Российская торговля по азиатской границе империи

Предлагаем вам ознакомиться с главой "Российская торговля по азиатской границе империи" из книги английского историка Стюарта Томпстона "Российская внешняя торговля XIX-начала XX в.: организация и финансирование", где он приводит некоторые данные по соответствующей теме.

---

В сравнении с внешнеторговым оборотом через морские порты в Европейской части России и по сухопутной границе с западноевропейскими странами, торговля с азиатскими странами носила в целом незначительный характер. Высокие транспортные расходы, ограниченность потребительского рынка для российских промышленных товаров, а также постоянное напряжение в отношениях с соседними азиатскими странами создавали труднопреодолимые препятствия для эффективной внешнеторговой экспансии России в этом регионе. Тем не менее русские эксперты по просьбе сибирских коммерсантов не упускали случая потребовать правительственной поддержки для развития этой торговли. Вероятно, эти запросы были связаны с особым характером сибирской экономики, существенной частью доходов которой являлась перевозка грузов по Сибирскому тракту. В начале XVIII в. товары из Китая, попадавшие в Россию через Западную Европу, представляли собой угрозу для русской сухопутной торговли в этом регионе, и потому в 1743 г. был принят указ о запрете ввоза из Европы китайских товаров. Протекционистские меры были необходимы, поскольку, согласно сделанным в то время подсчетам, доставка китайского чая в Москву сухопутным путем через Кяхту обходилась в 15—20 раз дороже, чем транспортировка его из Китая в Англию по морю.

С развитием судоходства по Волге и Каспийскому морю, строительством в 1880-е гг. Среднеазиатской железной дороги, соединившей в 1883 г. Самарканд с побережьем Каспия, а также с завершением строительства в 1906 г. железнодорожной линии Оренбург—Ташкент Россия получила возможность расширить внешнюю торговлю с Ираном. От британской конкуренции она была защищена благодаря слабому развитию средств сообщения между густонаселенными северными районами и морскими портами на юге Ирана. В 1913—1914 гг. на долю России приходилось почти 60% всей внешней торговли Ирана. Далее, участие Российской империи во внешнеторговом обороте Афганистана исчислялось 28%, тогда как остальные 72% сосредотачивала Индия за счет реэкспорта британских товаров. Однако, несмотря на то что Транссибирская магистраль, строительство которой завершилось в 1903 г., значительно ускорила транспортировку товаров по азиатской границе, расходы на перевозку грузов остались существенно выше по сравнению с более продолжительной доставкой морем. Во второй половине XIX в. российские предприниматели делали попытки освоить морские пути из Азии через Суэцкий канал, но их возросшая активность в европейской торговле отвлекала их от азиатского направления, которое могло принести успех. В 1913 г. операции по азиатской границе составляли всего 8,7% общего внешнеторгового оборота России по сравнению с 9% в 1851 — 1853 гг.

За исключением чаеторговых фирм и экспортных компаний, созданных текстильными предприятиями, о которых шла речь выше, торговля по китайской границе продолжала оставаться в руках мелких коммерсантов в периферийных регионах империи. В Синьцзяне (Sinkiang) оживленную торговлю с Россией вели так называемые андижанцы, выходцы из Ферганской долины, постоянно жившие в Китае, но имевшие российское подданство. На рубеже XIX—XX вв. в эту торговлю были вовлечены и бухарские евреи, также оседавшие на постоянное жительство в приграничном с Россией районе Китая. Они принесли в этот регион вексельное обращение. С открытием в 1900 г. отделения Русско-Китайского банка в Кашгаре кредитные операции в сфере международной торговли в этом районе получили значительное развитие, а ссудный процент существенно понизился.

