возвратился без них, в одних чесанках, ни железного прута, ни кушака, ни складного ножа при них не было. По возвращению в квартиру, Нагорнов и Миронов легли спать и проспали до 11 утра. Проснувшись, они стали обсуждать события этой ночи. Нагорнов упрекал Миронова за то, что тот убежал и если бы Миронов не сдал нож, то он уложил бы обоих. Миронов оправдывался, что на таком деле был первый раз. В то же утро сожительница Нагорнова, Пелагея Староверова, замывала кровь на его поддёвке. Такое объяснение Фомичёва нашло подтверждение в показаниях Староверовой, Захаровой и Волковой, удостоверивших так же, что Фомичёв в ночь преступления никуда не отлучался. На основании изложенного, Нагорнов и Миронов были преданы суду по обвинению их в покушении на ограбление церкви и убийство церковного сторожа Столярова. В судебном заседании подсудимые не признали себя виновными. Вердиктом присяжных заседателей оба подсудимых признаны виновными в покушении на ограбления церкви, сопровождавшимся открытым нападением на охранявших церковь сторожей: при этом Миронову дано снисхождение. По обвинению подсудимых в покушении на убийство сторожа Столярова, подсудимый Нагорнов признан виновным, Миронов оправдан. Суд приговорил обоих подсудимых к лишению всех прав состояния и ссылке: Нагорнова в каторжные работы на 6 лет и Миронова на поселение в не столь отдалённые места Сибири. Приговор поставлено не обращать к исполнению в виду других, ещё производящихся дел о подсудимых. Например, Староверова показала, что Фомичёв и подсудимые были товарищами и всегда ходили вместе. 16 марта они тоже ушли втроём, но Фомичёв вернулся раньше, около часу ночи. У Нагорнова пола и рукав поддёвки были в крови и она их замывала, рука у него была поранена. Накануне Благовещенья, Фомичёв, Нагорнов и Миронов ходили по обычаю «заворовывать». Сама она ходила с Нагорным на кражу только один раз, именно когда поранили старосту. Теперь она сидит в остроге по делу о краже Нагорнова в селе Работках но в ней она якобы не участвовала. Свидетель, начальник сыскной полиции Л. П. Альбицкий удостоверил, что при дознании, а затем и на предварительном следствии, Нагорнов сознался в своих преступлениях, Миронов отрицал своё участие в нападении на Столярова и в покушении на его убийство.

20 октября 1899 года агенты полиции задержали в доме Смирнова в Рыбном переулке подозрительного человека с чужим паспортом. Вскоре задержанный сознался, что он Сибриков 23 лет, солдатский сын из Казани. Он был судим за кражи, последний раз отбывал заключение в арестантских ротах в Казани, где освободился на свободу 27 апреля 1899 года. В Нижний Новгород он пришёл пешком.

28 октября 1899 года полицейскими Рождественской части был задержан крестьянин Нижегородского уезда Кабин во время сбыта им фальшивых серебряных монет достоинством в 20 и 15 копеек и медных монет достоинством 5 копеек. Начальник сыскной полиции Л. П. Альбицкий командировал агентов полиции в деревню, где проживал задержанный. В подполье дома Кабина было найдено 200 штук фальшивых серебряных монет и приспособления для их штамповки. Задержанный ранее служил во флоте, в минной части и известен как знающий человек в электротехнике.

30 октября 1899 года в полицию в 20 числах октября, поступило заявление о краже в ренсковом погребе Якова Михайловича Соболева в доме князя Голицына на Нижнем базаре 313 рублей денег и разных вещей на 208 рублей. Сыскной полицией задержано двое воров-рецидивистов: балахнинский мещанин Иван Федорович Назаров и горбатовский мещанин, Владимир Константинович Чижов. Во дворе квартиры Чижова найден золотой жетон, а на чердаке дома металлические часы, похищенные у Я. М. Соболева. Задержанные в краже сознались, но заявили, что они похитили только 40 рублей и вещей не более чем на 15 – 20 рублей. А уже 1 ноября, в 5 часов по полудню, при конвоировании в первый корпус тюрьмы Чижов совершил побег от городовых, сбросив с себя пальто, и скрылся в районе единоверческого кладбища, а вот его товарища догнать сумели.

НОЯБРЬ



4 ноября 1899 года агенты полиции задержали неизвестного, представившего паспорт на имя Васильсурского мещанина Платонова. Оказалось, что этот паспорт он купил за 5 копеек на Балчуге.

4 ноября 1899 года сообщалось, что в помещение беседки Ярмарочного конского бега забрались воры, которые набрали там целых два мешка разных вещей: лампы, счёты, зеркала, металлические принадлежности для выдачи билетов при игре в тотализатор. Воры проникли в помещение беседки ночью, выдавив стекло. Сыскной полицией были задержаны трое подозреваемых в этой краже, а вещи они успели сбыть на Балчуге разным торговцам.

