Приходские церкви и крестьянский мир на Северо-Западе России во второй половине XVII - начале XVIII в.

Эта статья, написанная на основе документов из архива Иверского монастыря, рассказывает, как осуществлялся подбор причта и надзор за его деятельностью, каковы были поводы и глубинные причины конфликтов между причтом и крестьянской общиной и как они урегулировались.

Статья впервые опубликована в книге "Средневековая и новая Россия. Сборник научных статей к 60-летию профессора Игоря Яковлевича Фроянова" (СПб.: издательство СПбГУ, 1996. )

-

Конкретно-исторический анализ крестьянского общественною сознания - одна из задач современной исторической науки. Важнейшей его стороной являются религиозные представления крестьян. Их изучение имеет особое значение не только для истории крестьянства XVII в., когда понятие "бытовое православие" становится более инвариантным в силу изменения этнического состава населения на северо-западе России1 и непринятия значительной частью крестьянства церковной реформы, но и для определения степени влияния верований крестьян на местную администрацию и само приходское духовенство.

В фонде Иверского монастыря, основные владения которого располагались на территории Шелонской и Деревской пятин, отложились документы, позволяющие определить характер взаимоотношений общины с приходским духовенством, порядок замещения вакансий в местных церквях и требования, предъявляемые к церковному причту со стороны прихожан и высших церковных иерархов, характер религиозных верований и отношение феодалов светских и духовных к религиозным воззрениям зависимого населения. Выборы прихожанами представителей причта, их челобитные к патриарху Никону, новгородским митрополитам и монастырским властям с просьбой утвердить выбор, "скаски" и изветные челобитные, порядные и поручные записи, памяти и другие документы. От конца XVII в. сохранились переписные книги ставленым грамотам и новичным памятям причта церквей Деревской пятины, а также церковной утвари в них 203 г. (1695 г.) и "Роспись приходских разных погостов и выставок попов дьяконов и дьячков и пономарей и просвирниц ставленым и патрахилным грамотам и новичным памятям 1700 г.".2 Цель составления переписных книг - выяснить все ли "исправно по чину церковному... иконы в церкви святыя стоят по чину церковному и книги церковные все исправны печатные, у просвирни печать четвероконечного креста".3 Составители переписных книг и росписи опирались на новгородского митрополита 1695 г. о церковном устройстве, пошлинах, благонравии и прочем и его указы, в частности, указ архимандриту Иверского монастыря Антонию о праве духовного контроля на территории Беженкой и Деревской пятин. Выбранные в соответствии с ним поповские старосты, а для отдаленных церквей закащики4 должны были "досмотреть во всех церквях у попов, дьяконов ставленых, а у вдовых патрахилных грамот и перехожих памятей. И которые грамоты нашею рукою не подписаны или иных епархий попы дьяконы служат без отпускных, а вдовые без патрахилных и подстихарных грамот и тех попов и дьяконов велеть давать на крепкие поруки з записми, а за поруками высылать их к нам в Великий Новгород". Устав и указы содержали также разъяснения о том, как поступать священникам в сложных случаях. Так, в случае отсутствия священников в отдельных церквях или их болезни "на храмовые праздники и для нужды прихоцких людей велели служить литургию местным попам и дьяконом по совету, куды кто позван будет, а явки с них не имать. И того б смотрет накрепко, чтоб которой поп оставя церковь к которой поставлен у другой церкви повседневно не служил и двемя церквями не владел".5

Большая часть церквей на территории иверской вотчины традиционно строилась иждивением мира. На это прямо указывают писцовые и переписные книги XVI-XVII вв. и другие материалы. Так при описании с.Валдая в 1583/84 г. отмечена "церковь древяна Парасковья нарицаемая Пятница, а в церкви образы и свечи и книги и ризы и всякое церковное строение приходское".6 На средства прихожан была построена церковь Архистратига Михаила на погосте Еглино.7

Процесс ремонта церквей давно стоящих без пения, строительства новых интенсивно шел в 50-60-е годы XVII в., когда стремительно восстанавливается численность населения новгородских пятин. В воссоздании сети приходских храмов наряду с миром участвуют и частое лица. В 1656 г. чернец Моисей обратился к архимандриту Иверского монастыря Дионисию с просьбой принять от него вкладом построенную им церковь в с.Едрово со всей церковной утварью и определении его самого в какую-либо пустыню с выдачей корма из монaстыря.8

В 1664 г. "по благословению митрополита Макария" построил новую церковь Николы Чудотворца в Пиросском погосте старец Никольской пустыни Пимен. Иконы же и книги и церковное убранство из стоявшей "в пусте" старой церкви "сыскались в разных местах".9

Ремонт и церковное строительство вели и сами монастырские власти. В 1665 г. ими был произведен ремонт каменной церкви Успения Богородицы в с.Сытино.10 Средства казны шли и на изготовление церковных облачений для церкви Параскевы Пятницы в с. Богородцыне (Валдай), на что в ноябре 1658 г. было израсходовано 8 руб.43 коп. и 9 руб.89 коп. на убранство церкви Преображения с.Еглино.11

При новом строительстве не всегда соблюдалась традиция и церковь освящалась в честь другого святого. Так, в 1664 г. к Никону обратились священник Симеон Гаврилов и крестьяне с.Березовский рядок12 с просьбой разрешить строительство в селе церкви во имя Николы Чудотворца. Свою просьбу они мотивировали тем, что бывшая у них ранее церковь Иоанна Предтечи "с литовского разорения развалилася и стоит без пения".13

В ряде случаев традиционному для данного селения святом посвящался придел в новой церкви. В мае 1685 г. власти Иверского монастыря сообщали о желании прихожан с.Богородцына построить новую деревянную церковь во имя Святой Троицы. В качестве аргумента сообщалось, что в селе "исстари" была деревянная церковь во имя великомученицы Парасковьи, нарицаемой Пятницы "и та, государь, церковь во многие годы гораздо пристояла, и божественная служба в ней служить опасно, что гораздо ветха". В церкви же, построенной на новом месте, предполагалось наличие приделов "во имя Парасковьи нареченные Пятницы" и Ильи Пророка.14 К 1688 г. новая церковь была построена и освящена. Старую же церковь по разрешению митрополита монастырские власти, разобрав, перевезли на озеро Ужин, построив "во имя богоотец Иоаким и Анны для моления пустынником".15

Необходимость в возведении церквей была связана и с довольно частыми пожарами. 2 июня 1675 г. митрополитом Корнилием была дана благословенная грамота на строительство в с.Богородцыне новой деревянной церкви во имя Николая Чудотворца вместо сгоревшей, "а верх бы на тое церкве был не шатровый, и олтарь делать круглый тройной".16 В апреле 1693 г. сгорела недавно построенная церковь Троицы в том же селе. "Прихожане бьют беспрестанно челом архимандриту с братией о постройке новой церкви, а вновь строить лес ныне за скоростию не изготовили". Монастырские власти просили митрополита разрешить пристроить алтарь к новой часовне, что стоит "на текучем студенце" и освятить церковь "во имя Богородицы Живоносного источника". Разрешение было получено.17 А в марте 1694 г. власти монастыря и прихожане сообщили митрополиту Корнилию о намерении построить каменную церковь "Живоначальные троицы с пределы".

