Челядин-наймит Правосудия митрополичьего

Правосудие митрополичье относится к числу наиболее дискуссионных памятников нашего средневековья. Большие споры вызывает прежде всего вопрос о времени и месте создания этого памятника. С. В. Юшков датирует его второй половиной XIII — первой четвертью XIV в.1 Л. В. Черепнин относит Правосудие к концу XIV в. и видит в нем памятник московского происхождения, связанный с деятельностью митрополита Киприана2. И. А. Голубцов датирует Правосудие 1390—1420-ми годами3. М. Н. Тихомиров в комментарии к своему фототипическому изданию считает временем появления Правосудия XV в. и обнаруживает его непосредственное отношение к северу России4. В. Н. Автократов датирует Правосудие временем после 1497 г.5 Недостаточно ясен и вопрос о взаимоотношении Правосудия с другими памятниками древнерусского права. С. В. Юшков, а вслед за ним Б. Д. Греков и И. И. Смирнов видят в Правосудии памятник прежде всего церковной юрисдикции и подчеркивают его связь с Русской Правдой6. Л. В. Черепнину также представляется, что составитель Правосудия, «имея в руках Русскую Правду... дополнял и развивал соответствующие ее статьи». В то же время Черепнин установил связь Правосудия и с другими, значительно более поздними памятниками — Двинской уставной грамотой 1397 г., Псковской судной грамотой, договорными грамотами московских князей конца XIV в.7 В отличие от Юшкова и Черепнина Тихомиров отмечает слабую связь Правосудия с Правдой; он рассматривает памятник как пермский Судебник, основанный на обычном праве Устюжской земли8. К этому мнению в общих чертах присоединился и новейший издатель Правосудия Я. Н. Щапов9. В. Н. Автократов видит в Правосудии «попытку заменить основные положения Судебника 1497 г. нормами устаревшего новгородского права»10.

В тексте самого Правосудия11 едва ли не самой спорной является фигура челядина-наймита — одного из наиболее интересных социальных персонажей памятника. Основным предметом спора является здесь соотношение этого челядина-наймита с «наймитом» — закупом Русской Правды.

С. В. Юшков и П. А. Аргунов, считая «ли» в тексте статьи Правосудия12 разделительной частицей, рассматривают «закупного» и «наймита» этой статьи как две разные социальные категории13, противопоставляя тем самым наймита закупу. Б. Д. Греков, напротив, полагает, что челядин-наймит Правосудия «не кто иной, как хорошо известный нам закуп»14. Анализируя положение челядина-наймита, он находит полную аналогию между ним и закупом15. На таких же позициях стоят Б. А. Романов16, Л. В. Черепнин17, И. И. Смирнов18. В. Н. Автократов видит в Правосудии искусственное соединение нового представления о наймите как свободном работнике со старой категорией закупа Русской Правды19. Новейшее мнение о челядине-наймите принадлежит А. А. Зимину: челядин-наймит Правосудия — «это, конечно, старый закуп», но на новом этапе своего развития. Существенное отличие «нового» закупа от «старого» в том, что он выплачивает не «купу» — выкупную цену раба, а лишь задаток (хотя и в двойном размере). «Старый закуп превратился уже в человека, работающего по найму» (в новом смысле этого слова20).

В новейших изданиях интересующий нас текст представлен в виде двух статей. Ст. 29: «А се стоить в суде челядин-наймит, не похочет быти у оспадаря — несть ему вины, но дати ему вьдвое задаток; а побежит от осподаря — выдати его осподарю в полницу». Ст. 30: «Аще ли убиеть осподарь челядина полного, несть ему душегубьства, но вина есть ему от Бога. А закупного ли наймита, то есть душегубство»21.

В более ранних изданиях текст последней статьи делился на две — вторая из них начиналась со слов «А закупного ли наймита» sup>22.

Следует иметь в виду, что все издатели Правосудия, разбивая текст памятника на статьи, исходят не из палеографических его особенностей, а исключительно из смысловых, логических категорий. Существующие варианты деления Правосудия на статьи23 показывают, таким образом, как текст Правосудия понимается издателями-учеными XX в., а не как понимался этот текст его составителями или переписчиками в XIV, XV вв. или начале XVI в.

