Советские разведчики Геворк и Гоар Вартаняны

Советской разведчице Гоар Вартанян 25 января 2011 года исполнилось 85 лет. О супружеской паре разведчиков Вартанян, до сих пор находящихся на службе в Службе внешней разведке - несколько материалов Николая Долгополова из "Российской газеты".

Фильм про работу Геворк и Гоар Вартанян в Тегеране вы можете посмотреть здесь.

Геворк Вартанян и Гоар Вартанян

Николай Долгополов. Нелегалы. "Российская газета - неделя", 28 мая 2004 г.


В издательстве "Молодая гвардия" только что вышла книга журналиста Николая Долгополова "Гении внешней разведки". Автор предпринял дерзкую и во многом удачную попытку отыскать и разговорить людей, участвовавших в наиболее удачных операциях секретнейшей из спецслужб. "Российская газета" сегодня публикует отрывок из главы "Нелегалы" о Г.А. Вартаняне - именно благодаря Геворку и его группе удалось предотвратить покушение на Сталина, Черчилля и Рузвельта во время Тегеранской конференции 1943 года.

Святая святых в любой разведке

Нелегал - разведчик, работающий в чужой стране не под своим именем и по чужим документам. Нелегалы обычно, как говорят в разведке, "оседают" в чужой стране на годы. Часто в таких случаях нелегалы работают парами под видом супружеской четы. В отличие от разведчиков, легально работающих в зарубежье под прикрытием и в случае ареста подвергающихся высылке или краткосрочному заключению, нелегалы ежедневно и ежечасно рискуют жизнью. В законодательстве практически всех крупных держав для них предусмотрены длительные сроки суровой тюремной изоляции и даже смертная казнь. Подготовка нелегала обходится стране исключительно дорого, однако приносимые им результаты в случае успеха во множество раз окупают понесенные затраты. Классические примеры нелегалов - Рудольф Абель, он же Вильям Фишер, Конон Молодый, супруги Федоровы... Нелегалом, посланным на короткий срок со специальным заданием в тыл к фашистам, был и первый в истории внешней разведки Герой Советского Союза Николай Кузнецов.

В истории нашей внешней разведки Геворк Андреевич Вартанян второй, вслед за легендарным разведчиком, партизаном Николаем Кузнецовым, Герой Советского Союза. Его жена Гоар Левоновна - кавалер ордена боевого Красного Знамени. Подробный рассказ об их деяниях, в том числе и совсем недавних, возможно будет опубликовать к середине этого, пока еще нового столетия. А пока приоткрываю лишь некоторые странички фантастической, длившейся десятилетиями карьеры нелегалов.

Начнем хотя бы с того, что во многом именно благодаря Геворку и его группе, именовавшейся "Легкой кавалерией", удалось предотвратить покушение на "большую тройку" - Сталина, Черчилля и Рузвельта во время Тегеранской конференции 1943 года.

Тегеранская конференция

Так называлась одна из важнейших конференций глав трех союзных государств, сражавшихся против Гитлера в годы Второй мировой войны. Проходила с 28 ноября по 1 декабря 1943-го в Тегеране. СССР представлял Сталин, Великобританию - ее премьер-министр Черчилль, США - президент Рузвельт. На Тегеранской конференции принята Декларация о совместных действиях в войне против Германии и о послевоенном сотрудничестве трех держав.

Сколько же лет Вартаняну? А его жене? Да простит меня супружеская пара, но к дому в районе проспекта Мира приближался с чувством трепетным. И сразу - приятный сюрприз. Красивая, моложавая женщина в модном платье, на высоких каблуках:

- Здравствуйте, я - Гоар Левоновна.

Высокий, с бесшумными, мягкими движениями хозяин по-европейски элегантен:

- Вартанян Геворк Андреевич, - и рукопожатие молодое, крепкое.

Неужели немецкая разведка действительно пыталась уничтожить в 1943 году "Большую тройку"? Ведь еще в конце августа 1941-го в Иран вошли с севера наши войска, с юга - английские. Глава Ирана Реза-Шах обещанного нейтралитета не соблюдал, вовсю помогал Гитлеру. Вот и пришлось брать ситуацию под контроль.

- В то время в Иране находились около 20 тысяч немцев, - с едва заметными, однако все же пробивающимися восточными интонациями объясняет Вартанян. - Военные инструкторы, разведчики под видом всяких торговцев, бизнесменов, инженеров.

- Геворк Андреевич, сколько же вам было в 1943-м?

- 19 лет.

- Выглядите гораздо моложе своих лет.

- Это, наверное, профессия заставляет держаться. Ведь я сознательно и обдуманно в 16 лет начал работать на советскую разведку. Мне присвоили имя Амир. Под ним и работал в Иране до 1951 года. Да, с февраля 1940-го все и пошло.

Почему не получилось "Длинного прыжка"

В истории мировых спецслужб такого не бывало. И благодаря относительному потеплению вряд ли уже будет. Гитлер одним махом намеревался покончить сразу с тремя лидерами "Большой тройки". А всю операцию по физическому устранению глав трех государств немцы назвали "Длинным прыжком". И об этом, и о Тегеранской конференции написаны десятки книг. Но детали готовящегося покушения и, главное, как удалось предотвратить его, - все это оставалось в каком-то тумане. Правда ли, что первую весть о готовящемся теракте действительно подал из белорусских лесов разведчик Николай Кузнецов - будущий Герой Советского Союза N 1 из внешней разведки?

Передаю слово Герою N 2 Амиру - Геворку Вартаняну:

- Все правда. Первое донесение пришло от Николая Кузнецова. В Ровно ему удалось разговорить штурмбанфюрера СС Ульриха фон Ортеля. Пауль Зиберт - Кузнецов был щедр и дружелюбен с Ортелем. Давал немцу в долг, поил коньяком. И вскоре эсэсовец начал воспринимать белокурого обер-лейтенанта как своего давнего друга. Какие тайны и недомолвки между соратниками по борьбе? Сначала фон Ортель пообещал вернуть денежный долг обер-лейтенанту Зиберту персидскими коврами. А потом не только выболтал Паулю об операции в Тегеране, но и предложил в ней участвовать. И Николай Иванович сразу передал в Центр: в Тегеране возможна попытка покушения на глав трех государств. Сам Ортель был переведен в Иран вместе с группой эсэсовцев. В Москве здорово встревожились. Резидентура начала принимать все меры, работала с напряжением немыслимым. Подключила и нашу группу. Мы очень активно взялись.

В Иран, в район Кумского озера, в конце лета 1943 года немцы сбросили Отто Скорцени с командой проверенных в деле парашютистов-диверсантов. Доверили операцию лично любимцу Гитлера. У него был богатый опыт. Именно Скорцени - "человек со шрамом" - в сентябре 1943-го вместе с сотней своих бандитов отбил дуче Муссолини у итальянских партизан. Но об этом мы узнали позже. Скорцени в дело вступить так и не дали. А вот шестерых радистов-парашютистов, которых немцы сбросили недалеко от Тегерана, поблизости от города Кум обнаружили мы.

- Но Кум - городок небольшой, весь в мечетях. Засветиться можно мгновенно. Я в тех краях бывал: на каждого европейца глядят с заведомым подозрением.