При строительстве церквей с мастерами заключалась порядная запись или наемное письмо. При этом прихожане указывали на образец и внимательно следили за воспроизведением его архитектурных особенностей. Отход от образца рассматривался как невыполнение порядной и мог отразиться на размерах выплачиваемой плотникам суммы. В 1667 г. крестьяне с.Выдропуска наняли плотников, крестьян Кирилло-Белозерского монастыря для строительства Никольской Церкви. По условиям найма плотники должны были построить ее "против Коломенской церкви" высотою в восьмирике от подошвы в 53 венца. Плату за труд (100 руб.) плотникам полагалось получить в три приема. "С венца по хлебу" и 5 руб. денег крестьяне дали "наперед". "А как за дело приметца дать 10 рублей, как стены срубить и режи до главы и к тем 15 рублям доплатить половину найма". Запись содержала также обязательство прихожан по своевременному предоставлению стройматериалов и гвоздей. Если же по их вине возникнет задержка в строительстве, то плотники имели право получить за всякий день по гривне на человека". Окончательный расчет производился по окончанию строительства. Однако плотники обвинили крестьян в недоплате 9 руб. Крестьяне объясняли ее тем, что плотники не выполнили условий наемной записи: церковь ими построена "не против Коломенской": осьмирик на 6 венцов ниже "и в шатре вышины нет сажени".18

Мир участвовал в церковных делах через мирской сход и своих выборных представителей, в первую очередь через институт церковных старост. Институт церковных старост, как показали М.М.Богословский, А.И.Копанев, существовал на Русском Севере в XVII в., хотя в законодательном плане их роль была определена в 10-20-е годы XVIII в., когда они становятся обязательной фигурой. Но и в XVII в. они входили в состав мирской верхушки и выполняли ряд гражданских функций. Это явление характерно и для вотчины Иверского монастыря. Функции волостного и церковного старосты могли совмещаться в одном лице или же выполняться ими попеременно. В 1698 г. церковным старостой Воскресенского погоста был крестьянин дер.Васильевщина Феофилакт Прокофьев. В 1701 г. он назван волостным старостой. О том, что в погосте Рамышево Старорусского уезда функции церковного и мирского старосты выполняло одно и то же лицо, свидетельствует следующий факт: Фетка Антонов, крестьянин этого погоста, писал в своей челобитной о невозможности для него выполнения обязанности годового целовальника на монастырском Дворе в Старой Руссе по выбору церковного старосты и мирских людей, так как "у меня работать некому, двое ребятишек и те в малых летах". Вероятным представляется совмещение волостного и церковного старосты и Фомой Гордеевым из Ефремовского погоста.19

Церковный староста также мог выполнять отдельные поручения мира, не связанные с церковью. Так, церковный староста Рамышевского погоста Афонасий Олуферьев был в 1700 г. и окладчиком при сборе денег в государевы подводы.

Срок службы старосты - один год, но избираться на эту должность он мог несколько лет подряд. Некоторые старосты со временем принимали пострижение. В 1700 г. бывший церковный староста рамышевского погоста Иеремей Феофилов (старостил 3 года) стал иноком Иверского монастыря Исакием.20

Одна из главных задач церковного старосты и мира - укомплектование причта приходской церкви. На протяжении XVI-XVII вв. причт приходских церквей на северо-западе состоял в среднем из трех человек, но состав его не оставался неизменным. В конце XV в. в Деревской пятине на одну церковь также приходилось немногим более трех человек причта (3,1). Причт в 3 человека имели 34,6% церквей пятины. В 38,5% церквей причт состоял из четырех человек, а в 13.4% - из двух человек (священник и церковный сторож или священник и проскурница).20а В целом в составе причта священники занимали 32,5%, церковные дьяки (дьячки) - 25%, пономари - 10%, проскурницы (просвирницы) - 18,1%, церковные сторожа - 14,4%. Дьячков не было в 23% церквей, пономарей - в 71,2%, проскурниц - в 44,2%.

Из 99 церквей этой же пятины, зафиксированных в переписи 1700 г., состав причта не указан для 5. В 94 церквях в это время служили 286 человек, т.е. на одну церковь приходилось 3,04 человека. Самую многочисленную группу в 59 церквей (62,8%) составили церкви, причт которых как раз и состоял из трех человек. Из них в 55 церквях в его состав входили священник, дьячок и пономарь, в двух - священник, пономарь и просвирница и в одной священник, дьячок и просвирница. В 21 церкви (22,3%) причт состоял из четырех человек, из них в 16 в его состав входили священник, дьячок, пономарь и просвирница, в 3 не было просвирницы, но упомянут дьякон, в 1 был дьякон, но не было дьячка. И, наконец, в одной церкви было 2 священника, дьячок и пономарь. Причт из двух человек (священник и дьячок) указаны для 6 церквей, а в 7 церквях на момент переписи служил один священник.

В 5 церквях с причтом из трех человек указано, что "просвирницы не бывало, просвиры печет священник сам". При отсутствии в составе причта дьячков есть пометки "не выбран вновь", "дьячество указано понамарю доколе вновь выберут мирские люди дьячка", "а дьячка у тое церкви не показали, а доходы де дьяческие берет он диякон Иоанн со 197 г., а новичная у дьякона на дьячество есть" (церковь Николая Чудотворца, погоста Марево); "дьячок сошел в Великий Новгород ради поставления в попы, а вновь в тое церкви выбрать не изуспели" (церковь Николая Чудотворца выставки сельца Навалишино Пирского погоста).

Пономарей не было в 14 церквях: "пономарек Михаила помре (церковь Преображения выставки Коломна Налючского погоста), "пономаря не бывало и ныне нет, потому что церков построена внов, а дьячок той церкви не выбран внов" (церковь Успения Богородицы выставки сельца Клузиво Заборовского погоста); "пономарь пристарел и от церкви от пономарства отказал, а вновь понамаря не выбрано" (церковь Иоанна Предтечи Зимнегорского яма); "пономаря не бывало и ныне нет, а пономарскую службу справляют оне дьячок с попом" церковь Николы Чудотворца, погост Шегринский).

В церквях Деревской пятины служили два вдовых священника, один вдовый и один второбрачный дьячок и 2 вдовых пономаря. В церкви Троицы выставки Перетна вдовыми были и дьячок и пономарь.

