Очерк о А.Ф. Кузнецове - директоре Новокузнецкого металлургического комбината

Алексей Федорович Кузнецов - директор Новокузнецкого металлургического комбината в 1980—1990, 1993—1994 годах, Герой Социалистического Труда. Он много уделил внимания экономике комбината, в том числе снижению себестоимости продукции, что дало возможность вывести комбинат из убыточного в прибыльный. При нём в строй были введены новые цеха, проводилось техническое перевооружение производства. 6 ноября 1987 г. в газете "Социалистическая индустрия" о нём вышел очерк Н. Чулихина.

А. Ф. Кузнецов родился в Челябинской области, но в 1931 году родители переехали в Кузнецк, где его отец начал работать на строительстве Кузнецкого металлургического комбината. Алексей Федорович начал трудиться с 14 лет на машиностроительном заводе, где он работал фрезеровщиком в годы войны до 1945 года. В этом же году начал учиться в Кузнецком металлургическом техникуме, параллельно заканчивал десятый класс, после окончания которого поступил в Сибирский металлургический институт. После окончания института получил специальность инженера прокатчика. С 1953 года Алексей Федорович начал трудиться на Кузнецком металлургическом комбинате (КМК) в листопрокатном цехе, пройдя ступени роста от помощника мастера, заместителя начальника цеха, начальника листопрокатного цеха, главного прокатчика КМК. В 1977 году его переводят в Министерство чёрной металлургии СССР заместителем начальника технического отдела, затем начальником производственного отдела Главного управления металлургических предприятий. В 1981 году А. Ф. Кузнецов направляется решением Секретариата ЦК КПСС на Кузнецкий металлургический комбинат директором, где проработал до 1995 г. Умер 24 июня 1995.

Н. Чулихин. КУЗНЕЦОВ ИЗ НОВОКУЗНЕЦКА.



Новый директор без всяких предисловий спросил:
— У меня к вам, товарищи специалисты, один вопрос. Почему плохо работает комбинат? На минуту за большим столом воцарилась тишина. Один за другим специалисты поднимали головы, удивляясь веселому, цепкому взгляду Кузнецова. Было в их глазах и удивление, и укор, и даже насмешка. Вот, мол, что Москва делает с людьми: всего-то три года поработал в министерстве, а совсем оторвался от реальной жизни.



Директор не отвел, однако, взгляда. Собеседники молчали. Тогда Кузнэцов стал опрашивать специалистов персонально.
— Что же тут неясного? — с нескрываемой назидательностью пустился в рассуждения первый же.— Комбинат старше многих из пас. Вы же прекрасно знаете, что большинство агрегатов на ладан дышат...
— Нужна реконструкция! — бросил кто-то категоричную, обкатанную временем фразу.
И за столом сразу оживленно заговорили. Как будто каждый из участников совещания, ещё минуту назад пребывавший в растерянности, получил спасательный круг. Мнение было общим: предприятие доведено «до ручки».
Кузнецов дал людям выговориться, хотя его то и дело подмывало спросить напрямую: «Как же вы позволили дойти комбинату до этом самой ручки?» Но он понимал, что главное сейчас не оттолкнуть от себя специалистов. Ведь и сам он, проработай на Кузнецком металлургическом в разных должностях не один десяток лет, не всегда мог осуществить свои замыслы. Такое было время. И теперь важно было не искать крайнею, а добиться перелома в психологии каждого.

— Отныне будем руководствоваться другим правилом,— произнес он спокойным, но твердым голосом.— И моральное, и физическое состояние оборудования зависит от нашей с вами работоспособности. И давайте договоримся: никаких ссылок на реконструкцию больше не принимается!

После знакомства с обстановкой директор комбината до глубокой ночи засиживался в своем кабинете. Положение было действительно сложным: что ни производство - то глубокий прорыв. Аварии следовали одна за другой. По итогам года предприятие нанесло государству 85 миллионов рублей убытков! Как приостановить это скольжение по наклонной, вернуть комбинату былую славу?

— Вызывали, Алексей Федорович? — прервал раздумья директора теплотехник блюминга Елагин.
Кузнецов молча кивнул головой,
— Вы просили высказать свое мнение о нагревательных колодцах, гак я вам скажу: если они забиты слитками, блюминг работает плохо.
Директор недоверчиво посмотрел на вошедшею:
— Сейчас не до шуток.
— А я и не шучу. Чем меньше металла, тем лучше для производства...

Алексей Федорович запустил пятерню в шевелюру и попросил цехового специалиста обосновать свою идею. Тот привел в доказательство собственные наблюдения. По записям в замусоленной тетрадке и впрямь выходило: в дни, когда нагревательные печи были недогружены, блюминг работал производительнее. Парадокс?! Но в то же время и реальный факт!

Утром следующего дня Кузнецов сразу же приехал на блюминг. Для участия в эксперименте он пригласил не первых руководителей, а их заместителей, тех, кто обычно оставался со своими мыслями на вторых ролях. А порой и вовсе старался не высказывать их. Но у кого, по предположению директора, мог быть свежий, оригинальный взгляд на привычные явления.