Думается, однако, что этот последний момент должен с необходимостью учитываться при всех попытках разобраться во внутреннем смысле как всего памятника, так и его отдельных статей. Существенное значение при этом имеют киноварные буквы: именно с их помощью древнерусские писцы обычно обозначали структуру переписываемого ими текста. Так поступали переписчики Русской Правды, Кормчей книги, Мерила Праведного и других памятников, имевших юридическое значение24.

В рукописи Правосудия митрополичьего текст разбит киноварными заглавными буквами на 19 статей25. Эта структура памятника в какой-то мере была отражена в изданиях И. А. Голубцова и Я. Н. Щапова, но не повлияла на деление ими текста на статьи. Текст о наймите делится в рукописи на три статьи. Первая из них (во всем памятнике — двенадцатая по счету) соответствует ст. 29 по нумерации Автократова (ст. 27 — по нумерации Юшкова). От дальнейшего текста она отделена особым разделительным знаком в виде крестообразно расположенных четырех точек (этим же знаком, часто употреблявшимся писцами, разделены и многие другие статьи той же рукописи). Следующая статья соответствует первой части ст. 30 по изданию В. Н. Автократова, т. е. ст. 28 по изданиям С. В. Юшкова и М. Н. Тихомирова. Она также кончается разделительным знаком. Последняя, третья (четырнадцатая во всей рукописи) статья соединяет текст второй половины ст. 30 по Автократову (ст. 29 — по Юшкову) со следующим далее текстом о тате (ст. 31 — по Автократову). Как видим, в рукописи убийство челядина полного и наймита трактуется как два самостоятельных сюжета, которым посвящены две разные статьи, этим как бы подчеркивается принципиальная, юридическая разница между полным челядином и наймитом. В этом отношении издания Юшкова и Тихомирова лучше оттеняют смысл текста, чем более новые издания.

Мне представляется, что те, кто видит в челядине-наймите близкого родича закупа Русской Правды, ближе к истине, чем Юшков и Аргунов. Преимущество этой трактовки в том, что она исходит не из отдельных терминологических сопоставлений, но основывается на анализе наиболее существенных черт закупа Русской Правды и «наймита» Правосудия. Действительно, основное в характеристике «наймита» Правосудия — возможность легально уйти от господина, выплатив двойной задаток. Всякий иной уход рассматривается как побег и влечет за собой превращение «наймита» в полного холопа. Следовательно, «центральной экономической категорией» такого «наймитства» является, как и в закупничестве. какая-то сумма, полученная от господина при поступлении в зависимость («задаток», «цена», «купа»), а сама зависимость сохраняет выраженный личный, кабальный характер с угрозой полного холопства. Эти черты челядина-наймита, а также его бытовая приниженность (предполагаемая возможность для «осподаря» «перепутать» закупного наймита с полным челядином), очевидно, роднят его с закупом Пространной Правды. Поэтому едва ли следует сближать «наймита» Правосудия с наймитом Псковской судной грамоты и Судебника. «Найм» челядина-наймита — это явно не тот «найм», который может «взакличь на своем государе сочить» наймит Псковской судной грамоты26, а категория, генетически близкая к «задатку», «цене» или «купе»27. Таким образом, челядин-наймит — фигура не новая, а старая, уходящая корнями в эпоху Пространной Правды с ее Уставом о закупах. Статьи о «наймите» Правосудия как бы накладываются на Устав о закупах: они не повторяют и не отменяют, а дополняют и развивают его нормы.

Устав о закупах, регулируя ряд спорных вопросов, могущих возникнуть между закупом и его господином в период пребывания закупа под властью господина, совершенно не касается вопроса о процедуре выхода закупа на волю. Устав ограничивается указанием па единственный казус, когда закуп должен получить свободу в обязательном порядке (ст. 61). Предполагая возможность выкупа закупа на свободу (ст. 56), Устав, однако, отнюдь не поясняет, как именно осуществляется этот акт.

