Село Щучье Ржевского уезда во второй половине XVII - начале XVIII века

Изучение истории отдельных поселений рассматривается сегодня как тема, достойная серьезных научных изысканий, а документы позволяют выявить не только основные тенденции, традиции в их жизни, но и нюансы, создающие особый мир данной деревни, округи, региона. Село Щучье с деревнями Ржевского уезда1 Никон получил от царя вместо села Петровское Тверского уезда (вотчину, купленную патриархом за 2000 руб. у душеприказчиков боярина князя И. А. Голицына)2. 20 марта 1655 г. грамота Никона с сообщением о пожаловании Алексеем Михайловичем вотчины Никиты Ивановича Романова села Щучья с деревнями Иверскому монастырю была получена в монастыре. В это время в Щученской волости было 89 крестьянских и 26 бобыльских дворов (табл. 1).

Таблица 1. Владения Иверского монастыря в Ржевском уезде в середине 50-х годов XVII века


Источник: РИБ. СПб., 1878. Т. 5. Стб. 92-104, 1048-1066.

10 мая строитель Иверского монастыря Нифонт писал к Никону: «и в том, государь, селе много мастеровых людей плотников, и мы из того села плотников и датошных по се число не имовали, и о том, что ты, государь, укажешь? Потому, что у нас отписных книг на то село нету»3. 5 июля в село Щучье были отправлены соборный старец Настасей и старец Сысой «для ради монастырских и крестьянских росправных дел, и досмотри в той вотчине всяких угодей, рыбных рек и озер, и пустошей и лесного угодья». Староста и все крестьяне села Щучье «сказку дали против писцовых книг» о том, что «села Щучья угодья, реки и озера, и сенные покосы и красной лес Пафнутева монастыря вотчине села Некрасович смежно». Крестьяне жаловались, что поп села Некрасовичи Павел, старосты Тимошка Рыжков и Онтонко Беляев и «все крестьяня угодьями нашей вотчины села Щучья, реками и озерами и красным лесом владеют безявошно, и на стороны те угодья красной лес отдают из оброку» осташевцу, который срубил в этом лесу 4000 бревен, они оброк с него взяли, «у нас богомольцев твоих не явися». Настасей, приехав в деревню Лежнево Пафнутьева монастыря, попенял старосте на незаконность действий. Поп Павел, собрав крестьян человек 200, «хотел нашего старца убить». Старцу и иверским крестьянам с трудом удалось уйти. Настасей был отправлен к Никону с докладом об этом деле. С ним была направлена и челобитная крестьян села Щучье4. В 1657 г. крестьяне этой части вотчины вновь подали челобитную в монастырь с жалобой на пафнутьевских, захвативших их угодья, «потому что тех пафнутьевских крестьян много, а наших крестьянишек намале; а живут те пафнутьевские крестьяне около наших крестьянишек кругом». Монастырские власти посылали в село старцев и слуг «для ради тое земли розводу», но пафнутьевские крестьяне «на поверстку тое земли не выезжают». Земельные споры старцы называли главной причиной ухода крестьян. Монастырские власти просили Никона прислать для разрешения земельных споров своего сына боярского, «чтобы землю <...> по старинным книгам розвесть вправду»5.



Попытка решить земельный спор предпринималась еще в 1657 г. Приказчик села Кравотыни (Кровотыни) и слободки Золца писал соборному старцу в Щучье: «писал ты старосте нашему, чтоб нам с тобой съехаться о земельном деле. Как изволишь съехаться в деревне Святое до или после Петровы дни?» В архиве монастыря сохранилась отписка Дионисию от 2 ноября 1657 г. Фетки Торопова о том, что он выполнил распоряжение Никона и отделил земли Иверского монастыря от Пафнутьева. На межевании были соборный старец Евмений, старец Илья, староста и крестьяне села Щучье. От Пафнутьева монастыря присутствовали соборный старец Варсонофий, слуги, староста и крестьяне. Раздельные и межевые книги были посланы в Иверский монастырь со старцем Евмением6. Однако размежевание не разрешило противоречия, и конфликты продолжали фиксироваться почти ежегодно.

23 июня 1667 г. был произведен сыск по поводу разорения щученских крестьян крестьянами села Кроватыни слободки Золца. Пафнутьевские крестьяне приходили во главе с приказчиком Акинфейкой Ондреевым «скопом с пищалями, бердыши, топорки и рогатины розбоем» два раза в апреле и в Петрово заговенье. Крестьяне деревни Себрово, участвовавшие в сыске, рассказали, что пафнутьевские (более 500 человек) приезжали 24 апреля «на завтрее Георгиева дни» в деревню Себрово и силой присоединили к деревне Святой (Филино) «земли по смете по засеву на яровую осташковскую четверть», что составляет 4,5 четверика осташковских или 5 четвериков московских. «А деревня Святое с Себровым и Анишиной горой сошлись смежно гораздо с поля на поле».