- Там у фашистов была могучая агентура. Существовало мощное прикрытие, советской разведкой еще не разгромленное. Доступа мы туда не имели. А насчет европейцев - в Куме немцы переоделись в местные одежды. Перекрасились. Они хну в Иране вовсю использовали. Кто-то с перекрашенной бородой даже под муллу работал.

Так начался их "Длинный прыжок". Немцы на десяти верблюдах начали передвигаться к Тегерану. Везли с собой рацию, оружие, снаряжение. Осторожничали, и путь длиной километров в сто прошли за десять дней. Около Тегерана пересели на грузовик и добрались-таки до города. Засели там на конспиративной вилле, прямо на одной из центральных улиц - Надери, недалеко от посольств СССР и Великобритании. Агентура им все здорово подготовила.

- Эти шестеро и должны были убить Рузвельта, Сталина и Черчилля?

- Нет. Задача той передовой группы радистов - установить контакт с Берлином. И затем с помощью иранской агентуры, которую мы не добили, подготовить условия для высадки десанта террористов. Радиосвязь с Берлином они установили. Только попали в пеленгацию. И нашей группе поставили конкретную цель - найти в огромном Тегеране эту радиостанцию. Задание мы выполнили. Нашли.

- Именно ваша "Легкая кавалерия"?

- Да. Отыскали, где эта группа находится.

- Но как?

- День и ночь по 14-16 часов по улицам бегали. Я домой уходила только когда совсем темнело, - решительно вступает Гоар Левоновна. - Холодно, жарко, страшно - все равно искали.

- Гоар - молодец, - посмеивается Геворк Андреевич. - Такая была девочка с косичками, а смелая. И мы немцев-радистов нашли. Так что потом они работали уже "под колпаком" нашей разведки и английской: передавали в Берлин сведения под чужую диктовку. Но не стоит думать, что немцы - такие простаки. Кому-то из их радистов удалось передать в эфир условный знак: работаем под контролем. В Германии поняли, что операция началась с сокрушительной неудачи. Основную группу во главе со Скорцени посылать на верный провал немцы не решились. Так что никакого "Длинного прыжка" не получилось.

- Так все-таки был Отто Скорцени в Тегеране?

- И под Кумом, и в Тегеране, но до того. Он и сам это признал уже где-то в середине семидесятых в одном из интервью: должен был, выполняя приказ Гитлера, уничтожить "Большую тройку". Изучал обстановку, крутился около посольств Великобритании и СССР. Они рядом, в центре. И особенно около американского, что гораздо дальше, в пустынном тогда месте.

- Правильно ли я понял: наибольшему риску из-за этой отдаленности подвергался как раз президент США Рузвельт?

- Он должен был, как и полагается по протоколу, остановиться в своем посольстве. Но потом согласился с предложением Сталина: безопаснее пожить в советском.

- Еще несколько вопросов. Вы наверняка смотрели фильм "Тегеран-43" с Аленом Делоном в главной роли? Как там насчет правды жизни?

- Есть в картине правдивый момент: диверсанты собирались проникнуть в английское посольство через водоканал и совершить теракт как раз в день рождения Черчилля - 30 ноября. Остальное здорово накручено: Ален Делон, Париж, бандиты и красавицы...

- Иногда рассказывают, что в подсобном помещении одного из посольств обезвредили бомбу.

- Такого мы никогда не слышали. А вот то, что между посольствами СССР и Великобритании, которые находились совсем рядом, наши с англичанами пробили стенку, правда. Натянули шестиметровое брезентовое полотно, устроили нечто вроде коридора. Там лежали их и наши автоматчики, пулеметчики: всем участникам Тегеранской конференции безопасность перехода туда и обратно была обеспечена.

- Если говорить языком современным, то к Тегеранской конференции проводилась решительная зачистка?

- Мы должны были все это расчистить. Работали вместе с агентурой, искали подходы. Появлялось малейшее подозрение - человека временно арестовывали. Не подтверждались сомнения, и после Тегеранской конференции его отпускали. А до конференции и во время ее мы работали день и ночь.

Николай Долгополов. Как спасали "Льва и медведя". "Российская газета - неделя", 19 октября 2007 г.


Внучка сэра Уинстона Черчилля Селия Сандис познакомилась с нашим разведчиком Геворком Андреевичем Вартаняном, спасшим в 1943-м жизнь ее дедушке - британскому премьеру, Сталину, а также президенту США Рузвельту.

Английская телекомпания "Биг Эйп Медиа" и "ТВ Центр" снимают многосерийный документальный сериал об истории российско-британских отношений на протяжении четырех столетий. Одной из основных фигур в фильме "Лев и медведь" и станет Селия Сандис. Кому как не ей быть в центре ленты, повествующей о многолетнем противостоянии между Сталиным и ее родным дедушкой Уинстоном Черчиллем. Сандис о своем родственнике говорит так: "Мудрость моего деда актуальна сегодня, как и раньше. Принципы Уинстона Черчилля продолжают служить людям".

А пятничных съемок "Льва и медведя", организованных по просьбе британских и российских продюсеров фильма в пресс-бюро Службы внешней разведки, могло бы никогда не произойти. Операцию "Длинный прыжок" по уничтожению "большой тройки" в Тегеране готовил тогда по приказу Гитлера руководитель диверсионных подразделений нацистской Германии, штандартенфюрер СС Отто Скорцени. Первая весть о готовящемся покушении пришла из дремучих белорусских лесов. Будущий Герой Советского Союза N 1 из внешней разведки Николай Кузнецов, он же обер-лейтенант Пауль Зиберт, сумел разговорить эсэсовца Ульриха фон Ортеля: за хорошим коньяком тот не только выболтал другу Паулю информацию об операции, но и предложил в ней участвовать.

"Легкая кавалерия" не знала пощады

Но волею судьбы одним из важных ее действующих лиц стал уже Геворк Андреевич Вартанян - будущий Герой Советского Союза N 2. Впрочем, тогда, в ноябре 1943-го, 19-летнего паренька звали только по имени. Разведчик и сын советского разведчика, работавшего в Иране под прикрытием крупного торговца, Геворк еще в феврале 1940-го получил первое задание от резидента Ивана Агаянца: собрать группу единомышленников. Все семеро оказались примерно одного возраста - армяне, лезгин, ассирийцы, - общались между собой на русском и фарси. Родителей этих ребят из СССР после 1936-го выслали или они сами вынуждены были уехать, чтобы не попасть в мясорубку репрессий. Казалось, изгои, но такая тяга, любовь к Родине. Никаких вознаграждений, работали на чисто идейной основе. Откуда взяться оперативной подготовке - Агаянц и его люди настаскивали эту компанию босоногих, прозванных "легкой кавалерией", буквально на ходу. Вели наружное наблюдение за немцами, выявляли иранских агентов.

А с 1941-го к "кавалерии" присоединилась и симпатичная девочка-школьница Гоар. Забегая вперед, скажу, что потом на этой девушке с косичками Геворк женился целых три раза. Сначала 30 июня 1946 года в Тегеране, а потом еще дважды в других странах и каждый раз под разными именами: ведь пара наших разведчиков-нелегалов передвигалась по белому свету, работала в разных государствах, названия которых до сих пор приводить запрещается, в общей сложности больше 40 лет.

