О состоянии преступности в Нижегородской губернии в 1895-1908 годах и работе сыскного отделения Нижегородской полиции

В данной работе собрана информация о работе уголовно – сыскного отделения в Нижнем Новгороде по материалам периодической печати, а именно двух ежедневных нижегородских газет: «Волгарь» и «Нижегородский Листок». Для анализа причин роста преступности были взяты научные труды по проблемам экономического кризиса и голода в Российской Империи в начале 20 века, такие, как:

- Обухов Н. П. Экономические кризисы в России в начале 20 века. Финансы 2009 г. №9 С. 64 – 69.
- А. В. Перепелицин. Влияние неурожаев на развитие крестьянского хозяйства центрально – чернозёмных губерний России в конце 19 века.

Владимир Круглов. Царь – голод

К сожалению, информацию о работе уголовно – сыскного отделения, опубликованную в газетах, нельзя считать наиболее достоверной и полной, но ввиду недостатка в архивах источников, освещающих этот исторический период в работе Нижегородского сыска, даже периодическая печать помогла восполнить многие прорехи в истории Нижегородской сыскной полиции.

Если судить по газетам, переименование Сыскной части городского управления полиции в уголовно – сыскное отделение на структуре и методах работы не отразилось. Негласное наблюдение за преступниками и негласная агентура давали хорошие результаты, но, судя по количеству нераскрытых краж, окутать весь преступный мир Нижнего Новгорода своими осведомителями сыщики не сумели. В агенты полиции людей нанимали по вольному найму, то есть они не имели даже полицейского чина, соответственно, не самое высокое денежное вознаграждение за такую тяжёлую работу не способствовало притоку на работу в сыскное отделение наиболее морально устойчивых людей, им проще было пойти на работу в наружную полицию. Даже в газетах попадались сообщения о неподобающем поведении агентов полиции. Самоубийство околоточного надзирателя при сыскном отделении, Леонида Романовича Орлова, выявило серьёзные проблемы финансового благополучия семей агентов полиции, что говорило о недостаточности их жалования для содержания семьи.

Даже по материалам Нижегородских газет можно сделать вывод о росте преступности в Нижнем Новгороде в начале 20 века. Причиной тому может служить международный экономический кризис, начавшийся в 1899 году в Европе и сильно затронувший экономику Российской Империи. По статьям из газет, касающихся окончания работы Нижегородской ярмарки, можно проследить, как спад денежных оборотов самой ярмарки, так и снижение продаж ряда товаров в начале 20 века, и такая обстановка продолжалась до 1908 года. Причём, чем больше был спад денежного оборота Нижегородской ярмарки, тем больше преступников из других регионов Российской Империи и Персии пытались наладить свой преступный промысел на её территории. Можно предположить, что экономическое положение в других регионах России складывалось ещё хуже, чем в Нижегородской губернии. Кроме того, усугубить положение с ростом преступности мог неурожай 1898 года, случившийся в 18 губерниях, неурожай 1901 года, поразивший 17 губерний центра Российской Империи, были проблемы с урожаем в 1905 – 1907 году, из-за недорода, а в 1906 году ряд губерний пострадал от засухи. Соответственно, люди, потерявшие работу или ставшие получать недостаточное денежное вознаграждение за свой труд устремились в города на заработки. Туда же направилась и часть крестьян из голодающих губерний России. Нижний Новгород привлекал многих удобной транспортной развязкой, ежегодной, крупнейшей в стране ярмаркой. Те безработные, кому не удалось устроиться на работу, зачастую начинали промышлять кражами и грабежами, женщины уходили в проститутки.

Первыми на ярмарку, ещё до её открытия, приезжали воры – карманники «тырщики», начинавшие свой преступный промысел ещё в дороге, главным образом на пароходах. Затем подтягивались воры – городушники, промышлявшие кражами в магазинах под видом покупателей. Уже на открытие ярмарки прибывали проститутки «хипесницы», обкрадывавшие своих клиентов с применением снотворного или наркотических веществ. На ярмарке и на рынках города действовали мошенники – кукольники, часто они продавали устройство для изготовления фальшивых денег, но таковое быстро выходило из строя или вообще не работало после ухода мошенника. Местная воровская «элита» была представлена «домушниками – парадниками», они заходили в незапертые парадные домов и похищали там всё ценное, до чего добирались. Хватало и обычных домушников, обычно они при помощи долота взламывал замки на входных дверях, реже проникали через окна, но это обычно происходило в летний период. Шайки, занимавшиеся грабежами, были всегда, организовывались они обычно из золоторотцев и обычно занимались грабежом запоздавших или подвыпивших прохожих. С 1901 года иногородние и местные грабители, всё чаще на территории Нижегородской ярмарки и Нижнего Новгорода совершали грабежи с применением насилия, особенно начиная с 1904 – 1905 года. Снижение числа ограблений на ярмарке, в том числе с применением физической силы в отношении потерпевших, начало наблюдаться лишь с 1907 года. Также в начале 20 века, уроженцы рабочего села Сормово всё чаще сколачивали крупные шайки и уже не стеснялись применять оружие при ограблении. После революции 1905 года появились банды экспроприаторов – революционеров, которые убивали, не задумываясь. Только жёсткие меры в виде военно-полевых судов смогли своими смертными приговорами переломить тяжёлую ситуацию с шайками новоявленных убийц и грабителей, как идейных, так и обыкновенных уголовников. Но сильного спада преступлений в 1908 году, если судить по газетам, в Нижнем Новгороде не наблюдалось, хотя экономическое положение в стране стало улучшаться. Возможно, проблема заключалась в неурожаях в ряде губерний в 1907 – 1908 годов. Преступники со всех концов Российской Империи стягивались на Нижегородскую ярмарку не первый год, и остановить это криминальное паломничество сразу было не возможно, у уголовно - сыскного отделения не было такого количества сил и средств.

Вообще нижегородские преступники изобретательностью не отличались, ворованные вещи сбывали на рынке Балчуге, Нижнем Базаре или закладывали в Ломбарды и Ссудные кассы. Часто преступники оставляли у себя квитанции на сданные вещи или пытались их продать, на чём и попадались. Верхом воровской мысли можно считать организацию канала поставки и сбыта краденых вещей в соседние губернии, но опять же преступников подводила жадность, квитанции на сданные вещи они оставляли себе. Не клеились дела у фальшивомонетчиков, качество поддельных денег было обычно так себе, да и сбыт оканчивался арестом.

Росту преступности способствовали ещё очень маленькие сроки заключения для уголовных преступников в России и весьма гуманное отношение к ним со стороны нижегородских судей. Полиции было проще провести облаву на беспаспортных обитателей ночлежных домов и квартир, этапировав их в родные губернии, что сразу снижало количество краж и грабежей в городе, чем вести целенаправленный поиск преступников, совершивших эти преступления. Чаще всего облавы проводились на Миллионке и в ночлежном приюте Бугрова, а во время работы Нижегородской ярмарки на территории пятого участка - в Азиатском переулке. Наибольшее количество облав проводилось в 1902 и 1903 годах, много облав провели в 1908 году. 17 декабря 1901 г. одна облава дала 400 человек, задержанных за беспаспортность или по подозрению в личности.

