Противоречивый подъём кооперации. 1924 г.

В годы НЭПа в СССР активно развивались кооперативы. О том, что происходило с ними в 1924 году, читайте в этой заметке. Текст взят из книги А.Ю. Давыдова "Кооператоры советского города в годы НЭПа. Между "военным коммунизмом" и социалистической реконструкцией".

---
Вспомним, что в самом начале 1924 г. профессор Н. Д. Кондратьев делал акцент на острой необходимости пробуждения инициативы населения «в максимальной степени». Он наблюдал рост кооперации, но видел и его странности, несуразности. Профессор тревожился.
В Петрограде (переименованном сразу после смерти В. И. Ленина в Ленинград) кооперация находилась на подъёме, вызванном частичным преодоления кризиса сбыта и наделением её льготами, ссудами и кредитами. Подъём отличался противоречивостью. Противоречие — это положение, при котором одно исключает другое. Так и было — одно (хозяйственный рост кооперации) плохо сочеталось с другим (административным нажимом и идеологическим диктатом).
Напомним, что хозяйственная ситуация, в которой приходилось действовать кооператорам в 1923 - первые месяцы 1924 гг., была крайне сложной, запутанной. После сокрушительного провала планов создания «военного коммунизма», т. е. безденежного хозяйства, в стране отсутствовала сколько-нибудь устойчивая денежная система. В конце 1922 г. Госбанком и Наркоматом финансов были сделаны первые шаги к осуществлению в будущем радикальной денежной реформы. А именно: ввели систему параллельных валют. Характерной чертой этой системы было наличие двух видов бумажных денег: совзнаков и червонцев, не связанных друг с другом постоянным соотношением. При этом шёл процесс обесценивания совзнаков и их вытеснения червонцами. Сознательно проводившаяся политика внедрения червонца в обращение заключалась в том, что Государственный банк ежедневно объявлял курс червонца в совзнаках в соответствии с падением покупательной силы последних; курс червонца гарантировался государством.
«Крайний разнобой и случайное построение цен могли в одну минуту опрокинуть все самые правильные расчёты, — рассказывал А. Е. Бадаев. — Курс мог измениться за день. Поэтому лавку кооперация стремилась открыть пораньше утром, чтобы рабочий не потерял на курсе. Весь Ленинград переживал усиленную горячку в погоне за червонцем. Не только хозяйственные организации, но и отдельные лица стремились все имевшиеся у них наличные деньги превратить в червонную валюту». Товарная биржа на Васильевском острове была самым оживлённым местом в Ленинграде (там совзнаки обменивали на червонцы). Рабочие и служащие, получив зарплату, старались быстрее израсходовать её, и это определяло порядок, ритм работы кооплавок, магазинов. «При таких условиях не могло быть и речи о нормальных торговых отношениях, — продолжал Бадаев. — Кооперативные лавки торговали толчками, только в день получки, всё остальное время обслуживающий персонал стоял почти без дела». Кооперация испытывала острую потребность в прекращении инфляции.

Постепенно складывались предпосылки стабилизации денежной системы. К 1924 г. были преодолены финансовый, топливный, сырьевой кризисы. Восстанавливались транспорт и промышленность (в первую очередь — лёгкая). Стало развиваться сельское хозяйство. 1922 и 1923 годы были урожайными. Сбор зерновых составил в 1923 г. по сравнению с довоенным уровнем 75%. Соответственно, вырос экспорт хлеба. За счёт крупных валютных поступлений и последовательного снижения цен на промышленные товары был преодолён осенний (1923 г.) кризис сбыта (он выразился в резком расхождении цен на продукцию промышленности и сельского хозяйства, в сокращении крестьянского рынка).
Накануне 1924 г. в Петроград прибыл нарком внешней торговли Л. Б. Красин. Прямо на вокзале он сделал заявление для прессы: «Худшее позади. Новый год Советский Союз встречает при благоприятных предзнаменованиях». Леонид Борисович имел в виду близкую денежную реформу; он сам принимал участие в её подготовке.
В феврале 1924 г. начался выпуск серебряной разменной монеты. 7 марта ЦК РКП(б) принял обращение ко всем партийным организациям, в котором объявлялось, что денежная реформа началась. Прекратилась эмиссия совзнаков; сами они изымались из обращения. Новая твёрдая валюта в виде казначейских билетов стала входить в оборот, дополняя циркуляцию червонцев. Потребкооперация внесла достойный вклад в успех реформы. Чтобы не сорвать введение твёрдого рубля, требовалось приостановить рост рыночных цен. Государство ввело предельные цены на хлеб, соль, сахар, под-солнечное масло — так называемые товары «бюджетного набора». Эти цены стали обязательными для государственных магазинов; в большинстве случаев по требованию ПЕПО-ЛЕПО придерживались их и кооперативные лавки. Предельные цены были много ниже рыночных, поэтому на первых порах частный торговец вынужден был снижать свои расценки, а потом и вовсе уйти из сферы торговли «бюджетным набором». Частник в то время зато держал в своих руках розничную продажу мяса, шоколада, дорогой мануфактуры; это давало прибыль.