Пафнутьевские крестьяне также присоединили к себе, сломав изгородь, сенокос на 200 саженей «в государеву трехсаженную сажень», или на 120 куч. Было также сожжено 30 куч скошенного сена. Площадь лесовой земли деревни Себрово уменьшилась на версту вдоль и на полверсты поперек. Убыток крестьян деревни Себрово составил 21 руб. 63,5 коп. (табл. 2).

Таблица 2. Оценка убытков, понесенных в 1667 г. крестьянами деревни Себрово в результате нападения крестьян Пафнутьева монастыря




В деревне Анишина гора (Онишина гора) пафнутьевские крестьяне выжгли изгороди на 900 саженей и присоединили эту территорию к деревне Святой, испортив 3 четверика с сеяной рожью, в том же поле перелогу и суковой земли на 20 четвериков осташковских, и покоса на 100 куч, лесовой земли захватили у крестьян Михалки Иванова и Фетки Ларионова на 6 четвериков осташковских, непаханой и суков на 15 четвериков, сенокосов на 200 куч. «Хлебу цена четверик осташковский по 30 алтын». Убыток составил 5 руб. 90 коп.

В деревне Сергеев конец (Березово), куда с пафнутьевскими крестьянами приезжал даже церковный дьячок, они «грани засыпали навозом и дерном оклали, поразломали осеки и выжгли 200 прясел». В результате крестьяне Пафнутьева монастыря присоединили к себе полосмины осташковских ржаного засеву, а «ярового поля отошло пахоты на четь осташковскую». Кроме того, они «отняли лесовую засеяную землю» в двух местах, а также сенокос по р. Сереже на 140 куч и на 50 куч в лесах, по отхожим землям и в паренине. Пафнутьевские крестьяне также не пускали иверских крестьян ловить рыбу в озере Глубоком, Серемово и Березове и «в другой приезд взяли ряди» 4 перемета (4 руб. 80 коп.) и частых сетей один перемет (1 руб. 50 коп.). Кроме того они увезли 2 мужских шапки с овчиной (20 коп.), 2 пищали винтовки (2 руб. 30 коп. и 2 руб.), 80 концов точива тонкого и толстого (2 руб. 40 коп.) и из клети одежды на 30 руб.7 У Карпушки Мартьянова обломали углы в избе и ставни все разломали. Убыток составил более 37 руб.

В деревне Лежнево в апреле пафнутьевские крестьяне не были и не грабили, но межу испортили и отняли землю в ржаном и яровом полях «сметить десятинами не мочно, земля сошлась в одних полях, земля через землю и через полосу, кроме государевы писцовые книги не розвести». Земля пафнутьевских крестьян и деревни Лежнева «сошлась межа в межу». У лежневских были отняты покосы на 120 куч и свезено 100 куч кошеного сена. Цена сену 10 руб.

Свидетелями этих событий были патриаршие крестьяне, приехавшие ловить рыбу на озеро Гранично. Крестьяне приводили к ломаным хоромам и испорченным граням ржевских дворян П. А. и Г. К. Сназиных.

В понедельник к Петрову заговенью ночью пафнутьевские крестьяне человек с 300 с тем же приказчиком приходили в деревню Сергеево (Березово) и увели 16 лошадей, ценой от 7 до 17 руб. за голову (всего на сумму 160 руб.).

Проблема усложнялась тем, что «изстари разводов, кроме развода Торопова нет, потому что те обе волости, что ныне за нами и Пафнутьевым монастырем преж были за бояры Борисом Михайловичем Лыковым и Никитой Ивановичем Романовым вопче без писцовых меж толки ведали всяк своею землей четвертми, потому что оне меж себе в сродстве были и жили совестно». Поэтому монастырские власти не могли точно сказать, «много л тое оне пафнутьевские крестьяне ныне завладели у наших крестьян и впрямь ли против челобитья»8.

В 1668 и в 1669 гг. щученские крестьяне вновь подвергались нападению со стороны пафнутьевских крестьян, от которых, как пишет Феодосий, «они до конца разорились. Их бьют и грабят, хлеб насильством на наших полях жнут и сено косят и на свои земли и луги посвозили, неведомо на что надеяся». 19 августа 1669 г. иверский архимандрит Феодосий обратился к архимандриту Чудова монастыря Иоакиму с просьбой о содействии в выдаче грамоты и списков с межевых книг на имя окольничего и путного ключника, а не на имя дьяка. Этот архимандрит уже оказывал содействие монастырю годом раньше, когда Феодосий сам был в Москве и хлопотал о монастырских делах. Феодосий просил посодействовать, чтобы «думной Семен Заборовский с пафнутьевскими о земляном деле и в обидах в налогах вершение делу учинил, потому что от крестьянского челобитья и слез по вся дни проходу нет, а слезы их о отмщении вопити станут к богу, а пафнутьевские похваляются до конца розорить»9. Одновременно челобитная с такой же просьбой была направлена боярину Богдану Матвеевичу Хитрово.

