Из социальной истории Дагестана и Закавказья (по материалам досоветских изданий)

В результате ослабления в XVII–XVIII вв. власти персидских шахов — династии Сефевидов (1502–1736) и Афшаров (1736–1796) — Дагестан и Закавказье разделились на несколько владений, управляемых ханами.

К середине XVIII в. образование ханств фактически завершилось: Северный Дагестан занимали Баматула, Мехтулинское ханство и Тарковское владение (Шамхальство), Средний — Аварское и Казикумухское ханства, Южный — Дербентское и Кюринское ханства, Табасарань и Уцмийство. В Закавказье располагались Бакинское, Гянжинское, Джавадское (Муганское; в 1780 г. присоединено к Кубинскому ханству), Елисуйское, Карабахское, Кубинское, Нахичеванское, Сальянское, Талышинское, Шекинское, Ширванское и Эриванское ханства.

Возникновение этих квази-государств было различно: или путем отделения поставленных шамхалами или шахами наместников и провозглашения себя независимыми от центральной власти (Баматула, Табасарань, Уцмийство, Аварское, Бакинское, Ганжинское, Дербентское, Карабахское, Кубинское, Нахичеванское, Тамышинское, Ширванское и Эриванское ханства), или путем образования союза из нескольких селений и избрания ими себе в правители какого-либо способного управлять народом лица, потомки которого превращались позднее в наследственных владетелей (Елисуйское, Казикумухское, Мехтулинское и Шекинское ханства). Исключение по своей природе составляет Кюринское ханство, учрежденное в 1810 г. центральной российской властью.



В первое время после образования владения в большинстве ханств престол в течение более или менее продолжительного времени оставался выборным, но затем стал наследственным и преимущественно по праву старшинства в роде. Права ханов в первый период, кроме чрезвычайных случаев, когда они выступали в роли военных предводителей, были весьма ограничены, почему для решения всех более важных вопросов хан нуждался в согласии народа. Судебной власти при рассмотрении уголовных дел хан без сходки старшин не имел, а по гражданским делам выступал только как посредник, решения которого не имели никакой силы и приобретали таковую только по желанию сторон. Отдельного содержания хан не получал, но все необходимое для содержания его и находившихся при нем лиц доставлялось жителями.

Поземельные права хана были ограничены: ему предоставлялись только лучшие наделы земли в том селении, где он жил, а также некоторые горы для выпаса его скота. С течением времени благодаря частым войнам власть ханов усилилась, и они приобрели высшую власть в сфере суда, администрации и финансов, но пользовались ею умеренно, будучи ограниченны обычаями.

Тарковское владение с VIII в. по 1867 г. составляло в Дагестане особую область, правители которой назывались шамхалами и, кроме того, носили титул «владетель буйнакский», «вали дагестанский», а некоторое время и «хан дербентский».

В VIII в., как передает дагестанская летопись Мухаммеда-Рафи, совпадающая с устным преданием и отрывочными сведениями Дербент-намэ, аравийское войско под начальством потомков пророка Мухаммеда вступило в Ширван и стало здесь готовиться к походу на Дагестан. Избрав своим предводителем некоего Шамхала, арабы заняли побережье Каспийского моря и в том числе Дербент, проникли вглубь Дагестана. Обратив жителей в ислам и поселившись в Кумухе, шамхал разделил завоеванную землю на уделы и раздал их в управление своим родственникам, которые должны были наблюдать за соблюдением правил религии, вершить суд по шариату и собирать налоги.

Позже прибрежная полоса Каспийского моря стала ареною упорной борьбы между персами и турками. Дербент переходил из рук в руки. Внутри Дагестана нарастали противоречия из-за расхождений между положениями шариата и адатом (обычным правом). Власть правителей Кумуха, принявших титул «шамхал», была слабой. В XIV в. они подвергаются серьезной опасности со стороны соединенных сил хайдаков, хумзаков и турок, следствием чего явилось отпадение наиболее отдаленных земель — Кайтола и Аварии, составивших самостоятельные владения. В самом Кази-Кумухе появляется сильная партия, желающая ниспровержения власти шамхалов. Они переносят свою столицу сначала в Буйнак, затем в Тарки, откуда наезжают в Кумух только летом. С 1640 г. шамхалы навсегда остаются в Тарках. С переносом резиденции из гор на берег Каспийского моря власть шамхалов, и прежде сводившаяся к сбору дани, все более ослабевает.