Но вернемся в 1943-й. Сообщение Кузнецова из-под Ровно Москву здорово встревожило: в Иран собирался великий домосед Сталин. Резидентура работала с немыслимым напряжением. Естественно, подключили и "легкую кавалерию".

- Мы взялись очень активно, - Геворк Андреевич помнит все в деталях. - Шестерке немцев-радистов, сброшенной под священным городом Кумом, удалось добраться до Тегерана. Так началась операция "длинный прыжок" по уничтожению Сталина, Рузвельта, Черчилля. Установили немцы связь с Берлином, но попали в пеленгацию, и нашей группе поставили конкретную цель: найти в огромном Тегеране эту радиостанцию. Задание мы выполнили - нашли.

Ален Делон и правда жизни

Если сэра Уинстона Черчилля взяли под свою твердую охрану свои спецслужбы, то Франклину Рузвельту пришлось труднее. Вышло так, что охрану президента США американцы обеспечить не смогли. Пришлось нарушить, может, единственный раз в истории, твердо устоявшийся протокол. После долгих уговоров Рузвельт неохотно, но согласился жить в посольстве советском. Наши его безопасность, в отличие от своих, гарантировали.

- Фильм "Тегеран-43" с Аленом Делоном в главной роли вы наверняка смотрели, - обращаюсь к паре моих собеседников. - Как там насчет правды жизни?

Геворк Андреевич и Гоар Левоновна чуть ли не синхронно покачивают головами:

- Есть в картине один правдивый момент: диверсанты собирались проникнуть в английское посольство через водоканал и совершить теракт как раз в день рождения Черчилля - 30 ноября. Остальное здорово накручено.

- Слышал я, будто в подсобном помещении одного из посольств обезвредили бомбу.

- А мы такого не слышали. Но вот то, что между посольствами СССР и Великобритании, они совсем рядом, наши с англичанами пробили стенку, - правда. Натянули шестиметровое брезентовое полотнище, устроили что-то похожее на коридор. Там лежали наши и английские автоматчики и пулеметчики. Всем участникам Тегеранской конференции безопасность прохода туда и обратно была обеспечена.

- Геворк Андреевич, а можно ли сказать языком современным, что к Тегеранской конференции нашими проводилась решительная зачистка?

- Мы должны были все это расчистить. А как вы хотели? Чтоб немцы одним ударом - и сразу троих лидеров? Но не получилось "длинного прыжка". Появлялось малейшее подозрение - человека временно арестовывали. Не подтверждались сомнения - после конференции отпускали. А во время конференции работали день и ночь. Однажды пришлось брать агента прямо на свадьбе - были сведения, что в покушении на "тройку" может быть замешан именно он, оказалось, уже участвовал в терактах. Свадьба, человек 200 гуляет во дворе, а тут врывается взвод наших автоматчиков. Поднимается жуткая кутерьма. Зачем? Я бы этого бандита потихоньку увел.

Продолжение следует

Это лишь один эпизод из биографии Геворка Андреевича Вартаняна, который разрешено узнать нам и внучке сэра Уинстона, с которой находящийся в добром здравии Герой Советского Союза встретился в пятницу в пресс-бюро Службы внешней разведки. О других узнать пока не дано. Что ж, подождем.

А мне интересно и другое. Как отметил свой день рождения 30 ноября 1943 года премьер-министр Великобритании? Ни в каких материалах о Тегеранской конференции об этом сведений не отыскалось. Видно, было не до праздников.


Николай Долгополов. 118 лет в разведке. "Российская газета - неделя", 12 февраля 2009 г.


Геворк Андреевич и Гоар Левоновна Вартаняны - семейная пара нелегалов, считающаяся самой результативной в истории современной разведки. Во многом благодаря им в 1943-м в Тегеране удалось предотвратить покушение на Сталина, Рузвельта и Черчилля.

А потом несколько десятилетий нелегальной работы по всему миру, присвоение в 1984-м звания Героя и только через несколько лет возвращение на Родину. Горжусь тем, что в 2000-м мне первому довелось слегка "рассекретить" героев, рассказав о суровых годах в Тегеране.

Их квартира в тихом переулке всегда поражала невиданной чистотой и даже изысканностью, однако без всяких переборов. Гоар Левоновна моложе отмечающего юбилей мужа на пару лет. Встречает гостей в элегантных платьях и умело подобранных к ним туфельках на высоких каблуках. Смеется: "Вы же тогда написали про эти каблучки, вот и приходится держаться". Блюда на столе не по-нашему, не по-московски, вкусны. Но главный рассказчик, бесспорно, Геворк Вартанян.

Российская газета: Геворк Андреевич, юбилеи - юбилеями, но по-прежнему на службе?

Геворк Андреевич Вартанян: Отъезд на работу каждое утро - в девять, и минут через 40 уже на месте. Вот обратно иногда на час-полтора - в пробке. А на работе - все свои, обстановка и деловая, и дружеская. Пока приношу пользу, мне самому приятно.

РГ: Если можно, в общих словах, чем сейчас занимаетесь?

Вартанян: В общих: с молодежью встречаюсь, готовим их к такой же работе, как моя. Плюс много езжу по России, и один, и с Гоар, стараемся не отказывать, когда приглашают.

РГ: Работаете с молодыми ребятами. Значит, есть продолжатели вашего дела? Та часть разведки, к которой принадлежите вы, остается?

Вартанян: Конечно. И дает результаты. Люди, которых мы годы назад готовили, возвращаются с боевого поста. Хорошие ребята - у нас отличная смена.

РГ: Догадываюсь, вы с ними сегодня занимаетесь не языками...

Вартанян: Нет. Просто напутствия, пожелания. Иногда у них возникают вопросы - отвечаю. А так - есть у нас, можно сказать, тренеры, которые дают им все что надо.

РГ: С какого примерно времени вы в разведке?

Вартанян: Почему примерно? У меня свой праздник: 4 февраля на работе отмечали 69 моих календарных лет в разведке - с 4 февраля 1940 года и по сегодняшний день. 45 лет, считая иранский период, в нелегальной разведке в зарубежье. Со льготами, которые полагаются, выходит 118 лет.

РГ: Вы всегда работали под армянскими фамилиями?

Вартанян: Под разными. В зависимости от обстановки.

РГ: Вы вообще считали страны, в которых пришлось побывать?

Вартанян: Доходит, наверно, до ста. Но это не значит, что в каждой из них мы работали. Бывали проездом или неделю, пару, месяц. Но под сотню за 45 лет - точно. Основная работа была в нескольких десятках стран.

Гоар Левоновна: В тех, где я вновь выходила за мужа замуж. Когда вместе с группой женщин мы встречались с Владимиром Владимировичем Путиным под 8 Марта, он задал мне вопрос: в каких странах вы были? Я честно ответила: во многих. И он, мгновенно все поняв, посмотрел, засмеялся.

РГ: Я слышал, как свободно говорили вы с внучкой Черчилля на английском.

Вартанян: Ну не очень. Все же два десятка лет здесь. Но языки сидят в нас с Гоар крепко.