О необходимости царской грамоты о «разводе» монастырских земель в Ржевском уезде писал в своей памяти наместнику московского подворья иеромонаху Иоилю архимандрит Евмений 27 августа 1673 г. Он сообщал, что приказчик села Щучья Василий Варганов «по нашему указу ездил в Ржеву и бил челом воеводе, чтоб он развел монастырскую нашу спорную землю по писцовым книгам. Воевода говорил, что разверстать без государевой грамоты он не может, так как в Ржеве писцовых книг нет. И мы его отписку послали к тебе с слугой Онтипом Григорьевым. Если можно безубыточно, то взять в Ржеву грамоту о разводе и выпись из писцовых книг»10. Только в 1677 г. «развод» был произведен межевщиком Иваном Ивковым, но до конца проблема так и не была разрешена. В 1718 г. вновь запрашивалась копия с писцовых книг 132 и 133 гг. и подлинник межевого акта межевщика Ивана Ивкова о смежных землях вотчины Александро-Невского монастыря (к нему Иверский монастырь был приписан с 1712 г.) села Щучье и вотчины Пафнутьева монастыря села Кровотин, нужных для решения по челобитью Пафнутьева монастыря о «разводе» упомянутых сел по писцовым книгам. Власти этого монастыря не согласились с «разводом» 1657 г., который позднее «был учинен неправильным» и по приговору боярина Ивана Борисовича Репнина отменен. «Развод», произведенный Иваном Ивковым, действовал до 1713 г., когда по распоряжению архимандрита Феодосия был произведен осмотр земель села Щучье, и восстановлены межи первого межевания. Власти Пафнутьева монастыря протестовали и требовали «развода» по книгам 132 и 133 гг.

До 1662 г. в монастыре не было списка с переписных книг на Щученскую волость. Он был послан в монастырь по распоряжению Никона только 9 марта 1662 г. Это было связано с бегством крестьян из вотчины. Получив список, монастырские власти должны были составить поименную роспись крестьян, бежавших в период с 163 (1655) по 170 (1662) г., из каких они деревень, где проживают в бегах, и прислать ее Никону11.

Одной из причин бегства было недовольство крестьян размером платежей, которыми обложил крестьян строитель Галилейской пустыни Евфимий. В его ведении волость по распоряжению Никона была с 167 (1658/59) г.



18 февраля 1662 г. Никоном была подписана грамота на имя строителя Иверского монастыря Иоакима о проведении дознания по челобитной крестьян Щученской волости на строителя Галилейской пустыни Евфимия, которая была доставлена в Иверский монастырь 23 апреля ямщиком Зимнегорского яма12. Грамота была ответом на челобитную крестьян, которую Никон получил 15 февраля 1662 г. С ней в монастырь был направлен список с росписей о причиненных крестьянам обидах. В росписи указывалось:

1. «имал хлеб своей рукою и ходили по клетям сами, взяв силно ржи 25 четвериков, а в другой након прислал Созона, который имал всякой хлеб рожь, овес, пшеницу, жито, овыдь всего четвериков 15. У крестьян деревни Онушино вымучил мученьем напрасно руб. с 13,5 без вины. 10 человек ловили рыбу целую зиму, хотел платить как сторонним, но не дал ничего, сено имал. Мучил крестьянина деревне Березова Сенку Ондронова, вымучил 5 ведер вина и 3 р. или болши. На попе взял кабалу в посулном вине в 20 руб. На Максимке 2 ведра, на Патрушке правил того же вина 10 руб. или 5 пудов пенки, а обещал доправить еще 30».

2. Приказчик Артемий в деревне Лежнево «засеки силно велел отмыкать и перелыл по засекам и по кобьям. Он же был на почести у старосты Семена и его убил до полусмерти и у дочерей искал по пазухам, а девки невесты, связав его и сына свел в Щучье и мучил в колоде, вымучил 3 руб. а впред похваляется великою изгоною. Как приедет на проклад, велит покупать вино, пиво и всякой подъем, а рыба б была свежая в садах и караулы денные и ношные с огнями, а приедет человек с 20 <...> Затеял вывозить Богдашка и вывозка стала в 40 руб. а с мужика принимал гостинца, вино и мед <...> Озеры у них были в том же оброке и он отнял, отдал на откуп, а пафнутьевские приносят ему вино и масло и он велит им ловить <...> А сошли крестьяне и рожь осталась в земле и ее он пожал и перекурил на вино. А осталась рожь у Омелки Кирилова участок, да Игнашков, да Артюшкина рожь да Ижорина»13.

26 мая 1662 г. архимандрит Филофей сообщал Никону, что в соответствии с его грамотой, присланной в Иверский монастырь к строителю Иоакиму, велено по челобитью щученских крестьян и их крестьянской росписи сыскать «про Евфимия всеми щученскими крестьянами и тот сыск прислать в Воскресенский монастырь». Проведение сыска было поручено полатному казначею старцу Евстратию, который по списку с переписных книг крестьян и бобылей пересмотрел и переписал тяглых и беглых, привез в монастырь, «и мы те его казначейские переписные щюченские книги, запечатав в глухом столбце, послали к тебе с монастырским служкой Ваской Полуектовым 26 мая»14.