Своеобразной была природа власти уцмиев в их владении, называемом Уцмийством. Это квази-государство, возникшее в результате арабского завоевания, существовало в VIII–XIX вв. Арабы, завоевав Дагестан, бывшего под правлением шамхала, назначили ок. 734 г. правителем Кайтага Эмир-Хамзу, происходившего из рода Курейшитов, то есть рода пророка Мухаммеда. Эмир-Хамза, поселившись в основанной им крепости Кала-Курейш (позже Ургмузда) и приняв титул «исми» («именитый»), превратившийся позднее в «уцми», и стал родоначальником уцмиев. На обязанности уцми в первое время лежал надзор за соблюдением правил религии, суд по шариату, распространение ислама и сбор дани для шамхала. С падением власти шамхалов в XIV в. уцмии становятся от них независимыми, но с этого же времени власть уцмия становится избирательной и значительно ослабевает. В мирное время уцмии были лишь судьями, приговоры которых, как и приговоры прочих посредников, не носили обязательный характер. Только в военное время, когда уцми собирал войско и начальствовал над ополчением, она приобретала большее значение. По мере того, как войны стали более частыми и продолжительными, власть уцмиев усиливалась и при поддержке Персии в XVI в. стала наследственной. Вместе с этим влияние уцмиев упало среди горных племен, дороживших своей свободой, и они перенесли свою резиденцию с гор на равнину, в Башлы, Маджалис, Уркарах и Яншкент.

Табасарань не была единой. По преданию, в древности Табасарань была заселена йезидами (приверженцы древней иранской религии). В VIII в. ее захватили арабы, которые, обратив жителей в ислам, назначили ее правителем Мухаммеда Маасума, назначив ему в помощь кадия (судью). С течением времени Табасарань была разделена между потомками кадия и Мухаммеда на две части: северную, управляемую беками из потомства кадия, и южную, доставшуюся потомкам Мухаммеда, принявшим титул «маасум», или «майсум». Каждая из этих частей делилась на вольную Табасарань, управлявшуюся выборными старшинами, и раятскую (податную) Табасарань, находившуюся в подчинении бекам.

* * *

Во внутреннем управлении существовало различие между ханствами Северного и Среднего Дагестана (Аварское, Казикумухское и Мехтулинское ханства, Баматула, Тарковское владение), выработавшими свое устройство самостоятельно, и другими ханствами Дагестана и Закавказья, где устройство сложилось под влиянием Персии.

В северных ханствах все население делилось на сословия беков, духовенства, узденей, раятов и рабов. В южных ханствах узденей не существовало, но зато были два других сословия: маафы и речбары.

Титул «бек» принадлежал высшему классу общества, приобретался происхождением или пожалованием, освобождая от податей и повинностей, кроме телесного наказания, и фактически соединялся с управлением или владением населенными имениями.

Духовное сословие пользовалось уважением и составлялось из наличного духовенства (муллы, кадии, эфенди и др.) и из сейидов и агамиров, признаваемых потомками пророка Мухаммеда от его дочери Фатимы и халифа Али. Духовенство пользовалось добровольными приношениями жителей за исправление треб и за обучение детей грамоте и, кроме того, собирало с населения закят (мусульманскую милостыню) и хумс (1/5 со всего урожая). Сейиды, не платя никаких податей, жили доходами с земли или занимались торговлей.

В Дагестане под узденями подразумевали обширное сословие свободных людей, живших или самостоятельными сельскими общинами, или находившихся в подчинении различных владетелей на правах подданства. Уздени составляли свободное сословие людей, не платившее хану никаких податей и выставлявшее в случае войны милицию.

Раяты были податным сословием ханств. По характеру отношений к ханам они могут быть разделены на раят, живших на собственных землях и плативших хану ушр (налог в размере 1/10 части урожая), раят, живших на бекских землях в качестве наследственных арендаторов и плативших, кроме государственной десятины, еще собственнику земли 1/10 хлеба, 1/5 шелка, дрова, мякину и др., и раят, живших на собственных землях, но в деревнях, пожалованных ханами бекам. Такое пожалование, не создавая и не изменяя ничьих земельных прав, сопровождалось передачей в пользу беков всех или части государственных налогов и устанавливало личные отношения поселян к беку, как к ханскому чиновнику. Кочевые раяты, пользуясь ханскими пастбищами, платили налог с каждой головы скота.