Если внимание Устава о закупах сосредоточено главным образом на взаимоотношениях между закупом и господином в период действия закупнических отношений — в то время, когда закуп живет и работает в хозяйстве господина, то Правосудие митрополичье прежде всего ставит вопрос о способах выхода челядина-наймита из зависимого состояния. Первая же статья о наймите дает на этот вопрос прямой и точный ответ, устанавливая единую процедуру и единую норму для легального прекращения закупного «наймитства». Устав о закупах такую норму установить не мог или не хотел. По-видимому, в XII в. можно было обходиться без этой законом установленной нормы: отношения между закупом и господином еще регулировались в какой-то мере обычаем. Ст. 29 Правосудия отражает назревшую, по-видимому, необходимость в регламентации размеров платы при выкупе на свободу и процедуры этого выкупа. Правосудие исходит при этом из двух основных принципов. Во-первых, свободу челядин-наймит может получить только через суд. Как справедливо отметил Б. А. Романов, «бытовые условия исключали для такого неполного челядина фактическую возможность рассчитывать на добрую волю осподаря получить причитающееся и отпустить расплатившегося по задатку челядина»28. Второй принцип — число лет, проработанных наймитом у осподаря, не имеет никакого отношения к вопросу о выкупе на волю: сколько бы закуп ни работал, он должен платить двойной задаток. Едва ли такая норма способствовала улучшению положения закупа. Напротив, она подчеркивала его сугубо неравноправное, ущербное положение. Если даже считать (вместе с Б. А. Романовым и А. А. Зиминым), что задаток — это не вся купа, а только часть, выдаваемая закупу на руки, то и в этом случае закупной челядин-наймит должен был в отличие и в противоположность всем другим должникам выплачивать двойную сумму реального долга без засчитывания проработанных лет (т. е. без учета отработанных процентов, как, вероятно, правильно полагает Л. В. Черепнин). С другой стороны, однако, норма ст. 29 свидетельствует о том, что в институте закупничества не имел никакого значения вопрос о «застарении» закупа за осподарем. Таким образом, не меняя положения закупа по существу, ст. 29 делает его зависимость и неравноправие более жестким и ощутимым.

Ст. 30 Правосудия является как бы развитием ст. 62 Устава о закупах. Но если ст. 62 рассматривает вопрос только о побоях закупа господином и устанавливает его уголовную ответственность за эти побои, то ст. 30 говорит уже об убийстве закупного наймита. Формально норма ст. 30 отнюдь не противоречит ст. 62: убийство закупного наймита есть душегубство в той же мере, в какой избиение закупа «без вины» приравнивается к битью свободного. Но «социальный масштаб» в Правосудии иной, чем в Уставе: если Устав предполагает в господине намерение «продать» или избить закупа, то перед автором Правосудия митрополичьего вырисовывается реальная жизненная перспектива убийства закупного наймита его осподарем. Следовательно, за 200 лет положение закупа-наймита отнюдь не улучшилось, его авторитет в глазах господина-осподаря не возрос, как не возросла, несмотря на длительный опыт, и способность этого осподаря отличать закупного наймита от полного челядина. Напротив, можно отметить усиление социальной приниженности закупа: опасность со стороны осподаря угрожает теперь не только достоинству и имуществу, но и самой жизни закупного наймита. В этом нельзя не увидеть результат дальнейшего развития процесса феодального классообразования, все больше отрывавшего «осподаря» от его «закупного наймита» и усиливавшего их социальный антагонизм.