Гоар Левоновна: Иногда я предлагаю: давай поговорим на других языках, чтоб не забыть. Не соглашается.

Вартанян: Надоело они мне. Хочется на своих.

РГ: И сколько же языков вы знаете?

Вартанян: Этот простой вопрос для нас сложен.

РГ: Извините.

Вартанян: Русский, армянский, английский, итальянский... Другие тоже. Языков семь-восемь набирается. Фарси по-прежнему хороший.

Гоар Левоновна: Недавно встречались с Игорем Костолевским - он играл главную роль в "Тегеране-43". Актер прекрасный, человек милый, не знал, что за встречу готовят ему в театре. Когда нас увидел, сразу встал, обнял. Так хорошо поговорили. Но я спросила, почему у вас Тегеран, гостиница такие обшарпанные? В ту пору был красивый город. И Костолевский ответил, что снимали в Баку. Я ему: но и в Баку могли подобрать что-то поприличнее.

Вартанян: А я заметил не Костолевскому, а для истины, что зря он там все время стрелял. Разведчик перестает быть разведчиком, если начинает применять оружие.

РГ: Геворк Андреевич и Гоар Левоновна, вы оптимисты, но были же и трудные моменты, которые переживались тяжело.

Гоар Левоновна: Когда первый раз после Тегерана мы уехали далеко и надолго, мне не давало покоя то, что расстались с родителями. Я очень любила маму, без нее тосковала. Чтоб обидеть ее, сказать что-то не так - в жизни моей даже близко не было. Но три года мама моя плакала из-за нас. И у Жоры отец тоже мучился. Переживал и каждый день ходил к моей маме.

Вартанян: Но отец знал нашу работу. (Отец Геворка Андреевича тоже работал в Тегеране на советскую разведку. - Авт.) Хотя каждые два-три года вырывались в отпуск.

Гоар Левоновна: И письма им мы издалека писали. Но какие. Одно и то же: чувствуем себя хорошо, не волнуйтесь, у нас все нормально, желаем, чтобы у вас тоже все было хорошо. Вот и все. Потом уже сами над собой начали смеяться. И решили, что больше посылать этих писем не будем: ну что мы пишем?

РГ: А что получали в ответ?

Вартанян: Ответ по радио получали такой: дома у вас все нормально.

Гоар Левоновна: У нас в Ереване живет племянница - дочь моего брата. Ее дочка нам как внучка. Мы наших младших любим - они наши дети, так мы их воспринимаем.

РГ: Они все о вас знали и знают?

Гоар Левоновна: Ну, что-то и знают, многого - нет. Конечно, жить вдали от близких - очень непросто.

РГ: И все-таки почему вы решили возвратиться: устали, требовался отдых?

Вартанян: В 1984 году мне первому из Службы внешней разведки после легендарного Николая Кузнецова присвоили в мирное время звание Героя Советского Союза. Выдали, даже здесь, в Москве, на другие документы, чтобы никуда не просачивалось. Но в 1985-1986 годах были уже и предательства. И мы с Гоар подумали, что проработали столько лет. Перешагнули за 60 годков. Мы не то что устали, но решили, что хватит скитаться, когда подходит такой возраст. Что если пожить спокойно? И получить звание Героя - высшее счастье. Весть эта как-то все же могла просочиться. Неизвестный Герой-нелегал - кто он, откуда, что это за шишка? Контрразведка любой страны могла начать искать, наводить справки. И во время очередного отпуска, когда мы приехали сюда в 1984-м, попросили о том, чтобы потихоньку возвратиться. Тогда во главе разведки стояли Чебриков, Крючков, Дроздов. Нам разрешили, дали пару лет на спокойное завершение дел. И мы вернулись. Работать можно было еще лет десять. Потому что нам везло: не было вокруг предателей. И мы, не разрушая мостов, приехали. Прошло еще полтора десятка лет. Никто нами не интересовался, не искал. И только в конце 2000 года появилась ваша статья о нашем тегеранском периоде, пошли телепередачи. По словам многолетнего руководителя нелегальной разведки Дроздова, "все эти цэрэушники и контрразведчики, которые дружили с вами десятки лет, не пойдут и не скажут, какие же мы дураки. Эти советские разведчики работали у нас под носом".

РГ: А позвольте житейский вопрос. Все, что было нажито там, в чужих странах, - это все осталось по ту сторону?

Вартанян: Мы вернулись с двумя туристическими чемоданами.

Гоар Левоновна: Все вещи, нажитые честным трудом, там - и машины, и телевизоры, и обстановка. Виллы у нас не было: два-три года в одной стране, и нужно было уже ехать в другую. А из Тегерана в 1951-м мы кое-что привезли, потому что возвращались официально. Посмотрите, эти воспоминания молодости - они с нами. Вот подстаканники, из которых мы с вами пьем чай, - свадебный подарок. Шесть штук с подносом. Скоро будет 63 года со дня нашей свадьбы.

Николай Долгополов. Есть тайны, которые не откроют. "Российская газета", 17 февраля 2009 г.


Российская газета: Геворк Андреевич, после стольких лет безвестности - 45 лет вдали от дома, вы теперь человек известный. Вас, наверное, и на улице узнают? Не давит такая популярность?

Геворк Вартанян: Узнают и в Ереване, мы туда стараемся пару раз в год обязательно выбраться, и дома, в Москве.

РГ: Вы же со звездочкой.

Гоар Левоновна: Нет, Жора со звездочкой редко.

Вартанян: Подходят: "Извините вы тот разведчик - Вартанян? Вы же в войну предотвратили покушение на "большую тройку" в Тегеране! Позвольте пожать вашу руку, спасибо за то, что сделали, гордимся вами..." Конечно, никак не давит. Приятная популярность. Ощущаешь, что какой-то след мы с Гоар оставили.

РГ: Знаю, что вы 69 календарных лет в разведке: с 4 февраля 1940 года и по сегодняшний день. Знаком со многими разведчиками, и радовался их долголетию. Герой России Алексей Николаевич Ботян в 92 года снялся в фильме, по субботам играет в волейбол, а на премьере своей картины, как же тактично, но отбрил иностранного журналиста, задававшего некорректные вопросы. Джордж Блейк накануне 85-летия написал книгу. Корифеи разведки Гудзь, Мукасей, Старинов ушли, когда им было за 100! Гудзю, когда ему уже стукнула сотня, я помогал выбирать лыжные палки. У 100-летнего Мукасея память была поразительная. Расскажет мне эпизод-другой, и наутро звонок: давайте эту деталь исключим, еще не время, а вот эту прибавим. Долгую жизнь прожили Герои России и светлейшие головы Феклисов, Барковский, до конца дней остававшийся потрясающим собеседником. В свои солиднейшие годы поражали глубочайшей культурой американец Коэн, немец Вольф, наши Судоплатов, Соколов, Зарубина... Это только те, кого я знал. В чем-то же, но есть секрет такого плодотворного долголетия?

