Роберт Ренни - "человек-невидимка" войны 1812 года

Имя участника Отечественной войны 1812 года генерал-майора Романа (Роберта) Егоровича Ренни относится к числу полузабытых имен российской истории. Да, его портрет находится в Военной галерее Зимнего дворца. Однако думаю, что о жизни и более знаменитых героев «грозы двенадцатого года» не всем, интересующимся историей Отечества, известно в деталях. Что уж тогда говорить о человеке, причастном к первым шагам русской военной разведки? Ведь строгая секретность, сопровождающая во все времена деятельность разведывательных органов, отражалась на судьбе тех, кто в ней участвовал, превращая личность в «человека-невидимку» на долгие годы.

Роберт (Роман) Ренни появился на свет 12 апреля 1778 года в Риге, в семье выходцев из Шотландии, перебравшихся в Россию. Это было время «золотого Екатерининского века», когда дворянских отпрысков с самого рождения записывали на военную службу. Так народившийся «русский шотландец» стал числиться писарем в штабе генерал-майора Лунина. Когда он научился ходить, то получил чин прапорщика, а к пяти годам дорос до поручика Селенгинского пехотного полка.

Но военная карьера Романа прервалась в семилетнем возрасте. Дело в том, что в 1785 г. отец повез мальчика в шотландский город Монтроз, откуда семейство Ренни было родом. Семилетний мальчуган в дороге заболел, и, хотя отец выправил ему двухгодичный отпуск для путешествия, в Россию они вернулись позже указанного в бумагах срока, что повлекло за собой исключение Роберта-Романа со службы.

После этого случая отец, ведший в Риге крупную оптовую торговлю, решил пристроить наследника к своему делу. Так Роман был определен в рижское Высшее училище. Но тут или взыграла кровь воинственных шотландских предков, или парню всерьез понравилось считать себя с детских лет военным, только вместо расчетов сальдо, брутто и нетто он занимался вычерчиванием планов крепостей и составлением диспозиций сражений. Отвечая на вопросы преподавателей о выполненных бухгалтерских расчетах, Роман смиренно протягивал свои четко вычерченные планы. Правда, надо отдать ему должное - в латыни, географии и русской словесности он был в числе первых учеников.

После смерти отца, последовавшей в 1794 году, шестнадцатилетний юноша решил самостоятельно строить свою жизнь и сразу же поступил на военную службу в Елецкий пехотный полк. А дальше были бои с польскими конфедератами в Курляндии и Самогитии, сражения с французами в Голландии и Северной Германии. 1805 год Роман Ренни встретил уже подполковником, с орденом Святой Анны IV степени на мундире. Во время второй войны с Наполеоном он отличился в сражении при Прейсиш-Эйслау. Выполняя распоряжение графа Толстого, подполковник собрал расстроенную русскую кавалерию и сумел нанести большой урон наступавшему неприятелю. Ну а после заключения Тильзитского мира Роману Егоровичу было поручено серьезное задание: нанести на карту и обозначить на местности границы между Россией и Великим Герцогством Варшавским, а также составить подробную каргу Белостокской области. Вот тут-то детские увлечения подполковнику и пригодились. Карта Белостокской области, отошедшей к России по Тильзитскому миру, вместе с добротно вычерченной пограничной картой легла на стол императора Александра I. В результате «полезному для службы офицеру», как выразился самодержец, было присвоено звание полковника.

Ясно, что в те времена картография очень тесно соприкасалась с разведкой. Умение читать, запоминать, а тем более составлять карты было одним из главных навыков разведчика, не имевшего никаких современных копировальных устройств. Все это, в конечном итоге, и сыграло свою роль при привлечении Романа Ренни к разведывательной службе, создававшейся накануне войны. Ведь подготовку к войне с Россией Наполеон начал сразу же после заключения Тильзитского мира.