На рынке кипели страсти. Многие настаивали на повышении цен, предрекая разорение, крах. А. Е. Бадаев пресекал всякие шаги в этом направлении. Государство пыталось помочь кооперации. Ниже себестоимости были опущены оптовые цены на дешёвые ткани, табак, карамель. Но компенсировать убыток по линии «бюджетного набора» это не могло. Положение осложнялось тем, что банки в целях укрепления валюты прекратили активные операции, и кооператоры остались без всяких кредитов. Петроградская-ленинградская потребительская кооперация пошла на огромные жертвы, исчерпала созданные в течение двух первых нэповских лет резервы и запасы. Но цены на основные продукты питания в первой половине 1924 г. оставались в основном неизменными. Таким образом, во второй раз в период новой экономической политики (после товарообменной кампании 1921 г.) партийные деятели и государственные хозяйственники использовали кооперацию в целях решения задач тактического характера. Показательно, что 10 апреля 1924 г. ЦК РКП(б) принял постановление — не публиковавшееся и доведённое до сведения местных работников в циркулярном виде! — об усилении борьбы кооперации с дороговизной и частным капиталом в условиях денежной реформы.

В сугубо упрощённом и утилитарном смысле трактовались задачи, стоявшие перед потребобществами и их союзами, в резолюции XIII съезда партии (май 1924 г.) «О кооперации». В ней читаем: «Задача развития кооперации есть прежде всего задача вытеснения из торговли частного капитала». Для этого предполагалось: «В области государственной помощи развитию кооперации прежде всего должны быть установлены особые льготные условия и усиление банковского кредита». Оздоровление финансовой системы способствовало решению этой задачи. Подчеркнём: после выхода ленинской статьи кооперация получила налоговые послабления, а после денежной реформы и XIII съезда — живые деньги в виде кредитов и ссуд.
Денежная реформа явилась важным пунктом хозяйственного развития страны. Облегчились и условия деятельности потребкооперации. Появилась возможность работать на перспективу, отпала необходимость прибегать к высоким накидкам к цене товаров для страховки от неизбежных потерь на денежном курсе, полностью возродился банковский кредит. 20 мая 1924 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление о предоставлении потребкооперации права на преимущественное приобретение товаров у госпромышленности, на первоочередное получение кредита, уменьшалась арендная плата за торговые помещения. В следующем году по решению XIV Всесоюзной партконференции крупные налоговые льготы, кредитная помощь были предоставлены промысловой кооперации города и деревни.
Окончательно отменялось ставшее повсеместно формальностью обязательное членство трудящихся в кооперативах. Теперь их членами признавались только те, кто внес пай 5 руб. Для рабочего человека и такие деньги были немалыми. Возрастала его материальная заинтересованность в работе потребительских обществ. В то же время поступление паевых взносов немного поправило финансовые дела потребительской кооперации. Всё же главную и постоянно возрастающую роль играл кредит. В «Сборнике материалов Ленинградского комитета РКП» за 1924 г. была дана оценка региональной кредитной политики. В нем характеризовались её сильные стороны: «Нужно принять во внимание банковский кредит, доходящий до нескольких миллионов рублей. Всё это способствовало увеличению оборотов первичной кооперации, большему охвату потребителей, в первую очередь своих пайщиков и лучшему удовлетворению их потребностей».