С каждым годом, после 1903 года, задержанных во время облав становилось всё меньше, но качество облав, проведенных сыскным отделом, улучшилось, многие из задержанных были не просто беспаспортными, а ранее судимыми и подлежали высылке за пределы города и губернии. Причём было выгоднее отправить преступника на родину, чем доказывать его участие в совершении мелкой кражи, поскольку нижегородские судьи преступников часто оправдывали, даже тех, которые сознались в своих преступлениях. Так, 10 ноября 1898 года Нижегородский окружной суд был обворован вором-рецидивистом, который ранее уже сознался в другом преступлении и был оправдан этой судебной инстанцией. Через три дня его арестовала сыскная полиция и вернула похищенные вещи. Кстати, приглянулись ему вещественные доказательства.

Чрезвычайная охрана на территории Нижнего Новгорода и ряда уездов губернии вводилась на время проведения ярмарки личным распоряжением Государя Императора Российского. Данная мера позволяла высылать этапным порядком за территорию зоны действия чрезвычайной охраны всех беспаспортных, ранее судимых лиц или даже лиц, на счёт которых имеются серьёзные подозрения. Хорошо себя зарекомендовала законодательная мера, позволявшая изымать вещи, на счёт которых было подозрение, что они являются крадеными. Обычно на Нижегородской ярмарке работало пять полицейских участков и 200 городовых, из которых 40 городовых постоянного состава. Кроме того, привлекались воинские и казачьи подразделения. Само полицейское городское управление и сыскной отдел переезжали на территорию ярмарки на время её работы. Фактически для работы в самом Нижнем Новгороде оставалось минимум агентов полиции, которые не могли полностью контролировать криминальную ситуацию в городе.

Определенные подвижки произошли в борьбе с коррупцией в рядах руководства Нижегородской полиции после революции 1905 года. Основной проблемой тогда являлось присвоение денежных средств приставами полицейских частей, выделяемых для вознаграждения городовых. Следствие по такому обвинению в частности проводилось по бывшему заведующему сыскной частью А. А. Знаменскому и бывшему заведующему уголовно – сыскным отделом В. А. Прозорову.

В газетах за 1895 год было много сообщений о раскрытии краж и грабежей сыскной полицией, есть упоминание о завладении деньгами через оставленный на тротуаре для приманки кошелёк. Практически ежемесячно в руки агентов нижегородского уголовно – сыскного отделения попадались беглецы, сосланные в Сибирь, совершившие побег из тюрем в центральной части России и местной колонии для малолетних преступников. Также сыскное отделение привлекали к поиску потерянных дорогих вещей или крупных сумм денег. Так, в 1897 году пришлось разыскивать Бухарскую звезду, потерянную на ярмарке господином из Санкт – Петербурга.

Сыскную полицию привлекли к выявлению тайной проституции на ярмарке. Газета «Волгарь» сообщила 4 декабря 1897 года, что за последние два месяца сыскным отделением, находящимся под руководством полицмейстера Яковлева и в заведывании его помощником Альбицким, раскрыто более 30 краж, совершенных в городе, изъято у разных лиц украденных вещей на сумму 2000 рублей. Судя по количеству раскрытых краж, сыскное отделение занималось наиболее громкими и сложными делами, но, учитывая штат агентов полиции, по-другому и быть не могло. Распылять агентов полиции на мелкие кражи было нерезонно. А 11 мая 1898 года сообщалось, что в последнее полугодие с 1 ноября 1897 года по 1 мая 1898 года сыскной полицией в Нижнем Новгороде раскрыто 60 краж, раскрыты все крупные кражи, и большая часть имущества возвращена потерпевшим.

В 1898 году сыскное отделение прекратило работу «фабрики» по производству фальшивых монет в пригороде Нижнего Новгорода. В дальнейшем таких сообщений станет гораздо больше, как и самих фальшивых денег, и опять удивляет мягкость наказания за такое государственное преступление. А в 1899 году в газетах сообщалось о задержании агентами сыскной полиции мошенника, собиравшего милостыню на нужды погорельцев. Надо отметить, что такая процедура должна была проводиться только при наличии документов уездных правлений, в последующим, таких сообщений стало больше. На заведующего сыскным отделением Нижегородский полицмейстер мог добавлять дополнительные задачи, например в 1899 году Л. П. Альбицкому было поручено проверка составления протоколов в полицейских частях Нижнего Новгорода, хотя это прямая обязанность приставов этих участков. В том же году заведующий сыскного отдела проверял кассы городского театра, нашёл там злоупотребления со стоны кассирши, жены губернского чиновника, но затем дело было спущено на тормозах.

С 1899 года, сообщения о покушениях на кражи церковного имущества только возрастали. По понятным причинам такие кражи расследовались в приоритетном порядке. В этот год зафиксирован любопытный факт - работникам артели сгонщиков не выплатили денежное вознаграждение, тогда в конторе неплательщика появился лжеагент полиции и потребовал решить этот вопрос. Несмотря на то, что стало известно, что данный человек не имеет к уголовно – сыскному отделению ни какого отношения, деньги были незамедлительно выплачены. Проблем в работе сыскной полиции добавило и появление фальшивых денег в городе. С 1899 года всё чаще стали происходить убийства, расследования которых ложилось так же на сыскной отдел. В этом же году зафиксировано крупное хищение медного телефонного провода с береговой телефонной линии. К сожалению, агент полиции сумели разыскать медные провода уже в виде медного лома.

С 1900 года всё чаще агентам сыскного отделения приходится выезжать в уезды Нижегородской губернии, хотя сыскной отдел находился в городском управлении полиции. Так, убийство семьи Казимировых в селе Лысково с целью ограбления было раскрыто и преступники пойманы. Пришлось заниматься сыщикам и ограблением церкви в одном из уездов. Кроме того в 1900 году сыщики сумели разыскать потерянную бриллиантовую брошь и занимались проблемой конокрадства.