Вартанян: Ответ простой. Наша профессия. Она увлекательная. Тебе хочется жить, чтобы работать, работать. Видишь: есть плоды, значит, нельзя останавливаться. Сомневаюсь, что долгий отдых идет на пользу. Служба сделала нам с Гоар отличный подарок: построила дачу. Никогда у нас здесь ее не было. Но за три года надолго - на неделю - выбрались лишь однажды. И хватит. Десять дней этих зимних каникул, кажется, многовато. Надо держаться в тонусе. И нельзя давать себе расслабляться. Ни в коем случае!

РГ: Иногда в книгах даже ваших бывших начальников проскальзывали какие-то намеки на вашу работу - ту, что вы вели после Тегерана. Но эта стадия - без сроков давности?

Вартанян: Есть вещи, дорогой Николай, которых вообще не откроют - никогда. Кое-что, быть может, чуть-чуть. Даже в операциях по Тегерану, о котором мы с вами подробно в свое время беседовали, столько всего, о чем не сказано и что совсем не тронуто... Хотя сняты фильмы, написаны книги.

РГ: И вы с этим живете. Но разве не хотелось бы кому-нибудь рассказать, поведать?

Вартанян: Мы к этому привыкли. Лишнее не говорим.

РГ: А воспоминания - не для публики - для будущих учеников, для истории, извините за пафос, для вечности? Берете магнитофон, наговариваете. Представляю, что вы можете рассказать.

Вартанян: А если каким-то образом попадет в чужие руки? Такое исключить нельзя. Скольких людей подставим. Ну, что-то, понятно, для пользы дела пишем. Вернувшись очень и очень давно из, скажем так, одной страны, Гоар по просьбе Службы написала некое пособие. Как себя в этом не совсем обычном государстве вести, о традициях, манерах, способах общения. Столько лет прошло, а коротким этим путеводителем до сих пор пользуются. А дела наши, и подробнейше, в архивах. Так надежнее. Но что-то выходит, вылезает. Вот вам - о последнем эпизоде. После съемок английского телефильма о покушении на "большую тройку", их вела в Москве внучка Черчилля, с которой мы познакомились, появилось в прессе немало статей.

РГ: Наша газета подробно поведала об этом и на своих страницах, и в приложениях к "Дейли телеграф" и "Вашингтон пост".

Вартанян: И семья, с которой мы познакомились в одной из далеких дальневосточных стран и не виделись с 1960-го, нас отыскала, прочитав эти статьи. Мы выехали из Ирана под своей фамилией - Вартанян, и они нас по ней знали. Сейчас живут в Лондоне, и увидели в газете фото - мы в ту пору и сегодня. Обращались к знакомым армянам, искали номер нашего телефона, и мы с Гоар решили: пусть звонят. Тут же через неделю приехали со слезами на глазах в Москву всей семьей, и мы провели с ними целую неделю. Теплые люди, горевали, думали, мы погибли.

РГ: Знали, чем вы по-настоящему занимались?

Вартанян: Даже не догадывались. А сейчас не спрашивали.

Гоар Левоновна: Но прорвалось все-таки: "Кто бы мог подумать".

Вартанян: Они - наши друзья. Почему у разведчика-нелегала не может быть в чужой стране близких друзей, с его работой никак не связанных? У нас по всему миру много знакомых, товарищей.

РГ: И они помогали вам в работе?

Вартанян: Не в оперативной. Понимаете, мы всегда чувствовали себя надежно в компании нормальных людей. Но и в их обществе нельзя терять чувства осторожности. Потому что и среди вроде бы своих могут попадаться провокаторы. Надо распознавать, ведь сама профессия заставляет быть психологами. А когда приходилось уезжать, то наверняка друзья потом интересовались: куда же эта пара пропала, исчезла? Не думаю, что и сегодня они знают, где мы сейчас, кем были. Если только видели фильмы, читали статьи. Здесь нет цинизма, но это - жизнь разведчика, и нам важно было иметь такое вот окружение. Потому что если полиция вдруг проявляет заинтересованность, то начинает всегда с твоих близких. А друзья всегда отзываются о тебе хорошо.

РГ: Догадываюсь, что многие были из армянских общин.

Вартанян: Вы правы. Но частично. Нельзя долго держаться только в армянской общине. Скорее, наши соотечественники на первых порах в какой-то стране давали нам выход на других людей, на иные сферы. Мы завязывали знакомства и потихоньку, постепенно от этой диаспоры уходили.

РГ: Но почему?

Вартанян: Опасно: мы, армяне, очень любопытны, у нас - связи по всему земному шару. И если слишком вживаться, с корнями вписываться в какую-либо армянскую диаспору, то могут заинтересоваться, проверить. Сработает лучше, чем контрразведка.

Гоар Левоновна: Вы так говорите, что я с вами сижу и слушаю, а надо чай принести.

РГ: Геворк Андреевич, вот и Гоар Левоновне интересно. Может, еще что-то из нерассказанного?

Вартанян: О случайных встречах, которые для нелегалов смертельны, мы говорили. Но вот еще об одной. В 1970-м выбираемся в отпуск из нашего нелегального зарубежья и отдыхаем в Ереване. Вдруг прямо на нас идут знакомые. Объятия, поцелуи искренние, люди-то хорошие. Ясно, не догадывались, кто мы. Помогли нам в том государстве легализоваться. Их дом - как наш родной. Через них мы создали свое окружение, вошли в общество. Когда мы покидали ту страну, то уезжали, с ними не попрощавшись. Такова жизнь нелегала. И вот в Ереване пошли вопросы: где вы, как вы? Почему из такой-то страны уехали? Мы искали вас по банкам, но так, чтоб не вызвать подозрения.

РГ: По банкам, это потому, что в них подробные данные?

Вартанян: И нас, как и их, селят в гостиницу. Мы с чемоданами, и со всеми необходимыми атрибутами. Товарищи по Службе быстренько предоставили и оберегали нас, как только могли.

Гоар Левоновна: И мы неделю - с ними. В Ереване тогда пришлось трудно. Всюду знакомые, ведь мы там после Тегерана учились, могли при них подойти, расспросить.

РГ: Но были и друзья иного рода?

Вартанян: Те, которые помогали или были завербованы. Или не были завербованы, но все равно, как у нас говорят, из которых "качали информацию". Некоторые делились ценными для нас новостями просто на доверительных началах. Это уже чисто человеческий фактор. Когда есть что рассказать и найден хороший внимательный собеседник, хочется излить душу. А если вы вовремя задаете еще и наводящий вопрос, то не надо никакой вербовки. Бывает достаточно знакомства с компетентным человеком. Да и вообще вербовка - дело тонкое. Если я вербую кого-то, значит, я себя раскрываю. Откуда у меня полная уверенность, что завтра он меня не выдаст? Когда мы работали в Иране, то к нам на идейной основе приходили десятки. Но вы заговорили о случаях, об эпизодах, и мне припомнилось, что однажды в одной стране...

РГ: О, эта одна страна...