Итак, статьи 29 и 30 Правосудия митрополичьего говорят о том, что закупничество для XIV в. (а может быть, и для XV в.) — реальное жизненное явление. Живучесть и распространенность закупнических отношений требуют дальнейшего правового урегулирования. Не расходясь с Уставом о закупах по существу, это урегулирование отражает вместе с тем известную эволюцию в реальном положении закупа, а именно усиление и обострение в его облике черт зависимости и неравноправия. Старое закупничество, сохраняя свои основные признаки, развивается именно в этом направлении. Закупничество XIV в. не обнаруживает никаких тенденций к сближению с более мягкими и гибкими формами зависимости, например с изорничеством Псковской судной грамоты. В отличие от изорника челядин-наймит является вторым членом того «хронологического ряда» развития феодальной кабалы, который был намечен И. И. Смирновым: «закуп-наймит Русской Правды — челядин-наймит (закупный наймит) Правосудия Митрополичьего...»— и, по его представлению, вел к служилому кабальному человеку Судебника 1550 г.29 При этом по суровым формам своей зависимости челядин-наймит Правосудия явно ближе к своему предшественнику — закупу Правды, чем к «челяди в селах» духовной митрополита Алексея («а на них серебрецо»30). Этой «челяди» выйти на волю формально легче: «и не похотят служити, и хто куды похочет, и тем воля, отдав серебрецо». Преимущество «челяди» митрополита Алексея перед челядином-наймитом Правосудия в том, что для выкупа на свободу ей не надо платить двойную цену31. В аналогичном положении оказываются и издельные серебреники в селах великой княгини Софьи Витовтовны — по ее духовной, они платят издельное серебро в номинальном или в половинном размере (кроме совсем охудевших, освобожденных от уплаты)32. В обоих последних случаях перед нами социальные потомки закупа Русской Правды, входящие в состав земледельческого населения феодальной вотчины. В условиях развития феодальных отношений XIV—XV вв. они приближаются по своему статусу к поземельно-зависимым крестьянам — основным моментом в их характеристике становится не необходимость возвращения «серебра» как такового, а его отработка. В этом смысле показательно отличие духовной митрополита Алексея от духовной Софьи Витовтовны. В первой из них, документе третьей четверти XIV в., выплата «серебреца» мыслится как необходимое условие выхода на волю, а сам этот выход, т. е. прекращение отношений зависимости, представляется неизбежным и естественным следствием погашения задолженности («и хто куды похочет, отдав серебрецо»). Во второй грамоте, относящейся к середине XV в., «на слободу» непосредственно отпускаются только страдники, а об отпуске на волю издельных серебреников не говорится ничего; им только отдается половина «издельного серебра». Одновременная расплата и массовый выход на волю издельных серебреников едва ли мыслятся в духовной Софьи Витовтовны как жизненно возможная ситуация.

Таким образом, перед нами два варианта эволюции закупнических отношений (понимаемых как отношения по феодальной кабале) в XIV—XV вв. Один вариант, прослеживаемый в духовных митрополита Алексея и Софьи Витовтовны, ведет к сближению кабального изделыцика с основной массой зависи мого крестьянства в феодальной вотчине. Другой, отразившийся в Правосудии, к такому сближению не ведет, подчеркивая старинные полухолопские черты в облике наймита. Надо полагать, что если для основной массы бывших «ролейных закупов» первый путь был наиболее характерным, отвечая общей тенденции развития феодальных отношений, то для закупов-наймитов на господском дворе и в сфере обслуживания господина более типичен второй, консервативный вариант, соответствовавший стойкости и живучести древнего института холопства и его модификаций.