А в 1901 году особый наплыв иногородних воров–рецидивистов приходился на время работы Нижегородской ярмарки. Кроме постоянного дежурства агентов полиции на Самокатной площади и других криминогенных местах Ярмарки, агенты полиции постоянно находились на вокзалах и пристанях, чтобы выявлять и задерживать потенциальных преступников ещё до совершения преступления и этапировать их за пределы Нижегородской губернии в соответствии с вводимой чрезвычайной охраной на территории города и уездов. Уже пробравшиеся на территорию Ярмарки воры – карманники выявлялись на Самокатной площади, Ярмарочном Ипподроме при проведении забегов и во время крупных православных праздников. С 1901 года на Нижегородскую Ярмарку зачастили воры – городушники, совершавшие кражи в магазинах под видом покупателей. Среди них попадались иностранцы, особенно много было персидских подданных. Пришлось агентам полиции заниматься розыском неправильно выданного денежного перевода на сумму 1500 рублей, причём весьма быстро сыщики разобрались в произошедшей ошибке. За один месяц была раскрыта кража, совершённая в конце августа в Нижегородском городском историко – художественном музее, располагавшемся в Дмитровский башне Кремля. Преступники пытались скрыться в Казани, но откомандированный агент полиции, бывший вор Михаил Герман нашёл и преступников, и проданные ими музейные ценности. Хорошо себя проявило и Одесское уголовно – сыскное отделение, задержавшее и этапировавшее в Нижний Новгород двух известных на юге Российской Империи воров–рецидивистов, подозревавшихся в совершении крупной кражи крупной суммы денег у купца Сорокина. Всё чаще агенты полиции стали задерживать рабочих, продававших на Балчуге инструменты, похищенные со своих предприятий, так были задержаны рабочие Сормовского завода и работники железной дороги.

Весь 1902 год уголовно – сыскной отдел раскрывал кражи и ловил беглых преступников. В марте 1902 года агенты полиции сумели раскрыть убийство с целью ограбления, совершённое в уезде. Перед началом работы ярмарки город зачищался от преступного элемента. Сыскным отделом был задержан главарь шайки мошенников, промышлявших на юге Российской империи. Практически с каждого прибывающего в Нижний Новгород поезда агенты полиции забирали подозрительных людей и воров – рецидивистов.

Газеты сообщали, что с 15 июля по 7 августа 1902 года, чинами сыскной полиции было задержано ранее судимых 65 человек, они были высланы из Нижнего Новгорода. А только за 10 августа агенты полиции на Ярмарке задержали 18 подозрительных лиц. Сыскной полицией, под руководством и.д. помощника полицмейстера Н. Д. Думаревского, 17 августа 1902 года была раскрыта фабрикация серебряных рублей, производившееся в Плотничном переулке в доме №11. Следующего фальшивомонетчика сыщики обезвредят 5 сентября. К 30 августа сыскная полиция прекратила деятельность очередной шайки малолетних воришек, практически такие преступные группы малолетних воришек стали выявляться ежегодно. Приходилось сыщикам заниматься и преступлениями протии личности. Так в октябре был разыскан извозчик, пытавшийся изнасиловать свою пассажирку. В октябре, в связи с участившимися крупными кражами в уездах Нижегородской губернии, всё чаще уездная полиция просит направлять агентов полиции на места, но сыскной отдел не имеет такой возможности в виду нехватки личного состава. В ноябре 1902 года сыскная полиция разыскала потерю 9000 рублей у одного купца и провела ряд обысков на известных воровских квартирах. Было изъято много ворованных вещей, которые заполнили помещение сыскного отделения.

В январе и феврале 1903 года уголовно – сыскное отделение удачно продолжало борьбу с кражами в городе и пригороде. Например, 23 января был задержан вор, промышлявший квартирными кражами под видом монтёра электрозвонков - преступность двигалась в ногу со временем. В январе подвергся нападению агент полиции Осипов, он получил 11 ножевых ран, но остался жив, нападавшие были быстро разысканы. А 5 марта застрелился околоточный надзиратель при сыскном отделении, Леонид Романович Орлов - причиной самоубийства стала невозможность содержать семью на одно жалование полицейского.

Кроме раскрытия краж, сыщики задержали за растрату 10000 рублей купца Бугрова, его приказчика С. Е. Мурашова. А в Лифляндской губернии обезвредили шайку персов – городушников. Поскольку задержанные находились в Нижнем Новгороде, в Нижегородское сыскное отделение были отправлены фотокарточки персидских подданных и список изъятых у них вещей. В конце марта была обезврежена очередная шайка малолетних воришек. Уже в апреле 1903 года в Нижний Новгород стали стекаться иногородние криминальные элементы. С конца апреля агенты полиции постоянно дежурили на пароходных пристанях. Почти сразу в сети к сыщикам попались двое воров-карманников, прибывших в город, в мае количество задержанных воров-рецидивистов всё возрастала.

Ещё одну головную боль создала Ивановская конная ярмарка, только 20 июня на ней агенты полиции задержали 11 воров-карманников, которых сразу выслали из города. В этот же день, в Нижнем Новгороде и прилегающих уездах было введено положение усиленной охраны. Кроме обычных краж, сыщики раскрыли 7 июля хищение вещей у мирового судьи. За несколько дней работы ярмарочной гауптвахты, к 16 июня, агенты полиции определили туда шесть воров – карманников. Начались задержания прибывающих шаек «хипесниц», был задержан известный вор – мойщик, специализирующийся на кражах в железнодорожном транспорте. Только 21 июля сыщиками в местах массовых гуляний задержано 11 подозрительных лиц, а 24 июля на Самокатной площади задержали 8 воров – карманников. А вот 28 июля за весь день было задержано сыщиками 25 подозрительных лиц. Пришлось агентам полиции найти деньги, похищенные солдатом конвоя на ярмарочной гауптвахте у задержанного торговца. А 9 августа из Харькова сообщили, что в прибывшем из Нижнего Новгорода чемодане, обнаружено тело убитого мужчины, практически сразу Нижегородские сыщики установили личность мужчины и напали на след убийц и соучастниц преступления. Подобный способ сокрытия совершения убийства, несмотря на новизну и необычность, не помог преступникам избежать наказания. 1 сентября 1903 года, на ярмарочной гауптвахте находилось 12 подозрительных личностей, задержанных за день и ночь 31 августа агентами сыскной полиции на территории ярмарки.

Всего по 1 сентября общее число задержанных, находящихся на ярмарочной гауптвахте превысило аналогичный показатель за предыдущий год на 2000 человек, такого наплыва тут ещё никогда не видели. 8 сентября 1903 года сообщалось, что в 1903 году доставлено на ярмарочную гауптвахту 3000 задержанных, а в 1902 году всего 1137 человек. Только за пьянство в 1903 году доставили 1500 человек. Задержанные персидские мошенники, под видом найденных кладов, продавали чаще всего священникам лом меди, покрытый искусственно зеленью и обычные кружки металла. В декабре раскрыта крупная кража, совершённая в Москве у купца А. В. Морейно, на сумму 10000 рублей, украденные вещи были изъяты в Нижнем Новгороде. А 25 декабря агенты полиции разыскали извозчика, который по ошибке вместо гривенного получил две пятирублёвые золотые монеты. Извозчик уверял, что при расчёте не заметил сразу в темноте ошибки. Конец 1903 года, судя по сообщениям в газетах о количестве задержаний и раскрытий преступлений, был продуктивным и напряжённым.