Кроме названных лично свободных сословий, существовал еще довольно многочисленный класс рабов, делившихся на домашнюю прислугу и земледельцев-чагаров. В Дагестане чагарами назывались рабы и рабыни, отпущенные от бекского двора для обзаведения собственным хозяйством на господской земле, с обязательством исполнять издельные повинности и вносить натурой некоторые продукты. Сначала все посеянное на земле бека, за исключением зерна, нужного для посева и на прокорм себя и своего семейства, чагары обязаны были отдавать беку. Позднее эта повинность была определена более точно: чагар должен был ежегодно поставлять беку 1 арбу дров, 1 меру пшеницы и 1/100 со стада овец. Издельные повинности не были определены обычаем и полностью зависели от воли владельца.

Поселенные на землях беков чагары не имели на нее никаких прав и сохраняли за собою при ее продаже только имущество, приобретенное их трудом. Будучи сословием лично зависимым, чагары не пользовались гражданскими правами. За убийство кого-либо из них виновный не подлежал ни кровной мести, ни изгнанию, а только уплачивал владельцу сумму максимальной стоимости раба. Однако и чагар, убивший узденя или бека, не преследовался по закону кровной мести, если только не был отпущен на волю: за него выходил в кайлы, то есть подвергался изгнанию из общины на более или менее продолжительное время, его владелец. Последнему принадлежало и право розыска своих чагаров и других рабов.

Свободу чагары могли получить только с согласия своего владельца. Цены на них зависели от телосложения, возраста и трудоспособности и колебались от 10 рублей (ребенок до 1 года) до 200 рублей (подросток старше 15 лет). С распространением на Дагестан в 1867 г. действия Высочайшего Манифеста от 19 февраля 1861 г. «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей» лично обязательные отношения чагар, вытекавшие из рабства, были прекращены: им было предоставлено право свободного ухода с занимаемых ими земель и приписки к другим сельским обществам на общих основаниях. Воспользовавшись предоставленными им правами, чагары быстро слились с окружающим их населением узденей или раят.

В закавказских ханствах выделилось немногочисленное сословие маафов, образовавшееся из лиц, освобожденных по разным причинам от податей и повинностей, с зачислением их в разряд как бы служилых людей, которые по первому требованию хана должны были являться на своих конях и со своим оружием.

Речбары — лично свободные — не имели собственного хозяйства и жили рабочими у ханов, беков и др., обрабатывая их земли и пользуясь за свой труд от четверти до половины собранного урожая. Податей никаких не несли, но государственный налог платился за них владельцами земли, на которой они жили.

Для полицейского и судебного управления каждое ханство, кроме ханств Дагестана, делилось на магалы (от 4 магалов в Шекинском до 13 в Ширванском), которые совпадали с границами бывших вассальных владений или с бассейнами рек или оросительных каналов. Во главе магала стоял магальный бек, мелик, наиб или мирболюк, назначаемый ханской грамотой, обыкновенно, из беков. Служба их продолжалась до тех пор, пока хан благоволил им, но чаще была наследственной, хотя и с утверждения хана.

Права и обязанности магальных беков в разных ханствах и даже магалах были различны, но обыкновенно сводились к распределению повинностей, определенных ханом для всего магала, надзору за правильным внесением их хану, охране границ магала от хищников, разбору споров, не подлежавших разбирательству суда, приведению в исполнение судебных приговоров и поимке и розыску разбойников. В бекских деревнях эти обязанности лежали на беке. Административная организация завершалась назначением ханами сельских старшин (кевхи, кетхуды, мелики, юзбаши), в обязанности которых входило осуществление общего полицейского надзора над селением.

Жалования никто из чиновников не получал, а вознаграждался за службу или частью собираемых в пользу хана доходов, или наделением незаселенными землями. Войска ханов формировались из беков с определенным числом подвластных им людей и из маафов. Что касается поземельных прав ханов, то в этот период им, кроме вышеуказанных земель, стали принадлежать еще бесхозные земли и земли, завоеванные у соседей.

Судебная власть в ханствах в это время была организована различно. В Дагестане суд по делам семейного и наследственного права принадлежал духовным судьям и производился по шариату (мусульманскому праву), все прочие дела решались картами по адату. В Кубинском ханстве все дела решались духовным судом по шариату, напротив, в Нахичеванском — все дела подлежали суду магального бека. Во всех прочих ханствах Закавказья судебная власть делилась, как и в Дагестане, между казиями (духовными судьями) и магальными начальниками, причем важнейшие дела решал сам хан.