В определении персонального состава причта миру принадлежало решающее слово. Хотя в XVII в. достаточно много было безместных, "гудящих" священников,21 прихожане стремились пригласить на вакантные места людей, ранее им уже известных. При отсутствии конфликтов с приходским духовенством крестьяне предпочитали поставить в священники одного из сыновей ранее служившего попа или местного дьячка. Так, в декабре 1665 г. крестьяне Порожецкой трети Славитинского погоста Старорусского уезда (нищий священник Алексей, церковный староста Мишка Игнатьев, представители семи деревень и "все крестьяне тое Порожеские трети и прихожаня церкви Благовещения пресвятой Богородицы") обратились к Никону с просьбой поставить в священники вместо умершего выбранного ими "того ж Славетинского погоста церковного дьячка" Якушку Матвеева.22

О том, что предпочтение отдавалось представителям местного причта, свидетельствует и обращение к митрополиту Питириму священника церкви Одигитрии с.Выдропуска Максима с челобитьем о перемене пономаря Прошки Васильева за его "непослушание и непокорение" и бранные слова в отношении священника. При этом отмечалось, что "человек он пришлой, и живет у церкве Божии в пономарех без нашего указу и без новичной, а церковные де природные причетники живут без места". В соответствии с просьбой митрополит назначил в пономари этой церкви "тутошнего церковника" Гришку Маркелова "буде его с церковную с пономарскую службу будет, и в церковной казне верить мочно".23 Но иногда назначение производилось митрополитом и в противовес желанию монастырских властей и, возможно, прихожан. 30 сентября 1689 г. он своей грамотой восстанавливает в дьячестве Марчка Давыдова в церкви Николы Чудотворца с. Березовский рядок как уволенного архимандритом Иосифом безвинно".24 Как подтверждение правоты претензий дьячка приводятся данные о его службе при этой церкви в течение 7 лет, "а до него у тое церкве был во дьячках дядя его родной многие годы, а отец его и ныне живет у тое церкве во священниках".25

В случае отсутствия подходящих кандидатур прихожане просили разрешить служить вдовому священнику. Грамотой, посланной в Иверский монастырь в сентябре 1657 г., митрополит Макарий позволил овдовевшему священнику церкви Николы Чудотворца с. Вышний Волочек Ивану Терентьеву служить ("патрахель держати") до зимнего времени, до Рождества Христова, "доколе к той церкви крестьяне иного священника приберут", так как крестьянам "вскоре", т.е. в сентябре "иного попа к той церкви выбрать негде".26 В 1668 г. вдовый поп Семен Гаврилов служил в церкви Николы с.Березовский рядок.27

Как и в других местах причт в вотчине Иверского монастыря в значительной мере пополнялся за счет выходцев из крестьян. Так 8 марта 1685 г. крестьяне Дретенского погоста просили поставить в выставке Белый Берег к церкви Покрова в священники "монастырски крестьянского сына дер.Пенково Чертицкого пог. Гераску Федорова". Несмотря на то, что на тяглом участке остались его отец и братья "участок перевели на себя", на Гераске была взята жилецкая запись. В соответствии с ней он брал на себя обязательство "живучи у тое церкви тяглой земли пахать полосьминки в жиле и всякие платежи платить с миром вместе и впред никуда без указу от тое церкви и из монастырской вотчины не сойти".28

В 1683 г. крестьяне с.Рахино, деревень Заречье и Плоское выбрали в пономари крестьянского сына Тимошку Омельянова.29 Летом 1684 г. крестьяне Воскресенского погоста Старорусского уезда выбрали в дьячки крестьянского сына из дер.Рахлицы Коломенского погоста Афонасия Якимова. В соответствии с условиями выбора прихожане обязались платить ему "против прежнего дьячка руга и во всяких доходах церковных, хоровных и молитвенных деньгах четвертая часть. И какими пустошами прежний дьячок владел с крилошаны - владеть по-прежнему".30 В 1672 г. вышневолоцкий староста Панкрат Андреев и "все крестьяне" просили утвердить церковным дьячком охотника Вышневолоцкого яма Тихона Ильина Носкова.31

Желание крестьян при переходе в состав причта освободиться от крестьянских обязанностей в ряде случаев воспринималось монастырем чрезвычайно болезненно. 2 ноября 1682 г. на основе челобитья пономаря церкви Успения Богородицы Березовского рядка Тараса Ильина32 митрополит новгородский Корнилий велел "тому пономарю быть у той церкви в пономарях по-прежнему", освободив его от крестьянского участка наложенного "в неволю", "и тягла с него в монастырь имать и истеснять иво от пономарства не велено". Митрополит в своем решении опирался на переписные 1648 г. и отказные книги 1654 г., в которых "он Тараско в том Березовском рядку у церкви Успения Богородицы и Николая Чудотворца на погосте в пономарях в одном дворе з братом Гаврилком". Здесь же записаны их дети: у Тараски сын Викулка, а у Гаврилки Якушка. Однако монастырекие власти предприняли попытку удержать его на тяглом участке. Монастырский стрелец, приехавший в Березовский рядок и "прикащик" церковные ключи у него пономаря Тараска взяли силно, без росписи, и двор иво и клеть и житницу со всякими домовыми статки ис хлебом запечатали неведомо для чего". Сына же его отослали в монастырь, где держали "скована, и просят в монастырь на детей иво Тарасковых во крестьянстве крепости и монастырскую тяглую землю на детей иво накладывают силно в неволю, и оттого де насилства трое детей иво з женами и детьми врозь разбрелись безвестно".

В этой ситуации жители с. Березовский рядок во главе со старостой Ваской Федоровым по меньшей мере колебались. В своей челобитной на имя архимандрита Иосифа и наместника Давыдия они сообщали, что пономарь Тараско Ильин из Новгорода вернулся, но пока еще не был в монастыре, хотя и собирается. "А так ди мы ево Тараску держать у собя в селе не смеем без вашего властинского указу".

У прихожан же этой церкви из числа дворян и детей боярских "с людьми своими и со крестьяны" позиция была более четкой. В конфликте, который продолжался с 1682 г.. они обвиняли иверских крестьян, жителей Березовского рядка, которые "бьют челом на него пономаря по недружбе, затеяв напрасно, чтоб тяглую землю на него наложить, и по их челобитью его пономаря убычат и волочат". Дворяне и дети боярские просили митрополита разрешить конфликт как можно скорее, "чтоб у той церкви без пономаря в казне порухи не было. А у дедов наших и отцов и у нас положения книг и всякой церковной утвари икон наших домовых окладных болше 200 рублев. А поверить оприч его пономаря в той казне некому. А он пономар и отец и дети его изстари у тое церкви пономарили". Монастырские власти вынуждены были подчиниться, велели старосте церковному "пономаря Тараски житницу и клеть отпечатать и церковные ключи ему отдать", а в церкви "пересмотря все налицо отдать с роспискою". В конце июня церковный староста Березовского рядка Кирилка Овдеев передал ключи и составил роспись церковной казны и утвари церкви Николы Чудотворца.33

Выборы в состав причта детей крестьян и бобылей, а также монастырских служек34 могли быть вызваны отсутствием кандидатур на эти должности из среды духовенства или недостаточной подготовленности их к служению в церкви: "неграмотен, читать и петь не умеет". При этом крестьяне не отказывались вернуться к рассмотрению предложенной им кандидатуры по устранению отмеченных недостатков.