Январь 1904 года начинался как всегда по-рабочему, раскрывались кражи. Перед началом праздника Крещения, по распоряжению заведующего сыскным отделом Н. Д. Думаревского, в городе агенты полиции задержали 20 воров-карманников, до окончания праздника они содержались под стражей. А 21 февраля 1904 года, ночью, было совершено убийство иеромонаха Оранского монастыря Нижегородского уезда Иннокентия. Расследование возглавил лично заведующий сыскного отделения Н. Д. Думаревский. Уже 10 марта из Камышина пришла телеграмма о задержании агентами полиции троих подозреваемых. Двое других участников преступления уже были арестованы агентами сыскного отделения в Нижегородской губернии, а похищенные деньги большей частью удалось найти. На это преступление выделялись лучшие силы сыскного отделения, часть агентов полиции была откомандирована в уезды, судя по сообщениям в газетах, о раскрытии преступления в марте не сообщалось, было только сообщение о задержании сыскной полицией матроса-дезертира. Можно предположить, что расследование убийства религиозного лица такого ранга отняло у сыскного отдела время и лучшие кадры от борьбы с городской преступностью.

Случаи покушения на собственность церкви всю учащались с каждым годом. Иногда агентам сыска приходилось выполнять функции обычных полицейских. 19 апреля агент полиции М. Герман оказался свидетелем нападения троих грабителей на служащего мельницы Башкирова. Сыщик не только пришёл на выручку потерпевшему, но и сумел задержать одного из грабителей. А вот 9 июня 1904 года газеты сообщали: поскольку в Нижнем Новгороде увеличилось число квартирных краж, агенты полиции особое внимание стали уделять подозрительным лицам, имеющим при себе воровской инструмент. Теперь для задержания любого вора – рецидивиста хватало найденного у подозреваемого долота или другого воровского инструмента. 22 июня было задержание 10 воров-карманников, агентами сыскной полиции у Кафедрального собора во время церковной службы. Преступники всё активнее пользовались религиозными праздниками в преступных целях.

Продолжалась борьба сыскного отделения с порнографической продукцией, приходящей по почте на Ярмарку. У преступности становилось всё больше женское лицо, так 28 июля агентами сыскной полицией были задержаны 11 женщин «городушниц» и «хипесниц». А в конце июля раскрыта воровская шайка из 11 человек, где женщины участвовали в преступной деятельности наравне с мужчинами. В начале августа к сыщикам обратился доверенный фабриканта Тушкова, которому предложили купить 76 пудов ваты, похищенных у его хозяина - воришка пытался выдать вату за собственное производство, но с профессионалом такая игра не прошла.
Преступность становилась все агрессивнее, так 24 августа 1904 года, вечером, толпа золоторотцев напала на агента полиции Муратова на Старо-Самокатной площади. Личность нападавших осталась неизвестна. В середине сентября, агенты полиции при досмотре подозрительного субъекта нашли квитанции ссудных касс Казани, Костромы и Рыбинска. Из этих городов были запрошены вещи по этим квитанциям, оказалось, что они проходят по разным кражам в нашем городе. Вот так, на банальной жадности погорела целая шайка воров, которая наладила безопасный сбыт ворованных вещей в других городах Поволжья.
23 сентября 1904 года в газете «Нижегородский Листок» выходит заметка об участившихся в Нижнем Новгороде кражах в домах с пустыми квартирами в базарные дни. 5 октября 1904 г. рано утром агенты полиции на Балчуге задержали рядового Клязминского батальона Кузьму Скляренко - он уже несколько дней пытался реализовать украденные им на складе десяток револьверов, ранее таких случаев массового хищения и продажи оружия в Нижегородской губернии не фиксировалось.

23 октября 1904 года газета «Нижегородский листок» опубликовала неутешительную статистику по кражам с 1 января и по 23 октября 1904 года в Нижнем Новгороде. Зарегистрировано 598 краж, из которых раскрыто 95. В 1903 году на Ярмарке было зарегистрировано 98 заявлений о хищениях, а раскрыто всего 17. На основании этих данных можно сделать вывод, что сил и средств городской полиции и уголовно – сыскного отделения не хватало для борьбы с обычными мелкими кражами.

27 октября 1904 года Киевская полиция довела до сведенья помощника полицмейстера Н. Д. Думаревского, что на покупку в Германии дрессированных «сыскных собак-ищеек» будет ассигновано 1000 германских марок, и если бы заведующий сыскным отделением нашёл деньги, то розыскные собаки появились бы в Нижнем Новгороде намного раньше, чем в столице Империи.
1 ноября агентами полиции был изъят в ломбарде украденный велосипед стоимостью 160 рублей, который был похищен у чиновника удельного ведомства Ждань-Пушкина. Вообще мода на велосипеды пришла в Нижний Новгород ещё в конце 19 века, намного раньше, чем по городу стали ездить автомобили. Но именно к этому времени количество велосипедов достигло того числа, когда появилась возможность их похищать с целью дальнейшей продажи, а ведь на управление велосипедом тогда требовалось получать разрешение у полицмейстера, а большая часть велосипедистов состояла в своём спортивном обществе, и реализовать в таких условиях украденный велосипед было сложно.

21 ноября 1904 года, чины полиции Рождественской части задержали агента сыскной полиции Королёва на рынке Балчуг с украденными им вещами в пьяном виде - найти морально устойчивого человека на вольнонаёмную должность агента полиции с низким жалованием, очевидно, было сложно. В конце декабря 1904 года, в одной из квартир, агенты полиции обнаружили подпольную мастерскую по подделке паспортов. Процесс изготовления паспорта заключался в выведении текста с бланка имеющегося паспорта, кроме подписи должностного лица и печатей, затем в чистый бланк паспорта вносились нужные преступникам записи. Но проблем с паспортом у преступников не было и до этого, обычно брались любые украденные паспорта, и преступник подбирал себе похожий по описанию и возрасту, фотокарточка на паспорте тогда отсутствовала. Также заведующий сыскным отделением Н. Д. Думаревский сумел добиться признания от двоих убийц извозчика Савотина, основной целью убийц являлись деньги, вырученные за продажу керосина.

Начало января 1905 года, кроме раскрытия краж сыскным отделением, ознаменовалось приметой военного времени - задержанием дезертира, на Дальнем Востоке шла неудачная для России война с Японией. В феврале 1905 года Иван Тронов, осужденный за убийство иеромонаха Оранского монастыря Иннокентия, сознался заведующему сыскным отделом Н. Д. Думаревскому, что в 1903 году он совершил убийство вместе со своей подельницей. Убийство 50-летнего мужчины было совершено ими в поле между Бурнаковкой и Гордеевкой при помощи револьвера. У убитого Тронов и сообщница взяли более 200 рублей. Надо отметить, что это не первый случай, когда благодаря личным качествам Н. Д. Думаревского, ему удавалась разговорить преступника о совершённых ранее преступлениях.