Розыск был произведен 19 мая. В нем участвовал 51 крестьянин. Среди них были староста Сенка Федоров, крестьяне села Щучье: Федка Омельянов, Амелка Окулов, Павелко Федоров, Фетка Павлов, Микитка Омельянов, Степашко Давыдов; жители деревень Зеленик (4 человека), Лутьяново (9 человек), Чигарихи (7 человек), Семеновщины (5 человек), Березова (2 человека), Лежнево (4 человека), Лутовы горы (3 человека), Святого (4 человека), Сен- нухи Коземка Петров, Ивашко Юрьев.

В ходе сыска подтвердились сообщения крестьян о размерах платежей и видах работ в 167 (1658/9) г. Крестьяне указали также, что Евфимий «взял по последнему зимнему пути 167 г. двух крестьян Евдокимка Федотьева и Омелку Кирилова с семьями и со всеми животы в ловцы на житье». В связи с их перевозкой общинникам «учинилось» убытка 20 руб. Подержав Евдокимку Федотьева до Петрова дни, взял на нем себе 3 ведра вина и отпустил домой, а «вместо его взял с нас ловца Максимка», которому крестьяне дали найма 5,5 руб. «и тягло его миром тянули». Омелку Кирилова строитель держал на рыбной ловле полтора года, когда же тот «оскудал, прикащик его Григорий Кузнецов отпустил крестьянина в мир кормиться, а рожь сеяную Омелкой велел пожать, израстить и перекурить в вине. Теперь участок Омелки лежит в пусте». В том же году строитель взял на крестьянах Михалке Луткове «с товарищи 41,5 руб.». «И с той налоги его те крестьяне оскудали и тягло у низ запустело».

В 168 г. (1659/60 г.) строитель порядил их на денежный оброк «за всякое сделье и за угодья, за пустоши и за рыбные ловли 150 руб.» После же «не устояв в своем слове, рыбные ловли озера отдал на оброк на сторону Патрашке Жегалову, а нам отказал, и тем нас всех запер. Сверх того взял 8 ловцев зимних, а хотел им дать денги из казны. Ловцы ловили 7 недель, за ловлю он не дал ничего, а велел взять наем с нас (платили по полуполтине на неделю». Кроме того, «сверх оброку» взял 10 косцов, которые работали 2 недели (им «изошло в наем» 10 руб.), а также двух плотников, которым «указал взять на нас 3 руб. Крестьянина деревни Березова Семку взял с образом в монастырь, а над образом была учинена хитрость. И взял с него Семки 5 ведер вина и его отпустил, а кто тое хитрость над тем образом чинил, и мы того не ведаем». У Семки с этого времени запустело 2 доли тягла. С этих же крестьян было взято сена 10 возов, каждый «стал крестьянам по 40 а». За сеном приезжал слуга Созон (табл. 3).

Таблица 3. Договорные оброки крестьян Щученской волости и нарушение договора администрацией монастыря.


Источник: Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 1.Д. 2324.



Вторым периодом, когда с крестьянами отдельных частей вотчины монастырь заключал договорные записи, был конец 1668-1669 гг. К этому времени за монастырем решениями церковного сбора и царя были закреплены земли, полученные при Никоне.

26 октября 1668 г. была выдана царская жалованная грамота об утверждении монастыря в числе правильно созданных и о возвращении ему вотчин, земель и угодий на основании прежних грамот. В ней в числе других владений за монастырем были закреплены село Щучье и 11 деревень, 89 крестьянских дворов, 26 бобыльских, 13 пустошей 4 озера. Пашни по писцовым книгам паханой «середней 6 четвертей, наездом 13 четвертей, перелогом и лесом поросло 541 четь с осминою и четвериком. Всего 560 четвертей с осминой и четвериком», «а в добрую землю с наддачею 448 четвертей с осминою в поле, а в 2 по тому ж». Сена 805 копен, лесу пашенного 40 десятин, непашенного 93 десятины. «Сошного писма в живущем и в пусте полсохи и полполчетверти, не дошло в сошное писмо 3 осмин»15.

Однако беспокойство монастырских властей не спадало, так как в стране проводилась кампания по выявлению и возвращению беглых, особенно зарубежных выходцев, порядившихся на дворцовые земли и взявших жалование. В вотчине Иверского монастыря в целом и в Щученской волости процент таких пришлых был высок. Когда в 1667 г. происходил сыск корелян, получивших жалование, но не поселившихся на дворцовых землях, крестьяне-корела по сообщению монастырских властей ездили к боярину Никите Ивановичу Хвостову, «чтобы их записал за государем».

Чтобы иметь четкое представление о населении была проведена вотчинная перепись, оформлялись порядные и поручные грамоты. Изменения платежей в это время более отвечали интересам крестьян, нежели монастыря. Монастырь не только отказывался от платежей и работ, которые были введены в нарушение договоров, но и снижал их по сравнению с предыдущей договорной записью.