Первым, кто сообщил об этом императору Александру Павловичу, был министр иностранных дел Франции Талейран, желавший получить хороший куш от российского самодержца. Вполне естественным в этой ситуации было желание Александра I иметь не одного такого осведомителя, учитывая непредсказуемость министра, служившего за деньги кому угодно. Идею создать «секретную экспедицию» вынашивал начиная с 1810 года военный министр Барклай-де-Толли, тоже являвшийся, как известно, потомком выходцев из Шотландии. Вскоре «секретная экспедиция» начала действовать, а ее полное юридическое оформление под названием «Особая канцелярия при военном министре» закончилась к началу 1812-го. Это был первый орган военной разведки в России.

Роберт Ренни
Роберт Ренни

Для ведения стратегической разведки в странах Европы, подвластных Наполеону, было подобрано семь военных агентов. В их число входили такие представители знатных дворянских семей, как Александр Иванович Чернышев, Григорий Федорович Орлов и Павел Иванович Брозин. Вскоре к ним присоединились поручик Павел Христианович Граббе, посланный в столицу Баварии Мюнхен, и майор Виктор Антонович Прендель, отбывший в Дрезден - столицу Саксонии. В Вену отправился выходец из Голландии Федор Васильевич Тейль фон Сераскеркен, а в Берлин - полковник свиты императора по квартирмейстерской части (в то время это был аналог Генерального штаба) Роман Егорович Ренни. В рекомендациях относительно последнего было записано, что он является «...храбрым, распорядительным и весьма точным высшим офицером». Каждый из этой «великолепной семерки» получил задание по сбору информации о планах Наполеона, данных о войсках противника и их концентрации на границах с Россией, а также составлению аналитических обзоров о военно-экономическом потенциале Франции и ее сателлитов. Вся информация, поступившая от агентов, заносилась чиновниками «Особой канцелярии» в специальные секретные книги. К началу 1812 года на основе агентурных данных была составлена подробная карта дислокации французских войск. Агенты назвали и точную цифру воинского контингента первого эшелона, с которым Наполеон перейдет границу, - 450 тысяч человек. Но еще до начала военных действий сотрудник «Особой канцелярии» Чуйкевич подал Барклаю-де-Толли записку, выводы которой базировались на донесениях все тех же агентов. В записке говорилось: «Уклонение от генеральных сражений, партизанская война летучими отрядами, особенно в тылу операционной неприятельской линии, недопускание до фуражировки и решительность в продолжении войны: для французов утомительные и союзникам их неприемлемые».

Вот так информация агентов русской военной разведки легла в основу тактики и стратегии ведения войны, которых сначала придерживался Барклай-де-Толли, а затем и Кутузов.

Хочется сказать и еще об одном малоизвестном историческом факте, к которому причастна была русская разведка. Агенты «Особой канцелярии» к началу 1812 года донесли, что главной целью Наполеона является разгром русских армий превосходящими силами в самом начале кампании. К дезинформации Наполеона был привлечен русский ротмистр Давид Саван, который сначала был завербован французами, но затем явился с повинной. Через Савана противнику подбросили «особо ценные» сведения о том, что Барклай-де-Толли даст генеральное сражение еще в пограничной полосе. Каково же было изумление Наполеона, перешедшее затем в тревогу, когда на всем протяжении от Немана до Двины он не встретил никаких русских воинских частей. Было похоже, что блестяще задуманное начало, которое, по замыслу Наполеона, должно было превратиться в быстрый разгром России, отодвигается на неопределенно долгий срок.

Но вернемся к герою нашего повествования. Роман Егорович Ренни, завернувшись к началу военных действий в Петербург, был назначен генерал-квартирмейстером в 3-ю Западную армию генерала Тормасова, прикрывавшую дорогу на Киев. Противостояли 3-й армии корпуса Шварценберга и Ренье. Самым значимым делом 3-й Западной армии стали бои в июне 1812 года, в которых удалось разбить корпус Ренье и занять Брест и Пружаны. Эта победа имела важное морально-нравственное значение, ибо была первым успехом в период общего отступления русских войск.