В 50-60-е годы XVII в. в причте приходских церквей довольно часто появлялись и пришлые люди. Их поступление на службу в ряде случаев оформлялось порядной грамотой. В 1661 г. прихожане порядили в дьячки церкви в Березовском рядке вольного человека Гришку Архипова. 35 В 1665 г. была оформлена порядная священника Сергея Кондратьева с крестьянами и посадскими людьми с.Спасского36 на службу к церкви Преображения, Успения Богородицы и Великомученика Георгия на срок с Николы вешнего "и впредь на 3 года до того ж числа". В обязанности священника входило "в те годы за великого государя и великого князя Алексея Михайловича... бога молить и в наши домы со всякою святынею въезжат". В свою очередь прихожане должны были обеспечит ь священнику ругу "на всякий год по 5 осьмин в боровицкую меру ржи и 2,5 осьмины овса". Срок уплаты руги - Филиппово заговенье, "а платить старостам, которого годы у нас будут старосты". Сверх руги прихожане дали священнику на дворовое строение "по денги з души на подъем". Они же обязались сами уплачивать десятину митрополиту "окроме его священника одным", а так же все недоимки прошлых лет "будет вылягут". По условиям порядной в случае неуплаты в срок руги священник имел право требовать ее на виноватых вдвое.37

В погостах со смешанным населением важным условием для службы являлось знание карельского языка. Именно это определило выбор крестьян Еглинского погоста (дворцовых, дворянских и монастырских), прихожан церкви Спаса Преображения. Они просили перепустить к ним в приход священника Июду Иванова (сына Пятницкого священника с. Богородцына Ивана Моисеева), который служил в Галилейской пустыни на Велье: "и нам прихожанам он в погост Еглинский годен, потому что... он корельскому языку и рускому разумеет". Эта же причина позднее определила выбор спасовскими прихожанами в священники того же Еглинского погоста Якова Яковлева: "по русскому и нашему корелскому языку разумеет". Руга ему была определена по получетверику ржи и овса в новгородскую старую меру в год.38

Известны и случаи, когда крестьяне не принимали присланных к ним священников. Так в 1699 г. не был принят присланный с перехожей грамотой в Локоцкий погост на место "обнаженного" попа Тимофея Сидорова священник Крестецкого погоста Иван Ларионов.

При определении не только конкретных лиц, но и численного состава причта могли возникать противоречия как между прихожанами и причтом, так и между причтом и частью прихожан. В 1694 г. причетники с. Березовский рядок обратились в монастырь с жалобой на дворян и детей боярских, их прихожан, которые хотели поставить к той церкви в дьяконы бобыльского сына Иевку Тимофеева без крестьянского приговора. "А преж дьякона у церкви не бывало, потоми что жить не у чего - живем сами на крестьянской тяглой земле".39

Возникали проблемы и с определением на службу детей умерших священников и обеспечением их семей. В 1664 г. вдова священника Микифора из Боровичей, сообщая монастырским властям о бедственном положении40 (осталась сама - 7). просила определить сынишку в пономари. Монастырские власти велели в Спасском селе и церкви Преображения Спасова и Успения Богородицы "для ее бедности и малых сирот" сыну ее Петрушке быть в пономарях, "а старому пономарю Олуферийку Перильеву от пономарства отказать". Если же отстраненный от службы пономарь захочет взять крестьянский участок «и ему велет жить в бобылках". Однако это распоряжение вызвало сопротивление со стороны прихожан, которые просили оставить при церкви старого пономаря, "а попову сыну отказать, потому что он млад, у церкви Божей в пономарях не умет, и церкви Божей и в церковной казны дат ему на руки и поверит нихто и ни в чем. потому что... млад и мало учен". Старый же пономарь живет в селе лет с десяток в пономарях "и живучи церкви Божии радеет и церковные казны порухи и хитрости не чинил никакие, толки прибыл, потому что душею прям и животом прожиточен, и впред ему верит нам можно". В связи с этим монастырские власти определили: быть у церкви двум пономарям "пока Олуферко себе место приищет в нашей отчине", разделив пономарские походы и землю пополам, "а в церкви служба служить меж собя понедельно".

Документы повествуют о разнообразных конфликтах между миром и причтом, причинах отказа от места и замены другими лицами. В 1663 г. крестьяне Рамышевского погоста выразили недоверие пономарю церкви Николы Чудотворца Евдокиму Антоньеву, заподозренному ими в поджоге своего двора, от которого сгорели другие дворы на погосте, и обратились к монастырским властям за разрешением выбрать нового пономаря на его место.41 В 1672 г. староста с. Богородцына Захарий Макаров "и все пятницкие прихожане" просили о перемене пономаря Тимофея Иванова, так как "от него в церковной казне шкота чинитца болшая, а прибыли нет".42 Недовольство пономарем выражали в 1690 г. и прихожане Спасского рядка вместе с попом Афонасием и другими причетниками. Они характеризовали пономаря Ивашку Алферьева как человека, который "живет неистово, и в церкви Божии ходит нечестно пьянским обычаем, свары и драки чинит, и церковные две книги и покрывало воровски из церкви взял и утаил, и с пристрастия лицем назад отдал, и в пономарях де ему быть невозможно". Монастырские власти произвели розыск и "по розыску ко всем тот Ивашко приличился". В связи с этим монастырские власти сообщали митрополиту, что "велели его Ивашка от пономарства отказать; а вместо его велели быть крестьянскому сыну, по их крестьянскому выбору, Климки Сергееву, потому что тот Ивашко человек пришлой и чтоб рияся на попа и прихоцких людей и достальной церковной утвари не утаил".43

В 1683 г. возник конфликт между священником Еглинского погоста Иудой Ивановым и пономарем Ивашкой Захарьевым. Причем священник обвинял пономаря не только в служебном нерадении ("ключ церковный пометывает без вашего властелинского и мирского ведома и в церковь Божию не ходит: вместо него ходит шурин его, княжий крестьянин Тараска Терентьев"), но и в приверженности к расколу. В отсутствие попа ("к боле ездил в деревню") пономарь с братом Савкой и сыном бывшего попа Дениской Петровым выносили из церкви к себе домой книги и "сваживали книги с книгами". И в ту ночь "марта против 20 числа Пономарев брат Савка с матерью сошли без вести, а пономар бытко после них в Новгород ходил для вина церковного. И вино церковное принес, а в церковь Божию не ходит а заходил в Мокрый остров и оттоле принес себе веру. И после де и учения многие люди у нас сумляются о вере. А у того попова сыну брат Ивашко в Мокром острове в огне зжегся".44 В июне этого же года в своей челобитной на имя монастырских властей свои опасения по поводу передачи пономарем церковных ключей и казны постороннему человеку без росписи высказали и приходские люди. Относительно же самих себя они сообщали, что церковь посещают и "священника в домы свои призываем", раскольников у них нет, есть ли в окружающих деревнях - об этом им неизвестно. В июне же представители монастырских властей составили роспись церковных книг и утвари церкви Спаса. Роспись и забота о ее сохранности были поручены церковному старосте Филипу Иванову из дер. Некрасовичи.