1 Юшков С. В. Правосудие митрополичье. — ЛЗАК. Л., 1929, т. 35, с. 117— 118.
2 Черепнин Л. В. Русские феодальные архивы XIV—XV вв. М., 1951, ч. 2, с. 26-28.
3 АСЭИ. М.; Л., 1964, т. III, № 8, с. 25.
4 Тихомиров М. Н. «Правосудье митрополичье».— В кн.: АЕ за 1963 год. М.,1964, с. 43—44.
5 Автократов В. Н. Памятники церковной юрисдикции: Историко-правовой в обзор — ПРП. М., 1955, вып. 3, с. 438—439.
6 Юшков С. В. Указ. соч., с. 117—118; Греков Б. Д. Крестьяне на Руси с
7 Черепнин Л. В. Русские феодальные архивы... ч. 2, с. 27-28.
8 Тихомиров М. И. «Правосудье...», с. 44.
9 Древнерусские княжеские уставы XI—XV вв./Изд. подгот. Я. Н. Щапов. М., 1976, с. 208.
10 ПРП, вып. 3, с. 438—439.
11 В дальнейшем изложении я буду исходить из принимаемой большинством исследователей датировки Правосудия XIV—XV вв.
12 «...убиеть осподарь... закупного ли наимита, то есть душегубство» (Древнерусские кряжеские уставы, с. 210).
13 Юшков С. В. Указ. соч., с. 119; Аргунов П. А. О закупах Русской Правды.— Изв. АН СССР. Отд-ние общественных наук, 1934, № 10, с. 792—794.
14 Греков Б. Д. Указ. соч., кн. I, с. 129.
15 Там же, с. 129—131, 171—174.
16 Романов Б. А. Правда Русская: Учебное пособие. М.; Л, 1940, с. 73; Он же. Люди и нравы Древней Руси. М., 1947, с. 65, 288.
17 Черепнин Л. В. Русские феодальные архивы..., ч. 2, с. 27; Он же. Русь: Спорные вопросы истории феодальной земельной собственности в IX—XV вв.—В кн.: Новосельцев А. П., Пашуто В. Т., Черепнин Л. В. Пути развития феодализма. М., 1972.
18 Смирнов И. И. Очерки социально-экономических отношений Руси XII— XIII вв. М.; Л., 1963.
19 ПРП, вып. 3, с. 453.
20 Зимин А. А. Холопы на Руси: (С древнейших времен до конца XV в.). М., 1973, с. 356—357.
21 ПРП, вып. 3, с. 428; АСЭИ, т. III, № 8, с. 24; Древнерусские княжеские уставы, с. 210.
22 Тихомиров М. Н. Пособие для изучения Русской Правды. М., 1953, с. 129. В своем фототипическом издании М. Н. Тихомиров также выделил статью о закупном наймите («Правосудье...», с. 45).
23 С. В. Юшков делит памятник на 36 статей; В. Н. Автократов, И. А. Голубцов и Я. Н. Щапов — на 38; М. Н. Тихомиров в своем первом издании (1953 г.) придерживается нумерации Юшкова, во втором издании (1964 г.) делит Правосудие на 34 статьи, не нумеруя их.
24 Черепнин Л. В. Русские феодальные архивы..., ч. 2, с. 280—289; Он же. Судебник 1497 г.—В кн.: Судебники XV—XVI вв. М.; Л., 1952, с. 15; Алексеев Ю. Г. Палеографические наблюдения над списками Псковской Судной грамоты.—В кн.: ВИД. Л„ 1978, т. X, с. 79—85.
25 ГИМ, Синод, собр., № 687, л. 141—143 об.
26 Алексеев Ю. Г. «Наймит» и «государь» Псковской Судной грамоты,— В кн.: Общество и государство феодальной России. М., 1975, с. 22—29.
27 Это тот самый найм «раннего периода», при котором «право на труд закабаленного человека... выступает... в гораздо более прямой и непосредственной форме, чем во второй период» — во времена серебреничества (Смирнов И. И. Очерки..., с. 297). К этому мнению присоединяется и новейший исследователь М. Б. Свердлов [Свердлов М. Б. К изучению формирования феодально зависимого крестьянства в Древней Руси: (Закупы Русской Правды).—История СССР, 1978, № 2, с. 65 и др.].
28 Романов Б. А. Люди и нравы..., с. 65.
29 Смирнов И. И. Очерки..., с. 296.
30 АСЭИ, т. III, № 28, с. 51.
31 Смирнов И. И. Заметки о феодальной Руси,—История СССР, 1962, № 3, с. 155—156; Черепнин Л. В. Спорные вопросы..., с. 237—238.
32 ДДГ, № 57, с. 178.


Просмотров: 2159

Источник: Алексеев Ю.Г. Челядин-наймит Правосудия митрополичьего // Россия на путях централизации. М., 1982. С. 41 – 48



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X