Хотя кредит имел и свою отрицательную сторону. После денежной реформы многих партийных, государственных и кооперативных работников охватила настоящая кредитная эйфория. Правления потребобществ начали брать деньги в кредит в Ленинградском едином потребительском обществе (ЛЕПО), трестах, синдикатах. Губернский комитет партии (секретарем был П. Залуцкий) — следуя «заветам Ленина» — всячески поощрял эйфорию. В частности, губком предложил ЛЕПО увеличить кредит первичным кооперативам «на ближайший период... с постепенным увеличением кредита в дальнейшем». Проверявшие проведение в жизнь этой «директивы» (так в тексте «Сборника...» партийных решений) работники губернской контрольной комиссии с удовлетворением отмечали, что она выполнена с превышением. Только к ноябрю 1924 г. (по сравнению с апрелем) кредит Ленинградского кооперативного центра потребобществам вырос в 3 раза — до 2,5 млн. руб. Торговая прибыль составляла меньшую часть этой суммы, большая же была взята в банках.

Пользуясь льготами, привыкали к иждивенчеству; появилась традиция до бесконечности переписывать векселя — долговые обязательства. Учтем, что ещё в октябре 1923 г. Бадаев говорил о «тяжелом бремени задолженности». Теперь она серьезно увеличилась. Зависимость кооперативов от так называемых «привлеченных» денежных средств станет условием полной зависимости от партийных структур, ибо кредитные учреждения также нередко зависели от них.
Между тем в 1924 г. в Петрограде-Ленинграде действовало немало потребительских обществ, которые наладили эффективные торгово-закупочные организации, рационально использовали кредиты.

Отчеты отдельных потребительских обществ за 1924 г. свидетельствовали об их несомненных достижениях. Так, действовавшее за Нарвской заставой потребительское общество «Большевик» устроило 9 лавок, 3 пекарни, 1 мельницу, 1 столовую; в них трудились 200 человек. Объем закупок и продаж вырос за 1924 г. более чем в 3 раза; 4800 рабочих и инженеров числились среди пайщиков.
В Володарском районе преуспевало общество «Правда», которое имело возможность пользоваться крупными товарными и денежными кредитами; при утверждении устава пайщики обязались отвечать за долги кооператива — это был единственный случай такого рода. В Выборгском районе в магазинах потребительского общества «Пороховское объединение» в 1924 г. были изжиты дефицит товаров и очереди. Подобных кооперативов насчитывалось немало. Примечательно: в конце 1924 г. кооперации принадлежали две трети хлебопекарен огромного города. На нижней корке буханки белой муки выступали четыре крупные буквы: ЛСПО (Ленинградский союз потребительских обществ — бывший ЛЕПО).
Кооперативы распространили практику кредитования петроградцев: продукты отпускались со сроком оплаты в пределах 2 недель; одежда и обувь — от 2,5 до 5 месяцев. Особо оговаривалось: отпуск в кредит предметов роскоши и спиртных напитков не производится под строгую ответственность заведующих лавок.

В среднем каждую вторую покупку на рубеже 1925 г. ленинградские рабочие — значительную часть их составляли пайщики — делали в кооперативных магазинах и лавках. Стимулом развития стала жесткая конкуренция со стороны частного предпринимателя, от которого потребобщества переняли, например, лотошную торговлю.
К середине десятилетия ленинградская потребительская кооперация играла первостепенную роль в розничной торговле. Предоставим слово свидетелю — члену правления городского Союза потребительских обществ М. Короткову. Он писал: «Сам внешний вид Ленинграда говорит в пользу кооперации. В какой бы район, в какую бы глухую улицу вы ни завернули, всюду увидите магазины рабочих кооперативов, которые полны покупателями, в которых продавцы спешат удовлетворить потребителей. На проспекте 25 октября лучшие магазины — универсалы принадлежат кооперации. И какой-бы район республики мы ни взяли, всюду должны будем отметить несомненный и значительный рост кооперации за 1924 г.». Самым крупным магазином городской потребительской кооперации до 1927 г. являлся Пассаж (в этом году был открыт более крупный — Дом Ленинградской кооперации в здании бывшего Гвардейского экономического общества — нынешний ДЛТ). У входа в Пассаж стояло чучело медведя, вся его поза изображала приглашение зайти. Этот медведь стал символом ленинградской кооперации.