Одной из причин недовольства священником как и другими членами причта было их пьянство. В 1680 г. оно явилось причиной отставки попа Петра из Еглинского погоста. Вместо него в священники был поставлен крестьянский сын из с.Березовский рядок,45 что, однако. вызвало недовольство монастырских властей.

Руководство церкви применяло различные меры воздействия, пытаясь добиться нераспространения этого порока в среде причетников. Так, сохранилась запись дьякона с.Боровичи Елисея Ульянова с обязательством не пить вина. 46 Была разработана система денежных штрафов. Если в 1678 г. за пьянство предусматривался штраф в размере 50 коп., то по указу митрополита новгородского в 1695 г. 50 коп. платили лица, замеченные в кабаке первый раз. Во второй раз штраф взимался в размере рубля, а в третий он уже равнялся 2 руб. 13 коп.: а кроме того полагалось нарушителя "отсылат под начал в монастыри, на неделю и болше и велет сеят муку".47

Но зачастую этот недостаток был только поводом для отстранения от должности, причины же были более глубокими. В 1708 г. дворцовые крестьяне дер.Пестово, Залужье, Исаково, Уклеина и Раево сообщали митрополиту о пьянстве священника Вельевского погоста Якова Сорокина: "в прошлых годех приходили мы к нему к церкви, и он напився пьян поучает своих крестьян бить смертным боем и церкви Божьей отогнал". Дворцовые крестьяне построили свою церковь Рождества Богородицы, "и он подклал под нашу приходскую церковь под правый крылос смолья. И в то число возжег ржи в стогах 7 тысяч снопов". Усугубляло отношения и то, что священник "по той насертки ныне как приезжают из города посланники с указами, и он поп Ияков приезжает напився пьян и научает на нас сирых и ябедничает им... что сколки взять. И мы от той его попове научки разорились, государь, вконец... Да он же ездит с драгунами на кабак пить дня по 2 и по 3".

Крестьяне обвиняли священника в запустении по его вине многих деревень, жители которых "врознь разбрелись". В качестве свидетелей они ссылались на попа выставки Пестова Климанта Андрианова и пустынника старца Иону.

Конфликт между белым попом Галилейской пустыни, расположенной в Вельевском погосте Ияковом Созоновым (Сорокиным) и дворцовыми крестьянами возник еще в начале 90-х годов XVII в. В 1696 г. в челобитной митрополиту поп Ияков изложил свою версию его развития. До "литовского разорения" в Вельевском погосте, "что ныне дер. Гурылево, а по мирскому прозванию Велье" была церковь Николы, прихожанами которой являлись жители деревень вокруг озера Велье, в том числе и дворцовые крестьяне. Разоренная "в литовское разорение" церковь до конца XVII в. не восстанавливалась, "только построена на том церковном месте часовня для кладбища", где погребали умерших в Галилейской пустыни и дворцовых крестьян. По указу Никона вблизи деревни, где некогда была церковь, построена Галилейская пустыня и окрестные жители были прихожанами находившейся в ней церкви. В 1691/92 г. церковь в пустыни сгорела и крестьяне окрестных деревень (Пестово, Исаково и др.) решили возродить старую церковь, для чего заготовили 250 бревен. Однако власти Воскресенского монастыря, поддержанные митрополитом Корнилием, потребовали, чтобы крестьяне помогали строить церковь в Галилейской пустыни, лес был перевезен туда и церковь построена. Но крестьяне не хотят в нее ходить "для того что их дворцовых крестьян в дер. Пестове, Исакове и в иных деревнях, беглецов боярских людей и крестьян и воров и раскольников, неведомо кто отколе, многое число". И "не хотя повиноватися новоисправному правилу святых отец" оболгали Иякова в глазах Корнилия, чтобы построить себе церковь в дер. Пестово. Строительство "по их поклепному затейному челобитью" было разрешено на новом месте. По сообщению дворцовых крестьян разрешение на строительство церкви Николая Чудотворца они получили в 1694 г., но на следующий год, обеспокоенный этим (церковь расположена в версте от Галилейской пустыни, приписной к Воскресенскому монастырю) архимандрит Воскресенского монастыря Никонор писал митрополиту, что основной причиной строительства церкви являлось нежелание крестьян-карелян "повиноваться святой церкви и новоиспраному церковному чину: любят де они старину и много в них веми капитонства". Архимандрит и священник Ияков выражали беспокойство по поводу того, что вновь построенная церковь "несовершена и не освящена".48 Ияков просил митрополита разрешить ему по-прежнему в дер. Пестово входить "с священными потребы и о переносе церкви ис тое деревни указ учинить". Священник Ияков также негативно характеризует священника этой церкви: "и они корела выбрали себе попа такова ж бродягу кореляна Григория Ерофеева, который им в капитонстве и в раскольстве потачку чини у Священник Ияков обвинял также крестьян в том, что они избегают причастия, живут по 70, 80, 100 лет и более, "а от роду на исповеди не бывали", а попа Григория в непрофессионализме ("пришел в деревню в 200 г.. нигде не служивал") и отсутствии радения к службе: не понуждает крестьян посещать церковь, чем способствует распространению раскола, неведомых ересей и падению нравственности. По извету Якова архимандрит Иверского монастыря Антоний приказал перенести церковь на старинное церковное место, но поп Григорий с прихожанами "многим собраньем с пищалми, бердыши, с топорки и с дубьем и с кольем" не дали это сделать. Монаха Короцкого монастыря, который должен был организовать перевозку и изъять благословенную грамоту, заперли в церкви. Несмотря на мрачную, изобилующую преувеличениями картину, нарисованную священником, озабоченного падением своих доходов, прихожане сумели, как мы видим, отстоять свою церковь и в 1708 г. она еще функционировала.

Пытаясь создать более красочную картину падения нравов священник Ияков сообщает об обычаях, суевериях и праздничных забавах карелян: "у них корел учинены качели, что виселицы. И о Святой недели в церковь не идут, а человек по 50 и болше собираются ко всякой качели... Ходят с медведи и с гудки и с волынки и играют и пляшут... И где на свадьбах или в праздники станут играть в волынки и в гусли и боротца и плясать он (поп Григорий. - 3.Т) с ними ж". Возмущало священника и то, что карелы приносят младенцев для крещения "навязав на них узлы неведомо для какой ереси". Не чуждались жители Вельевского погоста и игры в карты и в зернь, "а иные пьют табак".49

В данном случае мы видим, что противостояние было вызвано целым комплексом противоречий. Это и боязнь священника потерять доходы, и стремление монастырских властей деидеализировать население дворцовой волостки и порядков в ней, что становится понятным в свете неоднократных попыток монастырских крестьян вернуться в разряд дворцовых. 50 Это и попытка отдельных представителей духовенства упростить вопрос о религиозных представлениях населения, сведя православно-языческий комплекс, весь этот сложный клубок верований, обычаев, суеверий, религиозно-магических обрядов языческого происхождения, имеющих еще и этнический колорит51 к простому противостоянию старообрядцев, с которыми надо бороться и сторонниками истинного реформированного православия, понимаемому чрезвычайно упрощенно и формально.