Как и советовал Семен Евдокимович Елагин, нагревательные печи загрузили по облегченному варианту. А когда через отведенный промежуток времени стали доставать из них слитки, оказалось, что многие уже перегреты. Значит, и в самом деле можно ускорять технологический процесс!

Первый успех воодушевил. Создали инициативные группы специалистов и рабочих-новаторов на каждом участке производства. Они вышли с неожиданной инициативой — не ждать реконструкции предприятия, а самим каждый крупный ремонт агрегатов делать обязательно с технической модернизацией. Останавливается, скажем, на «лечение» старая домна — под корень ее, будто высохшее дерево. А на бетонном «пне» возводят вполне современную печь, с вполне современной технологической «начинкой». Вот и стали удивляться соперники по соревнованию: как же так, предприятие по-прежнему именуется детищем первых пятилеток, а угнаться за ним стало трудно.

В самом деле, много ли у нас коксохимических производств, где рядом с цехами благоухают цветочные клумбы! На Кузнецком комбинате так. И не у новых, а самых старых агрегатов. Издали посмотришь — вроде и не работают батареи: ни дыма, пи коксовой пыли. Что же для этого потребовалось? Желание.

Когда директору доложили, что на одной из коксовых батарей сложилась предаварийная ситуация, он, не раздумывая, дал команду остановить агрегат для ремонта. Дело нешуточное: поставлен под угрозу план по коксу. Этой же ночью на комбинат прилетела комиссия из министерства. Действия Кузнецова строго осудили. Приняли решение пустить батарею, но из-за ветхости так и не смогли ее разжечь.
— Кто же оказался прав? — спрашиваю Алексея Федоровича.
— А вы представьте себе аварию с возможными человеческими жертвами!..— парирует он.

Позже, когда положение с коксом па комбинате станет лучше, министр черной металлургии СССР Серафим Васильевич Колпаков, осмотрев обновленные агрегаты, скажет восторженно:
— Молодцы! Всех, кто участвовал в ремонте, премировать!
Но дело, конечно, не только в технических преобразованиях. Уже в первые дни директорской деятельности Кузнецова множество людей приходило на прием с одними и теми же вопросами: нет жилья, плохо с соцкультбытом.

Как-то одна из женщин, не поверив успокаивающим словам директора, воскликнула:
— Хорошо вам обещать! У вас квартира со всеми удобствами. Пожили бы в наших условиях!
Он сдержался. Превозмог себя. Хотя чувствовал в душе обжигающую обиду. Ему ли, рано хлебнувшему житейского лиха, не знать, что такое бытовые неудобства!
Но он одновременно понимал и другое: сейчас иное время. И ориентироваться нужно не на трудное прошлое, а на требования сегодняшнего дня. А если исходить из них, то и эта женщина, и еще тысячи трудящихся правы: им нужны отдельные благоустроенные квартиры.

Алексей Федорович Кузнецов
Алексей Федорович Кузнецов
Но где их взять, если комбинат построил в год, предшествовавший приходу нового директора, всего 150 квартир. А очередь — несколько тысяч человек. Двигаться вперед и дальше такими темпами — значит, к цели, поставленной государством, не прийти. Как же быть?

Вскоре партийный комитет предприятия утвердил комплексную программу «Жилье». Кузнецов был ее инициатором и активным проводником. Главная ставка делалась на возведение жилья хозспособом, на широкое участие самих трудящихся.

Направление выбрали верное. За короткий срок объем жилищного строительства возрос на комбинате в десять раз! О директоре заговорили. Его ставили в пример. Просили поделиться опытом. И Алексей Федорович делился.

— Все очень просто,— говорил он,— мы провели домостроителям технологический пар, помогли им поднять производство. А они отдают нам теперь часть сверхплановых панелей. Где берем деньги? Проявляем предприимчивость. Например, продаем шлак и имеем на этом четыре миллиона рублей дохода.
Это схема. На практике все сложнее.

На пленуме обкома партии он снова заводит речь о том же шлаке. Разве это порядок: тюменские дорожники покупают его и возят за тысячи километров, а свои, местные, не хотят отрешиться от старых методов. Между тем лучший материал для дорожного полотна и сыскать трудно. Не случайно на Западе давно уже ухватились за него. А мы все чего-то ждем.

А возьмите металлургические отходы. Да ведь это же удобрения! Кузнецов вспоминает, как перешептывались специалисты ФРГ у шлаковых отвалов. Искусственные горы они называли не иначе как сберкнижкой. Так почему же она бездействует, лежит мертвым капиталом? Сколько жилых домов и дворцов культуры можно было бы соорудить на эти пущенные в оборот средства! Сколько дополнительного урожая получить!

И ведь вот как сложилось: пропадает добро — никого не тревожит. А возьмешься обратить сто па пользу людям — тебя же и осудят.

