Троян «Слова о полку Игореве» – кем он был?

В Трояне «Слова о полку Игореве» позволительно видеть неизвестного нам по другим источникам славянского племенного вождя, жившего приблизительно в VI-VII вв. и, судя по территориальным масштабам своей деятельности и памяти в фольклоре, заложившего один из камней в основание будущей древнерусской государственности. Предлагаем вашему вниманию статью к.и.н. Ярослава Бутакова, посвящённую этому вопросу.

Среди загадок, задаваемых исследователям «Словом о полку Игореве», – кем был Троян, неоднократно упоминаемый в этом произведении? Если не считать попыток отмахнуться от объяснения на том основании, что это имя – всего лишь испорченное написание имени Боян, существуют три группы версий: 1) Троян – римский император Траян (98-117 гг. н.э.); 2) Троян – славянское божество; 3) Троян – славянский правитель.
Очевидно, что решение этой проблемы может пролить новый свет на предысторию русской государственности, 1150-летие условной даты основания которой отмечается в этом году.
Свидетельство «Слова» о Трояне не изолировано. Его следует рассматривать в совокупности с многочисленными топонимами с основой Троян. Эти топонимы встречаются на Балканах, в Румынии, на Украине, в Польше, Чехии и средней полосе России1. Тянущиеся на сотни километров в лесостепи Украины и Молдавии древние насыпи, обычно называемые Змиевыми валами, носят в некоторых местах также название Трояновых валов2. Имеются многочисленные упоминания этого имени в славянском фольклоре и в памятниках славянской письменности3.

В «Слове» Троян упомянут четыре раза в следующих контекстах:
1. «О Боян, соловей старого времени! Вот бы ты эти полки воспел, <…> рыща по тропе Трояна через поля на горы».
2. «Были века Трояна, минули годы Ярослава, были и войны Олеговы, Олега Святославича».
3. «Поднялась обида над войском Дажь-Божьего внука, вступила девой на землю Трояню».
4. «На седьмом веке Трояна кинул Всеслав жребий о девице, ему милой. Тот хитростью оперся на коней и коснулся стружием золотого престола киевского»4.


Версию о том, что в имени Троян отразилась память славян о римском императоре Траяне – завоевателе Дакии – наиболее подробно обосновал академик Н.С. Державин5. При этом ему пришлось прибегнуть к очевидным натяжкам. В частности, «тропа Трояна», по его мнению, это искажённое Tropaeum Traiani – памятник, поставленный Траяном своей победе над даками. Чтобы событие, описанное в эпизоде 4, связанном с Трояном, приходилось на 7-й век Трояна (это – захват власти в Киеве полоцким князем Всеславом в 1067 г.), Державину пришлось постулировать продолжительность «века» в «Слове» в 144 года (дюжина дюжин лет). Поскольку мы нигде не встречаем признаков, что в «веке» во времена древней Руси считалось именно такое количество лет, Державин дополнительно предположил, что века Трояна могли отсчитываться в «Слове», как столетия, с момента «падения римского владычества в Киевско-Дунайской области»6. Понятно, что «Киевско-Дунайская область» – такой же искусственный исторический конструкт, как и «век» в 144 года. Тем не менее, версия Державина была воспринята и поддержана академиком Б.А. Рыбаковым7.

Критики Н.С. Державина не отрицают, что известный пласт славянских легенд мог быть связан с памятью о римском императоре. Однако они обращают внимание на то, что далеко не все свидетельства о Трояне могут быть объяснены этим. В частности, эта версия совершенно не объясняет наличия многочисленных топонимов с именем Троян далеко за пределами древней Римской империи (см. выше). Румынский лингвист А. Болдур убедительно показал, что Троян славянских источников не происходит напрямую от римского имени Траян. Он выдвинул гипотезу, согласно которой Троян – одно из божеств древних славян8. Троян действительно упоминается в некоторых древнерусских христианских поучениях XII в. наряду с языческими богами Перуном, Дыем, Хорсом и Велесом9.

Данную версию развил и поддержал своим авторитетом академик Д.С. Лихачёв. В его интерпретации «земля Трояна», как это явствует и из контекста «Слова», отождествляется не с «Киевско-Дунайским регионом», а с Русской землёй, находящейся под покровительством этого божества (правда, неясно, почему именно его, а не кого-то другого). Тропа Трояна у Лихачёва приобрела значение аллегории поэтического вдохновения, а 7-й век Трояна – обозначение последнего века язычества на Руси в связи с символическим значением седьмого как последнего10. Однако и Лихачёв не обошёлся без сомнительных допущений. Автор «Слова» постоянно вводит славянских языческих богов в своё повествование, что, по мнению Лихачёва, он делает также, как «в XVIII веке постоянно пользовались в поэзии божествами античности»11. Данная аналогия смотрится, мягко говоря, неубедительно.