Вартанян: Так именно в ней, далекой или близкой, похитили опять-таки одного руководителя. И все силы были брошены на поиски преступников. Остановили и меня: откройте багажник. Посмотрели, и я поехал дальше. Следующий пост: выходите из машины! Мы вышли, снова открыли багажник: а там - автомат. Меня спрашивают: это чей? Спокойно говорю, что это вы туда бросили, не мой же. Но ситуация, сами понимаете, напряженная. Похищен государственный чиновник, его ищут... И тут на мотоцикле нас догоняет тот, первый полицейский, который при осмотре забыл свой, понимаете, свой автомат в моем багажнике. Вопиющая полицейская небрежность: забыть оружие, когда шуровал при досмотре. Случай - анекдотичный. Но сначала подумал, что разыгрывают провокацию. Вот где можно было засыпаться. Правда, потом мы бы доказали свою непричастность. Но сколько нервов, времени, и какое к нам бы тогда внимание.

РГ: А бывало, что, грубо говоря, приходилось смываться?

Вартанян: Нет, если смоешься - то уже все. Но вот что произошло в другой стране, где в ту пору находились серьезные военные учреждения. Мы в том городе работали, и небезрезультатно. Были у меня на связи важные персоны. И вдруг наши меня вызывают на встречу. Говорят: за вами увязалась "наружка". Надо срочно в Москву. Ваш захват произойдет в таком-то аэропорту такого-то числа. И когда он назвал дату, то сердце мое ёкнуло. Потому что именно на этот день у меня и был заказан билет. Думаю, скажу ему про это, он вообще перепугается - хана. Надо же, какие в жизни бывают совпадения. И спокойно, поверьте, исключительно спокойно объясняю нашему товарищу, что два раза в день проверяюсь, никакой "наружки" нет, произошла ошибка. Прошу передать в Москву, что это какая-то путаница, недоразумение. Нельзя из-за нее бросать налаженное дело и, как вы, Николай, говорите, смываться. С трудом, однако, убеждаю в этом. Проверяюсь, все чисто, за мной не следят, прихожу в скромную свою гостиницу, и тут администратор передает мне повестку: завтра в 10 часов утра меня вызывают в полицию. Вот тут у меня от сердца отлегло.

РГ: Как отлегло? Вызывают в полицию!

Вартанян: Если бы действительно решили брать, то уж в полицию точно не вызывали. Пошел в полицию, а там мелкая формальность, которую быстро уладил.

РГ: Но откуда тогда такое беспокойство за вашу жизнь? И почему решили, что вы под колпаком?

Вартанян: Если коротко, то удалось выяснить, что за восточным человеком моего возраста, роста и наружности действительно ходит "наружка". Кто он и что наделал, так и останется неизвестным. И подумали, что это я, и хотели меня обезопасить, срочно спасать. Если бы в тот раз нервы сдали, мы бы много чего не сделали. А так еще долгое-долгое время очень неплохо работали. Но мы терпели все это спокойно. Потом привыкли. С годами пришел опыт, появилась натренированность.

РГ: Приходилось ли сталкиваться, общаться с разведчиками других государств?

Вартанян: Всякое бывало. Тут и легальные разведчики под прикрытием сотрудников посольств. И официальные представители ФБР, ЦРУ. Мы бывали с ними в компаниях, и когда они начинали спорить, иногда сталкиваться в разговоре между собой, то и вопросов задавать не приходилось. Надо было только слушать - внимательно слушать. Иногда ко мне, вполне легализированному в этой стране, скажем, бизнесмену, делались подходы. Что ж, черт с ними, и я мог что-то дать им по экономике, по бизнесу. Чаще всего мне задавали вопросы по инвестированию денег. Ты советуешь, но и тебе дают прогнозы, ведь эти ребята имеют в стране влияние, а в результате получаешь исключительно ценную информацию.

РГ: Вы с Гоар Левоновной рассказывали, что приезжали домой в отпуск. А это не рискованно? Пересечение границ, показ документов. Момент деликатный.

Вартанян: Технически это не очень опасно. Но тогда это было сложнее: не было такого потока людей. И внимания на всех хватало. А мы всегда смотрели, к какому окошку идти. Видишь же, как человек работает. Быстро схватываешь: этот придирается. Потихоньку переходишь в другую очередь. Опытный работник тебя пропускает быстро. А молодые - скрупулезно. Так что у приезжающего есть свобода выбора. И оценки тоже.

РГ: Даже такие мелочи?

Вартанян: Из них тоже и состоит жизнь нелегала.

РГ: Теперь все настолько компьютеризированно.

Вартанян: Да, кое в чем стало сложнее. Но против всякого нововведения есть и противоядие..

РГ: Однако сегодня вводится биометрия. Ее же не обманешь?

Гоар Левоновна: И как же тогда?

Вартанян: Выход есть. Наука, техника работают, развиваются. Но давайте о другом: если ты становишься гражданином этой страны, значит, ты прошел всю проверку - и у специальных служб тоже. Тебе нечего бояться. У нас официальное гражданство и документы - совершенно официальные, никакой липы.

Гоар Левоновна: Однажды мэр города давал.

Вартанян: Мы гражданство получали, когда нужно было.

РГ: Но я повторюсь: а если нажать на кнопку компьютера?

Вартанян: Пусть они хоть на двадцать кнопок нажмут. У тебя же все правильно. Бывали случаи, что какое-то время приходилось работать и по липовым паспортам. Но у нас все умеют делать очень красиво и качественно. Тут учитывается все.

Гоар Левоновна: Случалось, надо было быстро менять паспорта.

Вартанян: Но это уже техника.

Анекдот от Вартаняна

Людей возраста солидного спрашивают: "Что лучше - маразм или склероз?" Ответ: "Конечно, склероз". - "Но почему?" - "Да потому, что не помнишь, что уже наступил маразм".

Николай Долгополов. Вартаняны против Скорцени. "Российская газета - неделя", 6 мая 2010 г.


В "РГ" прошла презентация фильма "Правдивая история. Тегеран-43", в центре событий которого оказалась пара разведчиков-нелегалов. Геворк и Гоар Вартаняны сделали возможным проведение Конференции в Тегеране в ноябре 1943 года.

"Правдивая история. Тегеран-43" - продолжение цикла документально-художественных фильмов "Поединки", подготовленных студией "Артель" для Первого канала и повествующих о сотрудниках Службы внешней разведки - участниках ключевых событий Второй мировой. Режиссер картины Владимир Нахабцев, продюсер Майя Тоидзе и непосредственные участники событий супруги Вартаняны рассказали "РГ" подробности проекта.

Если перестрелка - конец разведке

Российская газета: Владимир, до вашего первого фильма в серии "Поединки", посвященного Рудольфу Абелю, вы снимали детективные сериалы для телевидения. В докудраме вам интереснее?

Владимир Нахабцев: Гораздо. Невыдуманность сюжета возвращает кино из состояния аттракциона в нормальную человеческую плоскость. Мы рассказываем о реальных - и вместе с тем фантастических! - людях, показываем документы, очевидцев, и история на глазах обретает плоть, кровь и запах.

РГ: И дает такие сюжеты, что никакой сценарист не придумает.

Нахабцев: Когда в ЦК были поданы документы на присвоение Геворку Вартаняну звания Героя Советского Союза, там сказали: "Конечно, Геворк Андреевич человек достойный, но в представлении, пожалуйста, напишите правду. Не может же один человек совершить все, что тут изложено!" И впрямь трудно поверить, что операцию, целью которой было убийство руководителей СССР, Великобритании и США, затевали лучшие умы Германии - Канарис, Шелленберг, Кальтенбруннер, Скорцени, а разрушили мальчишки. Ведь тем, кто входил в группу Вартаняна было в то время по 16-19 лет!