По инициативе крестьян Щученской волости, которых представляли староста Юрка Григорьев и крестьяне Ермолка Павлов и Трофим Андреев, новый договор был заключен 8 декабря 1668 г., но предполагалось, что его нормы действуют уже с 1 сентября 1668 г. В соответствии с ним крестьяне не должны были «делать» монастырское «зделье» и «никаких податей и годовых мелких запасов и отсыпного хлеба и пятинного не платить». Вместо монастырского тягла и податей, отсыпного и пятинного хлеба и мелких годовых запасов «за дрова и за пустоши» крестьяне обязались платить 150 руб.16 оброка, а также давать 20 человек или больше работников — косцов в селе Выдропуск на «наш сенной покос до отставки нашего монастырского села»17. В 1674 г. договорный оброк по-прежнему равнялся 150 руб. Кроме того, с Щученской волости собиралось против оклада за петровское масло за 1,5 пуда 1 руб. 20 коп. и 1 руб. за 1 тыс. яиц18. Уплата «петровщины» деньгами определялась отсутствием коров у скудных крестьян, а также тем, что «яиц за дальним путем в монастырь отправить не мочно»19. До монастыря от Щучья было 90 верст.

Денежный оброк с доли составлял в это время 3 руб., 1 руб. уплачивался в год в виде мирских расходов. Кроме того, жители деревень поставляли с 2,5 доли по человеку для монастырского сенного покоса на Выдропуск. Доля в качестве окладной единицы была характерна только для этой части вотчины монастыря и приблизительно соответствовала 1/8 выти.

Наряду с долгосрочными договорными грамотами, на протяжении изучаемого периода заключались и краткосрочные, на период от 1 до 3 лет. Осенью 1667 г. годичный договор был заключен с крестьянами Щученской волости20 в связи с пожаром и разорением жителей волости о Пафнутьева монастыря. Договор снижал денежный оброк на треть21 и предусматривал разделение крестьян на три категории. Те крестьяне, что были разорены «до основания» и погорели, освобождались от уплаты оброка. Те же, что разорены и погорели «не гораздо», должны были платить «по своему мирскому рассмотренью, чтоб было вмочь, смотря по остаточным животам». Предполагалось, что основную часть оброка выплатят крестьяне, которые не погорели и не были разорены, «разложа по тяглу». В соответствии с ним крестьяне обязались давать в монастырскую казну 100 руб. и 20 человек косцов в село Выдропуск на 1 месяц: «а косцы им крестьяном поставить как к ним наш указ придет. А косцы б были б люди добрые, чтоб были не старые и не малые». Крестьяне должны были поставить по зимнему пути в монастырь 30 сажен дров в косую сажень. Денежный оброк уплачивался в два срока на день Евдокии и Ильин день. Этот договор снижал на 50 руб. договорный оброк по сравнению с записью, заключенной при бывшем строителе Евфимии, а также было решено не брать с них платежи за полгода с 1 марта 1667 г. «против нынешнего договору» (50 руб., 10 человек работников и 15 саженей дров). О соотношении дворов и доль можно судить по следующим данным: в деревнях Себрово и Онишино было 10 дворов и 7 доль.



В 1692 г. новгородским воеводам было велено составить список «новоприбылых людей» с 1684 по 1692 г. и прислать его в Новгородскую четь. В памяти из монастыря сообщалось, что в апреле 1692 г. были посланы во все пятины сыщики «ради сыску беглых крестьян и бобылей». В Деревскую пятину был послан князь И.Н. Белосельский, Бежецкую и Обонежскую пятины —Гр. Ив. Чириков. Вероятно, именно с этим было связано проведение новой вотчинной переписи в Иверском монастыре, причем обязательно должна была вестись запись тех или иных крестьян в отказных книгах и переписных 1678-1679 гг. Перепись населения Иверской вотчины осуществлялась в 1691-1692 гг. В сентябре 1691 г. старец сообщал из села Щучье в монастырь: «приказали мне в селе и во всех деревнях Щученской волости переписать крестьянские и бобыль- ские дворы все налицо, и тое перепись прислать к вам. Я ездил по деревням, переписал все налицо, что в которой деревне крестьянских и бобыльских дворов не есть порознь, и по имянам крестьяне и бобыли все писаны. И переписав тое дворовую перепись <...> с нарочным <...> послал <...> октября в 11 день». В 1692 г. в Щученскую волость предполагалось дополнительно послать старцев Ефрема и Дионисия «и разыскать накрепко о прихожих крестьянах и бобылях и всяких чинов людей и кто объявится сверх переписных книг и отказных книг и буде у кого указу никакого нет и в крепостях не написан и тех выслать из вотчины вон и впредь без нашего указу крестьянам пришлых людей не принимать»22.