ПЕПО-ЛЕПО (с июня 1924 г. — ЛСПО), отдельные потребительские общества арендовали костеобжигательный, мыловаренный, пивоваренные заводы, обувную, бумаго-прядильную фабрики. К руководству их работой привлекли известного кооператора с дореволюционным стажем Василия Михайловича Шейко. Пищевые отходы с пивоваренных и хлебозаводов пускались на корм скоту на фермах ЛЕПО. На Садовой улице, д. 12 открылось ставшее популярным в городе кооперативное кафе «Двенадцать». Реклама объявляла: «Завтраки, обеды, ужины. Пиво, вино, оркестр музыки, шахматы, биллиарды. Открыто до 2 часов ночи». Обслуживание было не хуже, чем у частника. С партийной точки зрения, работа подобных заведений — это «торгашество». Однако пополнялась кооперативная касса. «Торгашеские» тенденции явно проявились в том, что именно кооператоры стали первыми в Ленинграде продавцами ёлок накануне Нового — 1925 — года. «Что-то непонятное: кооператив и вдруг поддерживает поповскую затею», — писала ленинградская газета по этому поводу. «Партийность» была подзабыта в борьбе за прибыль. Учтем, что полная «реабилитация» ёлок произойдет только в 1930-е гг.

В ответ на появление многочисленных частных буфетов, чайных близ предприятий кооператоры приступили к открытию столовых на заводах. В 1924 г. они появились на нескольких предприятиях, в частности на фабрике Ногина — бывшая Паля. К лету 1926 г. насчитывалось 84 кооперативных столовых. Двигались наощупь, опыт организации общественного питания в период гражданской войны никого не устраивал. Всё было трудным — от ремонта помещений и поиска квалифицированных поваров до составления меню. Почему- то вдруг увлеклись иностранными названиями блюд; меню пестрели непонятными не только для рабочего, но и для любого француза наименованиями типа «Андрейкот» или «Уфбрули». Бичом кооперативного общепита явились хищения посетителями дефицитных ложек и вилок. Стали брать в залог шапки, придумывать хитроумные системы контроля с помощью жетонов, билетиков.
Атмосфера послереволюционной эпохи ощущалась повсеместно. Например, в кооперативных столовых столики не поощрялись, считалось, что соседство обедающих за длинными общими столами укрепит чувство локтя. Ведь пункты общественного питания рассматривались как очаги «коллективизации быта». В них открывались читальни, шахматные кружки, биллиарды, даже играли оркестры. Из-за дешевизны обедов столовые работали с убытком, и для его покрытия по вечерам, выходным дням их превращали в пивные. За чистотой и порядком внимательно следили. Критике подвергались рабочие, продолжавшие «упорно» обедать на своих кухнях. Вот один из лозунгов 1920-х гг.: «Посемейная кухня и домашний стол — пережиток частной собственности, основа мещанского благополучия». Между тем, большинство деятелей потребительской кооперации к «сверхреволюционным» призывам отнеслось скептически.
Серьезным испытанием на прочность для ленинградской потребительской кооперации явилось наводнение 23 сентября 1924 г. Этот день остался на всю жизнь в памяти ленинградцев. Отчаянно завывал и ревел ветер, небо покрылось свинцовыми тучами. Непрерывно выли гудки предприятий, гремели пушки с верков Петропавловской крепости и с боевых кораблей, стоявших на рейде Невы. Вода поднялась на 369 см, почти половина Ленинграда (в границах того времени) была затоплена. Под водой оказались кооперативные хлебозаводы, магазины и лавки, особенно много в Василеостровском, Центральном, Петроградском районах. Было испорчено большое количество товаров. Кооператоры действовали четко. Чтобы город не остался без хлеба, рабочие кооперативных хлебозаводов, стоя по колено в воде, сажали караваи в печи. 24 сентября столовые ЛСПО работали с 7 час. утра до 12 час. ночи. Детям пострадавших бесплатно выдавался хлеб. Через некоторое время все магазины ЛСПО вновь открылись.


Просмотров: 7844

Источник: Давыдов А.Ю. Кооператоры советского города в годы НЭПа. Между "военным коммунизмом" и социалистической реконструкцией. Спб.: Алетейя, 2011



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 0
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
X