РГ: Что при работе над фильмом дало вам сотрудничество со Службой внешней разведки?

Нахабцев: Оно прежде всего позволило избежать смешных ошибок. Ведь то, что наш зритель знает о разведке и разведчиках, чаще всего никакого отношения к правде не имеет. Как, скажем, выглядели диверсанты Скорцени? Это были вовсе не "качки", а пузатенькие, лысенькие субъекты, но способные при этом сбивать выстрелом муху на лету. А перед операцией они учились быть официантами, носили подносы, под которыми были пистолеты. Они должны были зайти в зал - теракт был назначен на день рождения Черчилля - отбросить подносы и стрелять. Но самой потрясающей фактурой, с которой нам помогали консультанты СВР, было даже не это, а маленькие детали быта разведчиков: что они ели, пили, курили, как происходила вербовка и как уходили от слежки.

Майя Тоидзе: Нам не нужны были сенсации, мы стремились показать жизнь разведчиков такой, какой она была: без стрельбы, драк и погонь. Ведь разведчик - это человек, который прежде всего размышляет. Один из наших героев, легендарный резидент Агаянц, рассказывая молодому Вартаняну, что тот должен делать, говорит: "Запомни: там, где начинается перестрелка, заканчивается разведка".

РГ: В вашем фильме на каждом шагу действуют реальные исторические персонажи.

Нахабцев: И здесь есть попытка сломать стереотипы. Что мы знаем о Сталине? Он был усатый, курил трубку и говорил: "А что думает товарищ Жуков?" Такое же представление у зрителя и о Гитлере,Черчилле и других. У нас же Сталин разный - и сильный, и безумно уставший, растерянный, замученный. Черчилль был большим сибаритом, в нашем фильме он принимает министра иностранных дел, лежа в ванной, он там и заседания кабинета министров проводил. Докудрама показывает эти вещи как ни один другой жанр.

Всегда на посту

РГ: Геворк Андреевич, наверняка для вашей семьи День Победы - праздник светлый.

Вартанян: Самый светлый и долгожданный.

РГ: Слышал, вы с Гоар Левоновной сами отбирали пару актеров, вас играющих.

Вартанян: Мы видели пары претендентов. Согласны с выбором режиссеров. Получилось. Это особенно касается актера, - на меня похож. А с Гоар сложнее: в 1943-м она была блондинкой, и яркой. Но, как всегда, честно меня предупредила: "Геворк, я наверняка потемнею, ведь у родителей цвет волос - темный". И слово сдержала (улыбается).

РГ: О вас уже немало написано, а теперь фильм увидят на Первом. Как вообще вы относитесь к славе? Ведь для разведчика, тем более нелегала, она необычна.

Вартанян: С тех пор, как вы впервые о нас написали, прошло почти 10 лет. И мы постепенно привыкли, что нас узнают. Вот сейчас к нам подходят на улице, поздравляют. И в Москве, и в Ереване. Радует, что среди этих людей много молодых.

РГ: Если не ошибаюсь, вам исполнилось 86.

Вартанян: Да, Николай. В феврале отметил день рождения.

РГ: И по-прежнему каждый день отправляетесь на работу в Службу внешней разведки?

Вартанян: Каждый день. Приходит машина, еду, тружусь до вечера. У нас отличный коллектив, народ деятельный, активный. Атмосфера такая, что только и работать.

РГ: И как самочувствие, здоровье?

Вартанян: Все отлично.

РГ: А как Гоар Левоновна?

Вартанян: Тоже в заботах. И не только домашних. Мы ездим, встречаемся с молодежью. Бываем в учебных заведениях. Передаем опыт. Иногда к Гоар обращаются и за персональными консультациями. Она не отказывает.

Николай Долгополов. Они в запас не уходят. "Российская газета - неделя", 27 января 2011 г.


Из истории вопроса

Гоар Вартанян с 16 лет - в разведке. Вместе с женихом, будущим Героем Советского Союза Геворком Андреевичем Вартаняном, вошла в так называемую группу "легкой кавалерии", действовавшую в годы войны в Иране. Именно эти совсем юные ребята сорвали покушение фашистов на Сталина, Рузвельта и Черчилля, приехавших в 1943-м в Тегеран решать судьбы мира.

В 1951 году с разрешения Центра Вартаняны вернулись в СССР. Окончили Ереванский институт иностранных языков, прошли специальную подготовку и затем более трех десятилетий (!) разведчики-нелегалы трудились "в особых условиях" за границей, в самых разных странах под разными фамилиями и различными прикрытиями, упоминать которые время не пришло. Да и, судя по всему, придет не скоро. Гоар Левоновна, естественно, свободно владеет русским, армянским, фарси, а также, поверьте, многими другими языками. Во второй половине 1980-х пара нелегалов, выполнив задание, возвратилась на Родину. К тому времени Вартаняну Г.А. уже было присвоено звание Героя, о чем сообщила ему и расшифровавшая послание радистка - кавалер боевых орденов Г.Л. Вартанян. И в почти 87 Геворк Вартанян работает в Службе внешней разведки. Его супруга тоже долгие годы не отходила от дел, помогая воспитывать тех, кому вкалывать "в особых условиях".

Личная жизнь

Тяжелый вопрос для многих нелегалов. Известная (в узких кругах) семейная пара, прожившая немало лет в Северной Америке. Россиянин был женат, имел детей, о чем знала его официальная - на тот период - спутница жизни. Она приехала на помощь к нему из другой страны, гражданкой которой и являлась. Выполнив задание и сохранив добрые чувства, разведчики разъехались, чтобы никогда больше не встречаться. Другой лично мне известный случай. Долгие годы жившие "там" супруги с радостью вернулись домой, а вот их дети, обнаружившие, что они совсем не, скажем, немцы или не латиноамериканцы, а настоящие русские, были обескуражены. Родной язык им приходилось изучать скоростным методом, но насмешек ребят из соседнего двора избежать не удалось. Сейчас обоим, не пошедшим по стопам родителей, нашлась работа, брат с сестрой довольны, однако пришлось пережить немало сложных моментов. От родителей потребовались и такт, и терпение, а дочка, которая придерживается скорее взглядов социалистических, однажды все же попрекнула: "Что ж вы не говорили нам, кто вы? Мы бы вам помогали".

У Гоар Левоновны и Геворка Андреевича, так сложилось, нет детей. Уж очень они рисковали на своем далеком рубеже. Переезды, смены обстановки и легенд требовали полной отдачи. Достаточно сказать, что в разных местах красавица Гоар выходила замуж три раза и неизменно за своего Геворка. Правда, всегда под новым именем. А вот подвергать заведомому риску жизнь самых близких было, по их справедливому мнению, неразумно.

Но у пары есть родная племянница. И, знаете, Маргарите, пусть и живущей не в Москве, здорово повезло. Таких внимательных родственников встретишь нечасто. Вартаняны гордятся своей Маргошей, часто ее навещают. Впрочем, в том дружественном нам теперь государстве их тоже заслуженно чтят Героями.