2 марта «Нижегородский Листок» сообщил об увеличении грабежей подвыпивших людей, которые шли с Нижнего базара. Не очень хорошая заметка, как для городской полиции, так и для уголовно – сыскного отдела в частности. 9 апреля 1905 года, около 21-30 в трактире Афанасьева на Алексеевской улице, нижегородский мещанин Иван Силаев нанёс столовым ножом удар в спину агенту полиции Петру Бухранову, нанеся ему незначительные повреждения. Хотя конфликт возник на бытовой почве, но нападавший был судьей оправдан, хотя на суд он даже не явился. Такое отношение нижегородских судей к жизни и здоровью агентов полиции, наверное, не увеличивало особого желания отдавать все силы на защиту общества.
16 мая 1905 года газеты сообщали об отсутствии освещения в городе и о том, что количество грабежей в Нижнем Новгороде не спадает, то есть имеющихся сил полиции и сыскного отделения реально не хватало для борьбы с этим видом преступления. 23 мая 1905 года, утром, в Жандармском овраге по показаниям Ивана Семёновича Удалова, новый заведующий уголовно – сыскным отделением С. Н. Балобанов обнаружил обезображенное тело мусорщика Михаила Васильева. Менее чем за сутки, благодаря работе с соседями Удалова, была восстановлена картина бытового убийства. А сам Удалов с подельниками арестован. В дальнейшем при рабате с ним С. Н. Балобанова и других сотрудников сыскного отделения, Удалов сознался в совершении ещё убийства своей жены, выданный им за несчастный случай.

23 мая агенты полиции в почтово-телеграфной конторе №1 задержали молодого человека, пытавшегося получить денежный пакет на 200 рублей, адресованный до востребования на имя Василия Ивановича Евлашева. Денежное письмо было отдано на почту конторой одного Волжского пароходного общества. Данное общество получило от Евлашева извещение по городской почте, что если ему не выдадут 200 рублей до востребования, то будет устроен пожар или катастрофа с пароходом данного общества. Молодой человек находится под арестом до выяснения личности, поскольку документов при нём не оказалось. Это уже был не первый случай, когда таким способом выманивались деньги с нижегородской буржуазии.

15 июля 1905 года на ярмарку во временный штат полиции, для заведования сыскной частью откомандирован С. Н. Балобанов. Уже 20 июля, в ночь, С. Н. Балобанов руководил мероприятием по проверке номеров в Азиатском переулке и ночлежном приюте Уральского и Игнатьевского, задержано беспаспортных и подозрительных лиц 180 человек. Эта облава, фактически ежегодное мероприятие перед или в самом начале работы Нижегородской ярмарки, помогала проводить профилактику краж, особенно мелких на Ярмарочной территории и выявлять с незаконных проституток. В конце июля, сразу троим агентам полиции объявляется благодарность полицмейстера борона А. А. Таубе, за умелые действия по раскрытию краж. Из этого можно сделать вывод, что крупные кражи на Ярмарке сыскное отделение раскрывало удачно.

1 августа 1905 года газеты сообщают о появлении на Ярмарке арабов «городушников» из Алжира, французских подданных. Они производили кражи в магазинах таким образом: несколько человек в национальной одежде заходят в магазин и просят выложить как можно больше товара, затем один из них незаметно похищает наиболее мелкий предмет. Некоторых арабов задержали, при обыске у них найдены шёлковые платки, янтарные чётки и различные меха. К сожалению, нет информации, какая экономическая обстановка была во французских колониях, но факт признания международной преступностью Нижегородской ярмарки, как сильного экономического центра, налицо. 5 августа 1905 года газеты сообщали подробности забавного мошенничества. Некто М. решил приобрести фальшивые пятирублёвые монеты. Приобрёл он монет номиналом 2500 рублей, на сумму 600 рублей. Но в железной коробке, которую ему отдали мошенники, оказалась охотничья дробь. Так работали Нижегородские «кукольники», причём агенты полиции нашли мошенника и изъяли ещё несколько коробочек с дробью.

17 августа 1905 года, в 12 часов дня, на площади между цирком братьев Никитиных и садиком «Аркадия», ранен агент сыскной полиции М. С. Киселёв. Спустя некоторое время в садике «Аркадия» появился агент сыскной полиции Пиянзин, на которого воры тоже решили совершить нападение, но он сумел скрыться от их преследования. Факт вопиющий, фактически сил полиции не хватало для пресечения действий преступного элемента, а сами рецидивисты почувствовали силу и безнаказанность своих действий - полицейские практически не пускали в ход огнестрельное оружие до событий декабря 1905 года.

23 августа агенты полиции получили сведения, что в селе Сормово, в доме Мальцева, его зять, крестьянин Нижегородского уезда Николай Иванович Потапов, занимается подделкой фальшивых серебряных монет, проведённый обыск подтвердил преступную деятельность. Одной из причин, почему он занялся фальшивомонетничеством, Потапов указал на отсутствие работы на Сормовском заводе. 23 августа, ночью, С. Н. Балобанов раскрыл кражу на сумму 36000 рублей. Кража была совершена 8 августа 1905 года в Екатеринбурге в магазине городского головы И. К. Анфиногенова. Преступники, очевидно, прибыли в Нижний Новгород с целью незаметно для полиции сбыть украденные ювелирные ценности на таком большом торжище.
24 августа в газете «Нижегородский Листок» опубликована жалоба на обилие грабежей в районе пятого ярмарочного участка, грабежи там ежедневны, фактически полиция и сыскной отдел не справлялись с криминогенной обстановкой на отдельных участках ярмарочной территории. Проведённые три облавы на территории ярмарки значительных положительных результатов не дали. Но вот 2 сентября газеты опубликовали благодарность Нижегородского полицмейстера барона фон А. А. Таубе помощнику полицмейстера С. Н. Балобанову, помощнику пристава пятой ярмарочного участка В. И. Вознесенскому, околоточному надзирателю при сыскном отделении Старцеву, агенту полиции Герману Церельсону и старшему городовому Зайочковскому за быстрые и умелые действия по раскрытию крупной кражи на Ярмарке. Также помощнику пристава четвёртого ярмарочного участка Орлову за вполне похвальные и энергичные действия по задержанию грабителей и агенту полиции Бухранову за внимательную и умелую деятельность по задержанию грабителей. Полицмейстер отдал должное работавшим круглые сутки полицейским, но для нейтрализации всей преступности, стягивающейся на ярмарку не только со всей России, но и из-за рубежа, не хватало сил ни у полиции, ни у сыскного отделения.
26 сентября 1905 года Нижегородская газета «Волгарь» опубликовала уголовные происшествия за период проведения Нижегородской ярмарки с 15 июля по 15 сентября 1905 года. В районе Ярмарки и Макарьевской полицейской части зарегистрировано: нанесения ран - 5, грабежей - 37, краж -186, мошенничеств, присвоение и растраты - 11. Больше сего происшествий произошло на территории пятой ярмарочной части (Самокатная площадь, цирк, бани, Азиатский переулок, Главный ярмарочный дом и торговые помещения). Так в пятом участке зарегистрировано: грабежей - 21, краж - 61, когда в четвёртом участке: грабежей и краж- 45. В Нижнем Новгороде за этот период уголовных происшествий: убийство - 1, нанесения ран - 8, грабежей - 8 и краж - 81.