14 ноября 1899 года в сыскное отделение поступило заявление от доверенного купца Н. А. Бугрова, Михаила Ивановича Носова, что 14 ноября при проезде им с Алексеевской улицы на Нижний базар, в дом Бугрова, потерялась дамская сумочка с ценными вещами: бриллиантовые серьги стоимостью 200 рублей и брошь с крупным бриллиантом и портмоне с 7 рублями. Агенты полиции провели обыск у извозчика на квартире, где за сундуком эти вещи были найдены и 15 ноября возвращены владельцу.

18 ноября 1899 года сыскная полиция раскрыла кражу, совершенную в ночь на 8 апреля 1899 года у почётного гражданина, Алексея Ефимовича Якунчикова, разных вещей на сумму 500 рублей. Как оказалось, кражу совершила его прислуга.

19 ноября 1899 года сыскной полицией раскрыта кража, совершенная на Варварской улице в доме Дёмина у Анны Моисеевны Пастуховой, тут ценных вещей было похищено на 300 рублей. Была задержана прислуга, крестьянка Ардатовского уезда, Авдотья Мухина, она вынула два бриллианта и заложила украшение в ссудную кассу.

20 ноября 1899 года в 11 часов дня, на Живоносной улице, была убита обитательница Миллионки, проститутка Марья Калинина 32 лет. Она занималась проституцией 16 лет и проживала в доме Брылина. Когда Калинина вышла из дома и направилась в гостиницу, на неё накинулся Горбатовский мещанин В. К. Чижов и нанёс ей в сердце удар столовым ножом. Калинина упала, а Чижов бросился бежать во двор дома Брылина, поскольку флигель этого дома примыкал к крепостному откосу. Убийство происходило на глазах обитателей Миллионки, но за Чижовым никто не погнался, кроме молодого человека, который бросился в дворницкою Брылина, где и поднял тревогу. Сразу на место преступления прибыл начальник сыскного отделения Л. П. Альбицкий и распорядился оцепить выходы и спуски от крепостной стены. Убийцу обнаружили в мусорном ящике позади флигеля дома Брылина. Сначала Чижов хотел подняться по косогору к крепостной стене, но снег был обледенелый, а он был в лаптях, которые скользили, и подняться он не смог. Чижов сдался без сопротивления, а нож он сбросил в коридоре флигеля Брылина. За что убили Калинину? – Спросил Л. П. Альбицкий. – За то, что донесла на меня и товарища. Оказывается, что Чижов совершил кражу совместно со своим товарищем из ренского погреба Соболева на Нижнем базаре, а Калинина сдала своего любовника Чижова и его товарища полиции. Чижов заявил, что поклялся товарищу, который сидит в остроге, что возвратится к нему, когда зарежет Машку. – Пусть меня ссылают на каторгу, я всё равно убегу. Чижов, неоднократно судимый за кражи, совершил побег при переводе его в тюрьму из камеры судебного следователя от двух городовых. На теле Калининой обнаружено 8 ран, 3 на груди, 2 на левом баку, 1 на спине, 1 на левой руке и 1 за левым ухом. Чижов - сын местного домовладельца, был судим 5 раз, ему 20 лет.

23 ноября 1899 года агенты полиции задержали двоих обитателей Миллионки, подозреваемых в порче береговой телефонной линии между Нижним Новгородом и Козьмодемьянском. Похищение проволоки с телефонной линии происходили неоднократно, чаще всего кражи происходили в районе Кстовской станции. Задержанные сознались в похищении проволоки, а обрывали они её с помощью крючков и подпилков.

24 ноября 1899 года сыскная полиция раскрыла кражу, совершенную на Дворянской улице на сумму до 100 рублей. Вещи найдены заложенными в ссудной кассе. Преступник разыскан, им оказался крестьянин Спасского уезда Демьянов.

29 ноября 1899 года полицмейстер сообщил городской управе, что в двух смежных камерах при Нижегородском полицейском управлении и сыскном отделении пробита местная стена и разбиты в окне стёкла. Полицией возбуждается вопрос о капитальном ремонте камер, так как дальнейшее содержание арестованных представляется затруднительным.

ДЕКАБРЬ



11 декабря 1899 года сыскной полицией задержаны на станции железной дороги, предназначенные для отправки, семь ящиков с разной медной посудой и ломом. Груз предназначался к отправке в Гороховец, а сдал его крестьянин села Павлова, Иван Константинович Рыженков. В одном из ящиков оказалась несколько свёртков медной проволоки, предположительно похищенной с берегового телефона казанского округа путей сообщения, в Нижнем Новгороде, близ Красных казарм. Отправитель груза сообщил, что проволоку купил в городе.


Просмотров: 208



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X