Стоило Кузнецову взяться за оборудование главной площади комбината, за создание здесь музея-мемориала, посвященного металлургам — героям Великой Отечественной войны, да и самому комбинату — полноправному кузнецу Победы, как из Стройбанка раздались угрожающие телефонные звонки.

— Что это вы там за стройку развернули? В смете ее нет. Смотрите, отвечать придется!
— Это не стройка. У вас ошибочные сведения,— успокаивал директор.— Мы просто занимаемся сносом бараков и наведением порядка.— И тут же давал команду ускорить работы.

Так и возник перед лицом комбината оригинальный мемориал, куда сейчас ходят, обнажив голову, тысячи людей, в том числе и те же работники Стройбанка.
Ради такого стоит идти на риск! Стоит стучаться даже в наглухо запертые двери!
— Хотите познакомиться с «Космонавтом»? — щуря и без того небольшие карие глаза, спрашивает Кузнецов. И, получив утвердительный ответ, добавляет: — Завтра утром, без десяти восемь, едем на моей машине. Я там по пятницам провожу рапорт.

Построить базу отдыха для металлургов и их детей в самой живописной окрестности Новокузнецка — это тоже его идея. Посадил в один из выходных дней командный состав комбината на автобусы и привез в эту горную местность.

— Ну чем не Швейцария! — мечтательно обвел вокруг руками.— Понастроим двухэтажные корпуса со всеми удобствами. Разобьем спорткомплексы. Откроем столовую, клуб — отдыхай на здоровье! А чтобы все выглядело привлекательнее, давайте объявим конкурс на лучшую застройку. Каждое производство может отделывать, свою базу так, как считает нужным. На сколько у его работников хватит фантазии и умения!

Его слушали с интересом, загораясь от директорской веры. Говорили; раз Кузнецов берется. это всерьез, это сбудется.
И вот мы любуемся тем, что уже удалось сделать. Каждый из корпусов действительно получился непохожим па другие. Тут и лепка, и резьба по дереву, и мозаика. Повсюду мрамор, зеркала, мозаичные полы...
— Кузнецкие металлурги заслужили такое внимание! — говорит Кузнецов, показывая владения базы отдыха.
— А во сколько это обошлось комбинату? — неожиданно спросили его.
Директор даже встрепенулся. Его смугловатое лицо зарделось алыми пятнами. Крупный шрам на левой щеке — след травмы, полученной еще подростком на военном заводе,— стал выразительнее.
— К чему такой вопрос? — с ноткой раздражения в голосе говорит он.— Для людей же! Если я скажу, в десять миллионов, дал бы их мне кто-нибудь на строительство этой базы? Никто бы не дал. А мы построили! И без ущерба производству. Все эти годы комбинат обеспечивал многомиллионную прибыль.

Позже, когда мы будем знакомиться с новыми административно-бытовыми корпусами и спортивно - оздоровительным» комплексами, возведенными непосредственно на территории комбината, Кузнецов вновь вернется к этому вопросу.
— Вот они, наши мастера, наши зодчие! — с гордостью будет представлять он сталеплавильщиков второго мартеновского цеха.— Смотрите, какой дом здоровья отгрохали они на месте отслужившего свое помещения. Кто считал, во сколько оценивается их труд? А ведь из фонда комбината в него не вложено ни копейки!

Чем больше наблюдаю Кузнецова в гуще событий, среди людей, тем отчетливее убеждаюсь в главном: нет для этого человека ничего важнее дела. И только им, делом, он мерит ценность каждого рабочего, каждого специалиста. На производственном рапорте пытающемуся объяснить свои упущения руководителю директор принародно указывает на лозунг-девиз: «Желание — тысяча возможностей. Нежелание — тысяча причин!»

На встрече с коллективом доменного цеха он спросил рабочих:
— Знаете, какую зарплату мы выплачиваем ежегодно трудящимся комбината? А доменщикам? — и, не дождавшись ответа, назвал впечатляющие цифры. А потом сказал, что задача ставится так, чтобы, не выходя за рамки фонда материального поощрения, резко поднять заработки производственников. Путь один — механизировать и автоматизировать процессы. Высвобождать лишний персонал. Это трудно. Но вот что характерно. Даже в тех случаях, когда положение обостряется, Кузнецов не теряет веры в успешный исход дела. И этим заражает других. На сетования начальника доменного цеха Владимира Ильича Котухова по поводу возникших сложностей в производстве тут же отвечает стихами поэта: «Лишь трудное время — счастливое время! Лишь трудная жизнь—счастливая жизнь!»

В этих словах он весь, директор четырежды орденоносного Кузнецкого металлургического комбината имени В. И. Ленина Алексей Федорович Кузнецов. Один из первопроходцев перестройки.

Н. ЧУЛИХИН.
(Наш соб. корр.).
НОВОКУЗНЕЦК.


Просмотров: 8912

Источник: Социалистическая индустрия, 6 ноября 1987 г.



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X