Начало октября 1905 года было ознаменовано успехом агентов сыскного отделения в городе Пучеж, там они провели обыск и изъяли вещи, похищенные в Нижнем Новгороде у разных лиц. Было установлено, что сбыт украденных вещей из Нижнего Новгорода в Пучеже имел давно отлаженные связи. Удалось выяснить, что украденные вещи в городе Костроме по тем же связям поступали на продажу в Нижний Новгород. Преступники понимали, что сыскная полиция держит под контролем рынки и ломбарды, в такой обстановке всё чаще налаживались криминальные каналы, для реализации похищенных вещей в соседних губерниях.

28 октября 1905 года газета «Волгарь» опубликовала список уголовных преступлений, совершенных в Нижнем Новгороде за первую половину октября. На территории первой полицейской части зарегистрировано - 7 краж, во второй полицейской части - 11 краж, в Рождественской полицейской части - 11 грабежей и - 3 кражи, а в Макарьевской части - 4 грабежа. К сожалению, о количестве раскрытых преступлений статистика не была предоставлена, но по газетным публикациям можно было узнать, что агенты полиции раскрыли две крупные кражи в Нижнем Новгороде и перекрыли канал транспортировки украденных вещей в соседние губернии, раскрыв таким путём ранее совершённые кражи. 12 ноября 1905 года агенты полиции задержали Константина Константиновича Гноринского, который выдавал себя за директора русско-китайского банка. Данного иногороднего мошенника под залог передали влиятельным родственникам на поруки. Что касается революционных событий декабря 1905 года, информации о работе и задачах выполняемых уголовно – сыскным отделением в это время в газетах не сообщалось.

В январе 1906 года облавы и обыски в Нижнем Новгороде шли чаще, чем обычно. Но обыски сыскной полицией проводились на воровских квартирах, а по результатам облав сообщалось только о задержании беспаспортных, воров – рецидивистов и беглых из разных мест заключения, но не было сообщений о задержании разыскиваемых революционеров. Три полицейские облавы за январь месяц могут свидетельствовать о росте преступлений на фоне революционных беспорядков в городе. Начиная с февраля 1906 года о раскрытии краж сообщали всё больше. 8 июня преступники добрались до сына полицмейстера, Владимира Александровича Таубе, похитив у него из квартиры золотых и серебреных предметов на 93 рубля 75 копеек.

В июне сообщалось лишь о задержании воров – рецидивистов. В июле скромно сообщалось о пресечении сыскной полицией торговли порнографическими фотокарточками и о задержании шайки «хипесниц» на вокзале. 5 августа о себе заявили революционеры – экспроприаторы - на Нижегородской Ярмарке шестеро вооружённых бандитов совершили налёт на контору пароходства «Надежда». Одного преступника задержали с частью денег по горячим следам, но остальные сумели скрыться, ведя интенсивный огонь из револьверов. Это не последний вооружённый налёт, как в городе, так и в губернии. Остальные сообщения за август, касающиеся напрямую работы сыскного отделения, повествовали о раскрытии обычных преступлений, связанных с работой Ярмарки. Нижегородская ярмарка закрылась, Ярмарочная полицейская часть была наводнена жалобщиками, которым не оплатили товар или услуги. Прикомандированные полицейские, солдаты и казаки отправлялись по местам службы. Благодаря тяжёлой криминогенной обстановке, в банках появилась электрическая сигнализация, выведенная прямо в Ярмарочную часть полиции, имевшую тревожную кнопку в самом банке.

Декабрь оказался жарким для уголовно – сыскного отделения. 14 декабря 1906 года, по распоряжению С. Н. Балобанова, задержаны подозреваемые в вооружённом налёте на лавку Гогина. Задержанные преступники оказались членами банды «коммунистов-анархистов грабителей», возглавляемой Спиридовым. Основная часть этой шайки была разгромлена ещё с сентября Балахнинской уездной полицией.

17 декабря 1906 года, произошло громкое вооружённое нападение на Малиновский (Бугровский) старообрядческий женский скит. Около двадцати бандитов, под предводительством Виноградова, направились к женскому скиту. Двенадцать из них, имевшие оружие, вступили в перестрелку со стражником, проживающим на территории скита. Несмотря на то, что скит располагался в Семёновском уезде, восемь задержанных преступников доставили в уголовно – сыскное отделение для первичного дознания.

Во второй половине ноября на Похвалинском съезде был ограблен крестьянин-лесопромышленник Федосеев, у него забрали 10000 рублей. Заведующий сыскного отделения С. Н. Балобанов по агентурным каналам выяснил, что деньги были фальшивые. Преступникам стало жалко 10000 фальшивых рублей, и они их просто отняли у покупателя, на чём и погорели. Не первый такой случай, но весьма показательный и поучительный.

Январь 1907 года начинался с приговоров вооружённым бандитам, совершавшим свои преступления в Нижегородской губернии. Так организатора Сормовской банды экспроприаторов-анархистов Спиридонова, выездная сессия московского военно-окружного суда приговорила к смертной казни через повешение. Далее 20 января последовали новые приговоры московского военно-окружного суда. Преступников, совершивших вооружённое ограбление лавки Гогина, приговорили к смертной казни через повешенье и одного к бессрочной каторге. Наконец, наказание за совершённое преступление оказалось эквивалентным совершённому деянию, только такие методы помогли в тот тяжёлый период остановить участившиеся преступления с применением преступниками огнестрельного оружия, кончавшегося летальных исходом для потерпевших.

17 февраля 1907 года произошла комичная попытка ограбления бакалейной лавки Белкина, совершили её трое учеников речного училища, одного из которых задержали вместе с револьвером, а остальных быстро нашли агенты полиции. Подражание романтичным революционерам-экспроприаторам кончилось для юношей весьма скверно.

10 февраля 1907 года местные воришки покусились на имущество самого полицмейстера А. А. Знаменского, проживающего в доме Перцевой, на Немецкой улице. Но список украденного удивлял: одежда, мясо и замороженная осетрина. Очевидно, кражу совершили люди, которым просто нечего было есть и носить, а дорогие вещи из обихода их вообще не интересовали. Такие преступления - ещё одна примета экономического кризиса. К середине марта 1907 года под руководством заведующего сыскным отделом С. Н. Балобановым было раскрыто убийство 56-летней Анны Лавровы Чуприковой, произошедшее 4 марта 1907 года, во время ограбления. Семеро преступников оказались из Сормова - к сожалению, данное рабочее село давало основной человеческий материал для большинства особо опасных вооружённых шаек в Нижегородской губернии.