Таким образом, попытки жёстко связать имя Троян в «Слове» с римским императором Траяном или же с мифологическим персонажем страдают искусственными натяжками и не выглядят доказательными.
«С небес на землю» снова свёл Трояна профессор А.Г. Кузьмин. Он указал на то, что нет оснований приписывать седьмому веку Трояна в «Слове» символическое значение последнего: «Число 7 мистифицировали на Востоке <…> и эта мистификация более повлияла на христианство, чем на язычество Европы <…> В русской языческой мифологии вообще не обнаруживается следов мистификации числа 7»12. Следовательно, речь идёт о реальном промежутке времени. Причём связанном с реальным человеком. Как отметил тот же А.Г. Кузьмин, «само сопоставление Трояна с Ярославом и Олегом Игоревичем предполагает, что речь идёт именно о правителе, а не о божестве»13.

То, что правитель носил одно имя с богом, не удивляет. Один из сыновей князя Владимира Великого носил имя Позвизд, а так звали одно из славянских божеств ветра. Вообще, имя Троян неоднократно засвидетельствовано у представителей славянской аристократии тех времён14.
Но в каком времени нам искать того Трояна, о котором идёт речь в «Слове»? Кузьмин пишет: «Буквальное значение слова “век” в древности – это срок жизни человека, предмета, явления»15. Однако Кузьмин не использовал данное им самим указание, взяв в дальнейших своих рассуждениях за основу предположение, что «век» в «Слове» – срок, разделявший возрасты двух смежных поколений. Это привело А.Г. Кузьмина к выводу о том, что седьмой век Трояна указывает на седьмое поколение русских князей. Следствием чего стала версия Кузьмина о том, что Троян «Слова» был подлинным, в отличие от летописного Рюрика, отцом киевского князя Игоря (1-я половина Х в.), настоящим основателем русской княжеской династии. В соответствии с версией Кузьмина, русские монархи до конца XVI века должны считаться Трояновичами, а не Рюриковичами. Такая версия претендовала на радикальный пересмотр устоявшихся представлений о древнерусской истории. Она не нашла никакого дополнительного подтверждения в источниках, вследствие чего в дальнейшем сам её автор на ней не настаивал.

В версии А.Г. Кузьмина, однако, содержится важное рациональное зерно, не использованное до конца самим учёным. Век в значении срока жизни может указывать на конкретный промежуток времени, но это не разница в возрасте между поколением отцов и детей. «Сам жизненный цикл, вся протяжённость жизни от рождения до смерти обозначалась у славян словом “vek”», – утверждают видные отечественные лингвисты Вяч.Вс. Иванов и В.Н. Топоров16. Это, конечно, меньше столетия, но и не средний детородный возраст. В те времена не было статистики, позволявшей установить «среднюю продолжительность жизни». «Век» – возраст человека в глубокой, преклонной старости. Таково его представляющееся наиболее вероятным значение в качестве конкретной единицы измерения.

У нас нет славянских источников, позволяющих установить точную продолжительность «века» в «Слове». Однако представляется возможным использовать для этого единичное (и оттого особенно ценное) указание памятника литературы, близкого «Слову» в культурном отношении. Это «Младшая Эдда» исландского поэта Снорри Стурлуссона (начало XIII в.). В ней содержится перечень смысловых аллегорий чисел. Среди прочего, там говорится: «Век человечий – восемьдесят»17. Это указание весьма зыбкое, но лучшего у нас нет.
Мы не знаем, приходятся события 1067-1068 гг., связанные с борьбой Всеслава за киевский княжеский стол, на начало или на конец 7-го века Трояна. Следовательно, вычисляемая нами опорная дата имеет разброс в 80 лет. Кроме того, мы не знаем, от какого события жизни Трояна (рождения? вокняжения? смерти?) вёлся отсчёт в «Слове». Приходится мириться с этими неточностями.