Условия торговли в Монголии были весьма схожи. Здесь не было отделений российских банков и налаженной почтовой связи; российские торговцы, стремившиеся ввозить в Россию местную шерсть и шкуры животных, должны были привозить с собой деньги, необходимые для закупки этих продуктов в ходе двухмесячного ярмарочного сезона. Крупный коммерсант, заинтересованный в этой торговле, должен был иметь при себе не менее 100 тыс. руб. наличными. Тем не менее создание филиалов Русско-Китайского (впоследствии — Русско-Азиатского) банка в Бийске и Кяхте позволило ввести вексельное обращение на всем протяжении границы с Монголией и Китаем. Как и на Других рынках, мелкие торговцы должны были заручиться здесь гарантией крупных фирм, что делало выгодным укрупнение бизнеса. Дополнительной проблемой для русских торговцев в Монголии являлась конкуренция со стороны китайцев. Китайские Коммерсанты, имевшие доступ к телеграфу и лучшее почтовое сообщение, сбывали здесь промышленные товары, произведение часто в Великобритании или США, и могли выдерживать острое соперничество с русскими торговцами.

Владивосток, население которого в 1868 г. составляло всего 500 человек, очень быстро вырос после признания его в 1872 г. военно-морской базой российского флота. В начале XX в. в связи с завершением строительства Транссибирской магистрали значение города как ввозного пункта колониальных товаров, в особенности чая, безусловно, выросло. В это время, по отзыву одного американского эксперта, немецкие фирмы в Николаевске и Владивостоке оказывали «доминирующее влияние на импортную торговлю Сибири». На Тихоокеанском побережье действовали два германских торговых дома, успех которых был связан с налаживанием импортной торговли в этой части Российской империи. В Николаевске, расположенном в устье р. Амур, находилась фирма Ф.А. Людорфа (Luhdorf), который с 1859 г. работал здесь как коммерческий агент фирмы «Годфруа» (Godeffroy), а в 1872 г., для установления торговых сношений с Гамбургом и Петербургом, основал Восточно-Сибирскую торговую компанию с капиталом 1 млн талеров и штаб-квартирой в Гамбурге. Два других немца из Гамбурга, Густав Кунст (Kunst) и Альфред Альберс (Albers), в середине 1860-х гг. переехали из Шанхая во Владивосток, основав здесь фирму «Кунст и Альберс». Благодаря быстрому росту города фирма процветала, в 1877 г. ее капитал составлял уже 100 тыс. руб., а в 1880-х гг. возрос до 500 тыс. руб. Сначала она ввозила товары из Шанхая, но в 1873 г. получила кредит в Гамбурге у банкирского дома «Беренберг, Госслер и К0», что позволило ей наладить прямые поставки товаров из Западной Европы, а затем и в Лондоне, благодаря чему сумела быстро расширить масштабы дела и повысить его доходность. В 1877 г. норма прибыли на вложенный капитал составляла 30%. В начале XX в. торговый дом располагал сетью отделений по Амуру вплоть до Благовещенска и продавал здесь в год товаров на 12 млн руб., причем около 1,5 млн руб. приходилось на германские изделия. Судоходный отдел фирмы представляла компания Blue Funnel Line Альфреда Холта, а в самый канун мировой войны — компания China Navigation Company, принадлежавшая фирме Butterfield & Swire. Торговый дом «Кунст и Альберс» вел во Владивостоке дела крупной финансовой компании Hong Kong & Shanghai Banking Corporation. Несмотря на то что оба совладельца фирмы, А.Г. Альберс и А.В. Дальтон (Dalton), в 1914 г. приняли российское подданство, а сыновья последнего сражались на фронте как солдаты русской армии, против «немецкой» фирмы газетой «Вечернее время» была развязана истеричная кампания. По свидетельству правительственного отчета, с этой газетой был связан основной конкурент фирмы — торговый дом «Чурин и Ко».


Просмотров: 7002

Источник: Томпстон Р.С. Российская внешняя торговля XIX-начала XX в.: организация и финансирование. М.: Росспэн, 2008. С.38-40



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X