Но к ряду священнослужителей у прихожан были действительна обоснованные серьезные претензии по поводу неисполнения своих обязанностей. В 50-е годы XVII в. такие претензии были предъявлены священнику Максиму Офонасьеву (с.Выдропуск), Григорию Офонасьеву (с.Сытино).52 В 1661 г. в с.Березовский рядок производился розыск про священника Семена Гаврилова. В ходе его выяснилось, что обедню священник в воскресенье и праздничные дни иногда служит, иногда нет. Не было молебна и в день именин государя.53 Отмечены случаи нарушения выполнения таких обрядов, как венчание с целью получения дополнительной милостыни.

Противоречия между причтом и крестьянским миром во второй половине XVII в. часто проявлялись через взаимные обвинения в расколе без достаточных на то оснований или же впадение в раскол не было главной его причиной. Так, конфликт между крестьянами и священником стал причиной обвинения в расколе церковного старосты и рядовых прихожан Чертицкого погоста выставки Пенково Никольским попом Андреем Ивановым.54 О нем известно в связи с событиями, произошедшими во время крестного хода. Эти события действующие лица излагали по-разному. Крестьянин дер. Вороново Дружинка Захарьев говорил, что в праздник Светлого Христова Воскресения вышел священник Андрей Иванов "ис церкви со кресты. И наперед пошел было Матюшка Андреев с образом Михаила Архангела по солнцу. И священник Андрей скрича на него Матюшку, и он де Матюшка и воротися и пошел круг церкви против солнца, а вспопы де он Дружинка о ходе священнику не чинил и ничего не наговаривал, и расколу никакого не имеет. И в прошлом 191 г. он Дружинка с женой своей в Великий пост у попа на духовенстве был, причащался". Челобитную же, поданную старосте на пономаря, он объявил в мир, "и мирские люди приговорили церковные ключи Пономаревы взять старосте себе, и он взял". Конфликт, видимо, возник раньше и истинной его причиной является распоряжение церковной казной. К этому вопросу обращались все опрашиваемые крестьяне.

В начале 80-х годов обвинил в расколе своих прихожан священник с. Рахино Деонисий Петров. Из Иверского монастыря для выяснения ситуации в Рахино отправился иеромонах Леонтий и "они, крестьяне, слыша митрополичий святительный указ с радостию вси к церкви божии пошли... и поручную запись на себя дали". В свою очередь они жаловались, что "поп их оболгал, сам часто службы не ведет", просили его переменить, так как он "человек пришлый и коварный".55 Несмотря на то, что вскоре между Дионисием Петровым и прихожанами была заключена мировая "не дожидаючи очной ставки", борьба между ними продолжалась. Вероятно, священник подал еще один извет, потому что крестьяне в 1684 г. вновь выясняли, что они не раскольники, «а поп на них извещает, покрывая свою вину... был в отъездах, и много служб не было".56 В 1686 г. уже на самого священника подал извет крестьянин с. Рахино Ермолай Константинов о нарушении обряда крещения.57 Власти Иверского монастыря поддержали в этом конфликт крестьян. Вероятно, основной причиной, определившей их позицию, были дошедшие до них сведения, что "поп Денис как подавал извет в Новгороде поносил архимандрита всякими скаредными и непотребными словами". Несообщение об этом факте было также причиной упреков в адрес монастырского стряпчего в Новгороде.58

Вероятно, в этой борьбе священник потерпел поражение. В 1689 в церкви этого села служил уже священник Петр Максимов. Однако крестьяне с.Рахино в поданной в монастырь заручной челобитной писали, что он "от службы церковные отказывает, и служить ныне и впред не хочет, потому что он священник человек одинакой и беззаводный, и будучи у той церковной службы за недостатками великими по его хотению прожить нечим, и хочет приискивать себе место кроме того села и всей нашей монастырской отчины на стороны". Священнику вменялось при этом в вину, что "из-за его попова нерадения" церковь стоит "безо всякие Божие службы". Поэтому крестьяне выбрали вместо попа Петра в попы дьячка той же церкви Тимошку Емельянова:59 "человек добрый и с такое дело его станет". Монастырские власти поддержали их выбор и просили митрополита Корнилия дать ставленую грамоту.60 В 1700 г. Тимошка Емельянов действительно был священником в этой церкви, но, видимо, в 1689 г. не был утвержден, так как сменил он Никона Иванова, который "от церкви отказал".61

В этих конфликтах зачастую главные причины были мирские, и особенно позиция священников в земельных спорах, во время челобитий крестьян в монастырь о снижении повинностей. В целом следует отметить достаточно невысокий авторитет приходского духовенства. Одной из причин этого, как отмечено в литературе, была низкая его квалификация. В 1700 г. монастырские власти писали, что в Старорусском уезде "многие священники мало умеют грамоте, и в церковь божию мало ходят, и церковного правила не исполняют, и крестьян к церкви быть не понуждают".62 Однако совершенно неподготовленных к службе людей отвергали сами крестьяне.

Причт же использовал обвинение крестьян в расколе и в тех случаях, когда крестьяне были недовольны их личной службой или попытками пристроить на нее своих родственников. Крестьяне с. Мокрый остров дер. Шеребуты и других писали в челобитной митрополиту, что обвиняющий их в расколе пономарь Еремка Мокеев похваляется разорить, "а говорит, для того подал извет, почто зятя моего ис погосту вон выжили, и я де их всех разорю".63

Священники же, оговорившие крестьян, сами могли попасть в немилость. В 1682 г. были освобождены и отпущены из Новгорода черенчицкие крестьяне, "потому что они невинны, а поп черенчицкий", который извещал на крестьян в расколе, ныне по владычню указу в запрещении, сослан под начал".64 Обвинение в расколе действительно часто не имело достаточных оснований. Нередко священники обвиняли в расколе крестьян, просто нерегулярно посещавших церковь, что отражалось на доходах священников.

В XVII в. зафиксированы случаи, когда священники за взятку не вносили старообрядцев в списки тех, кто пропустил исповедь или причастие. 65 Для XVII в. мы такими сведениями не располагаем [очевидно, что XVII в. одновременно в этих двух предложениях - опечатка, и в одном из них должен быть XVIII в., а не XVII в. - statehistory]. Но результаты расспросов, изветные челобитные анализировались властями монастыря, затем принималось решение о последующей линии поведения, т.е. большей частью они не доводились до сведения митрополита и воеводской администрации. Монастырские власти предписывали своим представителям на местах дифференцированно подходить к крестьянам и бобылям, замеченным в расколе: "указали о присланных раскольных распросных речах, которые крестьяне и бобыли от неведения своего послушав плутов и развратников и от церкви божии отлучились и к отцам своим духовным приходить не учали, а ныне на истинный путь обратятся и учнут к вам приносить заручные повинные челобитные, и челобитные принимать и велеть им в церковь ходить... и жить по-прежнему". В монастырь же, сковав, следует присылать только особо упорствующих. Вероятно, это обстоятельство привело к тому, что многие крестьяне и бобыли подали повинные челобитные.