После введения подворного23 обложения монастырские власти предписывали посельским старцам «собирать по переписным книгам разложа по тяглу, а не подворно, чтоб от этого бедным и малоучастным крестьянам налоги не было». Но при сборе платежей малотяглые крестьяне были заинтересованы в раскладке по тяглу, имеющие большие участки — в подворной, а малосемейные даже в поголовной раскладке.

Существовали противоречия и внутри самой вотчины. Так, в 1684 г. крестьяне деревень Чигарихи и Сеннухи подали в монастырь челобитные в связи с взаимными спорами по поводу огораживания полевых земель и выгонов24.

Первоначально государственные налоги с волости платились в Ржеве Во- лодимирове. 27 мая 1668 г. по просьбе Иверского монастыря велено было ведать крестьян села Щучье не во Ржеве, а в Новгороде, так как оно от Ржева «удалело и подошло к Новгороду» и потому, что воевода и розсылщики г. Ржева чинили «для взятков своих той вотчины крестьянам многие напрасные нападки лишнюю волокиту, убытки и разорение, хватали крестьян во Ржеве и Осташкове на торгах25, били, грабили и брали немалые взятки»26. От ноября-декабря 1668 г. известны сообщения приказчика села Щучье Степана Григорьева и крестьянина Леонтия Семенова об отказе ржевского воеводы Любима Рожнова признавать грамоты из приказа Большого Дворца об изъятии села Щучья, из его ведома и передаче его в ведение Новгородской приказной палаты27. 15 ноября 1669 г. он дает наказную память сотнику ржевских стрельцов Ивану Борисову сыну Рубцову о приводе в Ржев прикащика и крестьян села Щучья, не выплативших стрелецкий хлеб и полоняничные деньги28. В июне 1669 г. последовала царская грамота новому ржевскому воеводе М.Б. Изъединову с запрещением посылать стрельцов в Щучье для сбора ямских денег29. Но ржевские воеводы до конца XVII в. так и не смогли смириться с припиской села Щучье к Новгороду. В 1672 г. крестьяне волости просили денег взаймы для откупа от городового дела во Ржеве30.

В 1683 г. была прислана очередная грамота ржевскому воеводе о не подведомственности ему монастырских вотчин в Ржевском уезде31. 31 января 1684 г. ржевскому воеводе В. Ю. Аксакову была дана память о разрешении Иверскому монастырю платить стрелецкий хлеб в Новгороде, а не во Ржеве32.

Противостояние продолжалось и в XVIII в. Стряпчий Александро-Невского монастыря доносил в Камер-Коллегию 28 апреля 1721 г., что посланный из Ржевы Володимировы Дмитрий Култашев собрал оброк с вотчины Иверского монастыря села Щучье. До 1712 г. эта часть вотчины была подведомствена Новгороду. С 1712 г. Иверский монастырь был приписан к Александро-Не- вскому монастрырю и подчинялся управителям этого монастыря, которые вотчинные сборы представляли в Санкт-Петербургскую губернскую канцелярию. В 1720 г. Камер-коллегия предписала сборы с вотчин Александро-Невского монастрыря собирать монастырским управителям и платить по городам, но из городов никого не посылать для сборов. Между тем, в селе Щучье в марте 1720 г. приехал Дм. Култашев с 30 драгунами и «без объявления указа с великим боем и правежом собрал с крестьян бессрочно» оброк по книге 186 (1677/78) г. вследствие чего многие крестьяне разбежались в посторонние вотчины и леса и «оттуда до сего времени в деревни не вернулись от чего в головном сборе с этой вотчины произошли помешательства и остановка». Стоимость награбленного Култашевым имущества составляла 74 руб. 21 алтын 4 деньги. Камер-коллегия потребовала сведений от тверского воеводы Локова и камерира Башковского, но дело переслала в Синод неоконченным. Синод был вынужден послать в нее указ с вопросом, что сделано по этому делу, доставлены ли сведения, если нет — Камер-коллегия должна немедленно предписать поставить их в Синод. Но дело так и не было решено33.

В вотчине Иверского монастыря одни и те же налоги могли собирать с выти, двора, живущей четверти. Так, в Ржевском уезде в 1667 г. крестьяне села Щучье с деревнями стрелецкий хлеб платили с живущей четверти без полутора четвериков34, так же платили ямские деньги, в то время как налог ратным людям на жалованье взимался в том же уезде с двора (с 66 дворов в 1664 г.—16,5 руб.)35.

В декабре 1668 г. в Новгороде были куплены овес и рожь для уплаты стрелецкого хлеба за Щученскую волость: 23 чети ржи по 80 коп. за четь, 10 четей овса по 50 коп. за четь. Но этот хлеб не был отсыпан в государевы житницы и остался в монастыре36.

Недостающие деньги в уплату государственных налогов и монастырских оброков компенсировались работой крестьян на монастырь. Так, в 1670 г. крестьяне села Щучье за четвериковый запросный и стрелецкий хлеб рубили дрова и возили бревна в Иверский монастырь в течение месяца37.