В этих боях Роман Ренни находился в самых опасных местах. По специфике своей службы, которая сводилась к штабной работе, он и не должен был браться за шпагу и пистолет. Однако все участники боев свидетельствовали, что главным организатором победоносных атак был именно Ренни. За эти сражения Романа Егоровича наградили орденом Святого Владимира III степени и произвели в генерал-майоры. После этого произошло назначение генерала начальником штаба в корпус знаменитого партизанского генерала Винцингероде, с которым Ренни связала боевая мужская дружба. И здесь генерал-майор был всегда в гуще атакующих, о чем свидетельствовали его многочисленные награды: от ордена Святой Анны I степени до украшенной алмазами золотой шпат с надписью «За храбрость».

Начальником штаба корпуса Винцингероде Роман Егорович оставался вплоть до заключения Парижского мира. 1 января 1816 года боевой генерал вышел в отставку и «закатные» годы своей жизни проводил, в основном, в своем имении Русыня, расположенном в те времена в Лужском уезде Петербургской губернии. Почему приходится делать оговорку «в те времена»? Да потому, что село Русыня ныне располагается в Новгородской области. Такое перемещение произошло при создании Батецкого района Новгородской области, включившего в себя уже в веке двадцатом часть земель бывшего Лужского уезда. Существует карта Лужского уезда начала XIX века со всеми дворянскими усадьбами того времени, на которой обозначены два владения отставного генерала: Русыня и Перелесье. Говорят, что на склоне своих дней Роман Егорович зимой жил в Петербурге, а летом - в любимом селе Русыня. Он пристрастился к сельскому хозяйству и воспитал в духе любви к природе и сельской жизни своих детей. Правда, возвращаясь на «зимние квартиры» в Петербург, генерал сразу же брался за военные карты и отмечал на них ход действий очередной войны. Уже будучи совершенно больным, Роман Егорович вычерчивал схемы сражений русских войск в войне 1828-1829 годов с Турцией и все сокрушался, что не может быть рядом с генерал-фельдмаршалом Витгенштейном, которого близко знал по Отечественной войне 1812 года. Скончался генерал майор Роман Егорович Ренни 26 октября 1832 года.

Военный историк Александр Иванович Михайловский-Данилевский, являвшийся участником Отечественной войны 1812 года и лично знавший Романа Ренни, в своем шеститомном труде «Император Александр I и его сподвижники в 1812-1815 годы» так описывал последние дни генерала: «Сперва мучил его жестокий ревматизм - следствие походной жизни на биваках, а потом явилась болезнь, для излечения которой надлежало делать операции. Первая из них была неудачна, и потому в следующий день назначено было произвести вторую. За час до того времени, больной велел оседлать лошадь, бывшую с ним в походах против французов, и начал одеваться. Ни убедительные просьбы домашних его, ни опухоль ног, ни сильная боль не удержали его. Истощенный в силах, он поехал верхом к ближайшим из своих знакомых, в том числе к графу Толю, и объявил им, что желает проститься с ними, уверенный в бесполезности новой операции. Возвратясь домой, он почувствовал себя гораздо слабее прежнего и вскоре потом скончался. Тело его, согласно желанию его, похоронено в любимом месте Русынского сада, прекрасно им устроенного. От брака Романа Егоровича Ренни с дочерью тайного советника Бека, Марией Ивановной, остались: сын Егор, ныне штабс-капитан в отставке, и две дочери.

Получив в молодости весьма хорошее образование, Ренни знал основательно языки русский, немецкий, французский и английский. Он был среднего роста, нрава вспыльчивого, но доброго, веселого и откровенного; любил общество, особенно бывших своих сослуживцев, и находил большое удовольствие в воспоминаниях о своей походной жизни».

Этими словами известного военного историка и закончим повествование об одном из семи российских военных разведчиков - героев Отечественной войны 1812 года.


Просмотров: 3255

Источник: "Секретные материалы", N14 июнь 2012 г.



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X