В мае 1907 года были проведены две облавы по инициативе сыскной полиции, и одна в начале июня, что может свидетельствовать о плохой криминальной обстановке в городе. Косвенно это подтверждает и продление положения Чрезвычайной охраны на территории Нижнего Новгорода, села Сормова, в Козинской и Гордеевской волостях и по линии московско-нижегородской железной дороги до 15 декабря 1907 года. Так же на церковных праздниках за два дня агенты полиции задержали 18 воров – карманников.

В конце июня и в первый день июля сыскная полиция инициировала проведение ещё двух облав в городе. Хотя задержанных было мало, но основную их часть составляли воры – рецидивисты, явно элемент на открывающейся ярмарке ненужный. В это же время С. Н. Балобанов становится исполняющим обязанности Нижегородского полицмейстера, а исполняющим делами заведующего уголовно-сыскного отдела и временным ярмарочным кадром городовых 12 июля 1907 года, был назначен помощник полицмейстера А. В. Богородский. Кстати, кроме обычных задержаний подозрительных лиц на вокзалах и пристанях, в руки к полиции попался майор генерального штаба Японии с картами, но Японского языка никто не знал и шпиона направили выше по инстанции.

Газеты 12 августа 1907 года сообщали, что на ярмарочной гауптвахте находилось 73 задержанных: это самое большое количество за все время провидения самой ярмарки. Также на ярмарке наблюдалось обилие порнографической литературы. В ярмарочном сыскном отделении были вскрыты две посылки из Варшавы, прибывшие для некого Смолянского. Они доверху были забиты книгами и фотокарточками порнографического содержания.

На Ярмарке стала практиковаться новая форма мошенничества: лица восточной внешности просили показать им, как выглядят русские деньги, когда они возвращали их, крупные купюры оказывались подмененными на фальшивые или просто на кусочки бумаги. А 25 августа 1907 года сыскной отдел и жандармы направили свои силы в Нижегородскую губернию. Двенадцать вооружённых экспроприатора совершили нападение на станцию Суроватиху Ромодановской железной дороги. Грабители взяли кассу станции в сумме 75 рублей, попутно он расстреляли двух случайно оказавшихся там жандармов.

Террор вооружённых банд революционеров экспроприаторов продолжался, но в город они не совались, предпочитая грабить в уездах. 7 сентября 1907 года, газеты сообщали, что к 7 сентября на территории ярмарки было зарегистрировано 12 грабежей, все они произошли в 5 районе Ярмарочной полицейской части. В другие годы количество грабежей было больше, очевидно, полиция и сыскной отдел стали выправлять криминальную ситуацию на ярмарке в свою пользу. В начале октября 1907 года заметно увеличилось количество мелких краж на окраинных улицах города, часто происходящих в дневное время. Очевидно, воровское сборище, приехавшее на ярмарку, продолжало свою преступную деятельность в Нижнем Новгороде. На это исполняющий делами полицмейстера Е. И. Петров провёл общегородскую облаву с привлечением всех наличных сил городской полиции. Задержано оказалось 480 человек, не имеющих паспортов или определённых занятий. Для выявления оставшегося воровского элемента в городе, Е. И. Петров распорядился полицейским чиновникам проверить соответствие записей в домовой книге и проживающих в доме жильцов. Из этого опять же можно сделать вывод о недостатке сил и средств городской полиции и сыскного отдела для работы в тяжёлой криминогенной обстановке, даже несмотря на то, что заведующий сыскным отделением назначили опытного полицейского В. И. Вознесенского.

Такое удачное назначение нового заведующего сыскным отделом быстро дало результаты. Так 1 ноября 1907 года нижегородские сыщики раскрыли крупнейшую кражу в Поволжье, которая произошла 25 октября 1907 года в Ярославле. Из кладовой купца Кашина было похищено 32 000 рублей процентными бумагами, а золотых вещей и бриллиантов на 16200 рублей. Сумма всех похищенных вещей составляла примерно 70000 рублей.

14 декабря 1907 года, в Канавино, был зверски убит околоточный надзиратель Макарьевской части Полетаев Николай Николаевич 42 лет. Уже 17 декабря, в Канавино, на территории выставки было совершено покушение на убийство сторожа паровозного депо, Александра Фёдоровича Бернера. А 18 декабря, на Напольно-Вокзальной улице, был убит ночной караульщик Малахов 34 лет, это убийство в январе 1908 года раскрыл помощник пристава Макарьевской части Д. М. Антонов. Такого размаха террора в нижней части города не было со времён революционных событий декабря 1905 года. Данные на возможных убийц Полетаева получил Нижегородский полицмейстер Е. И. Петров уже через несколько дней и передал их заведующему сыскным отделом В. И. Вознесенскому. В результате в Сормово был задержан подозреваемый, у него было изъято два браунинга и наган, а также патроны с пулями в медной оправе, такая же пуля была извлечена из тела Полетаева. Для сравнения пуль привлечён присяжный эксперт К. Г. Кёнинг, владелец оружейного магазина. Захват оставшейся четвёрки преступников был произведён на квартире на Ковалихинской улице.
8 января 1908 года, между Молитовкой и Канавино, был найден труп служащего Молитовского потребительского общества Алексея Михайловича Брыкалова, 30-ти лет. Сообщалось, что заведующий сыскного отдела В. И. Вознесенский напал на след убийцы. Очередное убийство произошло 2 февраля 1908 года - в селе Вармалей Нижегородского уезда пятеро вооружённых преступников напали на дом священника. Один человек был убит, а самого священника ранили. Подозреваемый в этом убийстве, Алексей Иванович Молоков, был задержан 27 февраля 1908 года агентами полиции по имеющимся сведеньям.

Весьма вовремя на все эти убийства стал ответом приговор, вынесенный временным военно-окружным судом 4 марта 1908 года П. Е. Штине к смертной казни через повешенье. Штине совершил убийство театрального рабочего и при задержании оказал сопротивление полицейским. В этот же день во дворе 1 корпуса Нижегородской тюрьмы, были повешены: Кузнецов, Потаракин и Хлебопашцев, известные экспроприаторы и убийцы с революционной романтикой.

Дальше работа сыскного отделения шла, как обычно - кроме раскрытия краж, 8 марта, была завершена операция по задержанию продавца машины по изготовлению 20 копеечных фальшивых монет. А началось всё с того, что заведующему сыскным отделением стало известно, что данную машину для продажи доставят в чайную Горячева, расположенную в доме Чернышова во Всесвятском переулке.

В середине марта сыскное отделение обезвредило шайку несовершеннолетних воришек. Возраст преступников колебался от 12 до 15 лет. В конце марта городовыми был задержан нетрезвый мужчина, который стрелял из револьвера в воздух. Оказалось, что это недавно зачисленный в штат уголовно-сыскного отделения Пикалинский. Ещё один случай, который подтверждал необходимость проведения реформы российского сыска, особенно касающегося проблемы моральной устойчивости и финансового содержания сотрудников уголовного сыска.