В декабре 1685 г. в монастырь поступило от подьячего Ив. Орловского его сбору Щученской волости с крестьян оброчных 28 руб. 16 алтын от слуги Юрия Исакова тех же денег его сбору 25 руб. Кроме того, с крестьян этой волости «соляною повозкою» принято тех же оброчных денег 40 руб. (из расчета 1 руб. за подводу). В этом же году крестьяне села Щучье Сенка Фомин с товарищи (всего 39 чел.) работали на Б. Мельнице 5 недель. Оплату они получали из расчета 1 человеку по 4 алтына за неделю —всего 23 руб. 13 алтын 2 деньги38. Из того же села на той же мельнице работали Сидор и Амфилка Ивановы и Иван Федоров по тем же расценкам, они получили 12 алтын.

Такая же практика продолжала действовать и в 1690-е годы. 17 января 1690 г. с крестьян села Щучье было получено 17 руб. за 197 (1689) г., «а осталось на скудных крестьянах 13 руб. и за те их остальные деньги рекли они скудные крестьяне заработать у нас в Иверском монастыре в нынешнем 198 г. летом на келейном строении или в иных работах»39.

Но в ряде случаев добиться уплаты не удавалось в связи с крайней бедностью крестьян. Так, зимой 1669 г. прикащик села Щучье писал властям, которые велели «сметя дворы против того, как полоняничные деньги платили. И сметя разложить по тяглу и собрать со всех крестьянских и з бобыльских дворов недомерный и недоборный хлеб» в монастырь. Поскольку мир не был согласен платить за бобыльские дворы, то прикащик «правил хлеб» «на бобылях», однако они ему отказали: «люди беспашенные, взять негде». В марте он сообщал в монастырь, что удалось собрать стрелецкий хлеб с 24 дворов, а с «3 дворов не взято, потому что у них взять нечего, и их послали к вам в монастырь»40.

Ему также было велено собрать «государевы подымные ямские и полоняничные деньги и иных сборов со всякого крестьянского двора с полугривной по 10 алтын. И я начал собирать <...> и крестьяне малотяглые тех подымных денег подворно платит против дворового числа по тяглу, а на которых тягла болшие и те платят подворно, а по тяглу платит не хотят»41.

25 марта 1659 г. крестьяне села Щучье собрали «суйм», на котором было решено обратиться к монастырским властям с челобитной об освобождении от работ в монастыре, так как считали, что уход на работу остановит пахотные работы. Кроме того, путь был неблизкий: зимнею дорогой озерами 70 верст, летнею больше, надо обходить озера кругом. Но слуга Русинко Васильев советовал челобитной не верить. В это время у крестьян в Щучье было мало хлеба, но из монастырских житниц выдать было нечего, там всего хранилось 2 четверти овса42.

Рожь взаймы до урожая просили 5 крестьян деревни Анишино в 1671 г.43

Вотчина управлялась приказчиками, с большинством из которых отношения у крестьян не складывались. В 1655/56 г. крестьяне Щучья жаловались на монастырского слугу сына боярского Николая Половецкого: брал посылы, убивал крестьян, курил вино из монастырского хлеба44. В 1667 г. слуга Ив. Леонтьев собрал «суйм» в волости по челобитью слуги Созона и указу архимандрита «как взять его доход прикащиков». Однако крестьяне отказали, «не дают и к властям послали челобитчиков»45. Сам слуга Ив. Леонтьев за напрасные слова на старосту и его жену был бит кнутом.

Разорение со стороны пафнутьевских крестьян и соседних помещиков, постоянные конфликты с прикащиками и негативная позиция ржевских властей создавали неблагоприятные условия для хозяйствования крестьян Щученской волости, и число дворов в ней к началу XVIII в. резко сократилось. В начале 1720-х годов положение стабилизировалось, о чем свидетельствует сравнение с переписными книгами 1677/78 гг. (табл. 4)

Таблица 4. Количество земли, численность и налогообложение крестьян Щученской волости