Монастырские представители в Новгороде стремились предотвратить подачу изветов митрополиту.

Используя право духовного контроля над территорией своей вотчины, а также Шелонской, Деревской и Бежецкой пятин, монастырь задерживал посылку митрополиту великопостных сказок.66 В 1686/87 г. и в 1687/88 г. на требование митрополита дать сведения о раскольниках иверские власти отвечали, что памяти к священникам посылали и заказ им чинили крепкий. В "скасках", принесенных священниками, нет сведений о раскольниках: "никого не объявилось". Поэтому походные "скаски" и не посылали.67 Таким образом, власти Иверского монастыря выступали на территории своей вотчины в виде духовного пастыря и феодала, и далеко не всегда побеждал первый.

Отстранение от службы в церкви воспринималось зачастую достаточно остро. В 1658 г. священник с. Васильевское Никита подал явочную челобитную на своего соседа Малафея Никифорова, отставленного от пономарства и угрожающего убийством и поджогом.68

Наряду с конфликтами следует отметить поддержку и защиту, оказываемых причту прихожанами. В 1669 г. помещики Мозовские и Все крестьяне с. Березовский рядок подали челобитную архимандриту на помещика Гаврилу Афонасьева Семеновского, который "взвел" на их священника Давыда Сергеева "скверное и неподобное слово".69 Защищали священников и сами монастырские власти. В 1689 г. они предприняли меры, чтобы не допустить расправы митрополита Корнилия над священниками Троицкой церкви Афиногеном Ивановым и церкви Введения Богородицы Иваном Фроловым. Имеющиеся в нашем распоряжении документы не раскрывают причин, по которым митрополичьему подьячему, "сковав" их, следовало привезти к митрополиту, но монастырские власти приводят многочисленные аргументы, почему этот указ нельзя выполнить: "тех священников ныне в доме нет, а поехали к своим церковным прихожанам, ради исповеди и причащения по достоинству... время такое, что люди мужеска и женскаго полу беспрестанно в тех их прихоцких деревнях и всячески изнемогают и умирают, а о покаянии и по достоинству о причащении… священником те немощные докучают".70

Таким образом, документы монастырского архива позволяют подробно проследить, как осуществлялся подбор причта и надзор за его деятельностью, вскрыть поводы и глубинные причины конфликтов между причтом и крестьянской общиной и механизм урегулирования отношений.