4 апреля 1908 года на должность заведующего сыскного отделения был назначен бывший пристав города Стародуба, Черниговской губернии, коллежский секретарь Ф. А. Добровольский, вместо А. В. Богородского. Назначение его протолкнул Нижегородский полицмейстер Д. А. Чарнолуский, так как хорошо знал его лично. Тут надо отметить, что с Нижегородской преступностью Добровольский знаком не был и хороших результатов от него сразу ждать не приходилось. Нижегородская газета «Волгарь» 25 апреля 1908 года, отметила, что в уголовно-сыскном отделении содержится много воров-рецидивистов. Во время встречи иконы Оранской Божией матери не поступило не одного заявления о краже, т.е. с охраной мероприятия новый заведующий сыскного отдела успешно справился.

Начало июня для заведующего сыскным отделением Ф. А. Добровольского было удачно. Его агенты доложили информацию негласной агентуры о крестьянине Густякове, который занимался подделкой серебряной монеты и купонов, а главное, что он готов продать машинку для производства фальшивых купонов. На продаже этой машинки его с подельником и задержали. В июне и июле сыскной отдел проводил задержания воров - рецидивистов и раскрывал кражи.

12 июля личный состав полицейского управления и сыскного отделения, как всегда, откомандировывался на Нижегородскую ярмарку. 28 июля 1908 года к заведующему сыскной частью на ярмарке явился агент Петербургского сыскного отделения Мищук с просьбой оказать содействие в розыске золотых изделий с бриллиантами, которые были похищены в Петербурге. Нижегородские сыщики обнаружили 9 подозрительных бриллиантов у торговца пассажа Главного ярмарочного дома Кочетжиева, до выяснения бриллианты были изъяты и переданы агенту Мищуку. Этот случай говорит о налаженной работе между сыскными отделениями и желанием помочь командированному агенту, даже отрывая сотрудников от раскрытия преступлений на самой ярмарке.

3 августа 1908 года сообщалось, что на ярмарочной гауптвахте содержалось 85 задержанных в основном за хулиганство в нетрезвом виде, а также прочие подозрительные личности. К сожалению, наплыв постояльцев гауптвахты, начавшийся с 1903 года, так и не ослабел.

Тем временем, 8 августа, в ночь, заведующий сыскным отделением Ф. А. Добровольский с агентами ворвался в летнее помещение Торгово-промышленного клуба - началась борьба с азартными играми, правда не очень удачная. По завершению активной работы ярмарки появилась возможность отправить заведующего сыскного отделения Ф. А. Добровольского и пристава Рождественской части В. И. Вознесенского в Петербург, на курсы по реформированию сыскных отделений в Российской Империи. А исполняющим обязанности заведующего уголовно - сыскным отделением был назначен пристав ярмарочного кадра полиции А. В. Богородский. Надо отметить, что Богородский человек был опытный и знал не только личный состав сыскного отделения, но и имел опыт работы по его руководству. Уже 7 сентября заведующий ярмарочным сыскным отделением А. В. Богородский провёл задержание шайки мошенников на ярмарке. Состояла она из якобы студентов, которые собирали деньги в помощь малоимущим учащимся ВУЗов.

В конце сентября в районе Миллионки были проведены две облавы подряд, ещё одну провели 8 и 24 октября и в конце ноября и две облавы в декабре - тут можно предположить, что существенного спада мелких краж и грабежей после окончания Ярмарки не произошло. Водопроводчики 12 октября 1908 года обворовали старое здание сыскного отделения. Пользуясь служебным положением, они похитили смывочные свинцовые трубы с принадлежностями и сдали их на Балчуге торговцу. Такую глупость агенты полиции им простить не могли и нашли очень быстро. А 16 ноября ВРИО начальника уголовно-сыскного отделения снова был утверждён вернувшийся с курсов пристав Рождественской части Владимир Иванович Вознесенский. Удачное решение, так как он был сыщиком от бога.

Пришлось сыскной полиции 26 ноября 1908 года провести отлов карманников в трамваях, поскольку в Нижнем Новгороде началась череда карманных краж в общественных местах. Агентам полиции попались воры – карманники, а учитывая, что от кошельков по причине их стоимости воришки не избавлялись, их задерживали с вещественными доказательствами в карманах.

Реформа уголовного сыска в России привела к неожиданной проблеме - 15 декабря 1908 года возник вопрос финансирования помещений Нижегородского сыскного отделения, поскольку в законе от 6 июля 1908 года об организации сыскной части определено, что уголовно-сыскное отделение входит в состав полицейского управления, но на ком лежит оплата содержания помещений отдела, не указано. Нижегородский Полицмейстер попросил городскую управу до выяснения этого вопроса оставить сыскное отделение в старом помещении.
А вот последнее сообщение о работе сыскного отделения за 1908 год: 22 декабря, начальник сыскного отделения В. И. Вознесенский в коридоре дома Дмитриева на Осыпной улице задержал крестьянина Арзамасского уезда Александра Кузнецова и крестьянина Нижегородского уезда Владимира Анжина с электрическим аппаратом стоимостью 25 рублей. Это первое сообщение в газетах о хищении электроприбора, до этого крали главным образом провода. После назначения Вознесенского на должность начальника сыскного отделения в газетах сразу замелькали сообщения о личном участии нового начальника в раскрытии преступлений, на месте он сидеть не любил.

Руководство нижегородского уголовного сыска



Заведующие сыскной частью

С 1895 года, ВРИО Воскресенский А. Н., пристав Макарьевской части.
С 14 июня по 23 июля 1895 года, ВРИО пристав Рождественской части, коллежской асессор Бородин.
Заведующие сыскным отделом

С 1895 года по 1897 год, Прозоров В. А.
С 1897 года по 1902 год, Альбицкий Л. П.
С 1902 года по 1905 год, Думаревский Н. Д.
С 1905 года по 1907 год, Балобанов С. Н.
Июнь 1906 года, ВРИО Петров Е. И.
С 16 сентября по 3 октября 1906 года , ВРИО Прозоров В. А.
С июля по сентябрь 1907 года Богородский А. В.
С 19 сентября 1907 года, ВРИО Воскресенский А. Н., пристав Макарьевской части
С октября 1907 года по февраль 1908 года, Вознесенский В. И.
С февраля по март 1908 года, ВРИО Богородский А. В.
С апреля по август 1908 года, Добровольский Ф. А.
С сентября по октябрь 1908 года, ВРИО Богородский А. В.

Начальник сыскного отдела

С 1908 года по 1916 год, Вознесенский В. И.

Автор статьи Радьков Андрей Георгиевич - Зам. директора Нижегородского Музея "Холодной Войны" и истории города Горький в 1946-1991 г.г.


Просмотров: 695



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X