Произведём несложные арифметические операции. 1068―80х6=588. 1067―80х7=507. Таким образом, любой год с 507 по 588 включается в первый век Трояна, а сам этот «век» может располагаться где угодно в интервале между 428 и 667 гг. н.э. Век собственно Трояна относится к неизвестному нам периоду в промежутке времени с середины V по середину VII вв. н.э. Более точных указаний получить на основании имеющихся у нас сведений невозможно.
Но и этого более чем двухсотлетнего промежутка достаточно. Происходившие в нём исторические события позволяют удовлетворительно объяснить эпизоды «Слова», в которых упоминается Троян, на основании версии о том, что он был славянским правителем, неизвестным по другим источникам. VI-VII вв. – эпоха военно-колонизационного движения славян на Балканы, частых войн славян с Византией. В эту же эпоху происходит борьба славян с аварами, болгарами, хазарами, двигавшимися из Великой Степи. Таким образом, военная активность славянских племён в этот период имела как наступательную, так и оборонительную направленность.
Оборонительная сторона выражалась, в частности, в постройке системы земляных укреплений (валов), которые могли сохранить имя человека (или нескольких людей), связанное с их возведением. Змиевы или Трояновы валы – результат не единовременной постройки. Деятельность исторического Трояна, скорее всего, может отражать только какой-то яркий эпизод этой деятельности. Радиоуглеродный анализ сожжённой древесины, находящейся в основании Трояновых валов, указывает на различное время их насыпки между 150 г. до н.э. и 670 г. н.э.18

Наступательная сторона – движение славян на Балканский полуостров. Тропа Трояна не обязательно является только общим указанием на это движение. Она может быть и конкретным географическим ориентиром. В Болгарии существует перевал Троян через хребет Стара-Планина с лежащим у его подножия городом Троян. Эти пункты лежат на дороге, ведущей «через поля на горы» – из долины Дуная через Балканы. Исходный пункт этой дороги – современный город Русе (Рущук) в Болгарии. Напротив его, «на левом берегу Дуная встречаются пальчатые фибулы днепровского типа»19, что может указывать на заселение этой территории выходцами из Поднепровья, с территории, окаймлённой Трояновыми валами, будущей Русской земли. Продолжение этой дороги к югу от Стара-Планины выводит к городу Салоники – Солуни славянских источников, одному из важнейших городов Византии. Конечно, учитывая общую распространённость топонимов с корнями Троян и Рус в Восточной Европе, отмеченное совпадение может быть и случайным.

Итак, согласно нашей гипотезе, Троян, упоминаемый в «Слове о полку Игореве», – некий правитель (или несколько правителей с таким именем) славянского племени (племенного союза) на сопредельных территориях нынешних Украины, Молдавии, Румынии и, возможно, Болгарии. Он жил где-то между серединой V (скорее, не ранее VI) и серединой VII вв. Троян оставил после себя память о совершавшихся под его предводительством военных походах против Византии и строительстве оборонительных сооружений против степных кочевников. Территориальный охват этой деятельности и пиетет, которым он обставлен в «Слове», позволяют предполагать в нём неизвестного нам по другим источникам деятеля, стоявшего у истоков возникновения древнерусской государственности.
Всё вышесказанное – всего лишь ещё одна из версий. Но, как представляется, она не противоречит известным фактам и позволяет более удовлетворительно, чем выдвинутые ранее, объяснить значение имени Троян в «Слове о полку Игореве».



1 А. Болдур. Троян «Слова о полку Игореве» // Труды Отдела древнерусской литературы (далее – Труды ОДРЛ). Т.XV. М.; Л., 1958. С.11-12.
2 А. Болдур. Указ. соч. С.23-24.
3 Н.С. Державин. Сб. статей и исследований в области славянской мифологии. М.; Л., 1941. С.19-22.
4 Прозаический перевод Л.А. Дмитриева, Д.С. Лихачёва и О.В. Творогова по изданию: Слово о полку Игореве. Л., 1967.
5 Н.С. Державин. Указ. соч. С.5-60.
6 Н.С. Державин. Указ. соч. С.46.
7 Б.А. Рыбаков. Киевская Русь и русские княжества XII-XIII вв. Любое изд.
8 А. Болдур. Указ. соч. С.22.
9 См.: Ф.М. Головенченко. Слово о полку Игореве. М., 1963. С.273.
10 Слово о полку Игореве. М.; Л., 1950. С.23.
11 Слово о полку Игореве. М., 1980. С.186.
12 А.Г. Кузьмин. «Слово о полку Игореве» о начале Русской земли. // Вопросы истории. 1969, №5. С.58.
13 А.Г. Кузьмин. Указ. соч. С.55.
14 См.: К.Я. Эрбен. О славянской мифологии. // Русская Беседа. Кн.VIII. М., 1857. Отд. «Науки». С.87; Е. Барсов. «Слово о полку Игореве». Т.I. М., 1877. С.377.
15 А.Г. Кузьмин. Указ. соч. С.57.
16 Славянское и балканское языкознание. Язык в этнокультурном аспекте. Сб.ст. М., 1984. С.90.
17 Младшая Эдда. СПб., 2006. С.95.
18 И.Е. Никонов. Культуры скифов, сарматов и ранних славян. М.: УДН, 1977. Ч.V. С.49.
19 Б.А. Рыбаков. Язычество древней Руси. М., 2001. С.11.


Просмотров: 16901



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X