1 Тимошенкова З.А. Формирование населения старорусской вотчины Иверского монастыря во второй половине XVII в.// Новгородский край. Л., 1984. С.71-75.; Воробьев В.М. Сельское население новгородских пятин //Аграрная история Северо-Запада России XVII в. Л., 1989. С.8-20.
2 Архив СПб ФИРИ РАН. (Архив СПб Филиала Института Русской истории). Ф.181. Оп.2. Кн.845.
3 Там же. Кн. 1084.
4 "Выбрать в поповские старосты попа знатного, доброго и прожиточного, которому бы в старостах поповских быть за обычай и в нашей денежной казне верить бы мочно, а в дальних местех... у 10 церквей или как где пригоже выбрать закащиков попов добрых же". (Там же. Оп.1. Д.4622, 4657).
5 Там же. Колл.12. Оп.2. Переплет VII. N 900. Интересна инструкция, касающаяся похорон прихожан. Священники имели право похоронить у церкви с отпеванием (после сыска "накрепко") тех, кто "умрет скорой смертью без отца духовного или на воде утонет не купаючись, или купаючись, а не играючись, или з дерева убьетца и от чюжих рук умрет". Похоронить же в лесу или в поле "отдаль от церкве" следовало тех кто "обеситца или зарежетца или играючи утонет и опьетца или иную какую смерть своими руками учинит" (Там же. N 901).
6 Там же. Ф.181. Оп.2. Кн.4. Л.2.
7 Там же. Л.22.
8 Там же. Оп.1. Д.216. - Здесь же роспись переданной церкви и церковного имущества.
9 Русская историческая библиотека (РИБ). У. Стб.452-453.
10 "С трех сторон розселась и олтарь отвалился". В ходе ремонта "церковь стороны починили и связи железные и дубовые положили, и олтарь, разобрав до подошвы, весь изново строили" (Там же. Стб.566,652). Ремонт был произведен за счет Иверского монастыря по указанию Никона.
11 Там же. Стб.340-343.
12 "Матвейко Дмитриев, Васка Григорьев и все крестьяне".
13 РИБ. У. Стб.491. - Никон дал разрешение на ее строительство.
14 Там же. Стб.872-873.
15 "А который лес в церковное строение не погодитца, и тот лес при реки зжечь, и пепел, завязав в плат, с камнем опустить в воду" (Там же. Стб.880-881).
16 Там же. Стб.830-832.
17 Там же. Стб.928-930.
18 Архив СПб ФИРН РАН. Ф.181. Оп.1. Д. 1492.
19 В апреле 1664 г. он и все крестьяне Ефремовского погоста обратились к архимандриту с челобитной "об отдаче" участка крестьянина Фомы Ермолина церковному причту, а его поселить в дер. Заполье (Там же. Д.875).
20 Там же. Д.5159. Ст. 153.
20a О составе причта в Водской пятине в конце XV-XVI вв. см.: Дмитриева З.В., Кирюшкин Д.В. Писцовые книги Водской пятины конца XV-XVI вв. - источник по истории Новгородской епархии //Тезисы докладов и сообщений V Всероссийского научно-практического совещания по вопросам изучения и издания писцовых книг и других историко-географических источников. Новгород, 1992. С.30-33.
21 В 1662 г. монастырский стряпчий сообщал о том, что митрополит Макарий отказался поставить в дьяконы в Короцкий монастырь к церкви Покрова Богородицы подьячего Илью Елисеева ("млад, не в совершенных летах"), писал монастырским властям, что в случае необходимости в Новгороде священника "мочно добыть, гулящие священницы есть" (РИБ. V. Стб.373-374).
22 Ранее служивший священник умер в сентябре и с этого времени "церковь Божия стоит без пения, и многие де боли помирают без отца духовного, а младенцы не крещены, а иных приходов священники удалели" (Там же. Стб.564-565). Следует отметить. что священники в этой церкви сменялись довольно часто. Годом ранее (в ноябре 1664 г.) прихожане Благовещенской церкви (Ивашко Игнатьев и др.) обращались к Никону с просьбой об отставлении на год или два овдовевшего священника Михаила Ануфриева, а по истечении урочных лет назначить священником его сына (Архив СПб ФИРИ РАН. Ф.181. Оп.1. Д.935).
В 1699 г. новгородским митрополитом Иовом была дана патрахильная грамота вдовому священнику Иоанну Яковлеву на отправление богослужения и совершение треб в этой церкви (АЮ. N 391).
23 РИБ. V. Стб.774-775. 3 авг. 1670 г. Преступления, совершенные священником, не отражались на судьбе сыновей. В ставленной грамоте, выданной черному попу Герасиму (церковь Рождества Богородицы Моревы, Новые Русы), было указано: "служить ему у тое церкви до возраста бывшего обнаженного священника Прокофья Григорьева сына иво Васки Прокофьева". В этой же церкви дьячком служил Игнашка Прокофьев (Архив СПб ФИРИ РАН. Ф.181. Оп.2. Кн.845. Л.16).
24 На это место бил челом сын монастырского бобыля Иевко.
25 РИБ. V. Стб.888-889.
26 От имени крестьян к митрополиту обращался архимандрит Иверского монастыря Дионисий (Там же. Стб.275-276). См. также: Архив СПб ФИРИ РАН. Ф.181. оп.1. Д.277).
27 Там же. Д. 1268, 1396.
28 Там же. Д.3450. Ст.27,28. Старцы старорусского подворья просили быстрее утвердить его в должности, т.к. "у той церкви священника никакого нет". В 1700 г. он служит в этой же церкви (ставленая грамота за рукой митрополита Евфимия от 24 сентября 1696 г.).
29 Там же. Д.3238. Выбор писал житель с. Рахино Гришка Иванов. "Бывший попарь Пиминко Григорьев от церкви отказал" и крестьяне подрядили Тимошку Омельянова, жившего в с. Едрове. Обращаясь к монастырским властям, они просили "перепустить" его в с. Рахино "в пономарки": "а нам он Тимошка в пономарки люб".
30 Там же. Д.3387.
31 Там же. Д.21 19.
32 В своей челобитной Тарас Ильин писал, что монастырские власти "в прошлые годы пытались наложить на меня монастырскую тяглую землю, а пономарскую церковную отняли, и от пономарства отказали, велели быть на мое место пришлому человеку Тимошке Иванову без указу митрополита". Сам же Тараска и его дети "в крестьянах и бобылях за монастырем нигде не записаны".
33 К росписи руку приложили вместо старосты Никольский поп Давыдище Семенов, а также Николаевский Глиненский поп Лука Тарасьев "в отца своего Тараски Ильина место".
34 В 1659 г. в церковь села Мокрый остров в дьяконы был поставлен монастырский служка Сергей (Архив СПб ФИРИ РАН. Ф.181. Оп.1. Д.430).
35 Там же. Д.602.
36 Церковный староста Дорофейка Матвеев.
37 Там же. Д. 1025.
38 Там же. Д.5342. Ст.12об.
39 Там же.
40 Вдова писала в своей челобитной: "пожаловали Вы меня на поповскую землю навоз возить и рож сеять. И миряне приходские тое земли мне бедной сироты не дают а рядят к себе иного попа на ту землю" (Там же. Д.888).
41 Там же. Д.806.
42 Там же. Д.2125.
43 Отписка митрополиту была послана в связи с тем, что Ивашка, утаив причины своей отставки, бил челом о восстановлении в должности. "А монастырские наши крестьяне тое церкви прихоцкие люди в понамарки его Ивашка не принимают, а излюбили вновь поставленного пономарка Климку Сергеева" (РИБ. V. Стб.916-917).
44 В частности, он запрещал принимать причастие (Архив СПб ФИРИ РАН. Ф.181. Оп.1. Д.3228). Любопытно, что на священника Июду Иванова тоже был подан извет о приверженности к расколу. В 1683 г. дворянин сообщал, что Июда "Никона назвал гадом, и из нового служебника хотел вырвать листы, а дворян называет раскольниками" (Там же).
45 Лука Тарасов был поставлен в священники митрополитом "не доложа, что он крестьянский сын" из вотчины Иверского монастыря, что вызвало недовольство со стороны монастырских властей. Не возражая против служения его в священниках, они просили перевести его в церковь на территорию вотчины, что и было удовлетворено. (Там же. Д.2913. Ст.4).
46 Там же. Д.1918. 1671 г.
47 Там же. Колл.12. Оп.2. Переплет VII. N 679, 900.
48 Сами же крестьяне дер.Пестово Михейко Викулов "с товарищи" подали челобитную об окончании строительства церкви, которая "к освящению совсем иготовлена, ризы и книги и колокола есть" и просили дать благословенную грамоту. В связи с противоречивыми сведениями о причинах строительства и замыслов прихожан митрополит Иона поручил архимандриту Иверского монастыря Антонию "про пестовских крестьян корелян разыскать (про часовню, вдовых и черных попов, перекрещивали ль младенцев по старому требнику, и где ныне живут те попы) по отписке Иякова, взяв роспись за его рукою". Архимандрит должен был также досмотреть новую церковь, переписать приходящих людей и прислать роспись в Великий Новгород (Там же. Ф.181. Оп.1. Д.4843).
49 "Пить табак" - нюхать его или класть за щеку (РИБ. V. Стб.1037-1038).
50 Раскин Д.И. Формирование традиций антифеодальной борьбы у монастырских крестьян северо-запада России во второй половине XVII - первой половине ХVIII в // История крестьянства северо-запада России в XVII-XIX вв. Л., 1983. С.56-68.
51 Бернштам Т.А. "Бытовое православие" - феномен русской национальной культуры //Религия и атеизм в истории культуры. Л., 1989. С.142, 143.
52 Архив СПб ФИРИ РАН.Ф.181. Оп.1. Д.460.
53 Там же.
54 Там же. Д.3370, 3258.
55 Там же. Д.3549.
56 Там же. Д.3238.
57 Там же. Д.3435.
58 Там же. Д.3368. Ст.38-40.
59 В 1683 г. он был поставлен в пономари к этой церкви.
60 РИБ. V. Стб.890-892.
61 Архив СПб ФИРИ РАН. Ф. 181. Оп.1. Д.3420. - Крестьяне характеризуют Его следующим образом: "человек добрый, не вор, и не плут и не пришлый".
62 Там же. Д.5141. Ст.77.
63 Там же. Д.5233. Ст.3.
64 Там же. Д.3081. Ст.94.
65 Зольникова Н.Д. Сибирская приходская община в XVIII в. Новосибирск, 1991 C.171.
66 Архив СПб ФИРИ РАН. Д.3205. Ст.62.
66 Там же. Д.3812. Ст.18.
68 Там же. Д.313. Ст.54.
69 Там же. Д. 1510.
70 Там же. Д.888


Просмотров: 3223

Источник: Тимошенкова З.А. Приходские церкви и крестьянский мир на Северо-Западе России во второй половине XVII - начале XVIII в. // Средневековая и новая Россия. Сборник научных статей к 60-летию профессора Игоря Яковлевича Фроянова. СПб.: издательство СПбГУ, 1996. С. 474-493



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X