С установлением российской власти на Кавказе ханы подчинились России. Царская администрация, оставляя все управление в руках ханов и не вмешиваясь совершенно во внутренние дела ханств, ограничивалась лишь надзором за отношениями ханов друг к другу и за внешним поведением их подданных. Этим поверхностным контролем и дарованием жалования, подарков, чинов и орденов отношения России с ханствами и ограничивались.

Такой политикой невмешательства ханы не могли не воспользоваться в своих целях и за короткий промежуток времени стали неограниченными деспотами своих подданных, которые беспрекословно выполняли все их повеления, боясь подвергнуться экзекуции со стороны российских войск за ослушание воли ханов. Полный произвол, бесчеловечные казни, увечья, телесные наказания, пытки и конфискация имущества стали обычными явлениями ханского управления.

Пользуясь своей властью, ханы в этот период расширили бекское сословие и, наделяя его в большом количестве землями, умело провели обезземеливание крестьян, поставив их в бОльшую или меньшую степень зависимости. Видя страшные злоупотребления и получая отовсюду бесконечные жалобы, царское правительство стало постепенно ограничивать и в последствие упразднять власть ханов.

* * *

Как видно, российское правительство не спешило вмешиваться в социальные устои Кавказа и лишь содействовало социальным тенденциям. Так было, например, с вукуфной собственностью. В этом вопросе российское законодательство ограничилось лишь определением, что «все принадлежащие закавказским шиитским (или суннитским) мечетям, мечетским школам, медресе, кладбищам и иным духовным установлениям движимые и недвижимые имущества, под названием вукуфов, законно к ним дошедшие, состоят в ведении закавказского шиитского (или суннитского) духовенства и установленных над ним властей» (ст. 104 «Положений об управлении закавказского мусульманского духовенства шиитского и суннитского учений» от 5 апреля 1872 г.; приложены к ст. 1142, т. XI, ч. 1 «Свода Законов Российской империи» по продолжению 1890 г.). При этом «непосредственное заведование всем имуществом, принадлежащим какой-либо мечети, училищу или иному установлению, вверено комиссии из наличных приходских (мечетских) духовных лиц и из местного сельского старшины или одного из депутатов-мусульман городового общественного управления, или иного избранного приходским (мечетским) обществом доверенного лица, под председательством старшего приходского (мечетского) духовного» (ст. 113). Здесь российское законодательство было склонно рассматривать вукуфы не как неотчуждаемую собственность именно данного установления, а как общий фонд всего мусульманского духовенства.


КРАТКАЯ БИБЛИОГРАФИЯ ДОСОВЕТСКИХ ИЗДАНИЙ

1) Анучин Д. Отчет о поездке в Дагестан летом 1882 г. // Известия Императорского Русского Географического Общества. 1884, т. XX.
2) Берже А. Материалы для описания Нагорного Дагестана. Тифлис, 1859.
3) Большая энциклопедия Южакова (соответствующие статьи).
4) Вейденбаум E.Г. Путеводитель по Кавказу. Тифлис, 1888.
5) Вейсс С.А. Сведения о состоянии орошения на Кавказе по 1883 г. // Сборник Кавказского Общества Сельского Хозяйства. Вып. VI.
6) Дагестанская область в 1891 г. // Кавказский Календарь, 1893.
7) Записки и известия Кавказского Отдела Императорского Русского Географического Общества.
8) Кавказ: Справочник. Тифлис, 1887.
9) Кривенко В.С. Краткий очерк экономического положения Кавказского края // Кавказский Календарь, 1888.
10) Литвинова М. Окраины России. Т. I. Кавказ. СПб., 1884.
11) Надеждин П.И. Опыт географии Кавказского края. Тула, 1891.
12) Новый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона (соответствующие статьи).
13) Проценко Ю.H. Краткая география Кавказа. Тифлис, 1889.
14) Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа.
15) Сборник сведений о Кавказе.
16) Сборник сведений о кавказских горцах.
17) Справочный общедоступный энциклопедический словарь Чудинова (соответствующие статьи).
18) Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона (соответствующие статьи).
19) Энциклопедический словарь «Гранат» (соответствующие статьи).
20) Энциклопедический словарь Павленкова (соответствующие статьи).


Просмотров: 471



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X