Что сегодня

Но вернемся к Гоар Левоновне. Мы познакомились, когда разведчикам было уже хорошо за 70. И первое мое впечатление не меняется. Они - настоящие европейцы. Всегда в отличной форме, со вкусом и по своей, выработанной годами манере одеты. И в свои 85 Гоар Левоновна неизменно на каблучках. Платья не темных тонов тонко подобраны. Прическа - словно, а, может, и не словно, прямо из парикмахерской.

Кстати, с этим заведением связано и одно из воспоминаний нелегала Гоар Вартанян. Как-то в неблизкой стране, просушивая волосы, она увидела проходящего мимо мужа. И довольно громко позвала его так, как зовет уже больше шести десятилетий совместной жизни: "Жора, я здесь!". К счастью, соседки по парикмахерской сидели в этом отнюдь не русскоговорящем городе под касками и ничего не услышали.

Пару раз случалось, что могли натолкнуться в каком-то царстве-государстве на одного иранского начальника, знавшего их по Тегерану под другой фамилией. И Гоар, почуяв угрозу, моментально сыграла приступ головной боли, быстро дала знать мужу об опасности. Они сели в роскошную машину, и Гоар Левоновна мгновенно ударила по газам.

Что, если бы было по-иному? Ответ на этот не риторический вопрос дает история десятки наших разведчиков, выданных предателем и обмененных в июле. Чужие с нелегалами не церемонятся. И супруги Вартаняны считают, что им повезло: за все годы ни разу не сталкивались с изменниками. А письма с Родины от близких, чтоб не попадались никому на глаза, читали два-три раза, привычно быстро запоминали и тут же профессионально сжигали, свернув в трубочку, чтоб поменьше пепла.

Однако интересно, что в этой семейной паре нелегалов N 1 о прошлом, о чудесных городах и верных друзьях, совсем не обязательно агентах, рассказывает больше Геворк Андреевич. Вот она, впитанная за десятилетия женская дисциплина.

Она - во всем. В квартире абсолютная чистота. Обставлена элегантно, однако без претензий, но с любовью: есть и вещи, вывезенные оттуда. Приятно полюбоваться видами пейзажей, на фоне которых пролетело столько лет и событий. Для гурмана, хоть и не отношу себя к этой категории, встреча с Вартанянами могла бы стать примечательной. Редко какой шеф-повар сравнится с Гоар Левоновной. Где она научилась готовить так вкусно и разнообразно? Хотя, понятно где, ибо особенно удаются восточные блюда. Из напитков предпочтение коньяку - армянскому, выдержанному, многозвездному и, естественно, из Еревана. Пара поднимает по рюмке-другой, причем годы - годы не годы - без всяких последствий.

Звонок в госпиталь

В эти дни Гоар Левоновне исполнилось 85. Договаривались зайти, повидаться, но, увы, не получилось. Разведчица заболела, попала в больницу. Позвонил Геворку Андреевичу по мобильному и был им обнадежен: - Гоар уже лучше, поправляется, - и вдруг: - Я сейчас у нее. Николай, хотите поздравить? Передаю трубку.

Российская газета: Гоар Левоновна, как вы? Так нас напугали.

Гоар Вартанян: Но теперь-то мне лучше. Вот - главное. Больше двух недель покашляла, и хватит. Иду на поправку.

РГ: А день рождения - здесь (25 января. - Авт.) или дома?

Гоар Вартанян: Здесь. Но обещали в конце этой недели и домой. Встретим чуть позже. Позовем друзей с работы, близких.

РГ: Представляю, какой будет стол. Гоар Левоновна, дорогая, хочу вас поздравить. А потом и другой юбилей. Геворк Андреевич, кажется, говорил, что 30 июня - 65 лет совместной жизни.

Гоар Вартанян: Да. И потому я верю, что год будет удачный. Кашель и все болезни преодолеем, все будет хорошо.

РГ: Всегда остаетесь оптимисткой.

Гоар Вартанян: Тоже правда. В нашей профессии и без оптимизма? И всем остальным советую. Оптимизм - лучшее лекарство.

РГ: Не скучаете? Вы же человек деятельный.

Гоар Вартанян: Не надо скуки, не надо. Госпиталь отличный - новый и врачи внимательные. Вот завтра (в понедельник) и послезавтра буду смотреть по телевидению фильм о нас с Геворком. Думаю, нет, уверена, порадуюсь. А потом выйду и увидимся. Обязательно к нам приезжайте. И передавайте привет супруге.

---
Вот такое правдивое кино

"Правдивая история. Тегеран-43" - так называется двухсерийная документально-художественная лента, снятая для Первого канала компанией "Артель" во главе с заслуженным деятелем искусств России Александром Иванкиным. Режиссер - Владимир Нахабцев.

Мне говорить об этом фильме, как сценаристу N 3, не слишком удобно. И все же выскажу свое сугубо личное: фильм правдив, документален. Трогателен, ибо Гоар и Геворк Вартаняны снимались и говорили в нем искренне, даже сценария не понадобилось, как, по-моему, и грима. А молодых Вартанянов периода 1943-го сыграла юная пара способных актеров - Карина Гондагсазян и Валерий Сехпосов. И выбрала их во многом Гоар Левоновна. Мне, признаться, показали двух других претендентов - тоже похожих, довольно милых. Но, как рассказывают, именно деликатно высказанное мнение Гоар Левоновны и Геворка Андреевича стало решающим.

Что тут скажешь? Разве что одно: разведчики-нелегалы снова (или и тут) не ошиблись.


Просмотров: 15355

Источник: Российская газета, NN от 28 мая 2004 г., 12 и 17 февраля 2009 г., 6 мая 2010 г. и 27 января 2011 г.



statehistory.ru в ЖЖ:
Комментарии | всего 3
Внимание: комментарии, содержащие мат, а также оскорбления по национальному, религиозному и иным признакам, будут удаляться.
Комментарий:
Ольга 2017-03-18 06:57:10
Врите дальше
Какой бред, поданный Медведевым пермский Николай Кузнецов.
В наградном представлении внешней разведкой Сташко и Судоплатовым не стоит звание. Это похоже на трюк: "О, а я как раз беременная".
Если они не знали звания Кузнецова, то это не их агент и они его никогда туда на Украину не посылали. Услышав о славе некого Николая Кузнецова, открытого задержанным на госгранице с Польшей в Львовской области Медведевым, также как хитрый еврей, Судоплатов даже похож на еврея,решили пристегнуть славу и комадование над тем, кого не посылали. На снимках пермского тезки Николая Кузнецова в немецкой форме он оберофицер, то есть прапорщик. Кто прапорщика пошлет убивать наместника Гитлера на Украине? Этот пермский явно перешел на сторону врага из рядов Красной армии , если у него не сфабрикованы погоны ст.лейтенанта. Везде в немецкой форме прячет лицо. Этот пермский был из легиона Идель Урал, как выходец с Урала.
андрей 2012-01-12 16:04:22
очень жаль,когда уходят такие люди нашей Великой Родины.
Семён 2012-01-12 01:57:27
Слава Великому сыну Армянского народа!!!
X