1 Т. Соловьева называет Щучье поместьем Н. Романова (Соловьева Т. Земельная политика патриарха Никона//Русское средневековье: Общество и церковь. М., 1997. С. 56).
2 А затем он просит село Петровское уже для Воскресенского монастыря (Тимошенкова З.А. Землевладение Иверского монастыря в XVII веке // Вестник Вольного университета. 2000. Т. 3. № 1-3. С. 46).
3 РИБ. СПб., 1878. Т. 5. Стб. 155-156.
4 Там же. Стб. 178-179. — Свидетелем конфликта был «сторонней человек» софийский сын боярский Иван Петров сын Малгин.
5 Там же. Стб. 263-264.
6 Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 1. Д. 280.—Он также отправил в монастырь своего жеребенка с просьбой поберечь до зимнего пути.
7 Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 1. Д. 477. Сет. 6-11.
8 Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 1. Д. 477. Сет. 26.
9 РИБ. Т. 5. Стб. 754.
10 Там же. Стб. 823-824.
11 РИБ. Т. 5. Стб. 370-371.
12 Там же. Стб. 1033.
13 РИБ. Т. 5. Стб. 1034-1035.
14 Там же. Стб. 396.
15 РИБ. Т. 5. Стб. 1060.
16 Таким образом, с крестьян была снята обязанность косить сено на монастырь на пустошах и поставлять дрова по 30 сажень в косую сажень ради их скудости. Крестьянам также были отданы озера (2,5 озера) для ловли рыбы на себя и разрешено пустоши косить «меж себя про свой обиход» (Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1274). Денежный оброк следовало уплачивать в 3 срока (Богоявление, Николу Вешнего и Семен день). Но сразу же после заключения договора монастырский приказчик получил указание тотчас выслать всех крестьян села Щучье поголовно с монастырским сеном, которое следовало везти бережно и не потравить. По крестьянскому челобитью на дорогу и на корм крестьянским лошадям выделялось 5 возов монастырского сена (Там же. Д. 1274. Сет. 17). Подводы крестьяне нанимали «промеж себя по 20-25 коп». Всего монастырских копен было 350, копны волоковые малые: из 100 копен навивалось по 20 возов. Из 350 копен 70 копен скормил старец на месте и 5 возов (25 копен) было дано крестьянам на дорогу. Таким образом, в монастырь свезли не более 50 возов сена. Если крестьяне нанимали подводу по 20-25 коп., то перевоз монастырского сена обошелся им в 10-12 руб. 50 коп.
17 Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1315. Сет. 28. «Людей добрых, могутных, чтобы не стары и не малы».
18 Там же. Карт. 153. Д. 10.
19 Там же. Карт. 97. Д. 87. — Крестьяне в отношении платежей ослушны «горланят и его слушку не слушают».
20 Срок его действия с 1 сентября 1667 г. по 1 сентября 1668 г. В это время в соответствии с договором им «никакого монастырского зделья не делати, и никаких податей и годовых мелких запасов и отсыпного и пятинного хлеба не платить». Первый договор, заключенный в 168 г., также действовал в течение года.
21 Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 2. Д. 984. Л. 26 об.-27.
22 Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 1. Д. 4251. — По «скаскам» крестьян пришлых в этой волости не было.
23 Там же. Д. 2907. Сет. 16.
24 Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 1. Д. 3378.
25 Описание архива Александро-Невской лавры за время царствования императора Петра Великого. СПб., 1903. Т. 1. Стб. 120.
26 Грамота об этом была получена в Разряде (Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1311. Сет. 9-10).
27 Там же. Д. 1347.
28 Там же. Сет. 1489.
29 Там же. Д. 1525.
30 Там же. Д. 2010.
31 Там же. Д. 3326.
32 Там же. Д. 3350.
33 Описание документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего Правительствующего Синода. СПб., 1868. Т. 1. Стб. 44.
34 В 1667 г. Ржевского уезда «с ослушников с живущей четверти без полутора четверика пашни стрелецкого хлеба 12,5 четвертей ржи, овса то ж за прошлые 170-175 гг. Да стрелецкий хлеб деньгами за прошлые годы со 162 по 170 г. по 1 руб. 25 коп. в год». (Там же. Д. 1185). 27 мая 1668 г. село Щучье с деревнями по просьбе монастыря было приписано к Новгородскому уезду (грамота об этом получена в Разряде) (Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 2. Кн. 41. Л. 151). Но несмотря на это, система сбора с живущей четверти сохранилась. В 1674 г. в соответствии с отписью стрелецкого хлеба «с села Щучье с деревнями с живущей 1 четверти без 1,5 четверика пашни ржи 3,5 чети без 0,5 четверика, овса то ж» (Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 1. Д. 2318). Ржевские воеводы почти до конца 70-х годов не могли примириться с припиской села Щучье к Новгороду. В 1669 г. ржевский воевода послал в Осташков сотника стрелецкого, подьячего и 17 стрельцов и «велел на торгу монастырских крестьян переймать». Крестьян поймали и били.
35 Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1185.
36 Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 2. Кн. 43. Л. 38.
37 Там же. Д. 1725.
38 Там же. Л. 25.
39 Там же. Оп. 2. Кн. 221.
40 Там же. Оп. 1. Карт. 23. Д. 35. — За период с 1653/4 по 1667/8 гт. крестьяне Щученской волости имели долг по уплате ямских, стрелецких и полоняничных и полуполтинных
денег.
41 Архив СПб ИИ РАН. Ф. 181. Оп. 1. Карт. 23. Д. 3616, 3614. Сет. 6. 3 ноября.
42 Там же. Д. 280.
43 Там же. Д. 1779.
44 Там же. Д. 145.
45 Там же. Д. 477. Сет. 1-2.


Просмотров: 692

Источник: Тимошенко З.А. Село Щучье Ржевского уезда во второй половине XVII - начале XVIII века // Русское средневековье. Сборник статей в честь профессора Юрия Георгиевича Алексеева. М.: Древлехранилище, 2012. С. 783-798



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X